Заставь меня дрожать

      «Твоя стрела, отравившая моё слабое тело, оставила вязкую немоту в моей закалённой душе. Как только затянется моя рана — я тут-же пущу сотню в твоё чёрствое сердце. И наконечники черешковые будут сиять в лучах закатного солнца, неся на себе росу смерти. Каждая капелька будет хранить в себе лошадиную дозу самого сильного яда на Земле, который люди так сладко называют любовью.       Когда ты забудешь, и уверишь себя, что корабль твой нашёл тихую гавань, я тотчас пущу его на скалы. И волной захлестывая в одурманенный водоворот, я выброшу на берег осколки твоих надежд, которые ты будешь собирать, проваливаясь в песок моего равнодушия.       А до тех пор, мы просто любовники, без никаких, «но», без сцен ревности, без упрёков и остальной чухни.       Я чувствую, как злость от унижения расходится по моему телу, внутри назревает буря, от того, что я должна быть единственной в его судьбе.       Мне не нужна его любовь, и сама я не собираюсь дарить ему свою. Я хочу только ночи, и они должны быть мои…»       Сьюзен поменялась в лице и ясные глаза наполнились колючим холодом. Сжимая руку в кулак, она прессом сдавила всё, что тревожило её мысли. Джонс безучастно развернулась и покинула неприятную компанию. Но частый цокот шпилек по мрамору заставил её обернуться.       — Мисс Джонс, мне так жаль, что я тогда Вас сбила. Хвала Всевышнему, Вы здоровы, — Люси виновато опустила глаза и почувствовала прожигающую ненависть со стороны Сью.        — Ты для этого сюда явилась? — брезгливо выплюнула вопрос и горделиво окинула её взглядом снизу доверху.        — Но…       — Ч-ш-ш… — подняла ладонь, — Не надо, — почти шепотом выпалила, глядя ей точно в глаза. Заметив, что та уронила уверенность, Сью с отвращением махнула на Люси рукой.       В эффектном развороте раскрылся её чёрный кожаный плащ и Джонс понесла себя по коридору, словно королева корону для своего короля.

