Конь или Зебра?

Вечером первого сентября Гарри спустился на кухню. Обычно ужин готовил Кикимер, но сегодня удалось договориться с домовиком о смене караула. Хотелось отвлечься от тяжелых мыслей, а многолетний опыт готовки, предоставленный Дурслями, никуда не делся за время обучения в Хогвартсе. Рон с Гермионой экспериментировали с зельями в импровизированной лаборатории, ранее известной как комната Регулуса. Точнее, как понял Гарри, экспериментировала Гермиона, а Рон ей скорее мешал, но она, судя по всему, была не против. Новоиспеченный герой-любовник то и дело получал по пальцам лопаткой для смешивания порошков, а так же игривые обещания суровейших наказаний и возмездий. Это совершенно не мешало ему продолжать распускать руки и чудовищные словесные каламбуры. От увиденного Поттеру захотелось немедленно выпить, а это было очень плохим знаком. Гарри с содроганием вспоминал утреннее похмелье после той попойки с Малфоем и поклялся Гермионе, что больше никогда не доведет себя до столь плачевного состояния. Она целый день ходила вокруг него и тихо бурчала под нос какие-то заклинания и ругательства. Этим девушка очень напоминала ему пугающую смесь Мадам Помфри и миссис Уизли. Рон же был бесконечно возмущен своим неучастием. Однако, быстро перестал причитать, когда простой дедуктивный метод Гермионы, заключающийся в нахождении на кухне двух кружек и злосчастного Ежедневного Пророка, оповестил друзей о компании Гарри. После этого направление его негодования сменилось. К ужасу гриффиндорца, Уизли начал говорить еще громче и размахивать руками еще яростнее. В конечном итоге Рон был бесцеремонно выставлен Гермионой в магазин с целью пополнения запасов еды и КОФЕ. Поттер быстро позабыл о травмирующих воспоминаниях, как только оглядел комнату. На маленьком диванчике в углу кухни восседал Малфой, полностью закрыв лицо утренней газетой. Слизеринца он не видел все эти дни. Гарри даже начал переживать, но подруга успокоила его тем, что несколько раз встречала блондина в библиотеке, и выглядел он вполне здоровым. Совесть аккуратно скреблась изнутри, напоминая, что о Малфое-то никто не заботился на следующее утро. Взяв себя в руки, Поттер легко пережил эти чувства и вернулся в привычную колею уже на следующий день. Гриффиндорец на секунду замешкался, но все же решил поздороваться. - Малфой, - негромко проговорил он и сразу же направился к плите. - Поттер, - невозмутимо прозвучало ему в ответ. Судя по всему, позу он не сменил и даже не повернул головы в сторону вошедшего. Но и не ушел, отметил Гарри. Что-то новенькое. Гриффиндорец начал доставать из шкафов все необходимое. Блондин все еще не шевелился, и его молчаливое присутствие обжигало спину. Гарри даже представил себе, что Малфой прорезал в газете дырочки для глаз, как в магловских комедиях делали шпионы, и теперь сверлит его взглядом. Тихонько хмыкнув от своих мыслей, он все же бросил взгляд через плечо на парня, но нет, газета была цела. Что это такое у Малфоя на руке? Приглядевшись получше Гарри сделал вывод, что это ссадины на костяшках пальцев. Он был не до конца уверен в этом из-за своего плохого зрения и приличного расстояния между ними, но других вариантов в голову не приходило. Если только Рон не скрывает от них с Гермионой какой-нибудь недавний конфликт с Малфоем, то Поттер боялся предположить, что могло оставить эти следы. Сознание нарисовало Малфоя, бьющего в отчаянии или злости кулаком в стену. Быть может, он преуменьшал то, насколько слизеринцу было “непросто”? Встряхнув головой, Гарри вернулся к готовке. Это не его дело и не его забота. Малфой — взрослый мальчик, а у него нет на это времени. И сил. Тишина давила все сильнее, а так некстати всплывающие воспоминания о нехватке общения у Малфоя начали подкатывать к горлу словесным недержанием. Необходимо было что-то сказать, пока он не натворил глупостей. - Есть что-то интересное? - как бы невзначай спросил Гарри, вытряхивая на сковородку большую упаковку фарша и