Возвращение Ковальски

Мозер, Патриция и Рекс прогуливались по Нашмаркту. За одним из многочисленных овощных прилавков им помахал рукой мужчина с зачесанными назад волосами и в коричневом пиджаке. "О, вы снова собираетесь показаться здесь?". "Здравствуйте", - Мозер пожал ему руку и дружески похлопал по плечу. "Вы снова ищете работу?" - спросил инспектор с подмигиванием. Мозер усмехнулся. "Ну, мы просто хотим сделать немного покупок. Упакуйте мне, пожалуйста, фунт помидоров". "С удовольствием". Он протянул руку к стоящей перед ним коробке с помидорами. "У меня вы можете купить самые лучшие в Вене". "Я знаю, знаю. Ну, как дела? Вы остались за главного после смерти Марксля?" - поинтересовался инспектор. "Как видите! Я не могу жаловаться. Люди всегда хотят есть. Просто в наше время трудно найти надежный персонал. Если вам наскучит работа в полиции, вы можете снова начать здесь. Весь день на свежем воздухе, вокруг тебя всегда приятные и дружелюбные люди". "Спасибо, за предложение". Комиссар рассмеялся. "На данный момент я все еще вполне доволен своей работой". Он передал Мозеру объемистый бумажный пакет через прилавок. "Могу ли я сделать для вас что-нибудь еще?" "Нет, спасибо, на сегодня это все". "С вас шестнадцать шиллингов". Мозер протянул ему купюру в двадцать шиллингов. "Сдачи не надо!" "Спасибо, до встречи. И заходите еще как-нибудь, когда будете здесь". "Непременно". "Почему он спрашивает, ищешь ли ты работу?", - поинтересовалась Патриция, отойдя на несколько метров от ларька. Она раздраженно посмотрела на Мозера. "Это был Хабернек. Четыре года назад на Нашмаркте произошло два убийства. В то время я вела здесь расследование под прикрытием и работала у него разнорабочей". "Два убийства? Здесь?" Она огляделась вокруг. "О чем они были?" "Ничего особенного". Он махнул рукой. "Ну, расскажи мне", - попросила она, с любопытством донимая его. "О, просто о русской мафии и контрабанде взрывчатки", - пробормотал он как бы про себя, затем быстро сменил тему. "Что еще нам нужно?" "Русская мафия? Контрабанда взрывчатых веществ?" Она недоверчиво посмотрела на него. "И вы вели здесь расследование инкогнито?" Инспектор сделал вид, что не услышал ее вопроса. "Ричард? Я задала тебе вопрос!" "Что?" "Не притворяйся. Вы прекрасно меня слышали". Мозер сделал вид, будто ему приходится судорожно думать. "Думаю, нам нужно еще немного лапши", - сказал он, надеясь, что Патриция наконец-то закончит перекрестный допрос. Они шли вдоль рынка, мимо прилавков с сухофруктами, орехами и специями. Дальше впереди - соковый бар, фермерский прилавок, предлагающий фрукты и овощи из этого региона. Торговцы стояли под навесами своих ларьков, кутаясь в толстые куртки, и смотрели на проходящих мимо посетителей рынка. Люди не позволяли уже заметно прохладной октябрьской погоде испортить им настроение. Между киосками Патриция и Ричард заметили газетный киоск, где около недели назад произошел захват заложников. Издалека киоск с рекламными щитами, установленными перед дверью, выглядел неприметным, почти потерянным, и никто, кто не знал о нем, не заподозрил бы, какие нервные сцены произошли здесь недавно. Патриция остановилась и молча посмотрела на киоск. Ее взгляд потемнел. Инспектор заметил, как она погрузилась в свои мысли. "Давайте продолжим идти". Он положил руку ей на плечо. "Что скажете, если мы сначала присядем где-нибудь выпить кофе?" "Да, наверное, это хорошая идея". Не прошло и ста метров, как они оба заметили небольшой ресторанчик с зелено-бело-красным флагом на входной двери. "Dolce Vita - итальянская