Sorry, I'm not into short guys

— Из всех забегаловок города ему приспичило припереться именно сюда? — сквозь зубы я изображаю змеиное шипение.       Собственно, куда он ещё мог прийти кроме как в кофейню, находящуюся рядом со школой. Сидит, жрёт свой чизкейк. Довольный какой. Тьфу.       Челюсть непроизвольно сжимается. — Мы можем уйти в другое место, Ханджи. Сейчас главное не стоять вот так на месте, а то... — а то что? — Ещё чего. Думаешь, я позволю этому зазнавшемуся пиздюку заставить меня уйти отсюда только потому, что он здесь? Ну уж нет, скорее он убежит отсюда, поджав хвост. Ой, простите! Пристроит свою миниатюрную задницу в машину, — я чувствую, как рука Изабель касается моего запястья и сжимает последнее. Рывок. Моя голова оказывает около губ Магнолии. — Этого я и боюсь… Давай без выходок? И пошли уже в какую-нибудь сторону. На нас начинают пялиться люди. В углублении зала есть свободное местечко, — справедливо.       Собравшись с мыслями и смиренно кивнув подруге, я начинаю сверлить взглядом отверстие во лбу Аккермана, попутно крадясь к свободному столику. — Навести бы на него порчу поносом, — я шепчу так, чтобы даже Изабель не услышала. Последняя лишь подталкивает меня вглубь.

***

      Наверное, всем интересно, как Зоэ и Аккерман докатились до таких отношений? Что ж, давайте знакомиться с занятным взаимодействием этих двух!       Ханджи и Ривай никогда не состояли в дружеских отношениях, даже приятелями их было трудно назвать. Вражда началась, когда ребятам было по двенадцать лет. Оно и понятно, кризисный возраст, огромная гормональная перестройка организма. Эмоции бьют через край и порой накатывают так, что волей-неволей ты срываешься на своих родных и друзей, под раздачу попадают и люди, с которыми ты даже не знаком. И если первые понимают и принимают факт пубертата, то последним обычно невдомёк. Да и в честь чего, спрашивается, абсолютно незнакомый человек должен терпеть вылитые в его адрес помои?       Так произошло с Леви и Ханджи. Девочка на тот момент была в процессе перевода в другую школу, так как отношения с одноклассниками в предыдущей не сложились, да и каждый день приходить домой со сломанными на две части очками уже надоело. Не сказать, что Ханджи была изгоем, просто выделялась. Выделялась своими умственными способностями, неимоверной тягой к знаниям и орлиным носом, который украшали очки.       Для справки, которая понятна большинству, подростки не всегда уважают тех, кто хоть как-то выделяется, а уж тем паче в чём-то обходит их. Уж в чём девчушка уступала здешним одноклассникам, так это во внешности. Тогда Зоэ была худощавой, на лице и не только проступили первые акне. И если кого-то все «прелести» переходного возраста обошли стороной, то на Ханджи они отыгрались как следует. Не сказать, что она была озадачена проблемами с кожей и весом, ведь понимала, что этот процесс неотвратим и в скором времени закончится...       Наконец, как же зародились своеобразные отношения между Леви и Ханджи? Дружелюбная, добродушная и на тот момент приветливая Зоэ предложила Аккерману свою помощь с разбором ошибок в контрольной работе по физике, за которую тот схлопотал тройку, что для него было несвойственно. Каково же было удивление девочки, которая просто хотела помочь и завести новое знакомство, когда коротышка зыркнул на неё убийственным взглядом, что-то грозно промычал, при этом приправив всё парочкой неприличных слов и едким комментарием по поводу её внешности. На лице Ханджи выступил нездоровый румянец, а в глазах уже скопились слёзы, но она не стала отчаиваться, смахнула слёзы рукавом белоснежной блузки и прошипела в ответ: «Ну ты и уёбок, Аккерман».       После этого случая Ханджи и Леви вели борьбу за первенство во всём, особенно, в учёбе. Постоянно обменивались язвительными комментариями в адрес друг друга.       Аккерман понимал, что бить девочек плохо, но, когда Ханджи отвесила ему приличный удар в пах, он не сдержался и выписал ей подзатыльник. Малышка Зоэ была не из робких и, не растерявшись, тут же повалила Леви на пол и начала дубасить руками, что есть мочи. В тот же день оба были отстранены от занятий на неделю и затаили друг на друга ещё более крепкую обиду. Теперь обратного пути не было, Аккерман и Зоэ стали заклятыми врагами, без намёка на примирение. — Я буду что-нибудь с клубникой и чай. Молочный улун, — ворчу я, присаживаясь в кресло, при этом старчески кряхтя.

