Эвелина Миллер

Мистер и Миссис Дурслеи проживали на Тисовой улице, по адресу дом номер четыре, город Литтл Уингинг.        Мистер Вернон Дурсль был пышным мужчиной с тремя подбородками, без единого намека на шею и микроскопическими, вечно бегающими, глазками водянистого цвета. Миссис Петунья Дурсль, напротив была худой женщиной, обладательницей невероятно длинной шеи (которая идеально подходила для ее любимого занятия — подглядывания за соседями) и лошадиных зубов. У семейной пары был маленький сын, Дадли Дурсль, шести лет отроду, с жиденькими соломенными волосенками на макушке. Малыш еще был крайне мал, но уже начал обретать округлые формы, прям как у отца. Семейство Дурслей имело все чего только можно пожелать, их сын получал любую вещь какую хотел, но был у них в семье и один секрет, о котором они предпочитали не распространяться.       У миссис Петуньи, была сестра, сестра не обычная. Они перестали общаться после того как младшей Эванс исполнилось одиннадцать лет, после того как она получила письмо из Хогвартса. С тех пор Петунья ненавидела свою сестру, с которой некогда была так близка. Как только появились возможности, миссис Дурсль порвала все связи с Лили Эванс. Но не так просто было сохранить в секрете свои родственные узы, особенно от мужа. Вскоре мистер Вернон узнал о секрете жены и они никогда больше не упоминали о Поттерах.       Несколько лет назад, в темную полночь, на пороге своего дома миссис Дурсль обнаружила плетеную корзинку, а в ней сверток с ребенком и конверт надписаный зелеными чернилами. Письмо, а это было именно оно, было запечатано восковой печатью с изображением барсука, орла, льва и змеи, по середине стояла витая буква Х. В нем говорилось что это сын сестры Петуньи — Гарри Поттер, а также просили его приютить, так как его родители погибли от руки Волан-де-морта. Миссис Дурсль забрала племянника в семью, но жилось ему там, мягко говоря, не очень хорошо.       Лишь только Гарри научился самостоятельно ходить, его тут же поселили в каморке под лестницей, многое для мальчика было под запретом, а за малейшую провинность его высекали на глазах злорадствующего братца. Поттер Дадли сразу не понравился, малец не упускал возможности поиздеваться над приемным родственничком.

***

      Спустя четыре года после того как его нашли на пороге дома, Гарри проснулся на пыльной раскладушке, в своей маленькой комнатке. Под потолком, прямо над головой мальчика, висел большой паук-косеножка. — Привет, Чарли! — сонно поздоровался с ним Гарри, — Сколько времени, не подскажешь? — паук равнодушно поднялся по своей паутинке на балку и стал дальше плести резной узор.       Гарри сел в кровати и потянулся, коснувшись руками низкого потолка. На пальцах осталась пыль.        Мальчик широк зевнул, чуть не вывернув челюсть, под его изумрудными, переливающимися под солнцем словно алмазы, глазами залегли тени, не свойственные для детей этого возраста. Сам Поттер был щуплым и высоким, большая голова балансировала на хрупкой шейке, потрепанная и смятая футболка висела бесформенными мешком на узких плечах, черные, как смоль, не послушные волосы, сейчас стояли ершиком и не прикрывали миниатюрный шрам на лбу.       Гарри подслеповато заморгал, с самого рождения у него было плохое зрение. Предметы перед глазами расплывались, он с трудом нащупал очки на тумбе возле кровати и едва успел посадить их на курносый нос, как в дверь оглушительно забарабанили. — Вставай, пора завтрак готовить, — донесся из-за нее приглушенный голос тети, — и пошевеливайся! — Уже иду — ответил мальчик, шустро натягивая джинсы и кроссовки. После этого, провел рукой по волосам, прикрывая молниевидный шрамик.        Когда эта несложная процедура завершилась, Гарри открыл, громко скрипнувшую, дверь и вышел в коридор. На стене, прямо перед ним висели часы, часовая стрелка стояла на девяти, а минутная на пяти. — Ну наконец-то, — послышался из кухни приглушенный голос Петуньи, — явился всё-таки. Бегом чистить зубы, и поджарь-ка нам всем бекона да тостов. Яйца не надо. Они уже на столе, — тетя выглянула в коридор и обросив мальчика критическим взглядом, добавила: — И переоденься во что-нибудь более приличное, сегодня на Пасху к нам в гости заглянет тетушка Мардж. — Хорошо тетя, — отозвался Гарри и направился к ванной комнате, чтобы привести себя в порядок.

