Конь или Зебра?

Ходя по скрипучим лестницам особняка Гарри только и делал, что сквозь зубы ругался на самого себя. Или Гермиону. Он еще не решил. После тяжелой недели состоящей из мозговых штурмов в библиотеке, перемывания косточек Малфою, еще более странных совместных ежедневных ужинов и наконец наметившегося прогресса в их планах Гермиона настояла на перерыве в несколько дней. Мозг Поттера воспринял информацию о “выходных” совсем не так, как он бы этого хотел, и отказался концентрироваться хоть на чем-то, что основательно расстроило его библиотечные планы на ближайшие три дня. Из-за это Гарри большую часть времени бесцельно бродил по дому, занимаясь совершенно бессмысленным перекладыванием вещей с места на место. А главным его делом было убеждение себя, что он не ищет Малфоя по всему особняку. В первый день у него получилось убедить себя в том, что он прибирается в гостинной, но на второй пришлось признать, что он преследовал блондина по всему дому. В конечном итоге, гриффиндорец, не разбираясь, перетаскивал хлам из гостинной в ту же или соседнюю комнату от той, где находился в этот момент Малфой. Мысль о том, что слизеринец что-то замышляет не отпускала. Малфой ОЧЕНЬ вряд ли мог НИЧЕГО не делать полгода, пока находился тут в одиночестве. Костяшки слизеринца не только не зажили, так еще и ссадины на них стали свежее. Как будто он продолжал драться каждый день. Сам он выглядел неплохо, если можно так сказать про человека, который почти всегда выглядит безупречно. Брюки и рубашка выглажены, чистые ухоженные волосы убраны в аккуратный хвост на затылке, ботинки начищены до блеска. И только эти чертовы руки… точнее, рука. Правая рука. Гарри не мог успокоиться из-за этого недопустимого изъяна в Малфое. Это сделало блондина столь важным и горящим в сознании гриффиндорца, что, засыпая после второго дня “выходных”, он видел граничащие с бредом сны о том, как он ловит слизеринца в коридоре, зажимает в угол и насильно вылечивает его руку самыми разными способами. Проснувшись, Гарри был готов предать все свои убеждения, но только бы забыть эти сны. На третий день “выходных”, позавтракав и выпив кофе, Поттер отправился дальше искать Малфоя разбирать гостиную. На самом деле, предприятие было очень полезным и даже осмысленным. Им явно не хватало еще одной комнаты для совместного времяпрепровождения, а гостиная, находясь на втором этаже рядом с библиотекой и спальней Гарри, была очень кстати. Из всего наваленного там ужаса наследник особняка решил оставить в комнате два дивана, два кресла и журнальный столик. Остальное, что было не приделано к полу и стенам заклинанием вечного приклеивания, он методично выносил и раскладывал по неиспользуемым комнатам в доме, а их было не мало. По количеству нового хлама в разных местах можно было проследить, где Малфой провел больше времени за последние два дня. Самое странное, что за вчерашний вечер Малфой сменил почти 4 заброшенные и очень пыльные комнаты, в которых Поттер заставал его невозмутимо читающим одну и ту же книгу. Название книги рассмотреть не удалось. Уж не от него ли он прятался? Гарри чувствовал себя идиотом, но ничего не мог поделать. Немного поразмыслив, он решил оправдаться тем, что просто не доверяет Малфою и не понимает его, и таким образом пытается за ним понаблюдать, раз уж выдалась возможность. С другой стороны, он понимал, что, скорее всего, это не так или не совсем так, а он просто больной на голову адреналиновый наркоман, ведь в присутствии Малфоя все его чувства обострялись, сам он дико напрягался и, кажется, даже кожей чувствовал электричество, проскальзывающее между ними всякий раз, когда их взгляды на секунду пересекались. Но, конечно, Малфою он все еще не доверял. Третьей теорией было то, что ему просто напросто одиноко, ведь Гермиона с Роном проводили очень много времени вдвоем, особенно сейчас, и вмешиваться в их уединение было бы неправильно и крайне неловко. Так или иначе, он зашел в гостиную, собрал в охапку стопку каких-то родословных книг из шкафа и отправился в библиотеку. Конечно же, там уже находился слизеринец. И, на самом деле, Гарри отлично это знал. Заметил краем глаза, пока шел из кухни в гостиную. - Поттер, - не поднимая