Втроем.

      Быстрее всех выписали Лешу, а на его место положили старика, который почти все время спал. Нам с Димой ничего не оставалось, как общаться шепотом. Я рассказывал о том, как учился в Англии, в закрытой школе, как ездил на экскурсии в Тауэр и Национальную Галерею. Дима – о том, как учился в Академии, как в детстве мечтал стать ветеринаром, но тяга к «ментовской» работе пересилила.       Не знаю, почему – но болтать по ночам и вообще шуметь не хотелось. Дима, к тому же говорил, что будить пожилого пациента не следует. Хотя тому было все равно, он храпел днем и ночью, причем ночами его храп мешал заснуть нам. Когда мне сняли спицы и наложили гипсовую повязку, то подержали еще пару дней. В один из них Диму прооперировали. Попрощаться мы не успели – он был в послеоперационной палате, когда меня выписывали. Через неделю я приехал на консультацию к хирургу по поводу болей в руке. Дима был там, уже уверенно скакал на костылях, шутил и выглядел бодрым. Мы даже обменялись телефонами… Но стоит ли говорить, что ни он, ни я не созвонились. Редко бывает, чтоб вне больницы получилось поддерживать дружеские отношения. Тогда, в палате НИИ Скорой Помощи нас связывало многое. А на воле – у каждого своя жизнь. Тем более, с представителями правопорядка у меня оч-чень сложные отношения.       Я вернулся к приятелям, чтоб так же праздно проводить время, как и до аварии. Ламбу починили, и хотя мне говорили, что ездить на битой машине – отстой, я по-прежнему гонял на ней. Просто потому, что мне она нравилась. И, по сути, она спасла меня, если б не система безопасности в дорогом спорткаре, я б размазался по асфальту. А так отделался сложным переломом руки. Жизнь текла своим чередом. Клубы на Думской, приват-салоны, вписки в частных домах за городом, где мы зависали по неделе. Порой я вспоминал, что надо появляться в Универе, хотя б иногда, чтоб преподы не удивлялись моему появлению во время сессии. Да и новые шмотки показывать «бедным студентам» тоже неплохо, пускай завидуют.       Однажды нас задержали в клубе «Адское пламя», во время одной приват-вечеринки. Наркоту искали. Я был чист, успел скинуть порошок в сортире, но не поиздеваться над ребятами из наркоконтроля просто не мог. Лучше б промолчал скромно. Ту же руку чуть во второй раз не сломали.       И вот, в отделении, куда меня привезли, я встретил… Диму. Да, Диму Дубина, уже со звездочками младшего лейтенанта. - Кирилл? Гречкин? Вот так встреча. - Я же еще в больнице говорил, что земля имеет форму чемодана, а Питер вообще большая деревня. Куда не плюнь, попадешь в знакомого. Потом Дима куда-то ушел, вернулся со своим напарником, хмурым человеком в кепке. - Майор Гром, - представился он. А потом приехал отец, и меня отпустили. Зато я запомнил номер отделения, где работает Дима Дубин. И непременно приеду сюда еще раз – уже не в качестве задержанного. Раз уж встретились снова, может, есть шанс на то, что сможем пообщаться, почти как тогда? Во всяком случае, мне хочется в это верить. И еще – я же не спросил, болит ли нога у Димы. Почему-то мне это важно. Очень важно.