***

      Когда Гарри почистил зубы и с горем пополам нашел футболку под размер, да джинсы без дыр, то сразу направился на кухню — выполнять поручение Петуньи.       Вскоре из кухни по всему дому, разнесся аппетитный запах бекона, а в воздухе зазвучало сочное пошкваркивание. Пятилетний Поттер сложил мясо на тарелку и взялся нарезать салат.       Еще через десять минут на столе стояли салат, поджаренные тосты, бекон и целая миска раскрашенных яиц. По кругу стояли пять тарелок, рядом с каждой из них по чашке с ароматным кофе или какао, вилке и ножу. Вся кухня сияла чистотой, у окна благоухал букет недавно срезанных гортензий, Петунья только что отправила племянника за цветами.        Уже через каких то десять секунд, в дверь позвонили. С громким топотом по лестнице сбежал Дадли, в своем лучшем праздничном костюме. За сыном спустился и мистер Вернон, также в идеально выглаженном, с иголочки, наряде. Петунья уже стояла в кухне, одетая в ультрамариновое платье.       Гарри поспешил отворить дверь новоприбывшей родственнице. Как только та распахнулась, на пороге появилась тучная дама в алом платье, рядом с ней безо всякого намордника и поводка стоял огромный, злющий, питбуль по кличке Злыдень, что очень ему подходило. В руки мальчика полетела сумочка из лакированной черной кожи, от собаки достался оскал и злобное рычание. Тетушка Мардж раскинула руки в стороны и густым басом произнесла: — Где мой медвежонок? Ах вот ты где, малыш! Дадли, Дадличек, иди сюда скорее, к своей тетушке, дай я тебя обниму! — Дадли в перевалку подошел к Мардж и угодил в ее лапища, впрочем, как только младший Дурсль отстранился, в его руке хрустнула десятидолларовая купюра. — Мардж, дорогая! Сколько лет, сколько зим! — прогнусавил Вернон, незаметно подталкивая Дадли, чтобы тот взял из рук тетушки чернильную шаль, — Так давно не виделись! Рад что ты смогла приехать! — Я тоже рада, я тоже. Не сомневайся мой дорогой брат, безумно рада вновь встретить тебя и твою очаровательную жену. — она тиском сжала ладонь Вернона, и перешла к Петуньи для приветствия. Когда с формальностями было покончено Мардж спросила: — А где тот уродец? Он всё еще с вами живет? — Да, мальчишка все еще у нас. — сквозь зубы ответила Петунья и поджала губы — Пройдемте на кухню, Петунья вчера с Дадликом нараскрашивала кучу яиц и напекла прекрасных куличей, нам всем за день и не управиться, — попытался разрядить обстановку дядя, — Кстати, Даличек — добавил Вернон тише, — у нас в саду есть для тебя сюрприз, но только после завтрака, — мистер Дурсль улыбнулся в усы, увидев как просияло поросячье личико сына, — Ах да, Мардж где ты была столько времени? Ходили слухи что ты летала в Индию, это правда? — Чистая правда, — кивнула Мардж, — ездила в санаторий, это то что доктор прописал: полное расслабление и успокоение. Массажи там, просто прекрасны, а какие виды! Прямо дух захватывает! Вам тоже следует туда съездить, скажем на годовщину свадьбы. Билеты недорогие, а впечатления того стоят! — Звучит и правда очень заманчиво, но мы пока не собираемся никуда лете- — Это все из-за уродца? — перебила Петунью Мардж, — оставьте его мне, я присмотрю за этим поршивцем. — Не в этом дело, Дадли боится полетов, — пояснила тетя, — Мардж, присаживайся пожалуйста, бери что хочешь, — захлопотала миссис Дурсль. Гарри повесил шаль тетушки и кожаную сумку на вешалку при входе и пройдя к месту между Дадли и Мардж, уселся на стул.       В принципе, первая половина завтрака прошла вполне спокойно. Только Дадли опрокинул свой стакан на футболку брату, на ногу наступил так сильно, что Гарри вскрикнул, прервав разговор взрослых и получив выговор с наказанием, в виде стояния в углу на протяжении часа. Тут Мардж воспротивилась, сказав что надо воспитывать детей как следует, а не абы как, мол, пусть его хоть на два часа поставят на горох. Дурслеи согласились с этим и возобновили разговор. Но потом, тема как-то затронула Поттеров, родителей Гарри: — А родители-то алкаши были и наркоманы, вот сын, да и дрянной, — сказала Мардж — Ты Петунья не обижайся, у вас прекрасная семья, просто сестра твоя, с приветом. И муж у нее вообще хуже некуда. — Да уж, — согласился Вернон, потягивая кофе из чашки, — скверные были люди, с червоточинкой. — А мальчишка и того хуже, — продолжила Мардж, — без родителей та его, мир стал гораздо лучше. Как же нам повезло что они погибли в автокатострофе.       