Возвращение Натаниэля Веснински

***

      Очередное утро началось с ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь завешенные шторы. Натаниэлю пришлось прищурить глаза и отвернуться к стене, чтобы перестать ощущать жжение. В этот момент крупные ладони вновь принялись массировать его спину. Это продолжалось уже десять минут, и парень не хотел, чтобы подобные манипуляции заканчивались. После того, как он потянул спину на вчерашней вечерней тренировке, он ощутил на утро сильную боль.       Эндрю, который впервые за последний месяц остался у Натаниэля, предложил сделать легкий массаж. Однако Веснински понял, что этот легкий массаж будет лучшим в жизни уже через пару секунд с его начала. Голкипер снова отстранился в сторону, чтобы взять крем, а затем стянул с парня футболку, которая до этого все еще была на нем. Нанеся немного средства на ладонь, он принялся аккуратно массировать лопатки, сидя поверх бедер Натаниэля.       В моменте нападающему даже захотелось замурлыкать от удовольствия, и если бы он мог это сделать, то так бы оно и было. Когда Эндрю подвернул пояс шорт своего парня, открывая большее пространство, по телу пробежали мурашки. Из окна, приоткрытого на половину, доносились голоса детей и шум деревьев, ветви которых колыхались из-за периодических порывов ветра. Открытой кожей спины он ощутил прохладный воздух.         — Замерз? — спросил Эндрю, продолжая разминать затекшие мышцы.        — Нет, — мягко протянул Натаниэль, вытягивая руки в стороны, что позволяла сделать большая площадь кровати. — просто из-за открытого окна и двери в комнате сквозняк. Хотя с такой погодой это даже преимущество.        И действительно, последние пару недель на улице стояла настоящая жара, какая бывала даже не каждое лето. Многие уже во всю щеголяли в шортах и футболках. Николас успел поймать атмосферу лета, а потому звал каждого купаться. Никто, понятное дело, не соглашался, ведь, не смотря на шикарную погоду, вода по-прежнему не нагрелась и оставалась прохладной. Но объяснять Хэммику это не стал ни один из Лисов, понимая, что в этом нет никакого смысла.        — О чем думаешь? — поинтересовался Миньярд, продолжая мягко разминать спину парня под собой.        — О своей тупости. — ответил Натаниэль, делая глубокий вдох.       И он не соврал. Действительно, его мысли то и дело возвращались к событиям, которые произошли практически месяц назад, а также ко вчерашнему дню.

***

      Натаниэль шел по коридору университета после последней пары философии. Взглянув в сторону окон, он заметил, как включенные уличные фонари освещают территорию Пальметто. Время уже перевалило за девять вечера. В тот день у парня впервые за несколько недель была поставлена в расписании пара позже шести.       Поначалу он даже не хотел на нее идти, ведь философия интересовала его не так, как, например, та же самая математика. Однако отрабатывать потом свой пропуск совсем не хотелось, поэтому Веснински все же появился в аудитории, с нетерпением ожидая окончания.        Практически все студенты уже покинули университет, отправившись по домам. Из-за этого в помещении стояла практически полная тишина, нарушаемая лишь несколькими голосами. По мере того, как Натаниэль приближался к повороту по коридору, звуки разговоров только усиливались.        — С чего ты вообще решила, что Миньярд такой? — послышался один из голосов.        До боли знакомая фамилия заставила Веснински застыть на месте и задержать дыхание. До поворота оставалось пару метров, из-за чего голоса были слышны идеально.       — Подумайте сами, с чего бы Миньярд, который раньше ни с кем, кроме Уокер, не взаимодействовал и ни разу не был замечен с какими-то парнями, вдруг ни с того ни с сего будет встречаться с парнем, появившимся в команде.       — Потому что полюбил его, вот и все. Что тут додумывать. — раздался уже женский голос.       — Это даже звучит глупо. Ты видела Миньярда вообще хоть раз? Серьезно думаешь, что такой человек, как он, сможет полюбить? Бред. Знаете, как я вижу всю эту ситуацию? Веснински пришел в команду, скорее всего, неопытный и молодой, с красивым смазливым личиком, так еще и богатый, если судить по его мотоциклу, на котором он раньше разъезжал. Эндрю, скорее всего, как и любой человек, нуждался в сексуальной разрядке, а потому решил подкатить к Натаниэлю. Тот, естественно, повелся на это, затем так же, как и ты, подумал, что Миньярд в него влюбился. Ну а самому Эндрю не выгодно сообщать своего недопарню, что он с ним ради его же тела. Вот и все.        — А если они не спят? — вновь раздался чей-то голос, уже новый.       — Даже тогда Миньярд все равно остаётся в плюсе. Сами подумайте, у него есть человек, с которым можно скоротать время, хоть и без секса. Но это явно не любовь.       — На самом-то деле, я согласен с тобой. — отозвался какой-то парень.       Натаниэль, которому было, мягко говоря, не очень приятно слушать эти речи, натянул на голову капюшон, заправив в него свои кудри, заметно отросшие за эти несколько месяцев, и быстрым шагом обогнул компанию ребят.        Шустро миновав турникет и охранников, с которыми он напоследок попрощался, парень покинул здание, оставляя стены университета позади. После этого нападающий подошел к своей машине, которую приобрел месяц назад, и сел за руль. Как только автомобиль тронулся с места, парень повернул голову в сторону входа и заметил ту компанию, которая обсуждала их с Эндрю отношения. Одного из парней он сразу узнал. Это был его одногруппник по нескольким предметам. А вот остальных он видел впервые.       Уже дома он задумался над произошедшим еще ни раз. И начинал чувствовать себя отвратительно, ведь внутренний паникер заставлял вырисовывать в голове все новые и новые образы Миньярда. А вместе с тем парень начинал верить тем ребятам из университета, точнее их словам.       Из размышлений вырвал звонок телефона, на который Натаниэль мгновенно ответил.       — Все нормально? — раздался голос Эндрю по ту сторону трубки.       И только сейчас парень вспомнил, что сокомандник просил сообщить, когда он доберется до дома.       — Да, все отлично, просто немного забылся. — ответил нападающий неуверенным голосом.       — Расскажешь, как прошел день? — спросил Миньярд, на фоне которого послышались голоса Лисов, а затем хлопок двери, говоривший о том, что парень вышел в коридор общежития.       — Извини, я не в настроении разговаривать.       — Мне приехать? — поинтересовался голкипер, в голосе которого можно было заметить нотки волнения.       — Нет, все нормально. Просто неудачный день. — только и сказал Веснински перед тем, как попрощаться с собеседником и отложить телефон в сторону.       Следующую неделю разговоры пары выглядели приблизительно также. Первое время Эндрю не стал придавать этому большое значение, понимая, что Натаниэль такой же человек, как и все, а значит нуждается в отдыхе. Однако, когда он заметил, что его парень начал избегать какого-либо взаимодействия, вплоть до обычных разговоров в перерывах на тренировках, Миньярд значительно напрягся.       Узнать у самого Веснински о том, что же произошло, оказалось бессмысленным. Как голкипер и ожидал, тот ничего не расскажет, а лишь избежит разговора, придумав отговорку. Аарон также ничем не помог, ведь не списывался с Натаниэлем уже пару недель, лишь перебрасываясь парочкой предложений на тренировках.       Изменения в настроении Миньярда успел заметить, наверное, каждый, кто виделся с ним хотя бы раз в день. Раньше он ходил с абсолютно нейтральным и не читаемым выражение лица и с легким блеском в глазах, если за некоторое время до этого разговаривал со своим парнем, диалоги с которым всегда поднимали ему настроение.       