культура жизни" было написано витиеватыми буквами на вывеске перед ним. Они вошли в магазин и осмотрелись. Пять маленьких деревянных столиков с двумя стульями на каждом были расставлены по всему помещению. В углу, рядом с прилавком, стояла полка с различными итальянскими деликатесами. "Buon giorno", - приветливо поздоровался с ними официант. Мозер направился прямо к полке со средиземноморскими деликатесами. Поскольку неделю назад Рекс предпочел вынести последние запасы макарон в гостиную, было крайне необходимо купить еще немного. Выбор был огромен: букатини, фузилли, пенне, седанини, с трюфелями, с диким чесноком, с вялеными томатами, с белыми грибами. "Интересно, есть ли здесь вонючие спагетти без ничего?" - спросил себя инспектор, почесывая голову. ----- В центре за маленьким столиком сидела пожилая, элегантно одетая дама. Она держала в руке длинный узкий бокал для шампанского, из которого с достоинством отпивала. Рядом с ней сидел бело-коричневый черный пес. Его фигура была обтекаемой, голова узкой и вытянутой. Задней частью он сидел на полу, а длинные передние лапы были сведены вместе перед ним. Он скептически посмотрел на Рекса и его последователей. Рекс увидел своего товарища и уже собирался с любопытством подбежать к нему, когда странный пес начал тихо рычать, едва слышно для присутствующих людей, что в конце концов перешло в скулеж, на который Рекс отреагировал таким же образом. 'Не подходи ко мне. Я не терплю рядом с собой бродячих собак". 'Бродячая дворняга? Я - Реджинальд из Равенхорста! Но все зовут меня Рекс". Ты лорд Равенхорста? А также благородный беглый уличный пес, то есть. Похоже, в наши дни стандарт все больше и больше снижается". Рекс не ответил на собачью провокацию. Вместо этого он спросил своего товарища: 'Как тебя зовут?' Я не знаю, предлагал ли я им обращаться на "ты". Меня зовут Алекса фон Хохмутсхаузен, чистокровная салюки с многократной победной родословной". Она еще больше выпрямилась перед Рексом, так что ее синий кожаный ошейник с прикрепленным к нему золотым значком был хорошо виден. Рекс, однако, не обратил внимания на блестящее нечто на ее белой, черной шее. Вместо этого он с гордо вздымающейся грудью сообщил: "А я - дрессированная полицейская собака австрийской полиции. Мой хозяин - старший инспектор в отделе убийств". Рекс взглянул на Мозера, который все еще был занят выбором пасты и поэтому не обратил внимания на своего четвероногого партнера. Вы должны работать? И в то же время хотите сказать мне, что это благородная собака? В наших кругах работать разрешается". Салюки поднял взгляд на элегантно одетую даму, которая ела третью устрицу с тихим, выдающимся чавкающим звуком. "Что это она такое смешное ест?" - спросил Рекс со скептическим поскуливанием, тонкий запах йода с солью щекотал сенсорные клетки его тонкого носа. Это заставило его чихнуть. Я попрошу ее говорить другим тоном о моей госпоже. А то, что они не имеют представления о культуре питания, меня ничуть не удивляет. Это свежие устрицы". Алекса облизала рот своим длинным узким языком. Из чего? Ну, мне больше нравятся бутерброды с колбасой'. 