Тут Гарри навострил уши, раньше никто никогда не заикался о его родителях и о том как они погибли, — Как вы сказали? — переспросил мальчик, и тут же получил увесистую оплеуху от дяди, — Не твоё дело, — отрезал Вернон, — не задавай вопросов. — Вообще то моё, — попытался он возразить, — это же мои родители! — И гордиться тут нечем. То что они тебя родили еще не дает тебе никаких прав! — вспылила из-за чего то Петунья — Я имею право знать что с ними случилось… — Нет, не имеешь, в этом доме наши правила! — рявкнул побагровевший дядя, Гарри совершенно не понимал почему Дурслеи так взбеленились, — Но… но ведь, это мои родители. И мне интересно узнать, хотя бы как они погибли! — Хочешь знать? — с нажимом спросил мистер Дурсль, — хорошо, я расскажу тебе как было дело. Твой папаша и мамаша напились до одури и врезались в огромный камаз, прямо посреди улицы. Они погибли бесславно. Пьяными и ободранными, твоё счастье что не помнишь этих нищих. Отец безработный, мать неуч, жалкие поганцы не стоящие и гроша.— злобно прошипел Вернон, — А теперь, вон из-за стола, без еды на сегодня, вечером мы с тобой еще разберемся!       Дадли расхохотался, наблюдая, как ошеломленный странным поведением Дурслей, Гарри, встает из-за стола и идет к себе в комнатку. В след за ним прошел и мистер Вернон, заперев дверь снаружи. — Ну, что, вернемся к разговору? — спросил он вернувшись, но этого Гарри уже не услышал.

***

      Весь остаток дня мальчик провел в каморке под лестницей. Никаких развлечений не было, по этому, он просто лежал на раскладушке, с закрытыми глазами и фантазировал. Гарри воображал, как кто-нибудь из неведомых, дальних родственников придет за ним в это недружелюбное жилище и заберет отсюда.        Ухо от удара всё еще горело, вдруг по щекам потекли слезы. «В чем я виноват?» Спрашивал Гарри себя, «я ведь ничего плохого не сделал. Это был просто вопрос, почему все пошло не так? Как мне надо было сказать?», тут в голове мальчика зазвучал второй голос: «И всё-таки, что так разозлило Дурслей? То что я спросил про родителей?» Сморенный мыслями, через некоторое время мальчик уснул беспокойным сном. Возможно, он уже чувствовал, что случится этим вечером.       Когда мальчик проснулся, за маленьким окошком в двери уже стемнело. В животе громко заурчало от голода. Гарри встал с кровати и пройдя к двери, наклонился к замочной скважине. В коридоре никого не было. Он несколько раз дернул за ручку, но дверь не отворилась. Тогда Гарри громко забарабанил кулаками по деревянной поверхности: — Выпустите меня! Вы-пу-сти-те! На шум, из сада, кто-то подошел к его каморке под лестницей и повернул ключ. — Твоё счастье, что Мардж еще не ушла — злобно проскрипел Вернон, открывая дверь, — иди в сад, живо! Сейчас будут фейерверки, а после, я с тобой разберусь! Гарри опасливо вышел в коридор, боязливо косясь на дядю. Тот грубо схватил мальчика за плечо и толкнул в перед, не рассчитав силы. Племянник упал на живот. Тогда Вернон вновь дернул Гарри, на этот раз поставив на ноги и потянул за собой к входной двери.       Когда мистер Дурсль приволок мальчика на лужайку, в чернильном небе уже таяла первая россыпь огненных звезд. Где то неподалеку, громко хлопнула питарда, тут же на небосводе расцвел новый сияющий цветок, вновь озарив ночь разноцветным светом. Семейство завороженно смотрело вверх, любуясь переливающимся дождем. Гарри тоже замер, когда очередная горсть раскаленных искр, взмыла в верх и опала фонтаном огненных брызг. Не долетев до земли, маленькие звезды вновь взорвались феейверком, вслед за ним в воздух взвилась новая ракета, вначале свет был желтым, но когда брызги начали таять, они уже были красными. Затем над горизонтом расцвели множество маленьких цветов, каждый новый огненный фонтан сопровождался громким хлопком.       