***

      Кто бы сомневался в том, что за заказом Ханджи отправит меня.   — Хей, где очкастая? — Здравствуй, братишка. Вижу, манер тебе не занимать, — чуть вздрогнув от столь неожиданного вторжения в личное пространство, отвечаю я.   — Ой, только давай без лишнего пиздежа. Как-будто я первый раз при тебе так её называю, — Аккерман выжидающе смотрит мне в глаза. Робко взглянув на Леви в ответ, я лишь убеждаюсь в том, что его глаза устрашающе красивы. Да, казалось бы, два антонима, но именно так можно описать эти то тёмно, то светло-серые глаза.       Стоит отметить, что, когда речь заходила о Ханджи, то в них проскакивал нездоровый огонёк. Заинтересованности? Возможно… Это трудно объяснить. Я не раз задумывалась о том, какие на самом деле Леви испытывает чувства к Ханджи. Об этом думала не только я. Друзья, родители. Все, кто был приближен к этой парочке, осознавали, что рано или поздно из этой "вражды" выйдет что-нибудь интересное. И то ли внутренняя чуйка, то ли наша относительно родственная связь подсказывали, что здесь имеет место чувство противоположное ненависти. — Ау-у, зависла что ли? — рука братца оказывается рядом с глазами. — Зачем она тебе? И с чего ты взял, что она здесь? — абсолютно спокойно спрашиваю я, всё ещё вынашивая и обмозговывая внутренний монолог по поводу чувств Леви. — Вы вечно трётесь рядом. Уже не совсем понятно, кто за кем бегает хвостиком, да и заказ тут явно на двоих, — Аккерман изображает на лице что-то вроде задумчивости, перерастающей в… улыбку? Он умеет улыбаться?.. — Не хочу упустить шанс лишний раз поглумиться над ней, сестрёнка. — То, что мы родственники, ещё не даёт тебе карт-бланш на свинское поведение в адрес Ханджи. Проваливай, — я фыркаю, в который раз поражаясь воистину джентльменскому поведению Леви. — Хм, какие мы грозные, неужто красный день календаря? Ещё и про манеры мне что-то заливаешь. — Смотри, моё колено, — указывая пальцем на последнее, говорю я, — твои яйца, — добавляю, взглядом окидывая причинное место, — занятная встреча получится, не находишь?       Аккерман хмурится, попутно закатывая глаза и скрещивая руки на груди. Моё предложение остаётся без ответа. — Леви, пожалуйста, не нужно разводить срач посреди заведения. Успеете пособачиться в школе. — Ну, раз пожалуйста и без телесных повреждений, то так уж и быть. Передавай Зоэ привет.

***

      Я понимаю, у очкастой самосохранение отсутствует, но Изабель то куда лезет?   — Изабель! Давай поаккуратнее, а лучше отойди от окна. Зачем так высовываться?         Магнолия лишь одаряет меня улыбкой и кивает в ответ. Девушки с диким интересом разглядывают что-то из окна. Ханджи активно жестикулирует и что-то объясняет Магнолии, та лишь одобрительно кивает. Зоэ снова подаётся вперёд и практически раскладывается на подоконнике, подпирая себя руками, при этом слегка отрывая носки от пола. Я награждаю её неодобрительным взглядом и мысленно говорю: «Точно ебанулась, так и из окна недолго выпасть». Затем, скользя взглядом по её телу, задерживаю своё внимание на аппетитной пятой точке. «Обычно, трусы слегка делят её прекрасную задницу на четыре части и это видно через брюки», — припоминаю я.   — Прекрасную? Тьфу… — бурчу себе под нос, — что за мысли?       Стыдно признавать, но в последнее время я всё чаще заглядываюсь на фигуру Зоэ. Да и вторники люблю только потому, что присутствует физкультура, и есть возможность сполна налюбоваться её телом. «Господи, не выгибайся ты так сильно», — проскальзывает в голове.       Конечно, я не против, когда Ханджи выгибается подобным образом, но лучше ей при этом находиться на безопасном расстоянии от окна. — Не против?..

