Луна, что искала рассвет в подземелье

Холод. Оно проникло в кости ещё до того, как Мичикацу открыл глаза. Его пальцы инстинктивно сжали рукоять — но не привычный клинок, что был частью его тела, а грубую катану. Ту самую, с которой начинал путь. С небольшим интересом он тронул лезвие своего меча, ощущая слабую боль, ощущая человеческую хрупкость. Реальность. Тьма пещеры была абсолютной, но не слепой. Влажный воздух обволакивал лицо запахом гнили и сырости. Провел рукой по стене - шершавая поверхность оставила на кончиках пальцев следы известняковой пыли. Тактильные ощущения. Это не сон. — Что это за свет? — прошептав спокойным и любопытным тоном, Мичикацу направился прямо на слабое свечение что уловили его глаза. Не огни ада, что он ожидал увидеть, а мерцающие прожилки в камнях, словно жилы светлячков, вплетенные в породу. Мичикацу теперь ясно всё видел, довольно большие пещеры, извилистые и что самое странное — яркие. Заметив небольшую лужицу черной воды, он решил взглянут на свои силуэт. В том отражений мелькнуло лицо, которого он не видел веками — острые скулы, отметины пламени на смуглой коже, черные, длинные волосы с кровавым кончиком. Тело юности. Тело, в котором он ещё не предал человеческий род. — Похоже, что я вернулся в тело до того как стал демоном… — Всё ещё спокойно тихо прошептал себе Мичикацу, последние слова он произнёс с неким презрением. Разные мысли окутывали его. Я в аду? Это иллюзия? Я сошел с ума? По мере раздумий Мичикацу ровной и медленной походкой простирался в неизвестность, базовые знание геолокации у него были, он понимал, что пещеры углубляются и логично можно было предположить, что нужно идти вверх и выйти на поверхность, так он найдет больше ответов на свои вопросы. Это было его тело, но каждая клетка в нем кричала: ты ненастоящий. Он не чувствовал свой клинок, это больше не было плотью пронзающие доспехи, а кусок стали с зазубренным краем, замахнувшись он ударил кусок булыжника разрывая его на части, в миг чувствуя сильную боль, будто кости превратились в стекло. "Сломаешься раньше, чем доберешься", — засмеялось эхо его же голоса в глубине тоннеля. Мичикацу пнул камень — и застыл, слегка сгорбившись. Боль в пальце ноги, тупая и навязчивая, заставила скрипеть зубами. — Смертные такие хрупкие… В темноте что-то зашевелилось. Инстинктивно метнувшись в боевую стойку он споткнулся о собственные ноги. Спина ударилась о камень. Дыхание спёрло. У него было странное предчувствие, он всё больше чувствовал жизнь… будто бы сама пещера жива. Когда Мичикацу встал он приблизился к источникам звука, он услышал топот, громкий топот, который сопровождал рев. Рев зверя, который бывший демон никогда раньше не слышал. — Вон там, — легко произнес Мичикацу и помчался в сторону одного из ответвлений туннеля. Он все больше чувствовал это человеческое тело, обучался ему, вспоминая свою слабость. Словно его тело ограничивало силу, прямо сейчас он бы сравнил себя с тем беловолосым охотником, которого вроде бы звали Санеми… с этими мыслями Мичикацу мчался в сторону звуков. Поворот туннеля. Картина, застывшая в свете ярких камней: мальчик-альбинос, прижавшийся спиной к стене, и оно. Трехметровый гуманоид с кожей цвета запекшейся крови, головой быка и увенчанной кривыми рогами. Монстр рычал, когтистые лапы сдирали камень со стен, оставляя глубокие борозды. "Почему я остановился?" — пронеслось в голове Мичикацу. Это ведь не его дело… Он видел, как мальчик, дрожа всем телом, поднял кинжал. Но в его глазах был не страх смерти — стыд. Стыд слабости. Стыд, который Мичикацу когда-то видел в собственном отражении. И тогда тело двинулось само. Он не знал, как разрезать органы или чувствительные места, чтобы прикончить монстра, так как никогда не сталкивался с подобным, поэтому просто на инстинктах сначала обезглавил, а потом хаотичными движениями разрезал тело. Полностью отчаянного мальчика загнали в угол, а сам беловолосый перестал сопротивляться, казалось, ужас полностью охватил дух парня. Как только он собирался признать свою судьбу, то услышал лишь звуки меча, рванной плоти и запах крови, в которой полностью испачкался мальчик. Мичикацу замер, глядя на дрожащее лезвие. Слишком медленно. Если бы это был демон... Мальчик, стоявший рядом, упал на колени, его дыхание было прерывистым, а глаза широко раскрыты