Однако теперь Лисы заприметили, что практически все время сокомандник вел себя еще тише, стал реже пользоваться телефоном, а также расхаживал с нахмуренными бровями и припущенными уголками губ.       Так, в один из дней, Элисон, которая так же, как и остальные, обратила внимание на резкое изменение в настроении Эндрю, решила с ним поговорить.       — Ты, вроде как, бросил курить, разве не так? — спросила она, как только увидела сокомандника, стоявшего в стороне от выхода из общежития. Парень перевел на нее взгляд, задержав его на нескольких больших пакетах, которые покоились в руках девушки, а затем отвернулся обратно, продолжая рассматривать многоэтажку вдалеке. — Мне нужно встретиться с подругой, чтобы отдать ей новую экипировку для экси. У ее брата не так давно был день рождения, а я еще ничего не подарила. Надеюсь, ему понравится.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — поинтересовался парень, голос которого по-прежнему оставался безэмоциональным, как и выражение лица.       — А почему бы и нет. — только и ответила Рейнольдс, развернувшись и направившись в сторону выхода с парковки.       Там девушка остановилась, чтобы сделать маленькую передышку, ведь пакеты были слишком тяжелыми даже для нее. Тихие шаги позади заставили обернуться. Это был Эндрю, который немного ускорился, когда увидел, что его заметили.       — На тебя жалко смотреть. — только и сказал он, легко подхватывая пакеты, беря их в обе руки.       — Спасибо. — усмехнулась Элисон, направляясь в нужную сторону. Через пару минут молчания, она все же решилась на вопрос, давно засевший в ее голове. — Как там дела у Натаниэля?       — Спроси у него сама, если так хочешь узнать об этом. — недовольно отозвался парень.       — Вы поссорились же, так? — спросила девушка, которую встретила лишь тишина. — Иногда стоит проигнорировать свою гордость и рассказать о проблемах. От этого может стать значительно легче.       — Я сам не знаю, что произошло. — все же сдался Эндрю через пару минут, нарушим повисшее между ними молчание. — Я даже ничего не сделал, вроде как. Все было отлично, но потом я позвонил, чтобы узнать, все ли хорошо, получил сухой ответ, подумал, что Нат нуждается в отдыхе. Но теперь мне кажется, что он хочет расстаться. Мы уже третью неделю не общаемся. Я несколько раз пытался разузнать, что же произошло, но он каждый раз уходит от ответа. Понятия не имею, что мне делать. — закончил парень.       — Вау, — пробормотала Элисон через пару секунд. — Впервые слышу от тебя так много слов. — сказала она, но, поймав недовольный взгляд сокомандника, все же продолжила. — На самом деле, это похоже на Натаниэля. Он всегда найдет причину не рассказывать о проблемах. Вы в этом похожи.       — Рейнольдс, я это рассказал, так как рассчитывал на какой-то совет. — признался Эндрю, еще больше удивляя девушку.       — Попробуй прийти к нему, когда он не сможет избежать разговора и все. Только так узнаешь, что же все-таки произошло.        После этого ребята обсудили еще несколько моментов, а после вернулись в общежитие и разошлись по комнатам. Уже находясь в спальне, Миньярд выкурил еще одну сигарету, когда почувствовал, как из открытого окна, около которого он сидел, начали падать крупные капли на его руки.        Взглянув в небо, он только сейчас заметил, как оно стало практически черным, что усугублялось постепенно наступающим вечером.        Уже через несколько минут голкипер решил еще раз выглянуть за стекло после того, как услышал громкие раскаты грома. В огромных грозовых тучах парень увидел молнии, которые освещали небо резкими и частыми вспышками.        Эндрю, который сейчас доделывал себе горячий какао с маршмеллоу, направился обратно в спальню, планируя лечь спать, ведь последнюю неделю его сон ограничивался максимум пятью часами, если повезет.        