'Ну, каждому свое'. Алекса повернула голову в сторону, выражая свое пренебрежение. Рекс был сыт по горло своим самодовольным товарищем. Мисс Алекса, было приятно познакомиться с вами, - вежливо сказал он на собачьем языке. Боюсь, что в данном случае чувства не взаимны", - холодно ответила она. Рекс повернулся. -------- Давайте сядем здесь", - предложил инспектор, определившись с видом лапши и желая сесть за столик рядом с дамой и салюки. Рекс проигнорировал своего хозяина, прошел через три стола и демонстративно сел за самый задний стол в ряду, подальше от Алексы. "Ну же, Рекс!" Никакого ответа. Рекс упрямо продолжал сидеть перед столом у стены. Патриция усмехнулась при виде соревнования "кто лучше - собака или обезьяна". "Ладно, если Хундл так хочет, тогда мы просто посидим за этим столом", - Мозер признал свое поражение, покачал головой и занял свое место. "Теперь ты доволен?" Рекс лег на пол перед столом и закрыл глаза, задремав. Официант подошел к столу. "Buon giorno! Что вам принести?" "Мы бы хотели два больших брауни. И чтобы потом забрать, пожалуйста, пачку их домашних спагетти". "С удовольствием, сэр, леди!" Патриция смотрела в окно, погрузившись в раздумья. Через несколько минут принесли два заказанных горячих напитка. "И у меня есть кое-что особенное для вас". Официант держал перед ртом Рекса хрустящую сосиску, от которой исходил интенсивный чесночный запах. "Ты очень хорош, Mio bello!" - похлопал он по голове пастуха. Обрадованный, Рекс взял неожиданный подарок в морду и укоризненно посмотрел в сторону Алексы. Но его товарищ не удостоил его еще одним взглядом. Допив кофе, Мозер и Патрисия попрощались и вместе с Рексом покинули маленькое бистро. ------ Вернувшись в машину, Мозер достал ключ от машины из кармана брюк и уже собирался вставить его в замок зажигания, когда Патрисия схватила его за руку. "Ричард, мне нужно с тобой поговорить!" Удивленный, Мозер посмотрел на нее. Внутри него зазвенели все тревожные колокольчики. Каждый раз, когда женщина говорила ему такое, она вскоре после этого вставала и уходила. Сначала его бывшая жена, а через два года Соня. Воспоминания нахлынули на него, когда Соня рассказала ему о своем плане уехать в Америку. Тогда, когда они сидели вместе на красном кожаном диване в гостиной и пили красное вино. "Ты тоже хочешь поехать в Америку?" - спросил он, почти панически, словно из пистолета. "Почему ты думаешь, что в Америку? И почему тоже?". Раздраженная, она посмотрела на него. "Нет, у меня нет намерения уезжать. Совсем наоборот. Я остаюсь в Вене и хочу жить здесь с тобой. И как можно дольше". Комиссар внутренне вздохнул с облегчением. Слава Богу! В своем воображении он уже видел себя снова, вместе с Рексом, в общей квартире с двумя людьми в хаосе. Даже если его мохнатый друг, возможно, и не возражал бы против того, что ему не придется делить объятия хозяина с кем-то еще, для него, Мозера, в его возрасте, в тридцать с лишним лет, это уже не было самой желанной моделью жизни. "Я знаю, как много для вас значит ваша работа. Исходя из собственного опыта, я могу сказать, что работа в полиции приносит удовлетворение и что ее нельзя делать вполсилы. Но когда ты утром идешь на работу, я не хочу, чтобы каждый раз приходилось жить в страхе, вернешься ли ты вечером домой целым и невредимым или мне позвонят и скажут, что с тобой что-то случилось". Она сцепила руки вместе и беспокойно двигала ими взад-вперед. "Когда ты внезапно сорвался с места во время захвата заложников на днях". Срочно, она посмотрела ему в глаза. Ее голос начал слегка дрожать. "Воспоминания о том времени сразу же нахлынули на меня. Я сидела у твоей кровати в больнице, не зная, очнешься ли ты когда-нибудь снова. Ричард. Я не хочу и не могу пройти через это во второй раз". Мозер молча слушал ее с задумчивым выражением лица. Он задумался над ее словами. Действительно, в последнее время он заставил Патрицию пройти через многое. Он осознавал это. Как бы она ни хотела потерять его, он тоже не хотел потерять ее. Он