***

      Облачившись в белое, он вышел в сиянии драгоценных камней, что усеивали его одежды. Терпкий аромат, нежно окутал его одеялом воздушным и навис, обрамляя маленькую фигуру Величайшего гения этого столетия.       Весь умиротворенный и витающий где-то в облаках, Джексон повернул голову и внутри всё вздрогнуло.       Навстречу, словно паря над землёй, неслась фурия в чёрном плаще, метая молнии во все стороны. И проходя мимо, она как бы случайно, пальцем провела по его напряженной груди невидимую нить, которой потащила его за собой.        Джонс вышла в восточное крыло поместья Джексона, где находилась его спальня, и найдя её, она дернула за ручку и остановилась у распахнутой двери.        — У тебя их могут быть десятки, — бросила взгляд на кровать, — Но только меня ты запомнишь на всю жизнь, — Сью схватила Майкла за галстук и завела его за собой в комнату, после чего захлопнула дверь. — Мне всё равно почему смята твоя постель и кто нежился в ней, потому что я не покину твои мысли, пока Солнце не взойдет среди ночи, а днём не засияет Луна, — она блефовала так, словно на кону джекпот, который вот-вот попадет в её руки.       Прислонив лишь два пальца в область его сердца, она шагнула вперёд, заставляя его пятиться назад… шаг, затем ещё и ещё. Легкий толчок и, опаленный её чарами Джексон, мягко опустился в ложе страсти.       Плащ со скрипом рухнул к её ногам, и как только на щеках появился пунцовый румянец, платье полетело следом.        В приторном искушении, Джонс обнажила своё пылающее от желания тело, купая себя в его обомлевших глазах.       Джексон лежал неподвижно, завороженно наблюдая за ней. Голова его закружилась и пальцы дрогнули, ощутив её шелковистую, упругую кожу.       Она действовала смело и напористо, стеснению не было места, когда обнаженное тело Джексона предстало перед ней. В горле стоял сладкий привкус его бальзама для губ, а шея горела от распутных поцелуев. Он привстал и прижал Сью к себе, чтобы ощутить тепло её пышной груди своим торсом.       Точные пальцы Джексона спустились по её плечам к бëдрам и охватив их, он заметил, как она покусывает свои пухлые губы. Но стоило Майклу перейти на внутреннюю часть, как Джонс уложила его на лопатки и хитро улыбнулась, взяв пузырёк с прикроватной тумбы.       Оросив его тёмную кожу ароматным маслом, белоснежные руки проскользили по вздымающейся от желания груди, оставляя за собой сияющие следы. Она была на высоте, ей нравилось доставлять ему удовольствие.        Оседлав свою жертву, Сью заметила у изголовья кровати торшер с зажженными свечами, и вытащив одну, Джонс занесла её над Майклом.       — Ты спал с ней? — сорвался прямой вопрос и ей показалось это настолько глупым, что стало даже стыдно.       — Да, — соврал, не пряча глаз, чтобы оголить её душу. Она поджала губы, и струя горячего воска приятно обожгла его руку, после чего на её лице появилась недоверчивая ухмылка.       — Я тебе не верю, — восковая дорожка пробежала по его плечам, спускаясь к животу или даже чуть ниже, и он блаженно прикрыл глаза, когда по застывшему следу прошёлся её язык. — Ты же врешь? — Сью подняла голову в ожидании ответа, тем самым, обломав его упования на оральные ласки.       — Вру… — сквозь громкие выдохи дал он честный ответ…       Внутри всё сжалось, как только мягкие губы начали медленно и осторожно двигаться по его любовному органу. Бережно сдвигая, кожицу до конца вниз, она гуляла языком по уздечке. Джонс наслаждалась каждым миллиметром его плоти, как девственница, желающая не пропустить ни одного мига.       Губы продвигались ниже, заглатывая член более чем наполовину. Джексон стонет и сладко дышит. Джонс заводило это, она получала кайф, когда ему было хорошо.       Сью целовала Майкла всё жарче и страстнее, не давая волю его рукам.       — Я сама сделаю всë, и это принесëт нам обоим гораздо большее удовольствие. — Джексон понял тщетность своих попыток и замер. Он полностью отдался ей.        Стоны его становились тяжелее, всё отвердело и поджалось вверх. Значит, он уже на грани оргазма. Она не хотела так быстро и ослабила свои движения, чтобы чуть-чуть продлить удовольствие. Но совсем останавливаться нельзя, иначе миссия будет провалена.       Его страстный, протяжный стон заполнил комнату, момент эйфории отсрочен, чего она и добивалась. Снова вернувшись к прежнему ритму, его былое возбуждение постепенно начало нарастать. Он опять стонет, сминая в руках простынь, на мгновение затихает и горячая, островатая жидкость выстреливает ей в рот.       В ярких импульсах тело его расслабляется, позволяя пульсу восстановиться.       Свеча выгорела, пуская тоненькую струйку синеватого дыма. Влажные губы что-то нашептывали в унисон с поцелуями, и буря, прощаясь, сползла по складкам скомканного шелка.

Дыхание чаще, сердце забьётся,

Тает в руках его нежное солнце,

В кудрях её запутался стон,

«Опера Лжи», солирует он…

      — С возвращением, моя Сью, — проговорил Джексон, переводя дух.       — Спасибо конечно, но я не твоя, — как лихо она обрила его, буквально прибив на месте.        — Не понял…       — Майкл, я тебе ничего не обещала, поэтому, c’est la vie. Мы просто любовники, я — не твоя собственность, — она встала с постели, оделась, и накинув плащ, вышла из спальни.       Снова стук шпилек по полу, и в поле зрения попадает Люси. Завидев Сью, та аж в пол вжалась и было хотела сменить курс, как следом за Джонс выбежал Джексон.       Прижимая простынь ко всему самому интересному, он схватил Сьюзен за руку и затащил обратно в комнату.

