Coup de foudre

Почти все малочисленные знакомые Яна знают, что он с детства испытывает особый вид отвращения ко всем «двуногим (не) разумным существам», как он называет всё человечество. Так повелось с детства: обществу людей он предпочитал хорошую книгу, а в более зрелом возрасте — компьютерные игры. Чонин часто пропадал в виртуальной реальности, где у него даже появился приятель, которого он упорно долго не называл словом на букву «д», поскольку опасался называть вещи своими именами. У Чонина травма. Он не отрицает того, что сломан. Но не видит ничего плохого в своей «сломанности»: он не лезет в петлю, не режет вены. Просто Ян Чонин другой. Словно созданный по другой модели в отличии от общества вокруг. Именно так парень позиционирует себя долгие годы. Его семья в лице мамы и уже старенькой бабушки, которую он изредка навещает по возможности, принимают его таким, какой он есть — замкнутым, витающим всегда где-то в своем мире, но искренне любящим тех, кто его воспитал. В отличии от биологического отца, наличие которого заменило изображение короля Седжона на десятитысячных купюрах. Последний перевод алиментов от отца Чонин помнит плохо. Вернее, он плохо помнит тот день, потому что это его двадцатый день рождения, разрушенный образом высокого светловолосого мужчины с собакой на руках у порога дома семьи Ян. Чонин всё понимает, лишь взглянув на свою маму, чьи губы сжимаются в тонкую ниточку, а на лбу появляются складки. Отец не спрашивает мнение Чонина, когда исчезает из его жизни, так и не спрашивает разрешения вернуться. В ту ночь Чонин напивается в квартире отца, украсив его красивое лицо (он не будет скрывать то, что его отец очень красивый) смачным синяком на левой скуле; и специально не доходит до уборной, когда его начинает тошнить. Чонин прощает отца.   Жизнь двадцатилетнего парня круто меняется после долгожданной встречи. И круто не потому, что она становится какой-то хорошей и позитивной — она просто внезапно становится другой. Вновь обретённый отец пытается наверстать всё упущенное, но забывает, что Чонину уже не восемь лет, поэтому тот лишь приподнимает брови в удивлении, когда ему вручают в очередной раз красную машинку на пульте управления или билет на детский мюзикл.   Плюсы от жизни с наличием отца в ней тоже, конечно, есть. Чонин съезжает от матери и благословляет её на новые отношения — он, действительно, хочет, чтобы она была счастлива. Тем более в её жизни есть человек, который заботится о ней, а она не позволяет ему, думая лишь о том, что она в первую очередь мать. Следом становится поступление в университет, откуда Чонин позже решает уйти — он не мог учиться и совмещать работу. А отказываться от работы, которая ему нравится, он не хочет ни в коем случае.   Дело всей своей жизни Чонин находит ещё в двенадцать лет. Под влиянием рассказов своего интернет приятеля о разных видах стрижки, он решает изменить стиль соседской собаки; и стрижёт её без разрешения хозяев. В тот раз он отделывается лишь криком соседки и угрозами посадить разбойника на кол пятой точкой. Следом в его доме появляются куклы, которые он с удовольствием стрижёт, придумывая им новые прически. А уже в шестнадцать лет все ребята даже из соседних школ знают, что есть такой Ян Чонин, у которого в сумке вместе с тетрадями всегда есть ножницы, расчески, гель для укладки волос. Это увлечение Чонина активно поддерживается его другом Минхо, который уже строит карьеру стилиста, пока Чонин готовится к выпускным экзаменам. Парни никогда не обсуждали встречу оффлайн, но, когда Чонин переезжает из Пусана в Сеул, Минхо сразу же просит друга о встрече в реальной жизни. На то есть две