Мой родной знакомый

Карина стояла у окна первого этажа, где слабый зимний свет тонкой пеленой пробивался сквозь мутные стекла. Холодный воздух с улицы проникал через приоткрытую форточку, чуть колыхая страницы учебников на столе рядом, и на лице девушки играл легкий румянец — от мороза или волнения — не понять. В коридоре пахло пылью старых книг и немного сыростью — запах, который незаметно связывал все эти зимние будни университета в одно целое. Вокруг суетились студенты: кто-то громко смеялся, кто-то в спешке шёл в аудиторию. Их голоса гулко отражались от бетонных стен, перемешиваясь с топотом шагов и звонким стуком каблуков по полу. Карина наблюдала, как толпа переливалась и менялась, словно живой организм — кто-то бежал навстречу перемене, а кто-то с усталыми глазами ловил передышку. Подруга Оксана тихо сидела в соседнем кабинете, как всегда предпочитая одиночество шумной толпе, и Карина знала — она так поступает не просто так. В её взгляде была тревога, но слова она не произносила. В этот момент по коридору неспешно прошёл Мурат. Его шаги были лёгкими и уверенными, будто он знал, что сейчас встретит кого-то важного. Он приблизился к Карине и, не говоря лишнего, обнял её нежно, почти по-родственному — тепло его ладоней мгновенно прогнало холод зимнего дня. — Подругу где потеряла? — улыбнулся он, голос мягкий, с оттенком шутливой заботы. — Как обычно, — ответила Карина, опуская взгляд на пол. — Она ревнует и не хочет нас видеть. Поэтому сидит в кабинете. Мурат кивнул, глаза на мгновение потемнели, будто внутри него заиграла тихая грусть. Его взгляд скользнул по группе одногруппников, проходивших мимо, но он остался стоять с Кариной, как будто не желая никуда уходить. Они познакомились благодаря Оксане в начале октября — девушка просто попросила Карину спуститься вниз и увидеться с каким-то парнем. Но сам Мурат стал для Карины гораздо больше, чем просто знакомый. Его лёгкая улыбка, тихий смех, привычка подкалывать Оксану — всё это складывалось в живую, притягательную мелодию. Когда Оксана постепенно отошла от них, Карина и Мурат остались наедине в этом шумном, но одновременно уютном коридоре первого этажа. Они переписывались в Вконтакте, встречались на переменах, и между ними начинал крепнуть невысказанный, но ощутимый флирт. Мурат не говорил прямо о своих чувствах, но Карина и так понимала — он влюблен. В их маленьком тайнике — тёмном коридоре у библиотеки — царила особая магия. Там не было окон, свет не горел, а тишина обволакивала, словно мягкое одеяло. Лишь едва слышный скрип шагов изредка прорезал это пространство. В этом месте они впервые прикоснулись губами — не на полном поцелуе, а нежно, только в шею. Карина затаивала дыхание, ощущая, как сердце бьётся быстрее, и как тепло Муратовых рук, слегка дрожащих, ласкает её кожу. Его пальцы скользили по её телу, мягко, с лёгкой игрой, и каждый шорох в пустом коридоре казался их маленькой тайной. Были моменты, когда преподаватели почти застигали их на месте — но их взгляды оставались снисходительными, как будто взрослые тоже понимали эту хрупкую красоту юности и не решались разрушить. Карина хотела спросить Мурат о многом — о чувствах, о страхах, о будущем. Но слова застревали в горле, а сердце жаждало тишины и нежности. Разница в возрасте — всего два года — казалась гигантской пропастью, которую было страшно пересекать без страховки. И всё же, несмотря на неуверенность, каждый миг рядом с Муратом наполнял её мир светом — даже в самые хмурые, зимние дни. Весна уже осторожно пробивалась сквозь остатки зимы, мягкие лучи солнца играли в стеклах университетских окон первого этажа, где они встретились вновь — возле библиотеки, где было тихо и почти пусто в середине дня. В воздухе смешивались запахи свежей бумаги, влажного асфальта с улицы и едва уловимый аромат цветов, принесённых теплыми ветрами из городского парка. Карина смотрела на Муратa с тяжёлым сердцем, как будто внутри неё боролись весна и сомнение. Его взгляд блуждал, ловя каждое её слово, но в душе парня плескались тревога и страх. — Мурат, почему у нас ничего не происходит? — слова сорвались с губ неожиданно, словно попытка вырваться из бесконечного молчания. Её голос дрожал, но в нём было столько настоящей боли и надежды. Он вздохнул, едва заметно покачал головой, и в его глазах мелькнула тень неловкости. — Чего? В смысле? — нервно пробормотал он, пытаясь скрыть волнение. — Я слушаю тебя. — Почему мы не можем, как нормальные люди, просто встречаться? Почему ты не зовёшь меня гулять, не звонишь, не делаешь то, что делают все? — Карина смотрела прямо в его глаза, а в сердце билось что-то, похожее на обиду и ожидание. В ответ Мурат замолчал. Секунды тянулись, будто время растягивалось, скрипя в тишине старого коридора. Его голос звучал тихо, словно страх раскрыть раны прошлого. — Потому что я боюсь. У меня уже был такой опыт… Я предлагал одной девушке встречаться, а ей было всё равно. Мне было больно. Я не хочу повторять это. Карина