добавляя специи. Молчание длилось целую минуту и заполнялось лишь звуками готовки, которые производил он сам. Начало складываться впечатление, что тишина будет ему ответом, и облегчение почти разлилось по сознанию. Он попытался, а теперь можно с чистой совестью вернуться к привычной жизни, в которой Поттер не пытается общаться с Малфоем, не ощущает его присутствие будто всей кожей, не смотрит на его длинные пальцы и раненые костяшки. Гарри напомнил себе, что раны вообще-то можно было свести заклинанием, а это означает, что Малфой не избавлялся от них специально. - Смотря что ты считаешь интересным, - невозмутимо прозвучало сзади. Страницы газеты зашелестели, как будто их перелистывали. - Повышение на десять тысяч галеонов вознаграждения за твою поимку интересует? Теперь это целое состояние в двадцать пять тысяч. - Нет, пожалуй, это мне совсем не интересно, - буркнул Гарри и добавил к уже подрумянившемуся фаршу мелко нарезанный лук. Малфой тихо ухмыльнулся, и страницы Пророка вновь зашелестели. - Тогда, может быть, назначение Снейпа директором Хогвартса может тебя заинтересовать? - привычно растягивая слова, поинтересовался блондин. - Мы надеялись на это, - спокойно ответил гриффиндорец, закидывая спагетти в кастрюлю и тщательно их перемешивая. Гарри, как и весь Орден, воспринимал будущее директорство Снейпа скорее как хорошую идею, нежели оскорбление памяти своего могущественного лидера. - Тебя сложно впечатлить, - с притворным недовольством вздохнул Малфой. - Ладно, может быть, тогда Водопад “Гибель Воров” на входе в министерство может оказаться интригующим? Поттер резко повернулся и уставился на Малфоя. Тот опустил газету и заинтересованно поймал взгляд собеседника. Волны холодного липкого отчаянья окатывали гриффиндорца с макушки до пят. - Это… - севшим голосом начал Гарри и, откашлявшись, продолжил уже почти ровным тоном. - Это тот, что смывает все заклинания, зелья и превращения? - Именно, - коротко кивнул слизеринец, так же не спуская внимательного взгляда с Поттера. Не выдавать своего отчаянья было уже поздно, но можно было хотя бы не акцентировать на нем внимание. - Ладно, - попытался максимально беззаботно проронить Гарри и вновь повернулся к плите, отрешенно помешивая соус. Это все меняло. Это совершенно ВСЕ меняло. Мысли понеслись лихорадочным потоком, делая готовку машинальным процессом. Если проникнуть в министерство под чужой личиной не представлялось возможным, то весь план летел к мантикоре под хвост. И наверняка на срабатывание водопада установлены сигнальные чары. А это значит, что принимать оборотное придется уже внутри здания, после водопада. Как проникнуть сквозь охрану в своем естественном образе? В мантии невидимке? Втроем? Глупость. Они слишком выросли из нее да и стали бы совершенно неповоротливы. Их обнаружат еще на улице. С другой стороны, если он пойдет один, то шансов больше, но это уже почти похоже на самоубийство. Есть ли возможность, что Гибель Воров стоит только на общественном входе в министерство? Может быть, высокие чины попадают туда как-то иначе? Они никогда не видели в общей толпе возле входа ту же Амбридж, Толстоватого или Яксли. Но это означает, что сначала придется проникнуть к ним домой. Кошмар. Необходимо будет после ужина забрать Пророк в библиотеку и собрать мозговой штурм. Гермиона с Роном будут в ужасе от новостей. Целый месяц слежки и планирования! Как много упущенного времени, упущенных жизней! Из мыслей Поттера варварским образом выдернула рука, перехватившая его собственную, в попытке извлечь нож, которым он почему-то помешивал спагетти. - Поттер! - судя по тону, его имя было произнесено далеко не в первый раз. - Поттер, твою мать! Гарри с удивлением разжал руку, обжигаясь о пальцы слизеринца, и отступил на шаг назад, оглядывая свое творение. Фарш с соусом подгорели и теперь, заняв место у плиты, Малфой пытался спасти положение. Он быстро погасил огонь под сковородкой и кастрюлей и не очень ловко перемешал соус