***

        И пока Леви тщательно и бесстыдно пялится на Ханджи, сбоку успевает подкрасться Фарлан, его лучший друг, можно сказать, с пелёнок.         Собственно, позвольте представить: Фарлан Чёрч — молодой человек ростом чуть выше Ханджи. Тёмно-русые растрёпанные волосы, большие светло-серые глаза с неугасающим блеском, наполненным воодушевлением и жизнью, которой он наслаждается сполна.       Парня не так сильно заботят оценки в школе. Нет, он не кладёт болт на учёбу. Просто для Фарлана оценка не всегда является показателем знаний. Он прикладывает достаточно усилий в изучении тех предметов, которые ему по душе и пригодятся в будущем. Копает глубже, изучая не только материал, предоставленный на уроках. Даже пытается писать что-то вроде научных статей. Ханджи уважает молодого человека за такое рвение к знаниям и поддерживает последнего в его научной деятельности. Зоэ частенько спрашивает Чёрча о том, как обстоят дела со статьёй и не чурается иной раз попросить у Фарлана помощи в выполнении домашней работы. Нередко ребята работают в паре над школьными проектами.         Можно ли утверждать, что Фарлану нравится Ханджи в романтическом плане? Трудно сказать. Парень не пытался позвать Зоэ погулять в парк или посидеть в кафе. Возможно, когда-то у Чёрча были чувства к тогда ещё неугомонной малышке Ханджи. Конечно, она всё такая же неугомонная, но сейчас светловолосый либо зарыл эти чувства под дубом рядом с её домом, либо время действительно помогло ему. Мы никогда не узнаем, что на самом деле было на душе у Фарлана. Есть только один человек, который прекрасно всё знает и понимает — это Леви.

***

— Она что, пришла без нижнего белья? — сглотнув, произносит Аккерман, да так, чтобы никто не услышал, но, судя по прыснувшему от смеха соседа по парте, попытка проваливается. — Смотрю, ты всё-таки изредка посматриваешь на очкастую? — лукаво улыбается Фарлан. — Пожалуй и передёргивал на неё? Х-хотя, что-то мне подсказывает, что д... — Нет у меня времени, чтобы передёргивать на эту замухрышку, — сквозь зубы цедит Аккерман, резко прерывая предположение друга.   — А-а-а, ну да, ну да. Охотно верю. Только ты это, аккуратнее, а то снова придётся уходить со стояком посреди физкультуры, — посмаковав каждое слово, смеётся Фарлан. — Блять, Чёрч. Держи язык за зубами.  — Так весело же было! — продолжая сдерживать хохотки, восклицает парень.       Всех прерывает звонок. Ученики моментально приземляются на свои места. Достают карточки с периодической таблицей Менделеева, открывают учебники и тетради с готовым домашним, которое сейчас будет скрупулёзно изучать учительница химии.       Ребята знают, что этого преподавателя лучше не злить. На её уроке все вытягиваются по струнке. Готовность учеников к этому предмету составляет практически сто процентов. Никому не хочется, чтобы на него вылили море помоев и упрекнули в бесполезности его пребывания в школе и существования в целом (педагогично, не правда ли?). Н-да, невероятной силы мотивация, ничего не скажешь.       Ханджи осматривает территорию. «Блять, где этих двоих черти носят? Отхватят ведь по полной», — думает девушка. Мысли разбавляет стук каблуков и знакомый ритм ходьбы. Она. Точно она. Порождение ада. Мисс Бэнксли, которая, к слову, готовится стать миссис. «А ведь её кто-то трахает», — с серьезным лицом призадумывается девушка. — Добрый день. Можете не вставать. С домашним заданием к доске Арлерт, Вайс, Леонхарт. Остальные, передавайте тетради на мой стол. Аккерман, Зоэ, Кан, Чёрч — без проверки. — Фу-у-ух, пронесло. Отделаться лишь проверкой тетради – благодать, — с облегчением шепчет Изабель в адрес Ханджи. — И не говори, — одобрительно кивает та. — Только меня больше волнует, где Армин и Энни. Я, конечно, понимаю, что они недавно открыли для себя такую штуку, как секс, но всё же…