взгляда от все той же книги, поздоровался блондин. Это что-то новенькое, он еще никогда не здоровался первым. - Малфой, - выдохнул Гарри, устанавливая тяжелую стопку на соседний стол. Он быстро глянул на злосчастные руки. Ссадины были все еще свежие. Мерлин, да что же такое! - Надо же, - лениво протянул Малфой, бросив взгляд на наручные часы. - Что-то ты сегодня долго. Не выспался? - О чем ты? - Гарри стоял к нему спиной, перекладывая и сортируя книги по никому, даже ему, не известному критерию. Одним словом, он только делал вид, что что-то делает. Как он дошел до жизни такой? - Ну как же, - блондин хмыкнул. - За последние два дня ты появляешься в комнате примерно через три-четыре минуты после того, как я в нее захожу. А сегодня целых пятнадцать! Я уже начал переживать, что с тобой что-то случилось, Поттер. Сердце забилось с непозволительной скоростью. Пальцы похолодели. Он постарался незаметно глубоко вздохнуть и, понадеявшись, что его лицо выражает только крайнюю степень безразличия, медленно повернулся к Малфою. - В самом деле? - скучающе произнес Гарри, глядя слизеринцу прямо в глаза и пытаясь не обращать внимания на то, как все его внутренности от этого скручиваются в тугой жгут. - Я просто разбираю гостиную и хожу по всему дому. Не придавай значения. Как бы в подтверждение своих слов он пожал плечами и, не дожидаясь ответа, утрированно спокойной походкой отправился обратно в гостиную. Оставшись один, Поттер подхватил на руки стопку старых газет, лежавших на кресле и с размахом опустился в него. Отчитывая себя голосами Гермионы и Грюма одновременно, гриффиндорец закрыл глаза и откинул голову на спинку. В самом деле, нельзя было надеяться на то, что Малфой ничего не заметит. Страшно представить, что он мог себе надумать. Гарри не сомневался, что из-за большой практики чтения между строк и манеры общения на скользком факультете, блондин мог придумать гораздо более страшные, дикие и неприятные причины его “слежки”, чем было на самом деле. А ведь все было очень просто, он… а что он? Он так и не решил, что делает. Гарри открыл глаза и резко вскочил с кресла. Забытые на коленях газеты тут же разлетелись по всей комнате. Малфой стоял, облокотившись на дверной проем в гостиной со скрещенными на груди руками, и с ухмылкой смотрел на него. - Мое почтение, Поттер, - слизеринец сделал вид, что снимает несуществующую шляпу, и оглядел газеты, которыми теперь была покрыта вся комната. - Если бы не вот этот инцидент, то я бы тебе почти поверил. Он смотрел Гарри в глаза несколько долгих секунд, обездвиживая его, словно заклинанием, а потом одним движением выхватил палочку из левого рукава рубашки и, собрав с помощью магии газеты в аккуратную стопку, замер, левитируя ее рядом с собой. Все это он проделал невербально. Впечатляет. - Куда их? - невозмутимо спросил он. - Только не говори “в комнату в которой сейчас Малфой”, а то мы окажемся в тупике. А он наверняка мне так понравится, что я усядусь здесь на весь день и посмотрю, что ты будешь с этим делать. В этот раз хихикнул Гарри, а Малфой сделал такое лицо, словно пытался избавиться от слуховых галлюцинаций. Для хихиканья у Поттера не было оправдания в виде изрядного количества алкоголя, как у слизеринца несколько недель назад, но это действительно было смешно. И, на самом деле, если бы он сел здесь, то это сильно бы облегчило Гарри задачу. - В библиотеку, - выдавил из себя Гарри первое, что пришло в голову, и лихорадочно начал соображать дальше. - Сделаю подшивку старых выпусков, если будет нечем заняться. В них можно отыскать много интересной информации. Малфой коварно, как загнавший добычу в угол хищник, посмотрел на собеседника. Плохой знак. - Готов поспорить, что несколько стопок газет ты вчера растащил по тем богом забытым комнатам на четвертом этаже, - злорадно пропел блондин. - Как ты это объяснишь? - Хм… Они мне не понравились. Бесполезны, - быстро нашелся Гарри и постарался отвлечь оппонента. - А что ты вообще делал в тех комнатах? - А мне нельзя там находиться? - Можно. - Хорошо. - Так все же? - Проверял одну теорию, - с этим словами Малфой покинул комнату. Газеты выплыли за ним следом. Гарри устало вздохнул. Единственную теорию, которую мог проверять