***

      «Вау, а вот это уже интересно…       Я видела Джексона без одежды, Господи, кому расскажешь — не поверят ведь.       Получается, у них реально роман, ещё и серьезный. Но она совершенно ему не подходит, такая заносчивая, зачем он вообще с ней?       Я даже не знаю, что он в ней нашёл. Если только из-за внешности, и то, Татьяна с ним смотрелась гораздо лучше, вот она, действительно его типаж. А эта — бестия какая-то, мало того, что ростом не вышла, так ещё и рыжая. Хоть ей это и идёт, она всё равно не будет с ним, наиграется и бросит.       Но погодите-ка, Майкл говорил, что Джонс всё ещё крутит интрижки с бывшим, как тогда объяснить то, что я видела? Наверное, он именно этого и добивался, ему хотелось, чтобы она ревновала, у него получилось. А есть ли в этом смысл? Зачем устраивать подобное, если она всё равно бегает на сторону? Идиотизм какой-то…»       Люси посмотрела им вслед и пошла в другую сторону. Единственным человеком, которого могли бы задеть их игры была она. Но ей было на это абсолютно плевать, ведь она столько узнала и даже получила статус девушки своего кумира. Ну и пусть фальшивый, остальные вообще никогда Джексона в живую не видели и плачут в подушку, давясь одеялом. Это тешило её.       Стало любопытно, и пока Люси имела возможность быть рядом, она решила узнать всё. Пообщаться со всеми и вытянуть максимум информации из всего, что только можно было бы себе представить. Естественно, пользоваться добытыми данными она и не собиралась, это скорее её личная прихоть.       Но, это всего лишь цветочки, по сравнению с тем, что вырисовывалось в её глупой и наивной голове. Конечно, Като понимала, что занять реальную ступень в его жизни ей не удастся, но получить нечто большее, хоть и мимолетное она вполне смогла бы.       Она была не дурна собой, образованна, к тому же женственна и тактична — эти качества Майкл очень ценил в женщинах.       Люси была азиаткой, поэтому её нестандартная внешность вполне могла привлечь его внимание, что, собственно, и произошло при первой же встрече.       «Не зря я всё-таки покинула страну восходящего солнца и я не вернусь туда, пока не получу то, чего так хочу. Пусть даже на один раз, но это будет лучшее, что происходило в моей жизни.       Кажется, я ему нравлюсь, иначе почему он выбрал именно меня на эту роль? Мне так нравится, когда он держит меня за руку, когда смотрит ласково. Если бы я была ему безразлична, он бы не проводил со мной столько времени. Вот только…       Любит-то он всё равно её, хоть и отрицает это. Но я же вижу, она только появилась, и часа не прошло, как он побежал за ней, позабыв про свои обиды.       Представляю, какие будут заголовки, когда всё всплывёт. Даже не верится, что я знаю об этом, а весь мир нет. Это круто!»       

      P.S. Боже, глупышка, ну куда ты лезешь? Беги и не оглядывайся. Не твои это игры.

      ***

      — Ты забыла наш уговор? Ты должна быть только моя…        — Успокойся, тебя там девушка ждёт, твоя между прочим… — её слова подстегнули его. Джексон рассвирепел, и задушив Сью поцелуем, швырнул её в постель.       — Мне кажется, мы не закончили. — Майкл, навис над ней опираясь на руки. Выдерживая паузу, он наблюдал, как подрагивают её ресницы. — Ты так красива, когда злишься. Иногда, мне даже не по себе от твоих острых взглядов и резких высказываний. Твоя непредсказуемость заводит меня, потому что ещё никто себе не позволял такого общения со мной. И я хочу, чтобы ты понимала с кем играешь, поэтому запомни, а лучше запиши… — её раскатистый смех ввёл его в ступор.       — Джексон, кто ты такой, чтобы ставить мне условия? — дразняще подмигнула, и он прильнул к её уху.       — Я тот, кто трахнет тебя так, что ты не скоро опомнишься.       — Докажи… — парировала она, ловя на себе его демонический взгляд.       «Это случилось, я таки вытащила из-под карамельной оболочки, того самого Джексона, которого видела в нём с самого начала.       Он аж кипит, глядя на меня, будто сейчас вырвется нечто. Но я готова принять это в свои жаркие объятия, чтобы снова сгорать и полыхать Сверхновой вместе с ним.»

Красной полоской опустится свет,

Вспыхнет янтарное пламя огня,

На паузу двое поставят рассвет,

«Опера лжи» — вступает она.