от ужаса. Он смотрел на останки монстра, на густую кровь, которая медленно растекалась по полу и по его телу. Его руки все еще дрожали, а кинжал выпал из пальцев, звякнув о камень. Слишком много событий поразили мальчика, он лишь наблюдал как спасшая его жизнь фигура уходит. — Стойте! — громко, но неуверенно произнес мальчик, который всё же нашел в себе силы собраться и поблагодарить спасителя Фигура Мичикацу замерла на мгновение, он медленно обернулся к мальчику, его лицо, озаренное тусклым светом камней, выражало нечто величественное, почти божественное. Его глаза, холодные и пронзительные, словно лезвие клинка, смотрели на мальчика с непоколебимой уверенностью, ожидая его слов. — Я… спасибо… — слова выходили рваными, сбивчивыми. Он сглотнул, глубоко вдохнул и попытался говорить увереннее. — Спасибо вам… за то, что… что спасли меня. Я... я думал, что уже не выберусь. Он сжал губы и опустил голову, будто боялся сказать что-то лишнее. Но в следующую секунду заставил себя снова посмотреть в эти холодные бездонные глаза. Мичикацу молча смотрел на него, словно оценивая каждое слово. Потом, после короткой паузы, он заговорил — тихим и не примечательным голосом, но таким что раз и навсегда останется в памяти спасенного. — Ты выжил. Это уже начало. Мальчик замер, его взгляд вспыхнул чем-то новым. Не страх, не стыд — а слабая, но живая искра надежды. — Можно узнать ваше имя и семейство? С таким же почти приглушенным голосом спросил мальчик. Их глаза встретились и оценивали друг друга. Альбинос не разбирался в уровнях, но сказал бы, что конкретно его спаситель был минимум четвертого уровня и выше, раз так легко расправился с минотавром. Лицо у него было умиротворенным и бледным, а стиль одежды был похож на ту дальневосточную культуру, которую освещал ему дедушка. Мичикацу разглядывал черты мальчика, его лицо, тело, мимика. Все это говорила о том что он лишь недавно переставал быть ребенком. Но все же он пока единственный человек которого он встретил — неплохо было бы его расспросить, — подумал охотник. — Ты… — начал было Мичикацу, но его слова оборвались, как только из тени вышли две фигуры. Первой появился мужчина лет двадцати с седыми волосами. Вторая фигура — юная девушка, лет шестнадцати, с длинными золотыми волосами, которые переливались в слабом свете, и глазами такого же оттенка. Четверо стояли, оглядывая друг друга, и в воздухе повисло напряжение. Сероволосый мужчина, быстро оценив ситуацию, понял, что происходит. Минотавр, очевидно, преследовал этого парня — и загнал его в угол. А тот жутковатый тип, что стоял рядом, вероятно, вмешался и спас его. Мужчина слегка улыбнулся, затем тихо рассмеялся. — Давай, Айз, пошли, нашу работу уже сделали за нас. — Собирался свободно уходить мужчина, а девушка, немного оглядев двух фигур, тоже пошла за ним, но перед этим подошла к альбиносу. — Извините нас, это наша вина. — Слегка поклонившись, девушка уже известная как Айз, вытащила несколько флаконов с жидкостью и дала их в руки мальчика — после она несколькими шагами приблизилась к другому мужчине. — Спасибо вам большое, без вашей помощи, мы могли не успеть. — Сказав это, она снова сделала небольшой поклон который был мигом встречен ответным поклоном от мужчины. Мальчик покраснел и недоумевал, почему она извинялась, кроме того, она дала ему зелье и поблагодарила его спасителя. — Вы не должны извиняться, это моя вина и… и спасибо за зелье, — быстро говорил альбинос всё, что ему приходило в голову. Сердце ускоряла ритм каждый раз когда он смотрел на нее. Бросив на них последний взгляд, она махнула рукой и ушла, оставляя их наедине. Альбинос молча наблюдал за ее удаляющейся фигурой, все еще сжимая в руках зелье. Его взгляд скользнул по этикетке, и, украдкой прочитав мелкий шрифт: "Изготовлено семейством Диана Кехта." От увиденной фамилий, мальчик немного вздрогнул. Зелье Диана Кехта славятся не только славным качеством, но и ценой... — Я бы хотел спросить… — начал Мичикацу, но его снова перебили. Его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он ненавидел, когда его не слушают. Ненавидел, когда его прерывают. Но, к своему удивлению, он не нарекнул мальчика. Вместо этого он почувствовал просто… спокойствие… — Д-Да, прошу прощения, я эээ… Большое спасибо, спасибо, что спасли мою жизнь, — пролепетал