там слизеринец, это засекать время до его появления. Что, видимо, он и делал. Какой позор. Поттер, если ты будешь так же сражаться с Волдемортом, то пропадешь без вести быстрее, чем сумеешь произнести его имя. Он взял заранее заготовленную коробку и пошел собирать в нее всякие безделушки из шкафа. После Малфоя в комнате остался его запах, и он тоже сбивал с мысли. Гарри быстро развеял заклинанием пыль и любые ароматы, оставив в комнате только чистый воздух. Фотографии, статуэтки, шкатулки и прочие странные предметы без разбора летели в коробку. Когда она была заполнена, гриффиндорец хотел уже было отставить ее в бок, но неожиданно почувствовал, как она выскальзывает из рук и повисает в воздухе. - А это куда? - у двери вновь стоял Малфой во всей своей красе, направляя палочку на коробку. - Мммм… - невразумительно что-то промычал Гарри, совсем сбитый с толку. - Я бы на твоем месте уже смирился с поражением и сказал “куда-нибудь”, а то ведь я буду спрашивать это каждый раз, а твое лицо будет становиться все более глупым и… хм… красным. - Каждый раз? - Да, когда буду уточнять, куда нести очередную вещь. - Очередную вещь? Ты что, собрался мне помогать? - Я бы не назвал это таким словом. - А каким бы словом ты это назвал? - Я бы назвал это фразой “а почему бы и нет”, - на этих словах уголок губы Малфоя дернулся вверх, но он быстро собрался и вновь стал невозмутим. - Так вот. Куда это нести? - Куда-нибудь, - выдавил из себя Гарри. - Идеально, - громко хмыкнув, Малфой удалился куда-нибудь. Более не отвлекаясь на разговоры, они продолжили разбирать комнату до самого ужина и даже попытались пропустить обед, но этого у них не вышло. Где-то в три часа дня заботливый домовик, не сумевший дозваться ни до одного жителя дома на обед, покорно разнес по комнатам бутерброды и чай. Вдвоем работа пошла намного быстрее, тем более, Гарри больше не надо было искать Малфоя по всему дому. Он сам все время возвращался к нему. К девяти часам вечера Кикимер вновь предпринял попытку собрать всех обитателей дома на трапезу, но развалившиеся в креслах Гарри с Малфоем были не способны на подвиг под названием “лестница”. - Ничего себе! - громко воскликнула Гермиона, оглядываясь и входя в гостиную. Перед собой она левитировала гигантский поднос с ужином на троих. - Когда Кикимер сказал мне, что вы оба весь день убирались в гостиной, то я ему не поверила. Вы потратили на это все три дня? Она наконец опустила поднос на столик и сунула каждому в руки по тарелке с едой. Шевелиться не было никаких сил. Гарри с удовольствием отметил, что Малфой находится в таком же плачевном состоянии, как и он сам. Кажется, последние силы слизеринца уходили на то, чтобы скрывать смесь подозрительности и удивления, проступающих во взгляде, которым он сверлил гриффиндорку. Она же в свою очередь поняла, что ответа не дождется, и оглядела парней с притворной суровостью. - Вам надо подкрепиться после таких трудов, и если вы немедленно не начнете есть, то я буду кормить вас с ложечки, - она широко и плотоядно улыбнулась. - Обоих. С одной. Он не мог этого гарантировать, потому что смотрел на Гермиону, но был готов поспорить на что угодно, что брови Малфоя в данный момент находились гораздо выше своего стандартного положения. - Кхм, Гермиона, - жалобно позвал Гарри в попытках ее отвлечь, но за еду все же принялся. - А где Рон? - На собрании с Орденом. Сегодня же восьмое, - отмахнулась она и продолжила подцеплять вилкой тушеные овощи. - Так что у нас здесь будет? - Гостиная, - Гарри удивился вопросу. - Это понятно, но что мы будем здесь делать? Для еды есть кухня, для чтения — библиотека, для зельеварения — комната Регулуса, для сна — спальни. Что мы будем делать здесь? - пока Гермиона перечисляла комнаты, она загибала пальцы, и под конец отогнутым остался только большой. К неимоверному удивлению Гарри и Гермионы, ответил им Малфой. Он с очень загадочным лицом повторил движение руки за Гермионой, показал им большой палец и громко объявил: - Пить! - Точно! - подхватил Гарри. Гермиона сощурилась. Она наверняка хорошо помнила состояние Гарри после прошлого раза и явно не одобряла подобное поведение и привычку, но потом она обвела взглядом пустую комнату, в которой действительно остались только диваны, кресла да столик, и махнула на все рукой. Видимо, в ее понимании они находились где-то между “один раз можно”, “заслужили” и “если это отвлечет Гарри от министерства хоть на один вечер, то чем бы дитя не тешилось”. - Кикимер, - аккуратно позвала она, и когда домовик появился, то еще более нежно попросила. - Принеси нам, пожалуйста, бутылку Огненного виски и два.. нет, три стакана. Все трое смотрели на нее неверящим взглядом. Первым очнулся Кикимер. Он исчез вместе с грязной посудой, оставшейся после ужина, и появился вновь с ее заказом. С тех пор как они выяснили, кто такой Р.