Пока все стояли и смотрели на небо, Злыдень (собака тетушки Мардж) обезумел от оглушающих хлопков, разноцветных вспышек и восторженных возгласов. Питбулю вздумалось размяться, а что может быть лучше для разминки, чем погонять несносного племянника? Конечно загнать его на дерево! Во всяком случае так подумал пес и не став откладывать задумку в долгий ящик, обежал семью, чтобы вцепился зубами в ногу Гарри. Повезло что та была в кроссовке. Мальчик взвизгнул от боли, хотя обувь и защитила ступню от переломов и других серьезных повреждений. Не останавливаясь на достигнутом, пес вновь нанес удар, на этот раз укусив в щиколотку, которая торчала из-под высокой штанины. На месте зубов появился красный след, а вместе с ним и капельки крови, которой становилось все больше. Гарри заскулил и подпрыгнул от неожиданности. Злыдень оценивающе разглядывал остальные участки ноги. Мальчик понял — если сейчас не сбежать, то одними укусами он не отделается.       Дурслеи, кажется, не замечали, что огромный, злющий пес нападает на их племянника. Или же, делали вид что не замечали. А тем временем, питбуль снова бросился на Гарри, в этот раз выбрав мишенью руку. Тяжелая собака опрокинула мальчика, так что он больно ударился головой оземь. Массивные челюсти сомкнулись на детском запястье. В пасть Злыдню хлынула кровь, кажется он прокусил вену. Пес затряс головой, все еще держа во рту окровавленную руку. Гарри застонал, его возило по земле из стороны в сторону, боль была такая, что из глаз хлынули слезы. Конечно ему приходилось и хуже, но всё же очень-очень не приятно валятся на земле, с прокусаной ногой и рукой в пасти у злобной собаки, не перестающей рычать (Не забывайте ведь Гарри всего пять лет!). На какой то миг Злыдень ослабил хватку, наверное чтобы перехватить добычу, тут же, Гарри воспользовался шансом, вырвав запястье, из вонючего рта пса. Мальчик вскочил на ноги, скорее всего адреналин придал сил, пошатываясь выпрямился, с секунду посмотрел на собаку, а потом бросился бежать.       Не пройдя и десяток шагов, Гарри вновь почувствовал, что зубы готовы вот-вот вонзится в его здоровую ногу. Мальчик дернулся, челюсти клацнули в паре сантиметров от кожи. Злыдень был очень близко, следующий удар мог последовать в любой момент, не переставая бежать Гарри обернулся. Его глаза встретились с маленькими звериными глазками. Питбуль взревел и опять кинулся на мальчика, целясь в шею. Инстинкты снова спасли Гарри, подсказав отклонится в сторону. По инерции, огромный пес пролетел на метр, зацепив мальчика лапами. Они вновь оказались на земле. Собака еще раз попыталась прокусить шею, но тут ей в глаз врезался детский кулачок. Никакого вреда это ей не принесло, но Злыдень разъярился пуще прежнего. Рывком Гарри перекатился на живот, подмяв под себя пса. Не ожидавший такого отпора, питбуль растерялся. Воспользовавшись этой заминкой, Гарри вскочил и бросился к калитке. Но Злыдень уже пришел в себя и побежал ему на перерез.       Мальчик в туже секунду изменил направление движения, выбрав целью раскидистый дуб, который рос в углу лужайки. У дерева были крепкие ветви, начинавшиеся у самой земли, по ним ребенку было легко взобраться на самый верх. Несколько раз Гарри уже проворачивал этот трюк с жирным Дадли и его дружками, которым взобраться на вершину было не по силам. Вот и теперь он не видел другого выхода, кроме как переждать на ветках.        Мальчик уже подбегал к массивному стволу, когда из-за спины раздался собачий лай. Не отдавая себе отчета о том что делает, Гарри огромным прыжком преодолел оставшееся расстояние, приземлившись сразу на нижнюю ветвь. Всё также, почти не размышляя, он опять прыгнул, на этот раз оказавшись на три метра выше, чем раньше. Такими огромными прыжками, мальчик, не успев ничего понять, оказался на самой верхушке. Под ним, метрах в 15, на лужайке стояло всё семейство Дурслей и пялились на племянника, который только что, на их глазах, за считаные секунды взобрался на многолетний дуб. Пес заливался злобным лаем, не имея возможности последовать за своей жертвой.       Снизу раздался разъяренный голос дяди Вернона: — Слезай от туда немедленно паршивец! Это что еще за штучки? Вот ты у меня получишь! Слезай кому сказал?! Прямо сейчас же! Ну я тебе устрою! Ишь чего удумал! На дерево залез! Это что еще такое!— мистер Дурсль весь побагровел от злости, даже с высоты дерева, было видно его красное лицо — Ты думаешь я с тобой шутки шучу? Мерзавец! Спускайся, сию же секунд- — но остаток фразы потонул в оглушительном хлопке.       В воздух взмыла очередная петарда, взорвавшись прямо над домом номер четыре. Всё вокруг озарилось зеленым светом, в небе рассыпались сверкающие искры.       