Заставь меня дрожать

      Раздался тихий стук в дверь. Какой-то незнакомый голос обратился к Сьюзен. Однако она так крепко спала, что даже не услышала, что её кто-то позвал. Спустя некоторое время, в дверь снова постучали.       — Мисс Джонс, извините за беспокойство, Вас разыскивает какая-то девушка. Она представилась, как Люси Като, — несмело вторил незнакомец.             Сью, нехотя потянулась в постели. И волоча ноги, недовольно пошла открывать дверь незваному гостю.       — Молодой человек, Вы что-нибудь слышали о конфиденциальности? Мне казалось, это приличный отель и информация о постояльцах не распространяется, — возмутилась.       — Право слова, я не давал ей никаких данных. Девушка, что Вас разыскивает, сама сказала, что Вы здесь живёте, и с ней назначена встреча. В нашем отеле нигде не указывается информация о тех людях, которые находятся здесь. Нет никаких списков в общем доступе или ещё где-либо. Мы заботимся о конфиденциальности наших клиентов и о их комфорте, прежде всего. Девушка ожидает Вас в холле. Если Вы не желаете общаться с ней, просто скажите, что ей передать. — работник отеля довольно умело, вышел из ситуации. Таким образом, он легко разобрался с нарастающим конфликтом.       — У меня нет сегодня встреч ни с кем. Передайте ей, чтобы уходила. Заранее, спасибо. — Джонс с натяжкой улыбнулась и закрыла дверь.       «Странные дела какие-то. Что ей нужно от меня? Я совсем ничего не понимаю. Как это чудовище меня нашло? Вот же проныра!       Хотя, с другой стороны, я прекрасно знаю, как можно легко получить любую информацию у работника ресепшена. Ну, допустим, даже если она спросила на ресепшене обо мне, как она узнала, в каком именно отеле я нахожусь? А в прочем, почему я переживаю о ней? Рано или поздно, она сама всплывёт у меня на дороге, если я ей так нужна. У меня есть дела по важнее её интересов.       Нужно решать, что делать дальше. Стоит ли мне продолжать работу с Джексоном? Надо ли разбираться с Карен, которая вчера наорала на меня? Нужно ли мне объясниться с Грегом по поводу вчерашнего инцидента? Или банально пустить всё на самотёк?       Нет, расставить всё по полкам все-таки необходимо, вот этим я и займусь.»       Как только Сью привела себя в божеский вид и спустилась вниз, чтобы наконец позавтракать, перед её глазами встала невообразимая картина.       У дверей главного входа стояла Люси. Она хамовато помахала рукой, как бы подзывая Джонс к себе. От былого смущения и робости ни осталось ни единого следа. Взгляд колючий, плечи напряжены, а странновато поджатые губы так и кричали о том, что этой особе явно что-то надо.       Усмирив свою гордость, Сьюзен Джонс таки позволила себе снизойти к бестактной девице и дать ей возможность объяснить своё появление.       — Здравствуй, Люси… — выпалила Джонс и сложила руки на груди.       — Есть разговор, информация весьма интересная, особенно для тебя. — ни слов приветствия, ни уважительного тона Сью в свою сторону не услышала.       — Значит так, то, что ты манерам не обучена — твоя проблема, но постарайся хотя бы сделать вид, что ты умеешь вести себя, как подобает воспитанному человеку. — Джонс абсолютно не хотела продолжать разговор. Ей было не приятно находится в обществе этой нахальной мадам. — Попробуем ещё раз… Здравствуй, Люси, — сделала яркий акцент и повысила тон.       — Здравствуй… — виновато опустила глаза. — Извини, если я показалась тебе грубой, во мне говорит усталость. — на лету переобулась и снова окунулась в свой мягкий и пушистый образ.       — Люси, у меня очень мало времени, я голодна, так что, пожалуйста, говори за чем пришла… — обременено вздохнула. Малоприятная беседа порядком затянулась и заставила Сью нервничать.       — Это не минутный разговор. На цокольном этаже отеля есть приличный ресторан, мы могли бы поговорить там?       — Хорошо, идём… — ей пришлось согласиться разделить свой завтрак с Люси, чтобы та поскорее исчезла с горизонта.       Девушки спустились вниз и заняли самый дальний стол, чтобы им никто не мешал. Заказ принесли довольно быстро, но даже это недолгое ожидание превратилось в пытку.       — Так и будешь молчать? Я более чем уверена, что диалог ты подготовила заранее, так что не тяни резину, — Джонс фыркнула и отправила в рот пару кусочков рыбного стейка.       — Это был спектакль… — неуверенно начала мямлить себе под нос.       — О чём ты, милая? Можно конкретнее.       — Я и Майкл, мы просто делали вид, что состоим в отношениях, а на самом деле… — тишина.       — Мне-то какое до этого дело… Это всё? — ухмыльнулась.       — Нет. Он для тебя всё это устроил, потому что увидел, как твой бывший муж выносил тебя из дома после той аварии. Майкл решил, что ты по-прежнему крутишь роман с этим парнем и придумал этот план. Джексон был так зол и подавлен, что рассказал мне всё о ваших отношениях, вопреки вашему договору держать все в тайне, а после предложил проучить тебя за шашни с бывшим. Естественно, я согласилась. — Люси сказала только ту часть правды, которая была удобна для неё.       — Это шутка? — она подняла голову и тяжко проглотила пищу.       — Не веришь мне? — нехотя ковыряла вилкой в тарелке, изредка поглядывая на Сью.       — Допустим, верю, а дальше что? От меня ты чего хочешь? — абсурдная ситуация заставила Джонс засмеяться.       — Вот… — она протянула свой паспорт.       — Люси, ау… — пощёлкала пальцами у глаз собеседницы. — Мне из тебя слова силком тащить? — открыла документ, пробежалась по нему и пошуршала страницами.       — Ты на возраст посмотри… — коварная ухмылка.       — Эм, тебе четырнадцать? Ты меня за дуру принимаешь? — Джонс положила паспорт на стол, и прикрыв лицо руками снова посмеялась. — Я сейчас тебе кое-что объясню, твоя задача слушать и кратко отвечать, если спрошу. Исходя из того, что ты долгое время находилась в обществе Джексона, с тобой по-любому был заключен договор о неразглашении, так?       — Так.       — Ты действительно решила, что люди, работающие в службе безопасности такого человека, как Майкл Джексон, допустили бы к нему школьницу? А его юристы позволили бы ему вот так спокойно на людях крутить публичный роман с малолеткой? И, прости конечно, но ты, ну никак не клеишься у меня с четырнадцатилетним подростком. На вид, тебе лет 20. Ты проблем хочешь? — чуть наклонилась и пододвинула документ ближе к Люси.       — Когда я подписывала контракт, я предоставила поддельный паспорт…       — Рот закрой, дура. Потому что, вот это… — взяла в руки документ. — Реально, просто бумажка и не малый срок за подделку документов. Считаешь, предоставь ты липовый паспорт никто бы не понял? Ты откуда вылезла, деточка? Фильмов насмотрелась? В себя поверила? — у Джонс аж волосы дыбом на голове встали от услышанного. — Погоди-ка, кажется, я поняла… Майкл тебя отшил, и ты решила отомстить ему? Больная что ли? Ты на кого залезть решила. Что ты там себе уже придумала? Шантаж? Пресса? Легкая слава?       — Я не пальцем деланная, меня не так-то легко опрокинуть. Стоит мне хоть что-то рассказать об этом, как СМИ такое раздуют, никто и разбираться не станет. Раздербанят, как котёнка. Они давно ищут у него какие-то грешки, а за этот душу продадут. — Люси была на высоте, она считала себя гением. Она знала, чего хочет и добивалась этого любыми способами. Роль девушки Майкла Джексона её вполне устраивала, но был в этом огромный минус для неё — это не приносило никаких денег. Конечно, она могла бы придумать и другую ерунду, что-то вроде неизлечимой болезни, чтобы надавить на жалость. Но Като прекрасно понимала, что после того, что она наговорила Майклу, никакая жалость её уже не спасёт. Поэтому девушка решила зайти с другой стороны. — Джонс, если ты хочешь, чтобы я молчала, значит, заткнёшься ты и слушать будешь тоже ты. Мне не нужна слава — мне нужны деньги! — и тут стоило бы ожидать, что Сью запаникует, начнёт спрашивать какую же сумму, она должна выложить за молчание, но всё пошло не по плану.       — Ты что, совсем неразумная? Ты не забывай, моя милая, что это я тебя спасла от тюрьмы в своё время. Я очень легко могу снова поднять это дело, и ты пойдёшь по этапу. — Сьюзен очень разозлилась. Она прекрасно понимала, что это милое создание может натворить таких дел, если посмеет солгать прессе о том, что она несовершеннолетняя. Джонс изнутри знала, как ведут себя СМИ, когда получают подобную информацию, она испугалась, осознав, что, действительно никто не будет разбираться и присматриваться к деталям.       — Ты? Не смеши меня! Это Майкл, мне помог, это он договаривался с полицией, это он меня отмазал, а ты просто отказалась подавать заявление. — Люси была собой максимально довольна, она предвкушала вкус победы, он уже был у неё на губах и так сладко обволакивал их.       — Если бы ты видела хоть немножко дальше своего носа, то никогда бы не пришла ко мне с подобными заявлениями. Я, наверное, для тебя открою великую тайну, но это я тебя отмазала. Это я поговорила с полицией, но и от подачи заявления не отказалась, так что дело не закрыто. Я просто попросила подождать на всякий случай. И этот случай уже наступил.       Майкл не спасал тебя, и так как он прекрасно знал, что я не стану разбираться с тобой в суде, Джексон тупо навешал тебе лапши на уши, а ты повелась.       Поэтому, мой тебе совет: собирай свои вещички и возвращайся туда, откуда ты приехала, пока ты реально не напросилась на большие неприятности. У меня крыша, у меня деньги, у меня связи, у меня адвокаты! Со мной связываться опасно, ты поняла меня? — Сьюзен молча встала, оплатила счёт и направилась на парковку, чтобы немедленно отправиться к Майклу и рассказать ему всё, что задумала его недоактриса.       «Вот же сука! Ну ничего, Джонс, это был только первый акт, я тебе ещё устрою Кордебалетное шоу. Будешь плясать под мою дудку, когда захочу и сколько захочу. Не ты, не твоя крыша, не твои угрозы — мне рот не заткнут! Я вас всех в порошок сотру. Никто не смеет играться со мной, никто не смеет играть с моим сердцем и моими чувствами. Кто меня обидит, тот три дня не проживёт.       А если она действительно не закрыла дело? Какая чушь, она просто сказала это, чтобы меня напугать. Вряд ли эта слабоумная женщина могла бы до такого додуматься.»       Неудачная беседа привела Люси в бешенство. Её злость искрами разлеталась в разные стороны. Ведь она нисколько не сомневалась в том, что её великолепный план сработает. А получить такой пинок под зад, для неё было весьма обидно и унизительно. До этого момента у Като не было никаких отрицательных притязаний к Джонс и мотива для мести тоже не было. Но всё изменилось.       Хрупкая девочка превратилась в стального монстра, истекающего ядом.