тихо вздохнул. "Ты понимаешь, что я имею в виду?" "Да, да, конечно". Инспектор абсолютно понимал ее опасения, хотя он никогда не был сторонником принципиальных дискуссий, и уж точно не тогда, когда они происходили в припаркованной на обочине дороге машине, со взрослой немецкой овчаркой на заднем сиденье, воющей от нетерпения, как маленький ребенок. "Давай поедем домой и там поговорим подробнее". Мозер снова взял ключ зажигания и хотел завести машину. Патрисия снова схватила его за руку с ключом от машины и не дала ему уехать. "Нет, Ричард, ты всегда все откладываешь на потом, на вечер, на завтрашнее утро. Я хочу, чтобы ты выслушал меня прямо сейчас, прямо здесь!" "Хорошо. Давайте поговорим в машине". Инспектор положил ключ зажигания на колени и скрестил руки перед грудью, понимая, что на этот раз ему не удастся избежать ситуации. По сути, она была права, и, хотя он никогда не говорил об этом, он также чувствовал себя виноватым перед ней из-за событий прошлого. Патриция продолжала: "И когда я случайно узнала от тебя, что ты под прикрытием расследовал дела русской мафии на Нашмаркте". Она в недоумении схватилась за лоб и покачала головой. "Вероятно, Рекс даже не был с вами, не так ли?" Мозер молчал. "Или?" - повторила она категорично. "Ну, ну... не совсем", - ответил он, как школьник, которого только что поймали на ошибке. "Ричард, что дальше, пожалуйста?". Она остановилась и молча смотрела на него. Мозеру вспомнились его тайные расследования в психиатрической клинике несколько лет назад, когда он был принят туда под видом алкоголика, чтобы раскрыть серию убийств пациентов клиники. К счастью, он еще не рассказал об этом Патриции. "Вас скоро примут инкогнито в психиатрическое отделение, или как?" - спросила Патрисия с легкой иронией. Тут же ей пришлось рассмеяться над своей глупой идеей. Мозер был поражен. Могла ли она читать его мысли? Разве не говорят, что психологи могут это делать? Хотя он не очень верил в сверхъестественное, от спонтанных телепатических способностей Патрисии у него мурашки побежали по коже. Не успокоившись, Парисия продолжила говорить о том, что у нее на уме. Мозер почувствовал, что это бурлило внутри нее уже некоторое время, и то, что она сегодня узнала о его тогдашних расследованиях в Нашмаркте, видимо, стало той соломинкой, которая сломала спину верблюду. "Я не собираюсь ставить тебе ультиматумы. Я слишком сильно люблю тебя для этого", - твердо сказала она. "Ричард, я хочу просыпаться рядом с тобой по утрам и не думать о том, что это в последний раз". Мозер почувствовал, как Патрисия обхватила его правую руку и прижала ее к себе. Затем кончики пальцев ее правой руки прошлись по его плечу, по шее, к воротнику, где они игриво перебирали пуговицы его рубашки. Она посмотрела на него и вздохнула. "Пожалуйста, сделай мне одолжение и будь немного осторожнее в будущем. И когда ты будешь выходить в поле, пожалуйста, хоть раз надень этот чертов бронежилет". Она погладила его грудь правой рукой. "Я не хочу тебя потерять". "Я постараюсь сделать лучше, обещаю", - пробормотал он ей на ухо, поглаживая ее волосы, пока его рот все ближе и ближе приближался к ее губам. Он чувствовал лишь тонкий свежий аромат ее духов. Как бы он хотел оказаться сейчас дома, в их общей спальне. Все вокруг вдруг словно забылось. Из романтической задумчивости Мозера внезапно вырвало сильное облако пара чесночной колбасы, а затем по его лицу, как по обтрепанной фланели, пробежало холодное, влажное что-то. Он открыл глаза и посмотрел в карие, преданные глаза своей собаки. "Рекс!!!" КОНЕЦ