Вдохновляющее выступление

Приятное нетерпение покалывало кончики пальцев, в который раз нажимающих на клавиши, с едва слышным звуком, без щелчков. "Тарантелла" звучала в его мыслях знакомая наизусть. Владлен знал её досканально и прекрасно играл, но хотелось чем-то себя занять, чтобы быть тоже погруженным в атмосферу закулисной суеты. Старшие девочки поправляли макияж, малышка-скрипачка рядом старательно натирала канифолью смычок, чьи то мамы тихонько выравнивали своим чадам белые бантики и чёрные бабочки. Все они, ученики музыкальной школы, были как стайка сорок в черно-белых концертных костюмах, все молчали или говорили едва слышным шепотом заговорщически улыбаясь друг другу - на сцене, в двух шагах от закулисья под ослепительным светом звучал аккордеон. Владлен покосился с мягкой улыбкой на Марусю, ещё одну студентку Эльвиры Павловны, с невероятным талантом исполняющую "белого клоуна". В её возрасте он тоже опережал программу третьего класса. Перед его выходом был ещё номер, гитара и вокал, какая-то старшеклассница со смоляными длинными, политыми лаком кудрями, с романсом. Он встревоженно поглядывал в зал высматривая Аришу, но её светленькая макушка нигде не мелькала среди волнующегося моря учителей, учеников и их близких. Разочарованно он вернулся к инструменту. Она не пришла... ну как же так, она ведь обещала! И когда, в "немецком поселке" он потерял инструмент, она уверяла его, что любит как он играет, что никогда не встанет между ним и музыкой... Неужели она лукавила и не собиралась сдерживать обещание и приходить?.. Может это всё для неё ничего не значит? Но как же то, что было тогда между ними, на диване... Он понурился. Что если для неё все что было всего лишь игра, блажь? Что если она даже не любит его по настоящему, а просто играет... Владлен еще раз выглянул в зал, и в полном отчаянии отвернулся. Ну и ладно! Он музыкант или как? Нельзя разнюниваться, нужно выступить как настоящий мастер. Она еще увидит!.. И пусть это только ученический концерт в ДК Кирова... Кулиса рядом с ним шевельнулась и он ощутил мягкое прикосновение, глаза заслонила темнота: - Сюрприз! - шепнули ему на ухо. Владен торопливо обернулся - Арина! - пораженно, радостно выдохнул он, стискивая в объятиях мягкое тело - Где ты была, я думал!.. - Прости, там трамваи встали, пришлось ковылять до метро пешком пол часа! - торопливо зашептала Ариша, ловя его взгляд. - Ничего... Я просто подумал вдруг ты... Ну знаешь, я понимаю, что такие концерты не всем нравятся... - Не говори глупости! - шикнула она как сердитая кошечка - Я бы ни за что не пропустила твое выступление. - Ариша... Я так рад - он прижал её к себе, чувствуя как сердце наполняется радостью и спокойствием. Ему ужасно хотелось сыграть для неё лучше всех. В полумраке её глаза сияли зеленоватыми искорками и казались темными и глубокими, жадными. Бордовое платье ужасно ей шло, пальцы приятно скользили по обтянутым бархатом пышным девичьим прелестям. Девушка на сцене запела "очи черные" Арина нежно проводила пальцами по его щекам. - Поцелуй меня, потом я тебя... Потом вместе мы... расцелуемся... - шептала она жадно целуя его в губы. Он дурел и пьянел от таких страстных и неожиданных поцелуев, и вполне мог забыть все ноты... Чтобы не быть растерзанным, захваченным её нежностью он перехватил инициативу и стиснув Арину притянул к себе, зацеловывая, зарываясь пальцами в светлые волосы, зажимая в уголок, где их вообще никто не увидит. Всем телом прижимаясь к ней он затаив дыхание впивался в любимые, нежные губы, и Арина отвечала ему так пылко, будто не было вокруг всех этих людей, так отчаянно, словно никогда они не нацелуются. Темнота давала иллюзию незаметности. - Ты такой красивый в этой рубашке. - А ты красивая... - он запнулся не соображая в чем, и сказал - В целом. - неловко отозвался он и тут же отругал себя болваном за эту фразу, но Арина лишь шепнула "Люблю тебя" прежде чем снова зацеловать увлекая в омут своих объятий. От таких поцелуев ноги подкашиваются, и тепло расходится по всему телу. Девушка на сцене пела "как люблю я вас Как боюсь я вас. Знать увидела вас Я в недобрый час" Одурев от поцелуев он не сразу заметил что кто-то сдавленным рыком зовет его на сцену. Глаза учительницы устремленные прямо на него метали молнии. Арина отпрянула было, но тут же вновь ринулась к нему. - Стой... - жестким платком она стерла с его лица свою яркую помаду. Эльвира Павловна со сцены грозно посмотрела на него заметив эту заминку, а Арина между тем быстро шмыгнула прочь, подальше