Неожиданный звук застал Гарри в расплох. Мальчик дернулся и нога соскользнула с сука. Он потерял равновесие, но туже схватился за ближайшую ветку. Гарри был на самом верху, так что все прутья были тонкими, не способными выдержать вес ребенка. Ветка сломалась и мальчик полетел вниз.       Внутри у него все похолодело, когда ноги полетели в пустоту. Раздался испуганный крик, медленно переходящий в удивленное “oooo”. Гарри упал на дорогу, прямо за заборчиком ограждавшем участок Дурслей от дороги. Едва мальчик коснулся асфальта, как тут же подпрыгнул, словно резиновый мячик. Потом еще раз. Так он прыгнул раз десять, пока высота падения не стала около полуметра. Тогда он просто приземлился на ноги, расставив руки в стороны. После такого аттракциона голова сильно кружилась и сориентироваться удалось не сразу.       Когда картинка перестала расплываться перед глазами, Гарри увидел прямо перед собой удивленное семейство Дурслей, тетушку Мардж, держащуюся за сердце и Злыдня, приготовившегося к прыжку.       Спустя секунду, пес, мощным прыжком перепрыгнул через калитку, оказавшись прямо перед мальчиком. Питбуль зарычал, оскалив клыки. Теперь Злыдень мог догнать свою жертву, несколько метров высоты их больше не разделяло. Гарри сглотнул подступивший к горлу комок. На некоторое время его парализовало от страха, но когда пес бросился на Поттера, тот сразу же побежал. Ноги сами несли мальчика, и к своему удивлению он обнаружил, что расстояние между им и питбулем, стремительно увеличивается. Через какое-то время Злыдень превратился в маленькую точку, а потом и вовсе скрылся за поворотом.       Гарри продолжал бежать. Почему-то он совсем не уставал и продолжал двигаться с колоссальной скоростью.       Пробежав около половины города, мальчик заметил, что где бы он ни был, его везде преследуют кошки. Причем странно знакомые. Он начал размышлять, где мог встретить столько хвостатых. Тут же в голову вплыла квартира миссис Фиг, у которой его оставляли тетя и дядя, когда уезжали куда-нибудь. У этой женщины было около пятидесяти кошек, все разного цвета и необыкновенно умные. Миссис Фиг очень любила своих питомцев, заставляя Гарри целыми часами рассматривать различные фотографии Стрелок, Снежков, Барсиков и прочих.       И вот опять! Мальчик отлично помнил эту рыжеватую кошку, с голубыми глазами и рваным ухом. Это была одна из многочисленных любимец миссис Фиг, кажется ее звали Царапка, или вроде того.       Спустя еще десять минут, Гарри насчитал по крайней мере пятнадцать котов. Еще через столько же времени, укушенная нога вновь заболела, а бег стал в разы медленнее. По прошествии пяти минут, ногу свело от боли, а руку словно засунули в кипяток. Бег перешел в шаг, постепенно он замедлялся, пока Гарри не остановился по среди дороги.       Он стоял в темном незнакомом переулке, где-то в центре города. Там противно пахло тухлыми яйцами и еще чем-то, о чем мальчик предпочел бы не знать. Гарри растерянно огляделся. Раньше он никогда не был так далеко от дома номер четыре по Тисовой улице, мистер и миссис Дурслеи никогда не возили его по городу, в отличие от Дадли.       На небе зажглись звезды, взошел тонкий серп месяца, залив проулок серебряным светом. Очертания предметов стали какими-то размытыми, не реальными. Белые блики заиграли на поверхностях, закружились хороводом. Всё перед глазами мальчика сплелось в одно пятно. Из прокушенной руки заструилась кровь, пропитав насквозь рваный рукав рубашки.       Поднялся холодный ветер. Взъерошил черные волосы, понес зеленые листья. Гарри задрожал. Ему было холодно и страшно. «Что делать? Как быть? Вернуться ли к родственникам, или остаться на улице, надеясь на лучшее? Да если и вернуться, то в какую сторону идти?» все эти вопросы переполняли голову мальчика, в то время как мир плясал перед глазами, а тело медленно оседало на брусчатую дорогу. Он слишком устал. Получасовой бег сильно измотал детский организм. Сейчас ему всё равно не найти путь назад, он наверное в десяти-двадцати километрах от жилища Дурслей. «А пока, можно и поспать» была его последняя мысль, перед тем как глаза закрылись, налившись свинцом.       На земле лежал черноволосый мальчик в очках, с окровавленной рукой, а вокруг него сидели около двадцати кошек и смотрели в пустоту, застыв, словно статуи.

