Конь или Зебра?

Мысли определенно были ужасными. Он так ничего и не смог ответить Малфою тем утром в библиотеке, позорно сбежав под предлогом пустого желудка. Однако, слизеринец сумел выбить из него обещание, что потом они обязательно об этом поговорят. И что Гарри скажет ему, если добавятся еще какие-то симптомы. Скажет он, как же. Он так и видел этот диалог: “- Малфой, после того зелья я начал испытывать влечение к тебе. Ты случаем не подлил мне амортенцию? - Нет, Поттер, это вполне нормально - хотеть меня. Все хотят, просто ты подавлял в себе эти чувства всю свою жизнь. Ничего страшного, ты свыкнешься.” Нет, конечно, он так не скажет. Малфой ответит что-нибудь еще более ужасное. Например, высмеет его или, что еще хуже, отнесется к его чувствам чутко и вежливо и объяснит, что Гарри не в его вкусе. Поттер несказанно сетовал на тот факт, что не заметил, как превратился из загнанного параноика в озабоченную влюбленную пятикурсницу. И это смущало. Даже раздражало. Злило настолько, что он несколько дней почти избегал новую “команду мечты”, состоящую из его друзей и Малфоя, которые прочно обосновались в библиотеке, продумывая и подготавливая поисковой ритуал. И, надо сказать, стало немного легче. Когда Малфой не маячил перед глазами каждую секунду, когда Гарри не слышал его голоса и не вздрагивал от случайных прикосновений, ему удалось немного адаптироваться под происходящее. Было необходимо смириться с фактом, что слизеринец его привлекал. Как… Как… *** - Круцио. - Круцио! Круцио! Круцио. круцио… Гарри не мог пошевелиться. Он ничего не видел. Он был слеп. КРУЦИО! Все его тело, пронизанное медленно уходящей болью, было словно пустым. Отрешенным. Полым. Будто вместе с пыткой его покидало что-то, что раньше наполняло все его тело и душу изнутри. Придавало смысла. От этой пустоты воспаленная кожа горела. Разгоралась. Но все это было так… Так неважно. “Вот, что чувствовали Алиса и Френк Лонгботтомы перед тем, как сойти с ума”, — подумалось Гарри. Круцио… Ведь он отчетливо понимал, что находится на самом краю. Балансирует над пропастью. Всего на свете было так много, а целого мира так мало и незначительно, что одно лишь дуновение, один лишь порыв ветра, и он сорвется куда-то туда. В это тягучее пустотное марево, в котором невозможно сосредоточиться. Круцио! В котором каждое движение причиняет боль, а каждая мысль сводит с ума по-новой, отзываясь невозможностью сделать вдох. Круцио. Он определенно застрял и не знал, как же выбраться из этого страшного и такого НИКАКОГО места. Из этих закоулков собственного сознания. - Поттер! - послышалось откуда-то из-за завесы. Голос был знакомым, но очень далеким. Совсем неважным. - Поттер! - повторилось громче. Гарри не мог разобрать интонации. Это было слишком сложно. Переживающие ли это друзья? Или, может быть, ликующие пожиратели смерти? Или шокированный Орден Феникса? А может быть, его мучитель пытается понять, вменяем ли он для еще одного Круциатуса? Он не знал, где он, что происходит, как он оказался в этом кошмаре. Он уже ничего не знал. Не помнил? Было ли вообще что-то до этой боли? До этой пустоты? Не было сил даже попытаться что-то осмыслить. На самом деле, все это не имело никакого значения. Не сейчас. Не здесь. И никогда. Еще чуть-чуть, и вся его жизнь, все, что было, и все, что будет, более станет не властно над ним. Но взамен тишине и умиротворению, приносимому смертью, он останется здесь. В этой жгучей боли и пустоте, так некстати раздирающей на части его разум и тело. - Поттер, - вновь послышалось тихое, но очень близкое. Чьи-то руки обхватили Гарри, причиняя невероятную острую боль каждой клеточке его тела. Но эти ощущения были почти спасительными. Они словно оттесняли его от края, вытаскивая ножи из плоти один за другим. Кажется, он стонал или даже кричал. Если бы мог кричать. Словно во сне Поттер ощущал, что куда-то движется, задыхается, стонет. Разве что не вырывается. На это нет никаких сил. Никакой возможности. Его тело словно не его. Зрение так и не вернулось, но слух потихоньку восстанавливался, приводя за собой осязание. Чья-то рука легла на его подбородок и настойчиво тянула его вверх. - Посмотри на меня, - требовал резкий напряженный голос. - Поттер, ты узнаешь меня? Конечно, он его узнает. Он знает этот голос, знает эти руки, но не может сказать, кому они принадлежат. В голове нет имен. Нет даже образов. Только невыносимая тяжесть и желание, чтобы все наконец закончилось. - Как меня зовут? - продолжал раздражающий голос. - Ты вообще понимаешь хоть что-то? Он не понимал. Он даже не видел. Не знал, видел ли. Было такое ощущение, что зрение не пропадало, но мозг не обрабатывал