от неодобрительного взгляда. Он вышел, поклонился, и взявшись за инструмент положил руки на клавиатуру концертной "Тулы". На миг повисла тишина, в которой он ощутил обращенные на себя взгляды, осознал как близко его окружили навостренные уши, слышащие каждый скрип половиц у него под ногами. Над залом поплыла мелодия, старательно отрепетированная, выверенная до мелочей. Он считал про себя, соизмеряя с тактом дыхание и мелодия лилась из под его пальцев настолько идеальная, что по спине бежали мурашки. Он ещё никогда не играл так чисто, с такой отрешенностью и самоотдачей. Никогда еще мелодия льюшаяся из под его рук не казалась такой яркой, не звучала так пронзительно и зажигательно, так отчаянно, весело и одержимо, как должно быть звучали средневековые колдовские мелодии вызвавшие приступы хореомании. Ему не хотелось чтобы песня кончалась, хотелось, чтобы она продолжалась, прорезая полумрак зала и устремляясь к сердцам, побуждая пустится в отчаянный танец. Он усмехался, глядя в зал, и чувствовал, что от усердия весь взмок под рубашкой. Софиты ослепляли, а звук оглушал, и захватывал его без остатка, пока не закончился, замерев последними нотами. Он встал, поклонившись, под шум аплодисментов, и скрылся в темноте за кулисами. Опустошенно, оглушенно Владлен сел на старую колонку за сценой, пряча инструмент в кофр. - Молодец. Отлично выступил, первое место точно наше. Объявляли следующего участника, суета вокруг продолжалась, к нему кто-то подходил повторяя, что играл он здорово, но он будто не замечал. Он сыграл лучше чем когда-бы то ни было. Казалось лучше уже не будет ничего и никогда. Отзвуки мелодии гремевшие успехом все еще наполняли его душу своим сладким эхом. Он хотел было уйти. Но его как загарпунило с первых нот чужой мелодии. Полет шмеля звучал со сцены, такой быстрый, такой дразнящий и издевательски прекрасный. Владлен слушал и с каждым звуком чувствовал себя оглушенным, уничтоженным. Чеканно точный ритм, сочное полновесное звучание каждой ноты насмехалось над его способностями. Звук пробуждал вихрь, уносящий хрупкое ощущение успеха от хорошо сыгранной "тарантеллы", не оставляющий от него и песчинки. Словно на едва зажегшееся солнце, в лучах которого он не успел согреться уже наползло затмение. Чужеродный топот врезался в мелодию как сабля, рассекая его отчаяние. Он поднял глаза, и перед ним возникла Арина. Не успел он призвать её к порядку, как она, улыбаясь словно сатана схватила его за руку и потянула за собой, прочь, из закулис, из зала, через фойе. Прочь от звуков и шума, прочь от играющих в фойе детей... Он едва мог опомниться. Его все еще оглушал чужой триумф, превративший его успех в провал. - Арина, ты что... Она только хихикнула усмехнувшись яркими губами, не остановившись. - Куда мы идем... - Секрет! - Концерт еще не закончился!.. - У меня для тебя сюрприз. Он успел лишь заметить, что его притащили к туалету, и прежде чем он попытался осмыслить происходящее его за рукав затянули в кабинку. Щелкнула щеколда, и тут же проворные пальчики взялись за пряжку его ремня, за пуговицы жилетки, рубашки. Он утопал в прикосновениях, в тепле её тела. Жар жадных поцелуев охватил его всего, он забылся в этих крепких объятиях. Он просто прижимал к себе её, отчаянно стискивая мягкие, податливые формы. Арина каким-то образом вытеснила собой все горькие мысли, так мучившие его ещё мгновение назад. В голове как огонь петарды взорвалось "опомнись". Что он творит, они в общественном месте, и он и так позволяет себе слишком много. Нужно остановиться, их ведь могут увидеть, услышать, застать!.. - Арина... Ариша... - прошептал он задыхаясь, уже чувствуя ее ласковые пальцы в трусах. - Тише... Доверься мне... - шепнула она ему на ухо, заставляя бежать по коже волны мурашек. - Ты с ума сошла... что ты... - Я хочу сделать тебе приятно. Владлен окончательно растерялся. Приятно, ему, но как? Она хочет его?.. или... Нельзя, конечно нельзя здесь заниматься таким, но он так возбужден, может и ничего, если она немного поможет ему рукой, хоть это и стыдно... Он почувствовал, как она отпрянула, и смог вдохнуть полной грудью. И тут же чуть не согнулся от нового, незнакомого ощущения. Её язык скользящий по его члену, нежный и влажный, в то же время обжигал как огонек, как легкое яркое пламя, опаляющее все нервы в его теле. - Боже... - только и смог ахнуть он. Арина продолжала, алчно лаская его языком, размазывая помаду, держать его в сладком плену своих губ. Не смог сдержать стона... Владлен закусил костяшки пальцев и зажмурился