Coup de foudre

Чонин игнорирует все входящие звонки. Он знает, кто именно пытается с ним связаться; радуется, что не успел пригласить Чана к себе домой, так что мужчина знает только его место работы, где они провели замечательный вечер вместе. На работу Ян не ходит уже неделю — выпросил у Минхо внеплановый отпуск. Ему повезло, что боссу, наконец-то, удаётся найти новых сотрудников, поэтому Ли даже не против. Особенно после проверки камер видеонаблюдения. Приготовленный кофе оказывается не в его желудке, а на столе — владелец студии попытался прикрыть экран руками, увидев фильм для взрослых.   Дни тянутся невероятно медленно в четырёх стенах. Чонину кажется, что он находится дома уже целую вечность — это раздражает его до зубного скрежета. Однако желание столкнуться с соседом стремится к минус бесконечности. И если он питается доставками и не озабочен вопросом пропитания, то большая проблема в виде Чана, чьи руки он до сих пор видит в своих влажных снах, и отца, всё равно очень сильно беспокоит его. Иногда ему снится Чан на том самом столе, где он его разложил, а иногда Хёнджин и Чан в самых невероятных позах. От последних — он просыпается в холодном поту.   Какая ирония. Он отбивает парня у своего отца.   Восемь дней отпуска позади, и Чонин уже привык находиться в своём пространстве. Он много думает о случившемся, о том, как его угораздило вляпаться в подобную ситуацию и о дне рождении, который он практически испортил. Конечно, в тот день Хёнджин предупреждает его о компании, но, когда к их столику подходит уже хорошо знакомый «незнакомец в костюме» с огромным букетом цветов, Чонин паникует. В отличии от него Чан держит лицо и мило улыбается, знакомясь с сыном своего парня, внимательно слушает Хвана, изучая лицо третьего за их столом. И когда именинник отходит в уборную, Чонин готов провалиться под стол в самую пучину ада к таким же грешникам, как и он сам. Улыбка Чана и его игривое «Мы встретились быстрее, чем я ожидал» до сих пор эхом звучит в голове Яна. Об их второй встрече он мечтал немного при других обстоятельствах.   Чонин уже второй день смотрит сериал, завернувшись в плед и развалившись на диване в гостиной. Сюжет до безумия банален — о влюблённых, не способных поговорить «ртом через рот». Это могло бы решить все их проблемы с самого начала и предотвратить новые, но люди по своей сущности странные; они любят усложнять и игнорировать, пока проблема не вырастет размером со вселенную; и уже тогда начинают что-то решать. Вот и Чонин планирует избегать и прятаться, надеясь, что «оно всё» рассосётся само по себе.   Время идёт к обеду. Сегодня у Яна по плану — тайская кухня. Он уже сделал заказ и ожидает курьера, который немного задерживается в пути. Но вопреки его ожиданиям, в квартире раздаётся звонок. Возможно, приложение по доставке еды глючит или же курьер смог приехать быстрее. Чонин открывает дверь, даже не спрашивая, кто стоит по ту сторону. К удивлению, его реакция работает быстрее, чем мозг успевает сообразить. Он захлопывает дверь перед носом Чана, едва успевшего открыть рот. — Чонин? — Никого нет дома, — парень едва живой. Он почти не дышит от стресса. — Такое детское поведение, — Чонин слышит нотки издёвки в голосе за дверью, — от такого взрослого мальчика. Чонин думает об ужине, который нанёс ему непоправимую душевную травму. От одной мысли, что он занимался сексом с человеком, который спит с его отцом — тошнит. И если бы он не был парнем, то грешным дело подумал бы о беременности из-за постоянно накатывающего приступа тошноты. Во всей этой ситуации у него в голове только два вопроса: «Что известно Чану о верности?» и «Был ли кто-то до меня?» — Откуда у тебя мой адрес? — Твой… отец сказал. Чонин резко открывает дверь, почти ударив ей Чана. Его возмущению нет предела. Мало того, что Бан изменяет Хёнджину, так ещё и имеет наглость работать на два фронта. Почему-то за отца тоже очень обидно, как и за себя. — Полегче, ковбой, — Чан успевает отскочить, прежде чем дверь впечатается в его лицо. — Я просто хочу поговорить, а не набрасываться на тебя… — Ты был не против, — Чонин знает, что должен говорить уважительно, но границы стёрлись, когда его член побывал в заднице Чане, — знаешь ли. Тебе напомнить как ты стонал тем вечером? Чан играет бровями, делает это специально, чтобы позлить парня. Ему доставляет удовольствие наблюдать за ним смущённым и раздражённым. Почему-то он не испытывает стыда или неловкости из-за случившегося. Они с Хёнджином взяли паузу еще два месяца назад, чтобы получше разобраться в себе и понять, нужны ли им эти отношения. Всё это время оба ходили на свидания, виделись с другими людьми, но почему-то сыну Хёнджин представил Чана как своего парня. Видимо, играет роль хорошего отца, пытаясь выглядеть лучше в глазах своего ребёнка. А этот ребёнок сводит с ума Чана — он уже неделю пытается с ним связаться, но тот сбрасывает и игнорирует вызовы. Чану пришлось аккуратно выведать адрес у Хёнджина — им нужно поговорить и многое обсудить. Но одно Чан знает точно: каким бы извращенцем в глазах Хвана он ни выглядел, он хочет продолжить видеться с Чонином; потому что ему было хорошо с ним. В голове у мужчины мысли роем жужжат. Знает, что нельзя упускать шанс потенциально быть счастливым. — Не буду испытывать тебя, потому что знаю, что напомнишь. У Яна в глазах мутнеет, когда Чан облизывает пересохшие губы. В голове всплывает картинка как эти самые губы плотно обхватывают его член и жадно облизывают головку. — Да пошёл ты, — парень закатывает глаза. — У тебя что, кинк трахаться с родственниками? — Так, — Чан скрещивает руки на груди, — дай мне тебя всё объяснить. Мы с Хёнджином не вместе сейчас. И когда я был с тобой, мы уже два месяца не встречались с ним, не виделись и не созванивались. Чонин с подозрением смотрит на гостя, пытаясь уловить лукавство или какой-то намек на грязь. Но всё, что он видит — искренность и очень открытый интерес. Здесь он не может не согласиться — это у них обоюдно. И даже после секса, Чонину всё равно хочется быть с Чаном и узнать его лучше: любимый цвет, какое мороженое он любит и какие носки покупает. — Не врёшь? — как-то по-детски спрашивает Чонин, дуя губы. — Потому что если да, я точно добавлю тебя в чёрный список и больше никогда не буду с тобой разговаривать. — Не вру, — Чан смущается от такой прямолинейности, но всё же выдерживает испытание взглядом. — Я, правда, хочу узнать тебя. И понять, есть ли у нас какая-то синергия или мы просто оказались в моменте, понимаешь? Чонин часто кивает — он полностью согласен с Чаном. И эта идиллия, конечно, нарушается звонком в дверь. У обоих плохое предчувствие, но если они хотят попробовать, то им нужно рассказать Хёнджину правду. И надеяться, что их поймут правильно, поверят в заковыристые пути судьбы, сыгравшей злую шутку над ними. — Ты думаешь… — Возможно, это доставка еды. Когда Чонин открывает дверь, ему всё-таки хочется провалиться под землю. «Сына, перехватил твою доставку на первом этаже. О, Чанни?»