***

— Слушай, Армин, м-может мы прогуляем? — Энни нежно перехватывает руку парня и чуть тянет его на себя, пока тот не успел постучать в дверь кабинета. — Я боюсь её.   — Энни… мы опоздали на несколько минут. Ну покряхтит она на нас немного и закончит. Не волнуйся, — Арлерт приближается к девушке, аккуратно кладёт руку на талию, притягивает к себе и шепчет. — Я рядом, просто держись позади. Как-нибудь постараюсь уладить ситуацию. Хорошо? — Армин заглядывает в глаза девушки, одаряя её тёплой улыбкой, и целуя в лоб. Она такая милая, когда волнуется. Парень заправляет выбившуюся прядь блондинистых волос девушки за ухо. — Пошли.       Получив робкий кивок, Арлерт стучит в дверь и приоткрывает её. — Добрый день, мисс Бэнксли. Изви… — Даже не хочу слушать. Вам повезло, что вы опоздали на три минуты, а не на пять. Быстрее к доске. Армин — первое упражнение из домашнего, Энни — третье. Если увижу, что переговариваетесь, пеняйте на себя, — преподаватель выжидающе оглядывает школьников. Кажется, те в шоке от такой снисходительности, — и… здесь не место для свиданий. — быстро проговаривает мисс Бэнксли, смиряя парочку терпеливым взглядом и еле заметно улыбнувшись. Улыбнувшись?       Кажется, что атмосфера тоталитаризма и духоты немного развеивается. Ученики не оставляют подобное проявление без внимания: — Ни-и-их… — Тц, тихо ты. — Хрена, что-то она сегодня слишком добра. — Не сглазь...       Примерно такие фразы еле слышным шёпотом доносятся из разных углов класса. Энни и Армин, совсем забывшись, наконец понимают, что зашли в кабинет держась за руки. В один миг расцепив кисти, при этом залившись нескромным румянцем, они кивают и сразу проходят к доске.       На удивление полтора часа химии проходят довольно мирно. Класс до сих пор не знает, что и думать. С чего вдруг, такая дотошная женщина, как мисс Бэнксли, вдруг сделалась такой приятной дамой. Впервые за долгое время она дала возможность отдохнуть ребятам на протяжении аж десяти минут! Сама же, взяв телефон, удалилась. Только пара человек заметили, что выходит женщина из кабинета с улыбкой на лице.       Тем не менее эти мысли недолго витали в головах ребят, ведь те уже мчатся на физкультуру, чтобы хоть как-то развеяться и размять пятые точки. Ханджи, Изабель и Энни одними из последних покидают класс. — Что ж, Энни, ждём подробностей, — весело мурлычет Изабель. — Неужели так долго нежились с Арлертом, что пропустили первую пару, да ещё и опоздали на химию? Учитывая, что учимся мы сегодня во вторую смену, наверное, у вас и утро было довольно горячим? — яркий хохоток раздаётся рядом с нашими ушами. — Изабель, что за вопросы? Не смущай девочку, — укорительно говорит Ханджи, при этом грозя Магнолии пальцем. — Энни, лучше скажи, он тебе уже отлизал? Или, может, предложил, чтобы ты посидела у него на лице, что, собственно, одно и то же… Но сидеть у парня на лице, наверное, веселее.   — Вот найдите себе парней и узнаете. Всё вам покажи, да расскажи… — Ого! Так есть что показать? Мы не прочь полюбоваться любительской порнушкой, – весело проговаривает Ханджи. — Бля… — Энни лишь прикладывает ладонь к лицу, и смущённо отводит взгляд. — Ладно. Родители в отъезде до воскресенья, вот Армин и ночует сейчас у меня. — Охренеть! То есть он уже вторые сутки живёт у тебя? Ох, недельный марафон разврата, завидую, — с легкой грустинкой произносит Изабель. — Думаю, что у нас будет время обсудить всё более подробно позже, скоро звонок, так что давайте припустим. Не очень хочется пробегать лишний круг на стадионе.       Девушки переходят на лёгкий бег, при этом успевая переговариваться. Неожиданно (если смотреть куда бежишь, то было бы очень даже ожиданно) для Ханджи она врезается в чьё-то крепкое тело. — Ой, Аккерман, ты что ли? Сорян, в следующий раз буду смотреть под ноги, — щебечет Ханджи, попутно заливаясь смехом и задевая коротышку.       В ответ Леви лишь тяжело вздыхает, изображая недовольную мину и провожая Зоэ взглядом, пока та в спешке мчится в сторону раздевалки.