большой ложкой. Потом попытался слить макароны в подготовленный Гарри сотейник, но быстро сдался и осушил кастрюлю заклинанием. Ему явно было странно и непривычно управляться с кухонными приборами. В голове у гриффиндорца промелькнула мысль, что наверняка именно так он сам выглядел на занятиях по зельеварению. Когда ситуация на плите более не представляла опасности, а едкий дым был развеян заклинанием, спаситель сегодняшнего ужина медленно повернулся к незадачливому кулинару. - Что это было, Поттер? - лицо слизеринца раскраснелось от жара плиты, а бровь была так сильно изогнута, что, кажется, собиралась покинуть кухню немедленно. С хозяином или без него. - В начале мне показалось, что тебе очень неплохо удается вся эта кулинария, но потом.. Что это было, Поттер? - Я… - Гарри понимал что оправдываться нет никакого смысла. - Я немного задумался. Блондин смерил его долгим подозрительным взглядом. - В таком случае не советую ходить и думать одновременно, - ухмыльнулся он. - Судя по всему, ты не так многозадачен, как предполагалось. Дальше справишься сам? И, не дожидаясь ответа, вернулся к своему дивану, сразу же закрываясь газетой. Гарри пропустил колкость мимо ушей, ведь, видит Мерлин, в этот раз он ее точно заслужил. Страшно предположить, что было бы, не вмешайся Малфой. В лучшем случае Кикимер бы навсегда отлучил его от плиты, а в худшем… даже думать об этом не хотелось. К счастью, ужин не был безвозвратно испорчен. Гриффиндорец быстро переложил макароны и уцелевшую часть соуса с фаршем в большую миску и перемешал. Затем достал из шкафчика три привычные тарелки. Подумав пару секунд, добавил к ним четвертую и принялся сервировать стол. Рон с Гермионой вошли на кухню как раз, когда он закончил раскладывать приборы и размышлял, каким именно словами стоит сообщить Малфою, что по необъяснимому замыслу Гарри он сегодня ужинает вместе с ними. - ...добавить пару листиков перечной мяты, то она снимет все побочные действия, - бодро продолжала разговор Гермиона, обращаясь к своему молодому человеку. - Да ты что! - с чудовищно наигранным интересом воскликнул Рон, но, кажется, Гермиона не обращала на это внимания. - Прям вс… Он оборвался на полуслове, уже усевшись на свой стул. Видимо, рыжий только сейчас заметил Малфоя и лишнюю тарелку. Повисла звенящая тишина. Рон гипнотизировал непривычный элемент сервировки, пытаясь убедить себя в том, что он галлюцинирует, а Гермиона вопросительно уставилась на Поттера. Он же лишь пожал плечами и стал накладывать себе еду, надеясь, что все решится как-то само. - Друг, - приподняв брови позвал его Рон и, кивнув на четвертую тарелку, поднял на Гарри вопросительный взгляд. Гарри все так же продолжал невозмутимо наматывать спагетти на вилку, старательно показывая пример. Ему бы очень хотелось, чтобы все просто приступили к трапезе, а на все вопросы он сможет ответить потом в библиотеке. Тем более он был уверен, что у него получится ловко соскочить с этой скользкой “слизеринской” темы, как только он объявит им о Гибели Воров. Кажется, Гермиона решила последовать невысказанному совету и молча принялась за еду. Рон помедлил еще пару секунд и присоединился к ней. Когда кухню наполнили звуки поглощаемой еды, Малфой, наконец, встал, аккуратно свернул газету, положил ее на диван и собрался уже покинуть комнату, как взгляд его скользнул по столу и остановился на четвертой тарелке. Он замер. Если бы Гарри мог предположить, что его случайный необъяснимый порыв с этой чертовой тарелкой будет иметь для всех вокруг так много значения, то немедленно разбил бы ее об стену от греха подальше еще пару месяцев назад. Слизеринец целую минуту сверлил тарелку нечитаемым взглядом, но потом, издав звук, чем-то отдаленно напоминающий “хм”, невозмутимо уселся за стол и присоединился к ужину. Происходящее стало напоминать что-то из маггловской литературы. В комнате присутствовал гигантский слон, и они все делали вид, что его тут нет. Поттер украдкой бросал взгляды на