А.Б., и пообщались с Назимникусом, он больше не грубил Гермионе и даже слушался ее, но все еще не мог заставить себя с ней заговорить. Гарри думал, что это из-за того что он пока не решил, как к ней обращаться. Гермиона потянулась к бутылке, но Малфой, совершив молниеносное движение, перехватил ее. Гарри восхитился скоростью его реакции. Точнее сначала восхитился, а потом заметно напрягся. Слизеринец был бы очень опасным противником, если бы им пришлось сражаться. - Поттер, ты в курсе, что дамы не должны сами себе напитки наливать? - растягивая слова, протянул Малфой. Гарри предпочел ничего не ответить. Перемена в блондине сегодня была слишком разительной, и это явно было не просто так. Помочь ему разбирать комнату, любезничать с Гермионой, шутить и не сводить чертовы ссадины с руки. Он начинал злиться на столь прямолинейное подхалимство. Чего пытался добиться Малфой? Усыпить бдительность? Втереться в доверие? Конь или Зебра? - Дамы? - первой подала голос Гермиона, делая глоток из поданного ей стакана и морщась. - Точно не мой напиток… Малфой, с каких пор я для тебя дама? Блондин вновь элегантно развалился в кресле, и Гарри показалось, что вся его расслабленность напускная. Спина напряжена, подбородок поднят, движения рук четко выверены. И решил понаблюдать, мрачнея все больше. - Все познается в сравнении, Грейнджер. - О, - хохотнула Гермиона. - Да с кем меня здесь сравнивать? - Именно. Гермиона вела себя неосмотрительно. Она делала большие глотки, часто закрывала глаза, смотрела по сторонам и явно не взвешивала свои движения и действия. Она расслабилась, понял Гарри. Он был уверен, что если сейчас Малфой решил бы напасть, то той потребовалось бы слишком много времени, чтобы достать свою палочку. Необходимо будет поговорить с ней об этом. В его голове прозвучал оглушительный вопль Аластора Грюма: “ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!”. Малфой же подражал ей, но только выглядел расслабленным. Сам он был весь собран, напряжен, глаза неотрывно следили за каждым жестом собеседницы и нередко скользили по Гарри. Он держал руку с бокалом так, что в любой момент мог выхватить палочку из рукава. Только сейчас до Гарри дошло, что слизеринский принц занял позицию лицом к двери, а также немного повернул кресло в процессе их уборки, чтобы иметь лучший обзор. Сомнений не оставалось. Малфой полностью контролировал ситуацию. Оставался лишь вопрос, делал он это рефлекторно или же с каким-то умыслом. - Ой, подожди, - хихикнула уже изрядно захмелевшая с непривычки Грейнджер. - Я не единственная дама! А как же портрет миссис Блэк? - Ты действительно хочешь, чтобы тебя сравнивали с портретами? - приподнял брови Малфой. - Нет, но быть кем-то, только потому что ты единственная девушка в доме, не очень способствует повышению самооценки, - непринужденно пожав плечами, ответила Гермиона. - Только не говори мне, что твоя самооценка хоть на йоту зависит от того, наливает тебе наследник рода Малфоев огневиски в стакан или нет, - с этими словами он действительно подлил напиток всем троим и бросил вопросительный взгляд на Поттера, заметив, что тот не справился и с половиной первой порции. - Ну вообще-то да! - девушка скинула туфли и забралась на диван с ногами. - Ты изрядно повлиял на мою самооценку за все годы в Хогвартсе. При этих словах Поттер сразу же впился взглядом в лицо Малфоя, по которому пробежала тень. Блондину, очевидно, стало неуютно, и он на секунду потерял контроль в неосознанном жесте, потерев руки о подлокотники. Однако все быстро вернулось к собранности и выверенности. - Да, нет, ну