***

— Мать моя женщина, Ханджи Зоэ решила разнообразить свой гардероб стрингами? — А? А-а-а, долго ты пялилась на мою задницу? — с улыбкой фыркает четырёхглазая. — Так и знала, что ты по девочкам — Лесбиянство, не что иное, как крепкая женская дружба. Да и тут грех не засмотреться. Это ты у нас десять раз на неделе посещаешь зал. Я должна видеть прогресс увеличения твоих бёдер!       Ханджи и правда может похвастаться фигурой. Многие думают, что так сыграла генетика и девушке просто повезло. Но только Энни и Изабель знают, что Зоэ добилась такого результата далеко не из-за того, что ей хотелось нравиться мальчикам или утереть кому-то нос. Не то, чтобы Ханджи страдала от определённого психического расстройства, но её эмоциональный фон был очень нестабильным. Зоэ не делилась своими переживаниями с родителями. Ни с кем, пока не встретила людей, которым действительно смогла доверять. Она не рассказывала о своих проблемах отцу и матери только потому, что не хотела сделать им больно. Они пережили достаточно страданий, потеряв одного ребёнка.       Для них Ханджи является идеальной дочерью с безобидным чудачеством. На удивление, чудачество, не переросло в девиантное поведение с отрицательной стороны. Однако, те эмоции и переживания, которые саднили на душе у Зоэ постепенно превращались в полноценные раны, из которых кровь хлестала уже не красным, а тёмно-бордовым. Чувства затягивались вокруг шеи девушки верёвкой, давящей настолько сильно, что в скором времени можно было бы услышать характерный хруст.       Сначала, она изливала все свои эмоции избивая подушку и всё, что попадётся под руку. Было разбито столько тарелок, что можно сбиться со счёта. Конечно, если родитель видел разбитую посуду в мусоре, то задавал соответствующий вопрос. В ответ Ханджи твердила о том, какая она неуклюжая и всё в этом духе.         Позже, Зоэ решила «гасить» эмоции путем получения физической боли. Нет, она не подвергала свои руки и ноги физическому воздействию в плохом его проявлении. Она заставляла изнывать мышцы от боли. Ей нравилось это.       Будучи в седьмом классе малышка Ханджи попросила родителей записать её в секцию по плаванью. Став старше, она дополнительно решила ходить в тренажерный зал, в основном, она делала это поздними вечерами, так как иногда ей было настолько сложно сдерживать эмоции, что бедняга начинала плакать.       Когда же родители Ханджи наконец разрешили ей кататься на велосипеде по пересеченной местности и в городе, она начала беспощадно эксплуатировать свой велосипед, который мило называла Ханнамом.       Вот он, путь, который привёл Зоэ к такой физической форме. Этот путь продолжается по сей день и, скорее всего, он будет долгим. Стало ли девушке легче? Возможно. Станет ли Ханджи лучше в дальнейшем? Всё зависит только от неё. — Я смотрю, ты сегодня решила приодеться, — Энни с одобрением проходится взглядом по спортивному наряду Ханджи. — А то, хочу повыводить одного коротышку из себя. Готовьтесь фотографировать его стояк.