Однако что-то заставило парня остановиться на месте, так и не дойдя до нужной комнаты. В голове всплыло внезапное воспоминание разговора с Натаниэлем, во время которого тот поведал о своих страхах.        Одним из них была сильная паника, которая накатывала на него каждый раз во время молнии. Иногда даже происходило такое, что нападающий не мог контролировать свои эмоции, чувствовал дрожь по всему телу и необычный страх, который заставлял забиваться в угол.         Эндрю и сам не понял, как быстрыми шагами, слегка срываясь на бег, добрался до парковки. В последний момент он выскочил из автомобиля, осознав, что сейчас самый пик пробок из-за того, что люди возвращаются с работы.        Парень не помнил, как именно, но он добрался до многоэтажки Натаниэля через пятнадцать минут. Все это время он бежал так, как ни бегал ни на одной из тренировок. Легкие жутко горели, так же как и мышцы ног. В ушах звенело, пока Эндрю рылся в карманах, доставая ключи от домофона.         Когда голкипер достиг нужного этажа и подошел к двери своего парня, то постучал несколько раз по металлу. Однако ни сейчас, ни через две минуты, ни через пять никто не открыл дверь, несмотря на то, что Миньярд стучал еще ни один раз. Сделав глубокий вздох, он сам открыл входную дверь и прошел внутрь.        Там царил настоящий хаос, на который парень не стал обращать особого внимания. Пройдя через гостиную, он достиг комнаты Натаниэля, однако так его и не нашел, даже обойдя весь дом.         — Нат, — принялся звать он.       Голкипер понимал, что, возможно, его парень может находиться в другом месте. Однако он хотел убедиться на все сто процентов, дабы полностью себя успокоить.        Когда он вновь зашел в спальню и крикнул имя сокомандника несколько раз, то услышал шум в ванной. Только тогда он понял, что не проверил эту комнату. Поэтому и подошел к двери, спросил, может ли войти.        — Привет, ты в порядке? — сходу сказал Эндрю, когда получил положительный ответ.        — Привет, что ты тут делаешь? — спросил Натаниэль, поднимаясь с нагретого на полу места в самом углу помещения, куда забился некоторое время назад.       — Ты говорил, что боишься грозы. — помедлив пару секунд, ответил он, отводя взгляд в сторону и слегка хмурясь. — Знаю, что, скорее всего, ты не хочешь меня видеть, но я подумал, что посижу тут с тобой немного, пока гроза не стихнет. После этого я могу отдать тебе ключи от входной двери. — закончил он.       И в последних слова Натаниэль услышал скрытую горечь, а также заметил, что на них голос его слегка затих, словно сорвался. Это заставило нападающего закрыть глаза, чтобы остановить слезы, так и наровившиеся вылиться, а после рвануть вперед, крепко обнимая парня перед собой.        Из горла вырвался сдавленный хрип, а затем глаза Веснински на секунду наполнились влагой. Пару небольших капель потекли по его щекам, впитываясь в майку Эндрю. Через секунду он ощутил крупные руки на своей спине, которые крепко прижали к телу.        — Давай пройдем в спальню? — произнес Миньярд тихим голосом.        Натаниэль на это лишь кивнул и уже собирался отойти от парня, чтобы добраться до нужной комнаты, однако ощутил еще более сильную хватку на своей спине. Казалось, что Эндрю не мог отпустить его от себя, словно боялся, что тот уйдет. Но в следующее мгновенье руки все же опустились, давай нападающему свободу движение.        — Тебе надо поспать. — практически шепотом посоветовал блондин, когда пара вышла из ванной.        От его внимания не укрылись большие темные круги под глазами Натаниэля, которые были вызваны далеко не слезами.       — Не могу. — ответил парень, присаживаясь около изголовья кровати.        — Почему? — поинтересовался Миньярд, тоже находя себе место на полу и прислоняясь спиной к стене. — Я буду здесь, пока не закончится гроза. Все хорошо.       