Попрощайся с "Воронами" Натаниэль.

      Следующий день Натаниэль провел в постели, периодически приходя в себя, от вчерашнего раскалывалась башка. Сил не было ни на что, Рико быстро отстал от него вчера, просто потому, что Натаниэль был пьян до такого состояния, что орать или понять, что с ним делают, не мог. Это сразу наскучило «Королю» и он бросил его помирать в одиночку, но это Натаниэль осознал, только когда с ночной тренировки вернулся Жан и освободил его. Через пару часов его начало рвать и к утреней тренировке он разве что мог выползти. Увидев это, Рико психанул еще сильней, и синяков на Натаниэле стало больше, но ему велели не выходить и он дополз до постели и вырубился. Днем он от запаха еды еще час провел над унитазом и теперь в ярости был не только Рико. И вот приближалась вечерняя тренировка, а он все лежал в постели в полуобморочном состоянии. Думая о том, что отказ от еды это тоже медленная, но смерть, а если прибавить к этому бешеный ритм жизни Эвермора. То не такая уж и медленная она будет, но мысль улетучилась, когда в комнату зашел Эндрю. — Ты что тут делаешь? — удивленно уставился на блондина, пытаясь подняться, но вышло фигово. — Экскурсию себе устроил. — безразлично отозвался Миньярд, окидывая комнату взглядом. — Где Кевин? — Соседняя комната, но это плохая идея. — Эндрю перевел на него безразличный взгляд. — Рико не подпустит к нему. — Ну, я так понял если тебя не трогать, то и по хуй, Кевин не столь важная персона. — от этих слов Натаниэля передернуло и он опять сполз в постель. — Это не только от бухла, ты сидишь на чем то? — Нет… хер знает. — укутываясь в одеяло, Эндрю зашел в спальню, изучая теперь только половину Натаниэля. — Уходи. — Я сам решу когда мне уходить. — на это Натаниэль усмехнулся. — Тут ты сам за себя не решаешь, тут решает хозяин. — укутываясь в одеяло и закрывая глаза. — На кой наручники? — от этого по телу Натаниэля опять прошла дрожь, и он укрылся с головой. — Серьезно? Вот ублюдок. — на немецком сказал Миньярд и Натаниэль высунул из-под одеяла голову. — Что? — Говоришь на немецком? — этот язык Натаниэль знал благодаря матери, она учила его ему в детстве. Вечно твердя, что иностранные языки это билет в жизнь, и сейчас от этого было смешно. Натаниэль знал: немецкий, французский, японский, итальянский, немного финский и шведский, на жил в подземелье и мечтал, чтоб стадион рухнул ему на голову. — При Рико лучше не говорить на нём. — Это почему? — подходя ближе к кровати, говоря на немецком, поняв что Натаниэль его понимает. — Они вделаны в кровать? — Он ненавидит когда не понимает о чем говорят другие, тут два языка, английский и японский. — отвечая на хорошем немецком. — Да. — И часто он приходит? — смотря теперь неотрывно на наручники, в комнату зашел Жан и услышав другой язык уставился на Натаниэля. — Значит, мне с тобой говорить на французском нельзя, а ему можно с тобой говорить? — переходя на родной для него язык. — Когда хочет. — игнорируя Жана, смотря на Эндрю. — Ты нарываешься на проблемы? — Конкретнее? — переводя взгляд на Натаниэля, тоже игнорируя Жана. — Часто… всегда… это не важно, уходи. — зарываясь опять с головой под одеяло, верить в хорошее Натаниэль перестал в десять, и давать себе ложную надежду не собирался. — Он нажалуется. — Плевал я на это. — дергая одеяло, видя шрамы и синяки, порезы и кучу травм, а это только плечи. — Это все его рук дело? — Нет, еще отец, отстань, Кевин в соседней комнате. — натягивая опять одеяло, видя как Жан смотрит на Эндрю. — Да вы походу тут все ебанутые. — разворачиваясь к Жану. — Я думал ты третий номер. — Натаниэль нахмурился. — О чем ты? — прикасаясь к скуле, не вольно, зная, что там уже должен быть номер. — Ну, у Кевина два, у этого четыре, а ты пока без номера. — Натаниэль откинул одеяло и двинулся в ванну, глянул в зеркало, на скуле ссадина, под глазами синяки, губа разбита. Но татуировки нет, вернувшись в спальню, он обнаружил только Жана. — Какого хрена, Веснински? — но Натаниэль опять его проигнорировал, лег в кровать и отвернулся к стене, зарылся в одеяло с головой.       