причины: они дружат онлайн уже почти десять лет, но никогда не виделись лично; Минхо открывает свой собственный барбершоп и ему необходим персонал — лучше кандидатуры на тот момент он не видит. Жизнь Чонина в Сеуле кажется спокойной. Он ходит исправно на работу, участвует в различных конкурсах на звание лучшего стилиста и проходит курсы, которые оплачивает Минхо как его работодатель. С отцом Чонин видится стабильно раз в месяц, пытаясь наладить с ним отношения — парень смог простить отца, бросившего их с мамой, когда услышал настоящую причину этого поступка. Как оказалось, Хван Хёнджин был геем всю свою осознанную и не осознанную жизнь — он рано обнаружил свою ориентацию, но долго не мог принять этот факт как и его родители. Чонину больно слушать истории отца о том, как его били в детстве, когда он говорил, что ему нравится его одноклассник, или когда мама обнаружила первый поцелуй сына, не вовремя войдя в комнату. Но за такими откровенными разговорами Чонин чувствует себя ближе к тому, кто его зачал — ему пока сложно называть Хёнджина отцом. Однако теперь он понимает, что у них больше общего, чем он мог себе представить.   Чонин любит свою работу и обожает проводить время в барбершопе, даже когда у него всего несколько клиентов в этот день. Он мог читать книгу, наблюдать за людьми на улице, которые проходят мимо их салона. Некоторые из этих людей уже его знакомые незнакомцы: женщина с пуделем на красном поводке; дедушка с густыми бровями, который каждое утро покупает газету в киоске неподалёку; а ещё мужчина лет тридцати, всегда громко говорящий по телефону. Чонин уже и не помнит тот момент, когда он специально начинает подходить к двери, чтобы проводить взглядом незнакомца в костюме. Независимо от сезона года, человек с телефоном у уха всегда одет в один из своих шикарных костюмов. Чонин даже начинает делать ставки на цвет костюма спустя какое-то время. Он и сам не знает, чем именно его привлёк этот человек, но он наблюдает за ним уже больше года и испытывает какие-то особые чувства, которые сам не может расшифровать. Нечто подобное он чувствовал к Минхо, и его разочарованию не было предела, когда он узнал о Сынмине, о котором ему ранее не рассказывали. Сейчас эти чувства похоронены и уже забыты.  

***

Осень. Ветер громко стучит в окна, пугая людей, прячущихся внутри зданий. Чонин сегодня в студии один — его начальник и по совместительству лучший друг Минхо решает не появляться на рабочем месте, сбросив сообщение, что Чонин, как и на прошлой неделе, сам по себе. Ян уже привык к таким сменам, когда он и за мастера, и за администратора, потому что последний месяц выдался крайне тяжёлым для бизнеса — два мастера уволились, а Джисон, подрабатывающий менеджером в салоне своего парня, всё же покидает этот пост, сославшись на состояние здоровья. Хану тяжело совмещать дневные смены в салоне и ночные в баре. Впрочем, никто не против, но теперь Минхо активно ищет новых сотрудников, изредка вспоминая нехорошими словами австралийца Феликса, так внезапно решившего покинуть Корею, и второго мастера Чанбина, начавшего новую жизнь в блогерской сфере.   Чонин не ожидает сегодня наплыва клиентов, так как заранее перенёс или отменил почти все записи, зная, что на этой неделе он работает один. Говорить об этом Минхо он, конечно, не будет. Всё же в первую очередь Чонин заботится о себе и о своём ментальном и физическом здоровье. К тому же сегодня, в субботу, у него по плану генеральная уборка в салоне — Минхо пригрозил уволить Чонина, если тот не уберётся перед выходом новых сотрудников. Поэтому он уже предвкушает как сейчас закроет помещение на час раньше, включит свой любимый плейлист с песнями группы Stray Kids и пустится в пляс со шваброй наперевес. Но его планы прерывает человек, который так внезапно влетает в помещение. За окном льёт дождь и он, видимо, ищет укрытие — зонтика в его руках не обнаружено.   — Мы закрыты, — Чонин даже не пытается разглядеть лицо посетителя. Да, он способен выгнать нежданного гостя на улицу в такую погоду. — Извините, там так льёт, а я без зонтика. Можно я немного пережду? — Чонин отвлекается от телефона и, наконец-то, видит лицо человека, посмевшего нарушить его планы. Это тот самый незнакомец в деловых костюмах. Вот только сегодня он не в костюме. — Да, хорошо, — Ян пожимает плечами, словно ему всё равно. Но внутри себя он вопит от восторга. У него появляется шанс узнать «человека в костюме» лично. Что-то в нём очень волнует Чонина. — Мне нужно закрыть помещение, так как мы сегодня раньше заканчиваем. Но вы можете переждать дождь здесь. — Спасибо, эм… — незнакомец потирает шею, пытаясь подобрать слова. — Чонин. — Чан. Бан Чан, — Мужчина пожимает руку Чонину, пока тот открыто рассматривает вены на его руках. Красиво. — Приятно познакомиться.   Чонин предлагает Чану снять кожаную куртку, чтобы она немного просохла перед следующим забегом. Уже через секунду он жалеет об этом, потому что видит то, что скрывали все эти стильные пиджаки Чана — крепкие руки, которые могли бы так правильно прижать его к стене. Ян спешит отвернуться, пока мысли не отразились в его штанах.   — Милый у вас салон, — Чан сидит в кресле с кружкой кофе, любезно предложенной мастером. — Вы давно открыты? — Около двух лет, — Чонин поднимает стулья и убирает вещи, которые могли бы ему помешать во время уборки. — Вы проходите мимо нашего салона каждый день. Неужели ни разу не замечали? — О, то есть мы с вами не совсем незнакомцы? — Чонин ловит ехидную улыбку мужчины. Кажется он только что спалился. — К сожалению, не замечал…   Следующие минуты окутаны тишиной. Чан активно с кем-то переписывается, пока Чонин протирает пыль с полок. А затем Чан первым нарушает тишину своим шумным вздохом — он чем-то расстроен.   — Всё в порядке? — Ты когда-нибудь ходил на тиндер-дейты? — Чонин смущается, но кивает. Он не особый любитель таких вещей, но иногда Минхо и Джисон заставляют его свайпать людей в этом дурацком приложении. — Я сегодня пришёл на второе свидание с этим человеком. Как дурак подготовился, купил ему цветы… а он не пришёл. Представляешь? Только что написал сообщение, что ему стало лень выходить из дома в такую погоду. Он ведь мог написать раньше! — Свинское поведение. Впрочем, ты видишь удивление на этом лице? Чонин резко поворачивается, не рассчитав возможности стремянки, на которой стоит. Следующее, что Ян помнит — крепкие объятия. Возможно, Чан современная версия Эдварда Каллена, потому что он двигается очень быстро и смог поймать Чонина до того, как тот поцеловал пол лицом.   — Ударился? Где-нибудь болит?   Чан осторожно трясёт жертву падения, пытаясь понять в порядке ли он. В то время как Чонин всматривается в лицо напротив, взвешивая все «за» и «против». Сегодня четырнадцатое февраля. Чан, очевидно, такой же одинокий, как и он. Что мешает им провести время вместе?  И недолго думая, Чонин притягивает к себе Чана, обхватив крепкую шею руками. Они оба падают на пол, а стремянка, которую Чан придерживает ногой, с грохотом складывается рядом с ними. Первым приходит в себя Чан.   — Подожди-подожди, — мужчина едва мог справиться с желанием Чонина сожрать его рот. — Тебе сколько лет, дитё? — Уже можно, — Ян шумно выдыхает, так как адреналин в крови зашкаливает. Он сделал то, о чём мечтал уже долгое время — Чан его одержимость. И сегодня, когда Чонин узнаёт, что ему нравятся мужчины, он решает пойти ва-банк. — Ты пересмотрел каких-то дорам, малыш, — голос Чана звучит мягко, а в его «малыш» нет и грамма пошлости. Только забота старшего, прикрытая напускным спокойствием. — Предлагаю бартер… Ты не зря сегодня готовился, а я смогу сделать тебе хорошо.   Чан подвисает. Он не встречал ранее таких дерзких, как Чонин. В его глазах плещется интерес, граничащий с осторожностью.   — Тебе лучше удивить меня, — Чан помогает Чонину встать. И прежде, чем тот набросится на него с поцелуями, спешит закрыть жалюзи, единственное прикрытие от проходящих мимо зевак. — Я постараюсь. Пойдём? — Чонин тянет мужчину за руку вглубь помещения к столу, на котором они могли продолжить. Он запнулся, увидев бутылочку смазки в руках Чана. — А ты точно готовился к этому вечеру.   Чан с удовольствием бы продолжил разговор о средствах защиты и о своих вкусовых предпочтениях в смазке, но его слишком интригует предложение дерзкого парня, пообещавшего, что «будет хорошо». У Чана давно уже нет секса, а этот Чонин, с горящими глазами, однозначно, интересует его.   Чонину ужасно хочется снова впечатать свои губы в губы Чана. И ему позволяют, отбросив последние сомнения. Чан подумает обо всём позже. Не сейчас, когда Чонин глубоко целует его, проникает языком внутрь и скользит по гладкому нёбу. Ему хочется скорее испробовать партнёра на вкус полностью. Чонин покрывает поцелуями крепкую шею, стараясь оставить как можно больше алых следов. Он хочет, чтобы завтра они кричали, что у Чана был секс, и все вокруг видели, что мужчина очень хорошо провёл ночь. И когда тот будет стоять напротив зеркала утром, то будет вспоминать губы на своей коже. Чан едва слышно стонет, когда Чонин прикусывает чувствительную кожу и тут же зализывает место укуса. Он и представить себе не мог, что его вечер закончится тут с человеком, который его соблазнил и теперь сводит с ума горячими поцелуями, выжигающими неведомые узоры на его коже. Чонин пользуется замешательством Чана и касается аккуратных сосков; прокручивает пальцами и оттягивает. Так он получает первый полноценный стон. И улыбается сквозь поцелуй, предвкушая победу в игре, которую сам придумал в своей голове.     — Сними рубашку, — Чан шепчет, пытаясь поймать такие нужные ему губы. — Скажи «пожалуйста», — Чонин замечает, как загораются глаза напротив. — Будь вежливым…   Чонин не без помощи пары рук быстро расправляется с пуговицами на своей рубашке, демонстрируя чёткие кубики пресса; за них он благодарен Минхо, который гонял их с Джисоном в зал каждые выходные. Такая картинка приходится Чану по вкусу. И он сам не ожидает от себя такой реакции, когда практически хнычет, почувствовав руку на члене. Его персональный дьявол не спешит освободить от оков белья; он играется и касается его бёдер, ведёт руками к паху. Чонин впечатывает себя в этом моменте в сознании Чана, чтобы он вспоминал его, когда будет заниматься сексом с другими.   — Пожалуйста? — Перевернись, пожалуйста. Чонин едва сдерживает рычание, рождающееся где-то внутри него при виде такого разгорячённого и открытого перед ним мужчины. Чана хочется доводить до рыданий и до дрожи на кончиках пальцев. И Чонин успешно справляется с этой задачей, играя с сжимающейся дырочкой. Она жаждет быть заполненной, так откровенно дразня Чонина. — Я немного растянут, — Чан мычит и дёргается, когда в него погружают два пальца, — но... — Но тебе лучше помолчать. Чонин выдавливает больше смазки, щедро поливает ей ягодицы Чана. Ему нравится, когда всего много и мокро. Парень отодвигается на секунду, чтобы оценить своё творчество — он оставил несколько