***

      Гарри проснулся через несколько часов. На небе всё еще сияли звезды, ветерок все также гулял по улицам, но кошек уже не было. Мальчик проснулся от странного ощущения, словно на него кто-то смотрит. С трудом открыв глаза, он увидел прямо перед собой череп.       Гарри вздрогнул от неожиданности. Напротив него сидела женщина, в черном плаще и странной маске-черепе, скрывающей лицо. У нее были черные вьющиеся волосы. Сквозь прорези в маске, фанатичным блеском, сверкали глаза. — Кто вы? — хриплым со сна голосом спросил мальчик, — Кто я? — переспросила девушка, кажется этот вопрос ее позабавил,— я Беллатриса Лестрейндж. А ты, насколько мне известно, Гарри Поттер. — Откуда вы меня знаете? — Ооооо, тебя все знают. И я, и мои друзья — она хищно усмехнулась, поведя рукой в сторону, указав на пятеро человек у себя за спиной. Все они были закутаны в такие же черные плащи, как и женщина назвавшаяся Беллатрисой. На их лицах тоже белели маски-черепа,— ты оочень знаменит, Гарри Поттер, разве ты не знал? — поинтересовалась она с притворным удивлением, — Знаменит? — переспросил мальчик. После сна на холодной земле всё тело ломило, ноги затекли, а места укуса вздулись и при нажатии болели. В таком состояние он не чувствовал себя знаменитым, — Ну да,— кивнула Беллатриса,— тем, что когда то давно, ты выжил после смертельного проклятья Темного Лорда, — тут глаза ее мстительно сощурились — а после этого, сам Тот-Кого-Нельзя-Называть рассыпался пеплом. — Смертельное проклятье? О чем вы говорите? — Он даже ничего не знает! — раздался изумленный возглас из толпы, — Аааа, понятно — протянула странная женщина,— то есть ты совсем ничего не знаешь , о магической Британии, о Пожирателях Смер-— тут она запнулась, будто сболтнула лишнего,— ну то есть совсем ничего. Понятно. — повторила она,— ну ладно. Ничего личного Гарри, честно. Я просто исполняю приказ,— после таких странных слов, Беллатриса достала обычную палку из кармана в мантии. — Зачем вам эта палка?— вновь спросил Гарри — Это не просто какая-то палка!— возмутилась женщина,— это волшебная палочка,— она нежно погладила гладкую древесину,— хочешь покажу тебе, на что она способна? — Конечно — радостно согласился мальчик.       Беллатриса крепко сжала палочку в руке, резко взмахнула ей, рассекая воздух, губы женщины еле заметно шевельнулись, отдавая приказ волшебному оружию.       Внезапно, тело Гарри пронзила страшная боль, он конвульсивно дернулся, зашелся в беззвучном крике, потому как даже на крик, сил его не хватало. С мальчика словно заживо содрали кожу, а потом бросили в котел с кислотой и теперь, страшная жидкость разъедает его плоть и разум. Это было больнее чем упасть в костер, чем сломать все кости. Это была пытка. Изощренная и смертельная. Длилась она не дольше секунды, но Гарри казалось что с того момента как женщина дернула палочкой и он упал на тротуар, прошло несколько часов.       Мальчик тяжело дышал, сердце, казалось, хотело выпрыгнуть из груди. Лицо покрывали мелкие капельки пота. — Что это было? — без голоса спросил он, но Беллатриса его поняла: — Это всего лишь круциатус. Самое простое пытачное заклинание,— ответила она легким тоном,— хочешь посмотреть еще на какие-нибудь чудеса?