Благими Намерениями

Саймон выложил на стол значок, солнце сверкнуло в полированных гранях жетона. Вынул из кобуры Глок, задумчиво взвесил его в руке. И выложил рядом. Первым впечатлением было — опустошение. Будто Саймон оторвал от себя какую-то деталь, отказался от части собственного тела. Внезапно беспомощный и потерянный. Следом накатило облегчение. Чёрт, но он даже и не подозревал, каким моральным грузом был пистолет до сих пор. И как хорошо было наконец отдать его.       — Так это правда? — капитан Пэлтроу почти растерянно оглядел предметы перед собой, — Вы действительно уходите, сержант?       — Действительно ухожу.       — Признаться... — капитан покачал головой, окинул Саймона взглядом, будто сомневался в происходящем, — ...когда я получил ваше заявление об отставке накануне, решил, это какой-то розыгрыш.       — Боюсь, что нет, капитан. Пэлтроу нахмурился. Не зло, скорее озадаченно. — Не просветите на предмет причины вашего ухода? Саймон задумчиво повёл челюстью. "Я обнаружил, что я не просто урод, но и, кажется, маньяк. Я начал свою карьеру с неправомочного убийства и, когда угроза разоблачения нависла над головой — не погнушался никакими средствами, чтобы избежать преследования. Я попрал сами принципы, которые поклялся защищать. Ах да, и я озабочен своей сестрой, и за это ненавижу и себя, и всех тех несчастных, кому не повезло со мной спать. Я ненормален." Саймон сдержанно вздохнул.       — Я так решил. Пэлтроу нахмурился глубже.       — Если доктор Соммер вам что-то наговорила...       — Нет-нет, капитан, — поспешил заступиться Саймон. Вдруг понял, что перебил старшего по званию. — Прошу простить. Доктор Соммер... На самом деле, она многое помогла мне понять. Она ни при чём. Она отличный специалист, и действительно помогла мне, — Саймон и сам был удивлён тому, что хвалил психолога, но не собирался брать своих слов назад, — Я долго размышлял. И я принял решение. Капитан долго и пристально смотрел на Саймона. Особым тяжёлым взглядом, который, как Саймон знал, был последней попыткой заставить его засомневаться, передумать. Но ему уже не на что было давить. И довольно скоро капитан сдался. Он искренне и тяжело вздохнул, — Я понял. Ну что же, — поднялся, протянул руку Саймону через стол, — Было честью иметь вас в наших рядах, Фокс.       — Было честью служить под вашим началом, сэр. — Саймон сердечно стиснул протянутую ладонь, затем вытянулся, отдал честь. Капитан повторил жест. На этом дело было решено.       — Если передумаете... — догнал Саймона его голос уже на выходе. Саймон оглянулся. Капитан, складывая его оружие и значок в коробку, заговорщицки приподнял брови, — ...возвращайтесь. В отделе вам место всегда найдётся. Саймон улыбнулся. "Очень сомневаюсь."       — Конечно, сэр. — и затворил за собой дверь. Он знал наверняка, что затворил вместе с ней и свою карьеру полицейского. Навсегда. Безвозвратно. И ни разу об этом не жалел.