P. S. Смотри, не захлебнись собственной желчью, глупая! Спасать тебя уже никто не станет.

      — Ну почему же? Кто пером владеет, тому и топор не помеха.

Ты это к чему?

— К тому, что твоё мягкое сердце не позволит мне пропасть.

Ну и наглость.

***

      Сью мчала по городу и с ужасом представляла, что случится, если эта маленькая дрянь всё-таки раскроет свой рот. Ей уже было совсем не важно, что Джексон разыграл для неё целый спектакль, и тот факт, что Люси возможно побывала в его постели давно не волновал её. Джонс переживала за репутацию Джексона и спешила как можно скорее его спасти.       Она вообще на всё забила, ей уже было абсолютно наплевать на скандал с Карен, на недосказанность с Грегом и даже на измену Джексона. После всего, что она услышала из уст Люси, Джонс решила, что это были, просто цветочки.       «Какая же я всё-таки глупая! Ну зачем я бросила телефон в доме? Я даже позвонить теперь никому не могу, чтобы предупредить. Время работает против меня, мало ли что эта тварь натворит пока я просто еду по дороге.       Молись убогая, если ты только дёрнешься, я тебя уничтожу.»                    Наконец, добравшись до ранчо, Сью припарковала машину и тут же встретилась с непонимающими взглядами охранников.       Джонс вышла из машины, задумчиво взглянула на тех, кто стоял у ворот, и быстренько пошагала в дом.       У цветочных часов прямо на ступеньках туда-сюда шатался нервный Питер. Он всё ещё пытался тарабанить на выключенный телефон Сьюзен и каждый раз, слушая автоответчик, подавлено психовал, чтобы не разораться на всю территорию.       — Пит, все в порядке? — Сью медленно подошла к взволнованному парню и аккуратно положила руку ему на плечо.       — Только закон отделяет меня от убийства, Сьюзен Джонс. Ты где была, что с твоим телефоном? Я думал, ты погибла. И не только я так подумал.       — Я…       — Не смей передо мной оправдываться, мне абсолютно не интересно! Пошли!       — Зачем же тогда ты спрашиваешь, где я была, если тебе не интересно? — стыдно в этом признаться, но она испытывала определённый спектр приятных эмоций, когда Питер был вне себя. Она ненавидела его не меньше, чем он её. У них это было взаимное чувство, и поэтому она никогда не упускала возможность поиздеваться над ним. В принципе, он поступал абсолютно так же.       — Просто молчи и иди за мной, я не хочу ссориться с тобой сейчас. — его душа горела синим пламенем при виде её довольной ухмылки. Но он прекрасно понимал, что скандалить с ней в такой момент не самое лучшее решение для него. Ведь он считал, что после такой выходки её рабочее место опустеет за секунду.       Главное правило работы с Джексоном — всегда быть на связи, даже если ты умер, ты должен найти способ позвонить с того света.       В доме творился хаос. Все сотрудники бегали и суетились, а присутствие докторов и вовсе вогнало Сьюзен в ступор.       У входа в спальню Джексона, стояла Карен. Она была сама на себя не похожа, вся бледная, глаза красные и тряслись руки. Но появление Джонс и вовсе выбило землю у нее из-под ног.       Карен решила, что Сьюзен хочет устроить ей допрос по поводу вчерашнего, поэтому стала чувствовать себя ещё хуже.       — Карен, хоть ты мне можешь объяснить, что происходит?       — Сегодня утром Майклу стало плохо, он потерял сознание. Врачи говорят, что ничего серьёзного, перенервничал или переутомление. Но я так перепугалась, когда мне сообщили, что он замертво упал у себя в спальне, с телефоном в руке. Ему кто-то что-то сообщил, и, видимо, эта новость стала последней каплей для него.       — Это я позвонил ему сегодня утром, из-за меня он упал в обморок. Я просто не ожидал, что он так отреагирует.       — Что же ты ему такого сказал, что он даже в обморок упал?       — Что твой дом сгорел, и до тебя не дозвониться. Видимо, он подумал, что ты умерла.       — Ну ты и придурок! — Сьюзен заносчиво посмотрела на Питера, и вошла в спальню.       — А что мне ещё оставалось, он у меня начал спрашивать, что я должен был сказать ему?       — Не обращай внимания, Пит, мы все на взводе. — Карен смягчила жёсткий характер Питера, чтобы тот не разошёлся на весь дом, как всегда, доказывая свою невиновность.       «И зачем я, собственно сюда зашла? Сделать. вид, что я обеспокоена его моральным и физическим состоянием? Если я начну слишком открыто выражать свои переживания, люди могут заподозрить меня в связи с ним. Но, мне нужно кому-то рассказать о том, что задумала Люси. Кому-то, но только не ему, плохие новости сейчас вообще не кстати для него.»       Сью ещё немного постояла у двери и решила по быстренькому удалиться, понимая, что Джексон не в том состоянии, чтобы нагружать его такими проблемами. Она провернула дверную ручку и почувствовала робкое касание к своей в руке.       — Уже уходишь? И даже ничего не скажешь мне? — тихий голос Майкла заполнил комнату.       — Майкл, у меня есть что сказать тебе, но боюсь, твоя нервная система просто не вынесет ещё одной плохой новости. Отпусти мою руку, мне нужно связаться с твоей охраной или кто там у вас решает такие вопросы.       — А нельзя ли просто объяснить мне, в чём дело?       — Ну ты же не стал объяснять мне, в чём дело, когда решил разыграть спектакль с этой ненормальной, потому что придумал себе, что я якобы сплю со своим бывшим мужем, — вспылила. — Прости, пожалуйста, что я повысила на тебя тон. Я знаю, тебе сейчас очень плохо, я понимаю, что сейчас не лучший момент для того, чтобы выяснять это.       — Это она тебе сказала? Ну конечно, она. Больше никто не знал об этом, кроме неё. А что ещё она тебе говорила? — Джексон начал заметно нервничать, ведь он знал, что у них было с Люси этой ночью. И пусть он не давал обед верности, но всё равно почему-то очень волновался.       — Ещё она начала угрожать, что пустит слухи о том, что несовершеннолетняя. Представляешь, эта наглая особа заявилась в отель и предъявила мне липовый паспорт, в котором было указано, что ей четырнадцать лет.       — Это и всё? — ему было важнее, чтобы Сью ни в коем случае не узнала обо всех подробностях истории с Люси, а угроза слухов прошла вообще мимо его ушей. Он просто не предал этому никакого значения. Хотя на самом деле, это был просто коллапс.       — Ты серьёзно? Что может быть важнее того, что твоё имя будут в очередной раз полоскать в грязи из-за какой-то дурочки? Ты вообще не понимаешь всю серьёзность ситуации? Хочу тебе напомнить, но связь с несовершеннолетними карается по закону и называется педофилией. Ты вообще меня слушаешь или нет?       — Я слушаю. Я передам своим людям, и они быстро заткнут ей рот. И все же, Сью, что происходит?       — Не поняла… Происходит где?       — Между нами… Ты понимаешь о чём я, не пытайся спрыгнуть.       — А между нами разве, что-то происходит? Я твой работник, ты мой босс.       — Ага, ну, то есть, мы чисто по работе ещё недавно в дёсна лобызались, все же так делают… Пфф…       — Да? — нервно поднятая бровь, саркастический тон и ей стало так пресно внутри, что в ушах будто зазвенели треснувшие стекла. — Окей, хочешь разобраться, да без проблем… — Сьюзен подошла к полке с прессой, и схватив первый попавшийся журнал, нагло швырнула его Майклу прямо в лицо. — Что это? — грубо выдала девушка, находясь в нападающей позиции.       — Это Люси, и я на страницах печатного издания, но это ничего не…       — Молчи! Думаешь, ты будешь трахать сучек, а потом просить от меня подчинения. Ну, уж нет. — она медленно шагнула к шкафу, нащупала хлыст и в резком развороте шарахнула им прямо по глянцу, который лежал на полу у ног Джексона. На тонких страницах появился рваный разрез и бумага бахромой извиваясь, скрутилась, скрывая предательский текст. — Ты можешь не любить меня, но никогда не смей подпускать к своему телу какое-то отребье. Это все равно, что какому-то неумехе отдать самый ценный мрамор этой планеты, чтобы тот нещадно превратил его в пыльную дорожку к своему туалету! Не разочаровывай меня, иначе я решу, что игра не стоит свеч, и тогда я просто испарюсь из твоей жизни навсегда. — она завершила мысль и кинула хлыст на разъехавшиеся листы.       — Ну, ты совсем без тормозов, Джонс… — Майкл опустил глаза на журнал и понял, что в следующий раз она отхлестает его, а не бумагу. Стало ещё страшнее, ведь сейчас, Сью лишь догадывается о его связи с Люси, а, что произойдёт, когда догадки подтвердятся, одному только Богу известно.       — Хорошо, что ты это понимаешь. Не стоит переходить тонкую грань моего доверия. Если ещё хоть когда-нибудь ты снова будешь играть в фальшивую любовь на публику с другой, я заберу у тебя всё, что давало тебе силы дышать! Запомни это, как «Отче наш». Отдыхай. — она буквально спиной вышла из его спальни, и не теряя контакт с его глазами, закрыла дверь.       На лице заметно блеснуло терпкое разочарование и рыжие локоны окутали её хрупкое тело, скрывая разрушенную душу. Ресницы дрогнули и на светлой коже красным пламенем загорелось неминуемое поражение.       «Ну, что, Огонёк, ты всё ещё способен поддерживать моё внутреннее пламя? Будешь ли ты так же сиять, когда поцелуи получит другая?       А я сама потушу тебя, если чужие глаза будут интересовать его больше, чем мои!        У них было что-то, его тело тревожится, когда я произношу её имя. Скрывает… Изменил! Мне… Я недостаточно хороша для него?       Мы не договаривались быть всегда единственными друг для друга, но именно этого желает моё сердце.»