— Гарри отчаянно замотал головой, от чего из глаз посыпались искры, а к горлу подступила тошнота,— а жаль,— продолжала женщина,— я знаю еще ооочень много интересных заклинаний. Это было одно из трех моих самых любимых, к сожалению все они не законны, но… кого это волнует, правда?— тут она закинула голову к небу и истерично расхохоталась,— давай я покажу тебе еще одно. Оно тебе понравится больше. Его называют «Империус», оно порабощает волю, того на кого наложено. С помощью него можно навредить, пытать, или, даже, убить. Крайне полезно в хозяйстве, ни дня без него не провожу,— она вновь направила палочку на Гарри.       Тот съежился в ожидании новых пыток. Но ничего такого не произошло. С уст Беллатриса сорвалось: —Империо!       А после… после разум мальчика очутился в пустоте. Он словно парил в невесомости, там было хорошо и спокойно, все тревоги и печали покинули голову, на их место пришли умиротворение и тепло. Как ему показалось, через несколько минут, в гулкой пустоте, раздался мягкий голос Беллатрисы: — Встань на руки, встань на руки,— Гарри послушно выполнил просьбу.       В том пространстве где он находился, не было места мыслям и причинам для отказа. Была только пустота и тепло. — Подними одну руку, подними       Гарри поднял. В реальном мире он балансировал на одной руке, чего сам, никогда бы не сделал. — А теперь вторую,— приказал голос,       Мальчик поднял вторую, и тут же грудную клетку пронзила острая боль. Блаженная пустота стала рассеиваться, перед глазами проступили шесть фигур в темных плащах, посреди переулка.       Гарри лежал на животе, раскинув руки в стороны. Вся нижняя часть тела сильно болела. — Что… что это было? — просипел он, — Обычный «Империус»— ответил кто-то из пятерых фигур. — Ну как, понравилось? — ехидно спросила Беллатриса,— ну что ж. На очереди самое последнее, и самое любимое, моё заклятие. Ты готов? Посмотри на меня. Посмотри хоть на что-то в последний раз, сейчас ты умрешь. Подними голову, мы все хотим увидеть, как свет померкнет в глазах того кто убил нашего повелителя. Ну же, вставай!— не дождавшись от мальчика никакой реакции, она направила на него палочку и что-то буркнула себе под нос. Тут же Гарри подхватила на ноги, невидимая сила,— Вот так то лучше. И утри нос, не пристало герою умирать с соплями на лице,— женщина злобно улыбнулась и в четвертый раз навела на него палочку. Из ее рта вылетело страшное слово — Авадакедавра!— и мир померк.       Просто сжался в точку, в крохотную, белую точку, далеко впереди, в конце туннеля. На фоне этой точки, стояла темная фигура в свободном платье. Гарри побежал к ней, потянул руки чтоб коснуться, увидел рыжие волосы и свои глаза… «Мама» была его последняя мысль, а потом… а потом конец. Ничего. Абсолютное ничего. Это не было похоже на империо, он даже ничего не понял. Просто конец. Конец истории, и последнее что он увидел, была ее улыбка, легкая, немного печальная.       Гарри Поттера больше не было. . . . Бум Бадыщ . Дзынь-дынь . . . Чпок . . — ААААААААААА . . . . Хрясь . . . . . —Муахахапхахмхахпха . . . — Он мертв! — радостно взвизгнула Беллатриса, вставая на ноги,— Мертв и больше никогда не вернется!— она безумно рассмеялась, стоя в окружении мертвых соратников, по щиколотку в крови, Пожирателей Смерти,— Я всё сделала Мой Лорд,— произнесла она,— всё, как вы и велели.