***

Ослепительное, уже почти майское солнце пекло высоко над головой. С потрескавшегося асфальта волнами исходил полуденный жар. Саймон просунул палец под воротник, попытался впустить немного свежего воздуха под горячую рубашку. С неутешительным результатом. Воздух был стоячий, неповесеннему знойный. Испарина покрыла спину, неприятной щекоткой собиралась на лбу под чёлкой. Лето обещало быть жарким. Наконец двери здания напротив отворились, в тени утопленного крыльца началось движение. Сначала показался лысеющий коренастый охранник, лениво размахивая дубинкой на петле. Не выходя на солнце, он остановился, поманил кого-то следом. Тогда из черноты дверного проёма показался другой человек. Смуглый, в полтора раза шире и почти в два раза выше. Чуть наклонившись, что-то спросил у охранника. Тот ответил нетерпеливо, махнул прочь, в сторону ворот, и снова скрылся внутри. Высокий помедлил ещё немного. Затем, чуть сутулясь, пошёл вперёд. Нервно оглянулся на человека в сторожке у шлагбаума, но тот даже не поднял головы от газеты. Высокий зашагал мимо, вышел за ворота. Встал. Оглянулся вокруг. Здание тюрьмы округа находилось далеко за городом, и никого другого вокруг не было. Не заметить Саймона, ожидающего его, индеец не мог. Притвориться, что не заметил, тоже. Поэтому Саймон не потрудился даже поднять руки, подзывая, или позвать его по имени. Всё было понятно и так. Уэйти оглядел машину Саймона, припаркованную поодаль у обочины, остановил тяжёлый взгляд на нём самом, стоявшем напротив выхода из ворот тюрьмы. Какое-то время угрюмо изучал его через дорогу. Наконец нехотя подошёл. Ничего другого ему не оставалось. Он остановился в паре шагов, и какое-то время они молча оценивали друг друга.       — В прошлый раз тебя не встречали, я так понимаю? — нарушил тяжёлую тишину Саймон.       — Не встречали. Порывшись в кармане, Саймон протянул ему непочатую пачку сигарет и зажигалку. Индеец неторопливо принял их, чуть вскинул брови, заметив, что сигареты были той же марки, что и дымящийся окурок в его старой квартире. Саймон только пожал плечами. Его память имела свойство хранить всякого рода детали, которые могли оказаться полезными. Не зря. Взгляд индейца заметно смягчился, когда он осторожно закурил, с наслаждением затянулся. Медленно выдохнул. Дым подхватило порывом ветра, унесло ему за спину.       — Чёрт, я успел соскучиться по этому. — наконец проговорил он. — По этому, и по свободе. Даже за месяц.       — Ты не до конца свободен, мистер Уэйти... — начал Саймон.       — Просто Моки. — перебил тот, знакомо морщась.       — Не любишь свою фамилию?       — Я... не заслуживаю её. — он снова затянулся. Сунул свободную руку в карман, начал едва заметно раскачиваться с пяток на мыски. — Племя отказалось от меня. Давно, когда я отсидел в колонии для несовершеннолетних. Отец сказал, что я попрал честь чероки и отпустил меня на четыре стороны. "Вот уж... Не у меня одного разлады с отцом, а?" Саймон неловко прикусил щеку, изучая очередное уносящееся облачко дыма.       — Окей, Моки. Тебе ещё предстоит работа на полицию, не забывай. И с обязательством отмечаться каждую неделю в местном участке. Моки поморщился сильнее. Отвёл усталый взгляд куда-то за горизонт.       — Да уж, мусорнулся, так мусорнулся. — вполголоса протянул он.       — Это всего на год. А потом...       — А потом что? — он вернул взгляд на Саймона. Ещё более усталый, — Я откололся от своего прежнего круга. Вернуться в прежнее ремесло я не смогу, те двери для меня закрыты. "И слава богу."       — Можешь... — Саймон прочистил горло. — Можешь работать на меня. Моки завис с сигаретой на полпути к губам.       — На вас? Я ведь и так, работаю на вас, офицер.       — Я больше не офицер. Моки медленно опустил руку с сигаретой, она быстро тлела на ветру. Он ждал пояснений.       — Я ушел из полиции. — настал черёд Саймону отвести глаза. Он не жалел о своём решении. Но рассказывать об этом человеку, которого же и засадил, оказалось неудобно. Почти тревожно. — Теперь я работаю в соло. Зарегистрировал частную контору пару недель назад. Моки помолчал ещё немного. Саймон оглянулся, заметил, что индеец не сводит с него глаз. Не моргая, он медленно поднес почти дотлевшую сигарету к губам, затянулся. Выдохнул.       — Вот как? — наконец выдал он. Саймон кивнул.       — И мне пригодится кто-то... — "кто-то с твоими навыками хакера и криминальным прошлым", — Кто-то вроде тебя. Моки затянулся в последний раз, уронил окурок, втоптал его в пыльную обочину. Неспеша. Растягивая молчание. Этот парень умел не только выразительно материться, но и выразительно молчать.       — Ты подумай. — не выдержал Саймон.       — Подумаю, мистер Фокс.       — Просто Саймон.       — Окей. — он сунул руки в карман толстовки, чуть ссутулился. Кого-то при этом странно напоминая, — Я подумаю, Саймон.       — Отлично. — Саймон кивнул на свою машину, — Подбросить? Моки хмыкнул, — Мне некуда идти.       — Я снял тебе комнату на окраине Хартфорда. — Саймон порылся в другом кармане, протянул индейцу простой ключ с биркой, — И договорился доставить туда подержанный компьютер из участка. Скромно, но для начала сойдёт. Потом сможешь устроиться получше. Ещё одна пауза. Каменное лицо индейца не выдавало никаких эмоций. Но потом он вдруг улыбнулся. Улыбкой такой же неожиданной какой и искренней. Кивнул.       — Тогда поехали. Саймон невольно растянул губы в ответ. — Поехали. Они зашагали к машине. На полпути Моки вдруг заговорил снова.       — Слушай, Саймон, а как ты это сделал? — поймав вопросительный взгляд Саймона, добавил, — Как добился сократить мне срок? Саймон ещё раз прикусил щеку. Потом сказал только, — Полезные знакомые в нужных местах. Моки коротко хохотнул.       — Ты что, трахнул прокурора? — и засмеялся громче. Саймон скосил на него глаза, не на шутку задумавшись, а сколько ему было известно? Но Моки истолковал его молчание по-своему. Заметив его взгляд, он чуть не поперхнулся своим смехом, остановился.       — Ты дал ему трахнуть себя?       — Так, закрыли тему. — зло отвернувшись, Саймон завозился с замком. Поспешил скрыться внутри салона.       — Э, нет, un momento, мистер! — Моки нагнал его, забрался на пассажирское место, — Я что, угадал?       — Закрыли тему, я сказал! Смех Моки раскатывался по ветреной пустоши ещё долго.