***

      — Сьюзен, что с тобой? — Карен подняла кисть, чтобы коснуться макушки, как Джонс схватила её за запястье.       — Не надо… — выдох, — Когда снова захочешь наорать на меня без причины, подумай сначала головой, а не жопой.       — Я не… — попыталась оправдаться, но и тут Джонс осадила её.       — Не стоит, я всё понимаю, просто не делай так больше. Ревность — это всегда глупость, особенно, когда она беспочвенна. И забудем об этом, я не держу зла. Так или иначе, я буду и дальше общаться с Грегом сколько захочу и когда захочу, просто смирись с этим. Он не интересует меня, как мужчина, я питаю к нему лишь платонические чувства, не более. Надеюсь, мы договорились?       — А ты не думала, что он до сих пор…       — Это уже не моя проблема, тема закрыта.       — Да кто ты такая, чтобы решать за всех? Сними уже свою воображаемую корону и оставь нормальных людей в покое. Ты только появилась, а проблем от тебя… Ещё и нос задираешь тут!       — Это всё? Карен, я не намерена ругаться с тобой, тем более из-за мужика — это понятно? Успокойся, никто на него не претендует, ни я, ни уж тем более моя корона, — посмеялась.       — Интересно получается, пять лет брака и всего за полгода ты перегорела к нему? А может ты переключилась на кого-то другого? Помнится мне, у вас с Майклом свидание было в отеле, в Нью-Йорке, а? Вот только ты ему не нужна, у него таких пол планеты бегает…       — Карен! Во-первых, у меня с Джексоном ничего нет, не было и никогда не будет! И то свидание закончилось факапом, после которого я поняла, что он не для меня. А, во-вторых, ты переходишь границы дозволенного. Следи за языком, не вынуждай меня делать тебе больно, — Сью специально солгала, чтобы сохранить их тайну. Джонс отошла от Фей, чтобы не наброситься на эту напыщенную блондинку, не ведающую ничего о личных границах. Злость горела каленым железом внутри неё, и только хорошая выдержка позволяла ей держать себя в руках.       — Извини, вырвалось. Ты права, это перебор, — Карен виновато опустила глаза и ушла прочь.