мальчик, низко поклонившись. Его голос выдавал небольшой дрожь, а глаза бегали от одного к другому, словно он не мог поверить в то, что все еще жив. Мичикацу сдержанно вздохнул, стараясь не выдать своего раздражения. Он ненавидел такие сцены. Ненавидел, когда люди лебезят. Но что-то внутри него, какая-то новая, странная часть его существа, удерживала бывшего демона от резких слов. Он чувствовал себя… другим. Как будто его старый, привычный гнев уступил место чему-то более глубокому, более человечному по отношению к этому мальчику. Человек… Да, именно это он сейчас чувствовал. Но тот седоволосый парень, что стоял перед ним, точно не был человеком. Мичикацу всегда мог отличить демона от человека по состоянию их душ. Но эти двое… они не были ни людьми, ни демонами. — Как тебя зовут? — спросил Мичикацу, его голос звучал холодно и безэмоционально, но в нем чувствовалась непререкаемая властность. Это был не просто вопрос — это был приказ. — Белл, Белл Кранел, — ответил мальчик, уже немного оправившись от шока. Его голос стал увереннее, а глаза, еще недавно полные страха, теперь горели любопытством. Он хотел узнать больше о том, кто спас его жизнь. — Как вас зовут? — спросил Белл, и в его голосе прозвучала нота искреннего уважения. Он смотрел на Мичикацу с восхищением, словно тот был героем из его детских сказок, героями которыми он восхищался. Мичикацу на мгновение задумался. Он не привык делиться своим именем, особенно с теми, кто не заслужил его доверия. Но сейчас, в этой ситуации, ему нужно было что-то сказать. Его разум быстро перебрал варианты, и он решил вернуться к тому, что когда-то было его истинной сутью. — Мичикацу Цугикуни, — произнес он, и имя, словно эхо из далекого прошлого, прозвучало в воздухе. Оно было ему знакомо, но одновременно чуждо. Сколько столетий прошло с тех пор, как он последний раз использовал его? Любил ли он пародировать себя, того человека, которым когда-то был? Возможно. Но сейчас это имя звучало как напоминание о чем-то давно забытом. — Мичикацу-сан, можно спросить, а из какой вы семьи? — Белл не мог сдержать своего любопытства. Его глаза, обычно скромные и сдержанные, теперь светились, как звезды на ночном небе. Он восхищался этим загадочным спасителем, но старался не показывать этого слишком явно. Мичикацу почувствовал легкое раздражение. Он не любил, когда его расспрашивают. Но что-то в этом мальчике, в его искренности и наивности, заставляло его сдерживать привычную холодность. Он молча смотрел на Белла, размышляя, стоит ли отвечать. В конце концов, он решил, что это не имеет значения. Пусть мальчик думает, что хочет. — Семья… семья говоришь… — Мичикацу не понимал, что вообще здесь происходит, причем здесь семьи? Монстры, нелюди… Только богов не хватает — подумал мужчина… — У меня нет семьи, она умерла, — Мичикацу подумал, что это самый логичный ответ, так он избежит дальнейших вопросов о семье и избавит себя от подозрений, он не понимал причем тут семья, в конце концов это все равно не ложь. — Мне очень жаль, прошу прощения… — Прямо сейчас Белл избивал себя в голове, после этих слов он уже надумывал всяких глупостей про то что его спаситель не успел спасти свою семью от монстров, остался один и стал отшелником который бродит по подземелью. Внутри себя он проклинал свою несдержанность. Глупец! Он мог испортить отношения со своим спасителем, задев его больное место. И все же… Это также означало, что… Нет, об этом даже думать слишком нагло. К тому же он настолько силён… Он никогда не вступит в нашу семью. — Белл, я тебя расспрошу, и ты не должен задавать лишних вопросов, понятно? — коротко сказал Мичикацу, но опять же — это было скорее приказом, чем просьбой. Прямо сейчас Мичикацу хотел найти ответы, прежде всего на вопрос: Что с ним произошло? — Конечно, Мичикацу-сан, о чем угодно, что знаю — на то постараюсь ответить. — Казалось, мальчик уже привык к разговору с мужчиной, ведь любой другой как минимум раздражился бы таким тоном от собеседника. — Отлично, но сначала выйдем из пещеры, — Мичикатцу специально не спросил про пещеру, чтобы не показаться слишком подозрительным. Вместо этого он последует за мальчиком делая вид, что знает дорогу, а по пути он всё у него расспросит. — Вы имеете в виду подземелье? Мичикацу-сан? — немного в недоумении спросил Белл. — Да, подземелье…