внимательно слушала, дыхание затаив, и внутри что-то рвалось — обида, непонимание и нежность одновременно. — Ты же мог просто спросить… Почему не мог просто поцеловать меня нормально? Чтобы я знала, что ты искренен, а не эти... робкие попытки. Я ждала, Мурат. Всегда ждала. Он смотрел на неё долго, пытаясь найти слова, но тишина была громче любых речей. Время поджимало — ей уже пора было идти на пару, и так опоздание казалось тяжелым грузом. — Мурат, — выдохнула она тихо, едва слышно, — что дальше? И вдруг, словно ответ на её молчаливое требование, парень рывком притянул её к себе. Его руки обвили талию, и Карина почувствовала тепло, которое растопило весь холод внутри. — Это то, что ты хотела услышать? — он прошептал, дыхание смешалось с её. Горячее дыхание касалось её губ, а затем — нежный, но страстный поцелуй. Их языки сплелись в танце, где каждый миг становился всё глубже и насыщеннее. Дыхание сбивалось, сердце билось в ритме любви и страха одновременно. Мурат прикусил её нижнюю губу, вырвав из глубины груди Карина тихий стон, и тут же отступил, чтобы дать ей пространство дышать. Она хотела отвести взгляд, улыбнуться, но не могла — глаза его были бездонными, манящими, и в них легко терялась. Он крепко взял её за руку и повёл прочь из университета. Коридоры остались позади, шум и холод сменились свежестью улицы, где распускающиеся почки шуршали под лёгким ветром. — Куда мы идём? — спросила Карина, стараясь отвлечь себя от ощущения тепла в руке. — На остановку, — ответил он спокойно. — Ко мне. Если долго ждать автобус, возьмём такси. Дорога была длинной — Мурат жил в небольшом коттеджном посёлке за городом. Карина почувствовала, как усталость накатывает, и в автобусе, под мягкий рокот двигателя и мерное покачивание, её веки постепенно закрылись. Солнечный свет играл с её волосами, а где-то за окном медленно катились первые весенние облака, рисуя в воздухе надежду на что-то новое, тёплое и настоящее. В доме пару минут он молчал. Когда девушка посмотрела на него, мягко улыбнувшись, он наклонил свою голову. — Всё хорошо? — спросила она, на что он просто подошел ближе, наклонился и вовлёк в поцелуй. Раевская обвила его шею, и он поднял её так легко, будто бы она ничего не весила. Он поцеловал её со страстью, бережно отнёс в спальню и положил на кровать. Он стоял над девушкой, и на его губах играла лукавая улыбка. Глаза потемнели от желания. Мурат оказался на девушке, показывая, как медленно он расстёгивает рубашку. Её дыхание остановилось, когда она смотрела на него. Невозможно отвести взгляд. Парень отбросил рубашку в сторону и снова поцеловал её. Его руки исследовали женское тело. Он мастерски расстегнул её чёрное платье и снял его так, что Раевская осталась в одних трусиках. Мурат жадно впился в шею, посасывая и целуя её. Карина знала, что он собирается оставить пару засосов, но ей было плевать. Она хотела, чтобы он оставил отметки на ней. Она хотела быть его. Карина заскользила руками вниз по его спине, пока он целовал её, пробираясь к ключицам и груди. Кожа горела в местах, где он прикасался. Девушка никогда не испытывала ничего подобного. У неё перехватило дыхание, когда он снял с неё трусики. Мурат смотрел на неё так, словно она была самым изысканным блюдом. Беков поцеловал её бедра, оставляя на них следы, добрался до влажного лона и ласково провел рукой. Карина закусила губы и застонала, когда он вошёл в неё пальцами. — Продолжай стонать, — его голос глубокий и соблазнительный. Мурашки побежали по коже, когда он скользнул пальцами ещё глубже. — Мурат… — Скажи, чего ты хочешь, — произносит он. — Пожалуйста, не медли, — произносит Карина охрипшим голосом. Он снова склонился над ней и избавился от своей одежды. Взяв лицо Карины в свои руки, он прошептал. — Смотри на меня, — проговорил он медленно, прежде чем его член вошёл в неё. Было больно, но девушка привыкала. Мурат не торопился, старался сделать всё аккуратно, максимально не больно. Она прижималась к нему, постоянно целуя. Её руки изучали его тело, она обнимала его шею, пальцы путались в его волосах. Он наращивал темп и начинал трахать её быстрее. — Мурат, — простонала она, а он что-то прорычал в ответ. Её руки гладили его спину. Девушка крепко сжимала его, царапая ногтями кожу. Казалось, он наслаждался этим, издавал сладкие стоны. Беков придерживал её за ноги, врываясь с каждым толчком всё глубже. Сдерживаться больше не было сил, и Карина почувствовала, как сжала его член, когда волна оргазма накрыла её с головой. Когда Мурат начал кончать, они оба бились в экстазе, когда его пульсирующий член наполнил её. Парень рухнул рядом с девушкой на постель, и единственным звуком в комнате было тяжёлое дыхание. Карина повернулась к нему и хотела сказать, что любит. Хотела признаться ему в чувствах. Он обнял её, и Карина лежала у него на груди, пока Мурат целовал её волосы. Она слышала его сердцебиение. Это было медленное ритмичное биение, которое в конце концов убаюкивало и погружало в спокойный сон.