После этих слов Веснински затих на некоторое время, а затем занял место под легким одеялом.       — Разве ты не хочешь узнать, что случилось? — спросил он.       — Нет. — только и ответил Эндрю, однако почти сразу продолжил, — Точнее хочу, но ты не в том состоянии, когда об этом стоит говорить.        — Я идиот. — вздохнул нападающий, ложась на спину и глядя в потолок, стараясь игнорировать щемящее чувство глубоко в груди.        — Я знаю. — послышался голос сокомандника, который заставил усмехнуться и придал некоторой уверенности.        — Когда я выходил из университета несколько недель назад, то услышал слова о том, что наши с тобой отношения напоминают какую-то херню. А ты сам используешь меня только для удовлетворения потребностей. Я загнался по этому поводу, начал думать, что не нужен тебе. Потом пришел ты, и мне стало стыдно из-за собственных мыслей на твой счет. — как можно более кратко постарался рассказать парень, стыдясь своей же глупости.        Когда он слегка приподнялся и опустил взгляд на Эндрю, то заметил, что на лице того застыло очень странное выражение лица, смешивающее в себе все возможные эмоции. Возможно, Натаниэль еще никогда не видел, чтобы голкипер выражал такое количество чувств, сколько было в данный момент.        Руки парня были слегка приподняты, будто бы тот что-то спрашивал. Его глаза были расширены, одна из бровей высоко приподнята, а вторая уходила куда-то в сторону. Нижняя губа Миньярда была надута, хотя рот был слегка приоткрыт, а спина теперь была слегка сгорблена, показывая некоторую неуверенность. Казалось, что тот даже не знал, какую эмоцию использовать в сложившейся ситуации.        — Ты адекватный? — скорее без вопроса произнес блондин, голос которого звучал так тихо и был лишен каких-либо чувств, что Натаниэль на секундочку испугался. — Ты услышал разговор каких-то студентов, загнался по этому поводу, оттолкнул меня от себя, а теперь жалеешь? Я все правильно понял? — спросил парень, глаз которого начинал немного подергиваться. — Давай, помимо командного психолога, ты сходишь к экзорцисту. Мне кажется, что это никогда не будет лишним в случае с тобой.        Кончики ушей Натаниэля, а также шея и скулы стали слегка красными, что не укрылось от глаз Миньярда.       — Ты поэтому дулся последнюю неделю и игнорировал меня? — поинтересовался он, прибывая в неком непонимании всей ситуации.       — Ну, вообще да, но уже миллион раз пожалел об этом. Извини.       — Ладно, забыли. Но пообещай, что в следующий раз ты расскажешь о своих переживаниях мне сразу. — попросил голкипер, поднимаясь с пола и останавливаясь напротив своего парня.        Тот поманил его пальцами, как бы зазывая к себе в кровать, и в следующее мгновенье Эндрю оказался прямо над ним, опираясь на локти по обе стороны от головы сокомандника.         — Хорошо, но надеюсь, следующего раза не будет. — тихо ответил он, опуская взгляд на губы сверху и облизывая свои.       — И еще один момент. — добавил Эндрю, — Я уверен, что такого не будет, но если вдруг я потеряю к тебе интерес, то не буду играть на твоих чувствах, а расскажу об этом сразу. На самом деле, я действительно ни разу в жизни не испытывал подобных чувств. Ты первый, к кому меня так тянет, и это безумно раздражало, пока я не узнал, что чувства взаимны. Теперь мне даже легче живется, ведь одному, как оказалось, было гораздо хуже.        Эти слова заставили Натаниэля вернуть взгляд к глазам парня, а затем подняться вверх, чтобы мягко его поцеловать. Когда он вернулся на свое место, то заметил легкую улыбку, которая играла на губах Миньярда, пока тот, наоборот, опускался вниз, чтобы ответить на поцелуй. Он углубляет его практически сразу же, сталкивая их языки друг с другом.        