В ушах зашумела кровь, паника накрыла с головой, он попытался скрыть свою истерику от Жана. Мысленно уже зная, что когда все уйдут, он возьмет с кухни нож, заберется в самый темный угол Эвермора и вгонит его себе в шею. Может не с первой попытки, с третей это выйдет.       Вечерняя тренировка была в разгаре, поэтому Натаниэль вышел на кухню, окинув все подставки, ни одного ножа. Что не удивительно, ладно он умеет импровизировать, порывшись по шкафам, ничего путного не найдя, двинулся в гостевую раздевалку. Там в туалете есть небольшое зеркало, разбить его будет легко, но и зеркала так не оказалось, а большое ему не разбить. Уходя ниже в глубины замка, он знал тут много углов, о которых вполне не могли подумать, он давно туда не ходил. Дойдя уже почти до самого дна этой кротовой норы, зарулив в бытовку уборщиков, в которой свален всякий хлам. Их давно перевели повыше, проводя рукой, в полумраке по полкам, натыкаясь на что то острое, сжимая это в пальцах, сразу режа их.       Забрав этот старый, но острый нож, он двинулся в дальнюю комнату на этом этаже, закрыл за собой двери по плотнее. Сел на пол у стены, сжал нож покрепче, приставляя его к горлу, руки затряслись, но он надавил сильней, кровь струйкой потекла по шее. Но надавить сильней он не мог, опуская нож, и голову, проклиная себя, слезы покатились по щекам. — Слабая попытка. — Щелкнула зажигалка, в её вспышке сверкнули желтые глаза. — Я бы даже сказал жалкая. — Я в принципе жалок, чего ты еще от меня ждал? — опуская опять голову. — Я хочу сдохнуть, но не могу себя убить… — Ты можешь уйти. — на это он засмеялся, Эндрю подошел ближе, присел напротив него, забирая нож, отдавая сигарету. — Если я сбегу, … он отправит за мой толпу, да я умру, но это не факт… — А ты пытался? — отрицательный моток головой, затягиваясь, видя лицо Эндрю. — Так попробуй. — И куда мне бежать? К отцу садисту, что желает моей смерти, я уже один раз попробовал сбежать, и оказался здесь… куда мне бежать? — прикасаясь к лицу Миньярда. — Уходи, ты можешь, это место, эта игра, все это того не стоит. — Про игру и место соглашусь, но ты тоже можешь. — он говорит это уверенно, но Натаниэль ухмыляется. — Не могу… я же жалкий. — убирая руку от лица Эндрю, откидываясь на стену, затягиваясь, резкая боль пронзает предплечье, вдоль вен, глубоко и резко, но не достаточно. — Это не убьет. — А кто сказал, что я собирался убить? — протягивая ему нож, Натаниэль его забирает, положив себе на колени. — Это лишь усугубит пытку, … но в любом случае… уйди. — Эндрю встал, забрал сигарету и ушел.       Сознание он потерял довольно быстро, хоть и еще раз закурил, положил нож, но этот не был таким острым. Порезал он, судя по всему не им, но мысли путались, и было уже плевать.       В этот раз, придя в себя в больнице, не клиника или мед часть Эвермора, а отделение больницы. Оглядевшись, заметил в коридоре Кевина, он бледный как снег, смотрит в одну точку. Не совсем понимая, что его так напугало, очнувшись от ступора, Кевин двинулся в палату. — Ты позвонил в скорую, после того как сделал это? — на французском и очень резко. — Что? — таково Натаниэль не ожидал. — Там пресса, ты чуть не умер, сразу после праздника, алкоголь зашкаливает, они… он же тебя убьет за такое! — на эти слова он усмехнулся и отвел взгляд от Дэя. — Хаа… не убить значит… интересно. — на немецком прошептал он и улыбнулся, не дико, не искусственно, реально.