***

      Миссис Фиг тихо охнула. Прямо на ее глазах, Беллатриса Лестрейндж, сумасшедшая Пожирательница Смерти, убила самого Гарри Поттера. Того самого мальчика-который-выжил.        В придачу, спустя секунду, все остальные последователи Лорда Волан-Де-Морта, которые присутствовали при этой сцене, упали замертво. И только Беллатрикс стояла и смеялась. Потом она вытащила серебряный кинжал.        Его лезвие блеснуло в лунном свете, когда женщина воткнула его в живот бывшим соратникам. Она вспорола их тела, пролив несколько литров крови. Затем принялась что-то увлечено рисовать красной жидкостью. Миссис Фиг узнала в этом руну от появления приведений. Неужели она так боится, что мальчик вернется в виде призрака? Ведь этот ритуал требует огромных магических усилий.       Когда Беллатриса дорисовала последнюю линию, весь узор засиял алым светом. Лишь обряд завершился, Пожирательница что пробормотала, а потом разразилась громким хохотом. Она стояла и смеялась, смеялась, смеялась…       Не выдержав, миссис Фиг сжала медальон на шее.       Через несколько секунд, появилась половина учителей Хогвартса, во главе с самим Дамблдором. Они окружили смеющуюся Беллатрису и хотели перенести ее прямиком к Азкабану, но та успела трансгрессировать быстрее. — Черт! Мы упустили ее!— воскликнул Френк Лонгботтон,— я сейчас же отправляюсь на ее поиски! Такое преступление нельзя оставить безнаказанным, кто со мной? — Я!— тут же вызвалась Алиса, — И я — отозвалась профессор МакГонагалл, — Я тоже!— пискнул Филитвик, Все четверо, дождавшись кивка Дамблдора, исчезли с громким хлопком. — Можете возвращаться обратно в школу,— обратился седовласый директор к оставшимся профессорам,— мне надо кое-что уточнить у достопочтенной миссис Фиг,— неуверенно переглянувшись, учителя Хогвартса, последовали совету,— Арабелла, девочка моя,— окликнул Альбус женщину, когда никого больше не было,— опишите мне, что конкретно вы видели? Хотя нет, подождите-ка,— Старик достал из складок мантии маленькую серебряную зажигалку и щелкнул ею. Единственный, тусклый фонарь, в конце улицы, потух с негромким хлопком,— Теперь нас никто не увидит,— удовлетворенно заметил Дамблдор, — Не заметит? — переспросила миссис Фиг, — вы уверены в этом? — Абсолютно,— улыбнулся маг,— а теперь поведайте мне что произошло. Только не упустите чего, девочка моя!— он шутливо погрозил скрюченным пальцем. — Ну хорошо,— протянула миссис Фиг и начала свой рассказ.       Вначале она описала, как Гарри Поттера загнал на дерево огромный пес, потом о побеге мальчика, про то как ее кошки выследили его и доложите хозяйке, о том что она увидела Беллатрису Лестрейндж, использующую все три непростительных заклятья на одном человеке, не забыв упомянуть и о защитной руне от призраков. В конце она добавила: — И… и ее последняя реплика. Она показалась мне несколько странной. Беллатриса сказала: «Я всё сделала Мой Лорд. Всё как вы и велели». Я не могу выкинуть это из головы! Как Тот-Кого-Нельзя-Называть, мог отдать приказ, если он мертв? Зачем ей понадобилось убивать мальчишку? — тут из уголков глаз пожилой кошатницы потекли слезы,— бедный, бедный, малыш. Он был такой хороший, такой славный. Всегда был готов помочь. И умен не по годам! Такой смышленый…— но Дамблдор уже не слушал причитания женщины. Ясный взгляд голубых глаз был устремлен в пустоту: — Так говорите, она сказала что выполняла приказ Темного Лорда…— пробормотал он,— странно, очень странно… не понимаю, почему… А!— выдохнул он,— понял… я всё понял… Но из-за чего защита не сработала? А может сработала, мне срочно нужно это проверить…— тут он оборвал себя,— Арабелла,— обратился он к миссис Фиг,— нужно вызвать маггловскую полицию. К утру они и так всё обнаружат, а так вы сможете дать показания, словно это орудовал какой-нибудь городской сумасшедший, а мне надо уладить несколько дел в Хогвартсе,— взглянув на ее заплаканное лицо, старик постарался успокоить женщину — ну ну, не стоит так убиваться. Это не ваша вина, девочка моя. Вот, лучше ка возьмите лимонную дольку. — Что простите? — Засахаренную лимонную дольку,— повторил Альбус, протягивая коробку с лакомствами,— очень вкусные, рекомендую, — Спасибо,— дрожащей рукой, Миссис Фиг, взяла потянутое угощение. — Ну что ж, мне пора, до скорой встречи,— распрощался Дамблдор, перед тем как исчезнуть в вспышке алого пламени.