***

— Чёрч, долго ещё срать будешь? — уставши прикрикиваю я. — Давай резче. — Всё-всё, посрать спокойно нельзя. Налюбуешься еще на свою ненаглядную. — Ой, иди нахуй, Фарлан, — отвечаю я, скривив лицо. Затем подхожу к раковине и умываю лицо холодной водой. Нужно взбодриться. — Никаких стояков, понял. — тихо произношу я и тыкаю на свое отражение в зеркале. — Ох-х, такой охуенчик, — слышится из кабинки, далее следует звук смыва. Просрался. — Вот теперь всё по фен-шую. Я больше не такой токсичный и… Эй, ну куда без меня то?       Я не собираюсь выслушивать тираду о том, как хорошо посрал Фарлан Чёрч и направляюсь в сторону стадиона. Выйдя на поле, я сразу окидываю его взглядом. Ещё не пришли? Зато любитель туалетов тут как тут. Он подбегает ко мне и опирается одной рукой на плечо. — Леви, тут такое дело. Держи себя в штанах, хорошо? — запыхаясь произносит друг. Я с недоумением смотрю сначала на него, а затем за его спину.   — Вы, блять, серьёзно? Не смотри, Аккерман, не смотри. Представь грозную старушку-консьержку голой. Должно помочь, ведь так? — судорожно говорю я и пытаюсь смотреть куда угодно, только не на Ханджи.       Леггинсы. Чёрные, сука, леггинсы. Сорвать и сжечь. Нет, лучше не срывать, это звучит ещё более возбуждающе. М-м-м, вашу ж мать. — Побежали, — бросаю я в адрес Фарлана. — Чё? — Побежали говорю! Учитель, мы начнём, если Вы не против. — Без проблем. Парни, три круга трусцой, потом пресс, отжимания и подтягивания. За дальнейшими указаниями подойдёте ко мне. И будьте так добры отжиматься не с колен! А то, как бабы, честное слово, — грозно произносит тренер и обращает внимание в сторону девушек. — Дамы, кружок трусцой, растяжка и скакалка. Начали!       Первые два круга проносятся для меня быстро. Пытаюсь сосредоточиться на беге. Но делаю это слишком быстро. Кажется, сейчас выдохнусь. Сбавляю темп, нагоняя Фарлана, который бежит всё это время в своё удовольствие. Конечно, сукин сын, ведь у тебя не стоит колом при виде очкастой в леггинсах. Чёрч бежит в компании Арлерта и еще нескольких парней настолько медленно, что это скорее похоже на ходьбу. Я поворачиваю голову в сторону, на которую устремлены все взгляды. Чёрт, очкастая, перестань же так выгибаться. Она заметно раскраснелась после бега, ей жарко. Ханджи встаёт с земли, рука плавно дергает за собачку на молнии. Зоэ снимает олимпийку. Топик… Топик. Топик? Нет-нет-нет.       Лучи закатного солнца равномерно ложатся на её тело. Эти плечи, ключицы, руки, грудь, утянутая спортивным топом. Рельефный животик. На солнце её кожа становится золотистой, румянец так и не сходит с лица. Вот чертовка. Только не поворачивайся ко мне задом. Только не… Блять, эти бёдра, эта задница. Лучше бы ты продолжала ходить в своём мешковатом костюме. — Хули пялитесь, бегите уже! — я окрикиваю парней, и понимаю, всё, пора бежать в ровно противоположную сторону, в сторону раздевалки, туалета, без разницы.       Напоследок я смотрю в сторону Ханджи. Ясное дело, очкастая смотрит в ответ. Стоит и давит лыбу, затем подносит ладонь ко рту. Рука сжимается в кулачок и совершает поступательные движения, язык упирается в щёку. — Пиздец.