отметин на нежной коже бедёр; ему определённо нравится то, каким податливым был его партнёр, доверчиво следующий за ним. — Ты пиздец горячий. В курсе? — Сложно отвечать, когда, — Чан скулит, ощущая третий палец в себе, — ты делаешь такое. Ян не может сдержать победную улыбку, услышав комментарий снизу. Спешит обхватить подрагивающий член любовника левой рукой, не позволяя тому поднять голову. Ему нравится видеть Чана лежащим грудью на его рабочем столе. Но, видимо, Чану хочется тоже отблагодарить его за старания, поэтому он ужом выворачивается из рук, заставляя Чонина вытащить пальцы из него. И пока Чонин пытается понять, что в голове у мужчины, тот садится на колени перед ним и мажет языком по головке члена. И только когда Чонин давит ему на щёки пальцами, берёт член в рот, помогая себе рукой. Чонин уверен, что в резюме Чана должен быть пункт «Отлично отсасываю», иначе зачем ему этот навык. «Возьмёшь глубже» Чонин не спрашивает, а утверждает, проводя руками по шее Чана, перемещает их на заднюю часть, чтобы буквально натянуть любовника на член. Резким толчком врывается в тёплый рот, особо не заботясь о комфорте партнёра. Хочется быстрее и глубже. От ощущения власти Чонину кружит голову и он делает всё, чтобы Чан запомнил эту ночь, даже если воспоминания будут не самыми приятными. Он хочет пробраться под самую кожу и остаться там навечно. Ян рывком поднимает Чана с колен, впивается в губы, которые только что так плотно обхватывали его член; слизывает свои собственные выделения и стонет в поцелуй. Его ведёт от покорности от Чана; от того, как такой взрослый мужчина принимает всё, что ему дают. «Моя очередь съесть тебя» Чан с готовностью снова ложится грудью на стол, оттопыривая зад так, чтобы Чонин мог совершить задуманное. Предвкушает снова почувствовать пальцы в себе, но когда Чонин касается языком там, ему сносит голову. Он протяжно стонет, впиваясь в край стола до белых костяшек. Просит большего, когда Чонин касается промежности, обводит кончиком языка сжимающуюся дырочку и проникает внутрь. Чонин не соврал, когда пообещал съесть Чана. Он толкается языком, пока сам Чан насаживается на него и практически плачет от новых ощущений. Чонин и сам стонет от происходящего, медленно осознавая, что после этого «инцидента» не сможет отпустить любовника. — Йенни? — Бан прикусает ребро ладони, заглушая крик. — Пожалуйста. Чонину не нужно повторять дважды. Он с готовностью поднимается с колен и входит в Чана. У него у самого звёзды перед глазами и огромное желание кончить как можно скорее. Его рука оказывается на шее Чана, несильно сжимает её, прижимается всем телом к широкой спине. Бан плавится, теряется в своих эмоциях и ощущениях; хочется стать одним целым, кожа к коже. Оба близки. Помещение наполнено звуками шлепков и соприкосновений мокрых тел. Сейчас Чонин отчётливо понимает смысл фразы «пахнет сексом». Он входит в Чана грубее, заполняет до самых краёв, выбивает стоны, постоянно задевая простату. Приближает момент кульминации, вжимаясь ближе. Они заканчивают вместе. Чонин не успевает выйти, но уверен, что Чан простит ему эту оплошность. Целует куда-то в загривок, навалившись всем телом. Оба тяжело дышат, пытаясь быстрее прийти в себя. — Это было, — Чан встаёт со стола, пытается отдышаться, — хорошо. — Как я и обещал, — Чонин не скрывает довольной улыбки. За окном всё ещё льёт как из ведра, а уборка может подождать до завтра. Чонину нравится обниматься с Чаном здесь, в салоне, хозяин которого точно уволит его, если узнает о случившемся. А Ян успокаивается только тогда, когда номер любовника сохраняется в его телефоне, как доказательство, что они были вместе.