***

      Не дожидаясь, пока кто-то что-то сделает, Сью тут же отправилась в комнату охраны, чтобы сообщить им лично, о надвигающейся угрозе. Она не знала никого из тех, кто отвечал за безопасность, поэтому того, кто несёт ответственность за такого рода инциденты найти не смогла.       На ожидание времени не было, потому что неизвестно что произойдёт пока все бездействуют. Джексон находился в моральном коматозе, поэтому вряд ли он вообще услышал, что говорила ему Сью о том, что задумала Люси. А это означало, что никто до сих пор не знает о возможных проделках несносной девчонки.       Исходя из всего этого, Джонс сделала вывод, что единственным человеком, через которого можно было бы хоть что-то сделать, являлся Питер. Обращаться к нему она не очень-то и хотела, и это было ещё слабо сказано. Но в данной ситуации, правильным решением было бы: отбросить все неприязни, потому что на кону стояла репутация Джексона.       Она уже направлялась к Питу, и в голове представляла, как он будет заносчиво ухмыляться и кайфовать от того, что Сью пришла к нему за помощью. Но по пути заметила дверь с надписью «Архив» и подумала о том, что там наверняка хранится дело этой самой Люси, в котором есть её адрес.       Шмыгнув в помещение, Джонс остолбенела от количества ящиков с номерами, в которых она ничего не смыслила. Пройдясь между рядами, она попыталась хоть как-то разобраться в том, что же это за номера и за что они отвечают. По истечению довольно большого количества времени, до неё наконец дошло: цифры — это даты, а буквы — алфавитный порядок сортировки бумаг.       Отыскав нужный ей ящик, Джонс дёрнула за него, и он оказался заперт. Немного попсиховав, она остудила нарастающее напряжение в теле. И пока Джонс делала мгновенную дыхательную гимнастику, дверь архива захлопнулась и замкнулась на ключ.       — Твою ж мать! — эхом пронеслась звонкая фраза, ударяясь об алюминиевые ящики архива. — Так, телефон… — шептала себе под нос, шурша рукой в рюкзаке. — Сука, телефон! — это окончательно вывело её из себя, и она швырнула рюкзак через всё помещение прямо в дверь, которая открылась после её фразы.       Припечатанное лицо Питера, в которое прилетел рюкзак, немножечко покраснело, и неприятно онемела вся левая сторона. Услышав, что дверь открыта Сью, тут же покинула архив.       — Питер? Я тебя как раз искала… — молчание, — Чего это тебя так перекосило? — завидев в его руках свой рюкзак, Джонс нелепо покосилась на него, и еле сдерживая смех, несмело забрала свою вещь.       — Ты что, совсем ошалела?! — возмущённо кричал Пит, размахивая руками. — Если я не нравлюсь тебе — это не значит, что можно покушаться на мою жизнь! — продолжал выражать свои чувства на повышенных тонах.       — Прости, я не специально, честно. Я не знала, что это ты, — скрывая довольные глаза, извинялась Сью, продолжая до слёз сдерживать смех.       — А если бы знала, швырнула в меня кирпичной, да? — заныл, прикладывая руку к щеке. — Могла бы хоть ради приличия сделать вид, что тебе жаль…       «Мне действительно жаль… Что я не увидела этого лично…»       — Ладно тебе, Пит, пойдём на кухню, я лёд тебе приложу, а то всё лицо опухнет и посинеет. Идём. — и тут в голову пришла гениальная мысль, раз у Питера есть ключи от архива, то и от ящиков они у него тоже имеются.       Пока обиженный на жизнь мужчина, пытался как-то скорректировать своё распухающее лицо, Сьюзен быстро слямзила связку ключей. У неё было всего десять минут для того, чтобы добежать до архива, найти нужный ключ, желанные документы и вернуть связку на место, пока хозяин не обнаружил пропажу.       Всё почти получилось, вот только в связке не было ключа от ящика, в котором, по её мнению, находились те самые бумаги. В ней был только один отличающиеся от остальных, странный ключ с нулём на воротнике.       Ничего кроме как найти ящик с такой же цифрой Сью не придумала. И, о «Бинго»! именно в нём хранились все ключи от всех ящиков этого хранилища.       — Ну, наконец-то… — с восхищением выдала Сью, как только отрыла нужную папку.       — О, да… — Питер резко захлопнул ящик и выхватил документы. — Теперь тебя точно уволят, Джонс! Ты же знаешь, нахождение в архивах неуполномоченным лицам строго запрещено. — в победной манере выдал Пит.       — Обломись! — она схватила Питера за капюшон, натянула ему его на лицо, забрала документы и со всех ног побежала оттуда.              «И пусть меня уволят, но я не допущу, чтобы эта мелкая гадина добилась своей цели. Я любыми способами не дам этому случиться, даже если придётся кого-то убить.       Хотя… Пффф, уволят? Кто? Смешно. Он не уволит меня никогда.»