чего вы, - расстроено махнула рукой гриффиндорка и широко улыбнулась. - Я не о ругани и оскорблениях. Я про учебу! Про непрерывное наше с Малфоем соперничество на уроках и в библиотеке, про гонку за книгами. Молодые люди задумчиво уставились на нее. - Вы представляете, как влияет на самооценку маглорожденной ведьмы, что она лучшая или почти лучшая на курсе, когда многие ее одноклассники — наследники древних чистокровных родов? Да у меня все просто отлично! Гермиона заливисто рассмеялась и отсалютовала своим стаканом перед тем, как сделать еще один глоток. Малфой тоже хмыкнул и поднял свой стакан, как бы соглашаясь с ней. Повисла тишина, которую в этот раз заметили все. Девушка неловко теребила волосы, Гарри наблюдал за Малфоем, а слизеринец, кажется, напряженно думал, но спустя пару минут принял уже какое-то решение. - Помнишь, как на третьем курсе ты уснула в библиотеке, а когда проснулась, то все твои учебники были превращены в порнографические журналы? - как бы между прочим упомянул он. - Чегооо? - не получилось промолчать у Гарри. -Ах это был ты! - вскакивая с ногами на диван и показывая пальцем на Малфоя, расхохоталась Гермиона. - Я знала! Знала! Хотя должна признаться, тогда мне, конечно, было совершенно не смешно. Я потратила два дня, чтобы вернуть своим учебникам первозданный вид, и очень стеснялась. Там у одной девушки были такие огромные… Она округлила глаза и зажала себе рот рукой. Малфой расхохотался, видимо представляя Грейнджер, рассматривающую эти журналы. Гарри в первый раз слышал этот смех. Не торжествующий после какой-то шалости, не насмехающийся над кем-то, а просто смех. Самый обычный смех. Сердце пропустило удар. Что? Он еще больше напрягся и теперь без маскировки наблюдал за Малфоем, анализируя каждый его жест. - Кажется, я перебрала, - лаконично остановила себя Гермиона и с опаской отставила стакан на стол. - Кстати, я из-за того случая так наловчилась отменять трансфигурацию, что на следующей неделе заработала целых двадцать очков у МакГонагалл. Так что спасибо! - Карма, - притворно страдая, простонал слизеринец, и Гермиона снова рассмеялась. В этот момент в гостиную вошел Рон. Он мрачно оглядел собравшихся и остановил взгляд на бутылке Огневиски. Порывисто подошел к столику и, схватив оставленный Гермионой стакан, выпил его залпом. - Вы смейтесь-смейтесь, не отвлекаю, - с этими словами он наполнил стакан янтарной жидкостью и демонстративно сел на дальний от Гермионы край дивана. - Ну что ты, - нежно произнесла девушка и, с некоторой пьяной неловкостью придвинувшись к молодому человеку, мягко положила руку ему на плечо. Он не отстранился, но и не отреагировал. - Так плохо прошло собрание? - беспокойно спросил Гарри, но взгляд от Малфоя не отводил. Хотя тот, очевидно давно заметив слежку, демонстративно не оглядывался на Поттера. - Роскошно прошло, - буркнул Рон. - Кто погиб? - подобрался Поттер. - Что? - переспросил рыжий, но быстро отмахнулся. - Да нет, не в этом дело. Вроде никто, о ком бы не писали в Пророке. - Тогда что? - не понимал Гарри. - Да как обычно. Пытались выведать про то, что мы делаем, почему ты не приходишь, где Гермиона, что хотел от нас Дамблдор, почему мы задаем такие странные вопросы, зачем нам контакт со Сне… Его прервала Гермиона. Она тихонько сжала руку Рона и осторожно кивнула в сторону Малфоя, кинув ему извиняющийся взгляд. - А, - осекся Рон и скомкано завершил поток недовольства. - Ну и тому подобное. Малфой, спокойно поставил свой стакан на стол и поднялся с кресла. - Не буду вам мешать, - непринужденно произнес он и направился к двери. - Нет, подожди, - перехватил его у самой двери Рон. - Я не в настроении ничего сейчас обсуждать и иду спать. Оно все ждет до завтра. С этими словами он первый вышел из комнаты, а Гермиона, тихонько извинившись, выскользнула следом. Гарри услышал ее ласковые слова, с которыми она уводила Рона в их комнату, и внутри все дрогнуло. Уколы бездонного одиночества с каждым днем становились все больнее. Малфой так и стоял у двери, словно не зная, что делать дальше. Алкоголь сильно действует на блондина, понял Гарри, глядя на нездоровый румянец на бледных щеках. Несмотря на то, что Поттер не был пьян, он только сейчас