      Джексон встал, обернул простынь вокруг бёдер и отошёл на несколько шагов. Просунув руку в шкаф, он достал откуда хлыст. Абсолютно собранный и жесткий, он повернулся к ней, и ударив хлыстом по своей ладони, сжал его кончики, пока они не заскрипели между пальцев.       — Снимай с себя одежду. — приказ был отдан внезапно, без малейшего намёка на желание, и всё же ничто не могло быть более эротичным. Она повиновалась — бессильная по собственному выбору, покорная, потому что сама того хотела. Глядя ему прямо в глаза, Джонс встала и скинула с себя всё, что было надето.       — Не поднимай глаз. Опусти голову, — хлыст с треском рассёк воздух, так, как будто у него была своя собственная жизнь. Теперь, это был не просто театр, это была реальность: она потеряла контроль. Сью чувствовала себя предметом, простым орудием, и, как это невероятно, это чувство подчинения давало ей ощущение полной свободы.       — Хорошо, — почти бесслышно выпустила ответ и первый удар хлыста, заставил её замолчать. Короткое, почти жалящее касание, на ягодицах, не оставляющее после себя никаких следов.       — Разве я позволял тебе говорить?       — Нет, — снова удар.       — Нужно говорить «нет, сэр!» — ещё один жгучий удар хлыстом. Она могла прекратить это прямо сейчас, но пойти до конца — ей хотелось больше. — Подойди… медленно, — хлыст ушёл за его спину и длинные пальцы поманили её к себе. Джонс послушно исполняла всё, что он говорил.        Джексон стоял и бесстрастно следил за каждым её движением, лишь изредка вздергивая бровями. Стоило ей приблизиться дальше положенного, хлыст снова щёлкнул, на этот раз не касаясь её тела. — Посмотри на меня! — он прислонил ручку от хлыста к её подбородку и считал легкий намёк на испуг. — Это только начало, милая, — Джексон обошёл её вокруг, как бы пытаясь коснуться, но пальцы его прошли мимо, оставляя приятное тепло в воздухе. — Теперь, ты будешь делать только то, что я скажу. Это понятно? — голос низкий, грудной, она ещё никогда не слышала и даже не знала, что он может так.       — Да, сэр, — субтоном пронеслось стеклянное согласие.       — А теперь, скажи мне, что ты только моя! — Джексон свысока взглянул на неё, но желаемых слов не услышал. В мёртвой петле хлыст изогнулся над ней и хлопнул по полу прямо в паре сантиметров от её ног. — Скажи мне! — снова молчание. — Строптивая, да? — он кинул хлыст в сторону и положил свою ладонь ей на грудь, чтобы пройтись по всему телу, остановившись внизу живота. Тонкая кожа покрылась мурашками и хрустальные стоны разбились о стены его спальни, когда напряженные пальцы скользнули в неё. — Я жду… — убрал руку, как только понял, что она близка к оргазму. — Ты же мне говорила уже эти слова… Ты помнишь? Сью… — руки нежно легли на девичьи плечи, однако и тут она воздержалась. — Хорошо… — он хлопнул в ладоши, накинул на неё плед и направился в душ, оставив её одну посреди комнаты.        — Говорила, да… Но ты, наверное, забыл, что главным условием моего абсолютного повиновения были все твои ночи, которые должны быть только в моей власти. — она стянула с себя покрывало и пошла за ним.       — Тебе же всё равно кто нежится в моей постели, не так ли? — он повернулся к ней в пол оборота.       — Ты прав, мне действительно нет дела до этого, — соврала, — Если ты хочешь другую — это твоё право, поэтому я также вправе желать кого-то помимо тебя. — снова ложь, потому что никого другого она уже не хотела и даже не представляла чужих рук на своём теле.       — Нет! Потому что ты моя! — он опустился к полу, и снова взяв хлыст, нанёс ей ещё несколько ударов. Лёгких, но ощутимых, страстных и безразличных. — Я докажу тебе, что любой, кто коснется тебя, будет всегда в моей тени, — Джексон обнял её, и сливаясь в животном поцелуе, прогнул под себя, а затем медленно вошёл.       Закрыв ей рот рукой, он набирал темп, заставляя её кричать громче. Джексон имел её всё жестче и жестче, не переставая задавать тот же вопрос. Когда, она достигла наивысшей точки сексуального блаженства — все его ожидания растворились в море её непоколебимости, потому что нужные ему слова, сказаны не были.