***

— Заминка два круга и свободны, — командует тренер, и ребята с шумом пускаются на дорожку, дабы скорее закончить и разойтись по домам.       Заключительную часть урока я проведу в одиночестве, потому что две хитрожопые сучары под предлогом месячных свинтили в курилку раздевалку пораньше. Ничего, главное, что Аккерман доведён до стояка и день в целом выдался очень даже приятным. Естественно, первый пункт радовал меня больше всего, ведь вывести Леви из состояния равновесия довольно трудно, но я нашла единственно верный подход. — А? Что-то… Что… — не успев закончить фразу я падаю прямо на резиновое покрытие стадиона. Ноги ватные, тягостное ощущение в области глотки и рта, да я сейчас сблевану. «Так тому и быть. Что естественно, то небезобразно», — примерно с такой мыслью из меня выходит отвратительная светлая субстанция. — К-ха, тьфу. Фух, — заваливаясь на спину, кряхчу я. Вокруг всё такое смазанное. Кажется, меня начинает бить озноб. — Хей, очкастая! — я пропускаю эту фразу столь знакомого голоса мимо ушей, — Ханджи, ты меня слышишь? — чувствую, как кто-то подкладывает руку мне под шею и голову, при этом аккуратно приподнимая. — Л-леви? — Ага. Чётко видишь меня? Чёрт, да тебя вовсю озноб колотит. Отравилась, что ли... Что ты ела сегодня и когда? — Кусок торта с клубникой и м-молоч... — не успев закончить фразу меня тошнит еще раз, откашлявшись, я пытаюсь закончить фразу, — молочный улун, блять. На обед. — Ясно, — Аккерман с таким серьёзным взглядом осматривает меня и хмурит брови. Я что, и на него блеванула? А что? Было бы славно. — Ещё и лыбится. Сможешь подняться? Нужно дойти до мед кабинета.    — А врача сегодня нет, ускакала домой по семейным обстоятельствам... Ого, ты не натыкал меня лицом в блевотину? — не отрывая взгляд, усмехаюсь я.   — Заткнись и вставай, если можешь, — предпринимаю попытку приподняться на локти. Безрезультатно. Затылок вновь приземляется на покрытие. — Бля-я. Оставь меня и позови учителя, делов то. — Понятно. Обхвати мою шею руками.  — Может, сразу отсосать тебе? — очередное старание. Вторая попытка встать проваливается. Я прижимаю руку к желудку и усмехаюсь. В мыслях зарождается довольно занятная идея. — Хорошо, герой. Попробуй меня поднять. — Говоришь так, будто весишь под тонну, — ворчит Аккерман, опускаясь рядом. — Давай, только помедленнее. К слову, ты чего так лыбишься? Потому что тебя обнимает такой красавчик, как я? Сблюешь на меня и полетишь обратно на пол. — Что-то ты слишком разговорчив сегодня, — рассеянно оглядывая округу, шепчу я. — Только скажи своим дамам сердца, чтобы не лезли ко мне после вот этого всего. — Они не мои. — Ого! Ты теперь снова в статусе завидного жениха?       Ощущение, что информация выше мне пришлась по вкусу, усиливается. Я даже забываю про факт озноба, головокружения и рвоты. — Тебя не касается. Держись крепче. — А хочешь, я тебе кое о чём напомню? — прокручивая случившееся пятого сентября, шепчу я. — Не хочу... Слушай, т-тебе, ну, — довольно заметно, что коротышке слова даются с трудом, — не холодно? Где кофта? — Осталась на стадионе, — я решаю не давать конкретного ответа на первый вопрос.       Леви молчит, чуть хмурясь. Чёрная прядь выбивается из причёски. Брови Аккермана вновь сводятся к переносице. И, казалось бы, в мыслях проносится: «Не уберу, пока не попросишь», но рука, не слушаясь, принимается поправлять стрижку.       Усадив меня на скамейку в раздевалке Аккерман принимается стягивать кофту. Я неловко наблюдаю за довольно, скажем, привлекательным действием. Футболка задирается в попытке последовать за кофтой. Я сглатываю, бесстыже пялясь на столь спортивное тело. Так и не скажешь, что когда-то у меня была возможность прикоснуться к нему. — Раздеваешься? Вот так сразу? Я думала, хоть на одно свидание сводишь, — собираясь с мыслями, наконец выдаю я. Вот только вся собранность пропадает, когда в поле зрения вновь оказывается браслет. — Помолчи и надень.  