***

      — Так, вроде бы этот дом, — Сью нерасторопно постучала в двери и ей навстречу вышла пожилая дама. Она плакала и неразборчиво читала молитву. — Извините, я не вовремя. Мне Люси нужна.       — Нет больше Люси! Нет моей девочки! — навзрыд кричала старушка, белым платочком утирая слёзы.       — В смысле? Она, что… Умерла? — мороз тонкой струйкой пробежал по позвоночнику.       — Не понимаю, что с ней случилось. Ещё утром всё было хорошо… Я в кондитерскую лавку ушла, возвращаюсь, а она висит… На люстре… — безутешная мать в отчаянии упала к Сьюзен на грудь.       — Что… — она, приобняв женщину, завела её обратно в дом, чтобы не глазели любопытные прохожие. — Присядьте, пожалуйста, я принесу Вам воды.       — Ой, дочка, да за что же это мне? Ты хоть мне скажи, что у неё там такое случилось, она же мне ничего не рассказывала, всё время бегала то туда, то сюда…       — Только успокойтесь, пожалуйста, я постараюсь Вам помочь, одну секунду.       «Като из-за Джексона с собой покончила. Значит я была права, у них что-то было и Люси влюбилась, да так, что без него даже жить не смогла.»       Сью метнулась на кухню, плеснула воды и на подоконнике заметила записку.

      «Снимите груз с моих уставших плеч

      И не судите… О, я умоляю!

      Игра не стоит поминальных свеч!

      Простите… Я вас покидаю.

      И молоком очерчены слова,

      Украсят правду, чтоб Вы все узнали,

      Как он жесток, и как слепа она.

      Зажги свечу, чтоб буквы всё сказали.»

             «Это её? Что-то вроде предсмертной записки. Я не замечала в ней стихотворных талантов. Хм, почему именно в стихах? И при чём тут молоко?       «...И молоком очерчены слова…» Что это значит? Выглядит будто тайное послание для конкретного человека, который точно поймёт о чём идёт речь. Возможно, он сделает что-то необходимое, чтобы узнать какую-то правду. Ничего не понимаю.       «...Зажги свечу, чтоб буквы всё сказали…» Я поняла, она на обратной стороне послание молоком написала, чтобы при соприкосновении с огнем слова проявились. Старый дедовский способ...»              Сьюзен чиркнула зажигалкой и провела пламенем по листку, и действительно, текст появился словно из ниоткуда.

      «Ты догадалась, поздравляю!

      Ведь для тебя послание сие,

      Прочтешь ли, я и не узнаю,

      Но то и не важно, я скажу тебе:

      Он кукловод, а мир - его театр!

      И ты марионетка для него.

      На нитках отыграй спектакль,

      Обреж их, или упади на дно.

      Дно безутешья, слёз и обездолья

      И там, в пыли ты будешь подыхать

      Одной из кукол, что больна безвольно

      Любовью, что начнёт её пытать.»

      Джонс остолбенела и на автомате сунула бумажку в карман. Прочтенные слова, не смогли открыть глаза на правду, а лишь разозлили и без того нестабильную девушку. Поэтому она снова достала этот несчастный огрызок в клетку и сожгла его.       Собрав пепелище в ладонь, Сьюзен смыла остатки в раковину, а после отнесла стакан с водой миссис Като. Женщина сделала пару глотков и тяжко вздохнула.       — Ну вот и всё, Пин… Позаботься там о нашей девочке… Скоро мы будем вместе… — пожилая дама провела морщинистыми пальцами по семейному фото, и тяжёлая рука расслабленно повисла на быльце старого кресла.       Тёмная вуаль прикрыла покрасневшие глаза от холодных лучей мартовского солнца. И ветер не шуршал в отсохших прошлогодних листьях, пока два бархатных гроба опускались в погребальную яму… А ночь была тихой, давая возможность простится с душой уставшему телу, пока оседает сырая земля.