понял, что они вновь остались наедине. И что они уже несколько секунд, не моргая, смотрят друг другу в глаза. Вид слизеринца, весь его образ, поза, чертова правая рука, которой он только что провел по волосам, натягивали внутри Гарри эмоциональную пружину. Он чувствовал неимоверное напряжение во всем своем теле от кончиков пальцев до шрама на лбу. Казалось, сейчас что-то произойдет, и он, как растянутая до предела спираль, сожмется с такой силой и мощью, что весь мир разорвет на части. Но Малфой продолжал смотреть, а пружина внутри все растягивалась, норовя выйти куда-то за грань. За грань всего. - Так мы будем пить дальше? - неровным голосом скорее прошипел, чем сказал Гарри в попытке избавиться от наваждения. Слизеринец вздрогнул от его голоса и быстро отвел взгляд. Кажется, не он один попался в эту странную гипнотическую ловушку. - Прошу обратить внимание, что я вас не подслушивал, - заявил Малфой, усаживаясь обратно в кресло и наполняя их стаканы.- Но если вам действительно нужен контакт со Снейпом, то я могу это устроить. - Как? - опешил Гарри и машинально взял стакан из рук Малфоя, от чего их пальцы соприкоснулись, и он почувствовал, какие они горячие. Не болен ли Малфой? Шум в ушах от напряжения в комнате давил на барабанные перепонки, а перед глазами поплыли белые пятна. - Секрет, - подмигнул ему блондин. - Да ладно, он оставил мне артефакт на случай, если он будет срочно мне нужен. Я могу его вызвать, но причина должна быть действительно СТОЯЩЕЙ. Напускная беспечность Малфоя и как бы расслабленная болтовня оказывали на Гарри совершенно не тот эффект, на который, скорее всего, надеялся слизеринец. Поттер заводился все больше с каждым притворным подмигиванием, пожиманием плеч и “случайно” брошенным словом. Но новость была бы отличной, если бы Гарри мог нормально соображать сейчас. Орден уперся рогом еще два собрания назад и отказывался выполнять их просьбы, пока трио не пойдет на уступки и не объяснит, чем же оно занято вместо “борьбы со злом”. Это очень раздражало, но другого пути они пока не знали. - Если ты действительно готов нам помочь, то это было бы замечательно, - еще секунду подумав и аккуратно подбирая слова, Гарри продолжил. - Но ты должен быть готов, что нам с ним придется говорить без тебя. Наедине. И я не могу объяснить, зачем он нам нужен. Малфой меланхолично пожал плечами и вновь долгим взглядом пронзил напряженное лицо собеседника. Это он зря. -Последнее, чего бы мне хотелось, это бегать и спасать мир, как ты, Поттер. Так что избавь… О, нет. О нет-нет-нет. Нет. Пути назад нет. - А чего бы тебе хотелось, Малфой? - сорвался Гарри. Он постарался сохранить нейтральный тон, но руки впились в подлокотники. - О чем ты? - опешил слизеринец. - Чего бы тебе хотелось? - Гарри уже не мог остановиться и ненавидел себя за это. - Я все гадаю и никак не могу понять, что же тебе надо. Ты ведешь мирные беседы, любезничаешь с Гермионой, делаешь со мной уборку, хочешь нам помочь. Что изменилось, Малфой? Зачем ты это делаешь? Лицо блондина окаменело. Застыло. Глаза вспыхнули. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумал. Опустив свой стакан на стол, слизеринец рывком поднялся и двинулся к двери. Гарри не мог позволить ему уйти. Не так. Не сейчас. Он должен был получить хоть какие-то ответы. Вскочив, он быстрым шагом направился на перехват слизеринца. - Малфой! - Гарри встал посреди гостиной спиною к выходу из комнаты, преграждая путь. - Зачем ты это делаешь? Он ожидал, что блондин скажет что-то гадкое или выхватит палочку. Ну или на худой конец оттолкнет его с дороги. Что угодно, только бы ему дали повод сжать эту чертову пружину. Только бы он мог действовать. Он не знал, что собирается делать. Драться? Кричать? Но его попросту обогнули по широкой дуге. Закрываясь, дверь хлопнула с такой неимоверной силой, что с потолка на Гарри посыпалась штукатурка. Так он и стоял следующие несколько минут. Один, покрытый белым мусором, тяжело дышащий и медленно остывающий. Он только что либо спас их от самого огромного и страшного предательства, либо абсолютно все испортил. Что конкретно это “все”, он сказать не мог, но пустота там, где раньше была пружина, поглощала все его существо. Идиот.