***

— Э-э-энни, Армин сегодня остаётся у тебя? — протягивает Магнолия.   — Не думаю. Он говорил, что сегодня должен остаться с младшей сестрой, потому что родители вечером уходят на День рождения.   — Эй, ты только не расклеивайся, успеете ещё вдоволь натрахаться. У вас впереди целая неделя. Целая жизнь, — потрепав Энни по макушке, отвечает Ханджи.   — Ты то как? Больше не тошнит? И да, твоя куртка, не похоже на неё, — блондинка указывает Ханджи на кофту Аккермана, что мирно свисает с плеч последней.    — Гм, нехорошо получилось. Завтра отдам, — задумчиво, тем не менее чётко говорит Зоэ. — А, как себя чувствую? Около дела… — почесав затылок и натянув улыбку на лицо, добавляет Ханджи. Энни и Изабель переглядываются и, словно в унисон, шумно вздыхают. — Эт чё щас было? — с недоумением добавляет девушка, переводя взгляд с одной подруги на другую. — Ничего, — чуть ли не смеясь отвечает Изабель. К сожалению, ей не удаётся сдержаться, и она пускается в дикий хохот. Энни не отстаёт и поддерживает Магнолию. — Хер ли вы смеётесь?   — Да не. Ф-фух, — держась за живот, отвечает Энни. — Ничего. Просто вы с Аккерманом… — Чего мы с Аккерманом? — спрашивает Ханджи, скрестив руки на груди и настороженно смотря на подруг. Энни не успевает ответить и снова заливается смехом. Похоже, только Ханджи сейчас не в теме.       Не получив ответа, Зоэ машет рукой в их сторону и молча собирает одежду.       Кофта Аккермана. Ханджи берёт её за воротник и притягивает к носу. Приятно. Пахнет… Голубикой? Да, определённо это она. И дезодорант, не резкий. Леви не из тех парней, что берут самый ядерный аромат и поливают себя ним с головы до пят. Он знает меру.       Так пахнет Ривай Аккерман, без примесей и без прикрас. Это настолько нравится Ханджи, что она, позабыв про подруг бесстыдно изучает носом кофту своего, на первый взгляд, врага. — Эй, хорош обнюхивать толстовку моего брата. — Ничего я не обнюхиваю... — шепчет Ханджи, одновременно накинув поверх кофты свой плащ. — Всё, пошли уже. — Ханджи, — Изабель выжидающе смотрит на подругу, свесив голову на плечо. Энни снова пропускает пару смешков.   — Чего? — с непониманием отвечает Зоэ и спустя пару секунд понимает, что она до сих пор в кофте Леви. — Ай, да, блять! Пошли уже.

***

      Остаток вечера подруги проводят у Энни, решив заночевать там же. Приняв с десяток разных поз, но так и не уснув, Ханджи всё же берёт телефон в руки и решает, что лучше всего будет усыпать под какое-нибудь видео на Ютубе. Перед этим она проверяет входящие в чате. Лениво бродя глазами по экрану мобильного, очкастая видит зеленый кружочек рядом с именем «Леви Аккерман». Ночью в девушке просыпается так называемая «теневая Ханджи», которая славится своим бесстрашием и безмозглостью. «Ага! Дрочишь?» — именно так Зоэ решает начать диалог с Аккерманом в первом часу ночи.  «Уже подрочил.» — ответ не заставляет себя долго ждать. «Вообще, я пишу по поводу кофты. Засунуть её в стирку перед тем, как отдать тебе?  И я очень рада, что ты подрочил! Ведь люди, которые испытывают оргазм 3-4 раза в неделю выглядят моложе, ты знал?» «Не нужно её никуда совать, можешь оставить себе, если хочешь.» — Ханджи с недоумением смотрит на эту фразу. «Это либо мило, либо он брюзга на всю голову», — с улыбкой на лице думает она. «Получается, нашу учительницу по химии точно никто не трахает», — добавляет парень и переключается на чат с Фарланом. Немного поговорив с последним, он снова возвращается к диалогу с Ханджи. Ещё не ответила. «Да, вторник определённо мой любимый день...» — отписывает Леви и через пару минут понимает, что ошибся чатом.