Веснински зарывается пальцами в густые и мягкие светлые волосы и слегка оттягивает их в стороны. На свои действия он получает тихий стон одобрения и продолжает жадно исследовать каждый уголок его рта, ощущая вкус чего-то сладкого, похожего на зефир.        От сумасшедшего темпа поцелуя, а также не самого удобного положения Эндрю начинает чувствовать легкое головокружение, однако это ничуть его не останавливает. Парень проводит языком по нижней губе нападающего и жадно впивается в нее зубами, немного покусывая. Это заставляет Натаниэля издать низкий гортанный звук, от которого по телу Миньярда каждый раз, как в первый, пробегали мурашки.        Кажется, проходит целая вечность, прежде чем их губы разъединяются. Эндрю, который до сих пор находился сверху, поднял взгляд на глаза Веснински, которые в данный момент были расширенными и потемневшими, практически синими, какими бывали не так часто. Рассматривая их, он ощущал жаркое дыхание, которое ласкало его рот резкими порывами.        Неожиданно за окном раздался громкий звук раскатов грома, однако Натаниэль на них даже не среагировал, продолжая пялиться на своего парня, периодически проходясь языком по своим губам.        — Я как будто пробежал марафон, — пробормотал нападающий охрипшим и тихим голосом, выпуская руки из волос Миньярда, который после этого лег рядом, забравшись под одеяло.       Он практически месяц спал в общежитии и с уверенностью мог сказать, что места лучше, чем кровать его парня, не существует. Так комфортно и удобно не было еще нигде, даже в его спальне, в доме матери. Эти мысли заставили Эндрю перевести взгляд на рыжика, который уже смотрел на него в ответ. В глазах Веснински читалась какая-то мягкость и нежность, и голкипер не смог удержаться от того, чтобы не притянуть того к себе.        Неожиданно, Натаниэль почувствовал, как ладонь на его талии сжалась сильнее, а вторая прижала к телу напротив еще ближе. Затем его начали сдавливать в крупных руках значительно сильнее, при этом не доставляя боли или каких-либо неудобств. Даже, наоборот, это ощущалось, как что-то правильное, приятное, уютное и… домашнее?       — Прости, — тихо пробормотал Эндрю, отпуская своего парня.       — Нет, все хорошо, это было приятно. — успокоил его Веснински, который до сих пор частично лежал на голкипере, прижимаясь к тому головой. — Что это было?        — Не знаю, — честно ответил Миньярд, снова обнимая нападающего. — Иногда у меня бывает такой сильный прилив чувств, глядя на тебя, что я не могу их контролировать. Появляется желание ущипнуть, укусить или сжать тебя. И всегда это заранее кажется чем-то приятным, что не принесет вреда и боли. Мама сказала, что это называется «милой агрессией». Когда очень умиляет кто-то или что-то, и хочется выразить поток этих эмоций, однако не всегда получается это сделать. Поэтому и хочется создать небольшой хаос, сдавив тебя. — медленно рассказал Эндрю, словно стеснялся чего-то или боялся спугнуть своего парня подобным. — Это может показаться немного странным, но мама сказала, что это абсолютно нормально.       — Я тебя понимаю, у меня у самого такое иногда происходит. — мгновенно успокоил его Натаниэль.        И он не соврал. Действительно, он ни раз замечал за собой то, как в голове появляется желание кого-то укусить. Чаще всего это происходило во время разговоров с отцом. Пару раз это происходило и с Ичиро. Однако рядом с Эндрю такой желание появлялось практически ежедневно.       Веснински еще никогда не решался пустить в действие свои мысли, немного боясь отпугнуть парня, хотя и понимал, что зря переживает. Но после небольшого рассказа от голкипера в голове Натаниэля на мгновенье пронеслась идея укусить сокомандника прямо сейчас. И именно это он и сделал, оставив легкий укус на его шее.        Эндрю, который почувствовал это, лишь глубоко вздохнул и мягко улыбнулся в рыжую макушку, погружаясь в сон. Через некоторое время Веснински также последовал его примеру.