чтоб не выдать себя вновь. Боже что она творит, зачем... Но так хорошо... Почему так хорошо... Его руки сами сжимались на её волосах, от неприятного, царапающего ощущения зубов по хребту пробегали мурашки, но все равно он едва сдерживался, чтобы не стонать от того как нежен был огонь её губ, как он охватывал его, так влажно и мягко... Он чувствовал как взмок, видел опуская глаза, как по члену размазывается её помада, как она закатывает глаза подавляя спазмы... Он едва мог вдохнуть, таким всепоглощающим, всеохватывающим было наслаждение, таким страшным - риск быть пойманными. Она качалась ритмично, как загипнотизированная, и иногда поднимала на него глаза. Дурея от наслаждения он умирал от стыда, и казалось ноги вот-вот подкосятся. Боже, нельзя, неправильно, некрасиво, зачем они этим занимаются... Но как же хочется чтобы это не кончалось, чтобы этот огонь в его теле, в его сердце разгорался всё сильнее от ее движений, ритмичных, будто зачарованных, которым так хотелось двигаться навстречу, в одом общем ритме... - Арина... - Шептал он беззвучно, кусая губы, изливаясь на её развратные, медовые уста, прямо в рот. Он успел заметить как она торопливо облизнувщись сглотнула, и усмехнулась подняв на него взгляд. Владлен не знал куда глаза деть со смущения. - Мне так понравилось как ты выступил, - щепнула она обнимая его и поднимая взгляд. Он зажмурился, качая головой. Черт, он же обещал себе что никогда не заставит девушку делать такое, никогда не позволит себе стать таким... Но он и не заставлял, черт, она ведь сама... Неужели ей и правда хотелось, зачем? - Арина, почему ты... - Захотелось тебя порадовать. - Но я ведь... Можно было и по другому. - Мне захотелось сделать тебе приятно. Тебе понравилось? - Да... Боже... Ты ужасная извращенка. - Не правда. Дать в кустах первому на деревне баянисту это старая русская народная забава. - Хихикнула Арина стрельнув в него озорными глазами. - Арина! - шепотом возмутился Владлен глядя на её хитрую мордашку на которой не читалось ни капли раскаяния - Да и вообще, я не первый. Тот парень с "полетом шмеля" играл намного виртуознее. - Ну и пес с ним. Для меня ты всё равно первый. - она чмокнула его в щеку - И самый крутой. Выходи через минуту, я буду ждать в фойе. Она открыла щеколду и выпорхнула. Владлен опустившись на крышку унитаза и пытаясь перевести дух, застегивая рубашку и штаны расслышал "Девушка это мужской!" и ответное беззаботное "извините я ошиблась". Какое то безумие! Неужели это и впрямь происходило с ним, поверить ведь невозможно, представить нельзя, что ему... Отсосут? Да, именно так это и называется, но он никогда не полагал применить это грязное слово к себе. Так вот, он не смел представить что ему отсосут в Кировском ДК после выступления. Он же не рок звезда, он даже не какой-то известный музыкант... Он потряс головой, и встав, нетвердо ступая вышел, озираясь, не видит ли кто его, чувствуя себя донельзя смущенно, пытаясь отделаться от ощущения что все знают какими непотребствами он тут занимался. Дверь резко открылась и ввалились остальные мальчишки народники: - Влад! Ты че тут торчишь! - Тебя Эльвира везде ищет! - П... почему? - вздрогнул он. Сердце упало, неужели теперь все знают? - Так награждение! - Ты место занял, балда! - Ша тебя на сцену позовут! Шумная ватага окружила его, и как мощная морская волна понесла в сторону сцены. Строгий взгляд недовольной Эльвиры Павловны, мгновенно заставил его смущенно вперить взгляд в ботинки, но он не мог перестать улыбаться, ощущая себя на вершине, таким счастливым и легким будто его может унести ветер. - Второе место: Владлен Тимофеев, руководитель Шарипова Эльвира Павловна. Его подтолкнули и он как во сне, как по поверхности луны подошел, пожал руку областному министру культуры и забрал грамоту. Учительница ослепительно, гордо улыбалась, но все же не преминула процедить сквозь зубы - А если б на девочек не отвлекался взял бы первое. За первым местом как раз пригласили парня со "шмелем". Владлен лишь пожал плечами - он знал что всё равно не сумел бы сыграть лучше. Он оббежал взглядом зал, заметив растроганную маму, помахавшую ему рукой, и отца, гордо улыбнувшегося и показавшего большой палец, и наконец... его взгляд остановился на Арине. Они улыбнулись друг другу и она послала ему воздушный поцелуй. В сердце вспыхнул факелом знакомый огонь, тянувшийся к ней. И будь она хоть тысячу раз хулиганкой сумасбродкой и извращенкой - до чего было приятно быть для неё лучше всех... Для него она тоже была на первом месте.