присутствующих, и увиденное было неутешительным. Все трое были очень напряжены, смотрели исключительно в тарелки и поглощали горе-ужин с какой-то нечеловеческой скоростью. Когда с макаронами по-флотски было покончено, Гермиона встала, заклинаниям отправляя грязные тарелки в раковину, и поставила на плиту чайник. Рон с Малфоем сверлили взглядами стены напротив себя, но, кажется, никто не собирался уходить прямо сейчас. Интригующе. Оставалось только гадать о мотивах Малфоя. Он остался, потому что хотел их общества? Или же из вежливости не смог отказаться от протянутой тарелки? Бред какой. Или чтобы досадить им и запихнуть слона в комнату? Или, может быть, он надеялся втереться в доверие и что-то подслушать? Простым голодом ситуацию было не объяснить, ведь обычно он просто ужинал после них. И все же, конь или зебра? От этого случайного воспоминания гриффиндорцу поплохело. - Мм.. кто что будет? - раздалось от плиты, и друзья перевели взгляд на гриффиндорку. Она, неуверенно переступая с ноги на ногу и скрестив руки на груди, стояла возле шкафчика с чаем и кофе. Рядом с ней было выставлено на стол четыре кружки. - Кофе, - одновременно выпалили Гарри с Роном и непроизвольно уставились на слизеринца. Выражение его лица было все так же непроницаемым, а все тело очень напряженным. Он медленно поднял взгляд на Гермиону, потом перевел его на кружки. Поттеру показалось, что левая бровь блондина дернулась вверх, но это продлилось всего какие-то доли секунды. - Зеленый чай, пожалуйста, - безмятежно произнес слизеринец и чуть погодя добавил, - без сахара. Когда все снова расселись за столом, потихоньку потягивая свои напитки и поедая найденное в шкафчике печенье, Гермиона вновь подала голос. Видимо, тишина давила на нее сильнее, чем на остальных. Или же она каким-то чудесным образом поняла происходящее. С нее станется. - Гарри, спасибо за ужин. Было очень вкусно, - ее голос был неровным и напряженным, но, кажется, очень решительным. - Хм… На самом деле, стоит благодарить Малфоя. Если бы он не вмешался, то я непременно бы сжег дом, - гриффиндорец постарался произнести эту фразу максимально непринужденно. - О, - девушка переводила растерянный взгляд между “кулинарами”, но, к собственному удивлению, получила два утвердительных кивка. - Что произошло? Малфой, как всегда, молчал, и, видимо, отвечать придется ему. После еды, кофе и печенья настроение у Поттера несколько поднялось. И Гарри попытался сделать глуповатое извиняющееся лицо. - Можно сказать, что я не справился с задачей готовить и думать одновременно, - ухмыльнулся он в кружку и заметил, как уголок губы слизеринца дрогнул. - Друууг, - прыснул Рон и, подхватив настроение Гарри и дипломатичность Гермионы, сделал, кажется, незаметный для себя, но СЛИШКОМ заметный для других, широкий жест. Он беззаботно повернулся к непривычному гостю за столом. - Спасибо, Малфой. Я рад быть живым, а главное, сытым. С этими словами он встал из-за стола, прихватив кружку, и направился к двери. Где-то на середине бодрого дефиле реальность все-таки догнала Уизли, и походка из расслабленной превратилась в напряженную, но это не помешало ему без лишних комментариев покинуть кухню. Друзья проводили его изумленными взглядами. Блондин сдержанно кивнул. - Приоритеты Рональда всегда оставляли желать лучшего, - задумчиво вздохнула Гермиона, а потом, отставив пустую кружку, так же направилась к выходу. - Спасибо, Малфой. А я, пожалуй, вернусь к своим делам. - На самом деле нам необходимо поговорить, - остановил ее Гарри. - Приведи Рона в библиотеку через 10 минут. С этими словами он поднялся, и, прихватив злосчастную газету, выскочил из кухни, оставив Малфоя в одиночестве. Поттер пытался убедить себя, что это не было бегством, но приходилось признаться хотя бы самому себе, что он был не готов сейчас вновь остаться наедине со слизеринцем. Это казалось каким-то неправильным и опасным. Дикое напряжение, в котором он находился рядом с блондином, очень выматывало.