Челлендж коктейлей

— Ф-фу-у-уф!... — на финише Рей устало стирает пот со лба. Ловит краем глаза спешащих к нему Дороти и Ойнэ. Пожалуй, Пробег Чистого неба только благодаря им дается ему хоть как-то. Но он не может расстаться с долгом Ловца: забегом в память первых Ловцов и всех погибших. — Молодец, — Дороти протягивает ему бутылку воды и Рей благодарно кивает. — Дурачина, Демиург прости.., — Ойнэ как всегда поджав губы смотрит на разрез на руке, над которым сжимает стальную хватку браслет-блокиратор магии. — Так надо.., — начинает Рей, но Ойнэ только морщится и машет рукой: не начинай, мол, все это сто раз слышал и своего мнения не изменю. Через некоторое время подходят судьи — вручить ему значок победителя и снять блокиратор. Завершив подобающую случаю торжественную речь, обращенную к зрителям на трибунах — о долге всех одаренных, о Первых Ловцах и о погибших, — Рей возвращается к спутникам. — Пойдемте выпьем? — предлагает он. Сегодня вся выпивка для победителя Забега бесплатная. Обычно Ойнэ, морщась, отказывается, но сегодня кивает. Да, многое изменилось с прошлого года, думает Рей. Года, принесшего многое — Ойнэ наконец решает свой конфликт с Демиургом Урока Рэттом Сильвером и получает необходимые ему извинения и раскаяние. Поговорили они и друг с другом — так Рей узнал, почему “убитый” на Совином Маяке Ойнэ снова “воскрес”, что Ойнэ чувствует к нему, почему он боится своих чувств и что же, как он считает, с ним не так. Не сразу, по шажочку, по капельке, но Рей не даром носит прозвище “Охотник” в иномирье — он добивается того, чтобы своими глазами увидеть тело искаженного метаморфа. И реагирует он как надо — не выказав удивления или неприязни. Хотя Ойнэ и вправду ни женщина, ни мужчина. Но Рей учится принимать его таким, каков тот есть — и учит самому принимать свое тело, таким, какое оно есть. Еще некоторое время спустя они разговаривают втроем — и теперь и Долли узнает правду. И честно говорит о своих к ним чувствах. И чувства эти взаимны. Потому, сидя сейчас в баре и отпивая из своего коктейльного бокала кисловато-терпкий с легкими нотами сладости и горечи одновременно “Истребитель мрака”, Рей готов улыбнуться: ну чисто же вкус наших отношений! Если бы кто-то решил воплотить их в напитке. Наших глупых, безумных, странных, болезненных, искренних, сладких, горьких — словом, именно наших. — Я люблю вас, — говорит он, обнимая перевязанной левой рукой талию Дорот, а правой — плечи Ойнэ. — Я это говорил? — Каждый день повторяешь, — ворчит Ойнэ, но Рей уже знает: он смущен и растроган. А он всегда ворчит, когда смущен. На ойновском это означает: “Я тоже люблю тебя и Долли”. — Говорил, конечно! — смеется Дороти. — Но я готова каждый день слышать это от вас снова и снова! Никогда не надоест! — За весну над миром — и за нас! Рей чокается бокалами с Ойнэ и Дороти — и они прикасаются своими в ответ. Сегодня новый счастливый день их безумной жизни ловящих в тумане. И каждый из них верит: не последний.