эту информацию, лишь грустно принося ему темную жидкую пустоту в холодных ладонях. Он слышал еще какие-то голоса. Другие. До него доносились слова “жив”, “нельзя”, “умрет”, “нет времени”. А потом все стало резко хуже. Его закрутило, смяло, вывернуло наизнанку и почти полностью уничтожило. Но уже через мгновение дикой агонии этот кошмар принес долгожданную пустоту. *** Гарри понял, что очнулся, когда застонал от боли и тут же съежился от дискомфорта, доставляемого собственным звуком, и в ужасе замер, ведь это движение также принесло нестерпимую боль. Вокруг по-прежнему была темнота, но теперь он понимал, что у него всего-навсего закрыты глаза. И что он чисто теоретически может их открыть. Хотя такое предприятие казалось более чем героическим, и он решил с ним повременить. Тело было каким-то очень тяжелым и словно отекшим, а кожа казалась обожженной и липкой. На пробу он пошевелил пальцами рук и с удовольствием осознал, что ему явно это удалось. Хотя резкая покалывающая боль, словно в затекшей намертво конечности, и поумерила его торжество. - Гарри, - послышался очень тихий шепот у самого уха. И хоть он был действительно тихий, резкая вспышка боли заставила гриффиндорца вновь еле слышно застонать. Гарри — это он. Это он вспомнил сразу же. И это его очень радовало. Не то, что он Гарри, а то, что он это помнил. Судя по ощущениям, он лежал на чем-то твердом и гладком. Наверно, на полу, догадался Поттер. И судя по шепоту, рядом с ним была Гермиона. Ее он тоже вспомнил. А значит, его мозг хоть как-то функционирует. - Ммм, - безуспешно попытался он сказать что-то осмысленное. Справа раздались аккуратные шаги, и кто-то, приблизившись, явно склонился над ним. - Поттер, - послышался тот же голос, что и в кошмаре. Только теперь было отчетливо понятно, что он все это время принадлежал Малфою. Слизеринец был серьезен и явно встревожен. - Я понимаю, что это очень трудно, но ты должен попробовать что-то сказать. Мне нужно знать, в каком ты состоянии, перед тем как накачать зельями. - Мхммм, - вновь простонал Поттер в попытке выдавить из себя “Что случилось?”. Безуспешно. - Ой, мамочки, - пролепетала Гермиона. В ее словах отчетливо слышались слезы. - Драко, он… он.. - Нет, Грейнджер, - шикнул на нее Малфой. - Ему просто сложно. Я уверен, что он… - Где… - подталкиваемый слезами и паникой в голосе подруги, выдавил Гарри. - … я… - Дома, - быстро ответил слизеринец, облегченно выдыхая. - На Гриммо. В безопасности, - и добавил после секундного молчания, словно спохватившись. - Кроме тебя, никто серьезно не пострадал. Все хорошо. Кажется, в ответ гриффиндорец, не способный на речь, снова что-то простонал. Но в этот раз в стоне была не только боль, но и облегчение. Все море вопросов о том, что же случилось, где пострадал и почему вообще все это произошло, просто не влезло в его голову сейчас, оставаясь где-то на периферии. - Поттер, - вновь резанул болью виски голос блондина. - Ты узнаешь меня? Как меня зовут? - Драко Малфой, - собрав все силы, прошептал Гарри, почти отключаясь. - Достаточно было фамилии, - тихонько фыркает слизеринец. - Но я ценю твои старания. Раздается еще какое-то шуршание и дикий оглушающий звон прямо рядом с ухом Поттера. - Извини, - поспешно шикает Малфой на попытки Гарри отодвинуться. - Пей. Поттер чувствует холодное стекло у своих губ, и что-то горькое заполняет весь его рот, успокаивая и обволакивая. Он вновь проваливается в пустоту. *** В следующий раз пробуждение было более осознанным и гораздо более интригующим. Потому что ощущения приходили к нему словно волны осознания. Он обнажен. Поттер с уверенностью мог сказать, что одежды на нем нет. Никакой. Даже одного захудалого носка ему не оставили, изверги. И он очень надеялся, что раздевал его все-таки Рон. Вокруг сплошная вода. Ну не совсем вокруг, а скорее от шеи и ниже. И даже не совсем вода, а скорее какая-то жидкость, чуть более густая и имеющая ярко выраженный травяной запах. А еще достаточно теплая, если вообще не горячая. Воображение Гарри сразу же подкинуло картинки его, сидящего в гигантском котле в классе зельеварения. Словно ингредиент. Стало почти смешно. Но не настолько, чтобы смеяться. Голова все еще была мутной и тяжелой, а малейшее шевеление приносило ощутимую резкую боль. Слегка приоткрыв глаза, гриффиндорец все же обнаружил себя не в котле, а в собственной ванной, почти до краев наполненной каким-то зеленоватым отваром. Вот уж воистину “Конь или Зебра”. В углу ванной комнаты на стуле в скучающей позе развалился Рон, задумчиво листая прошлогодний “Еженедельник ловца”. На Гарри, конечно, не было очков, но о журнале в руках друга было несложно догадаться по аляповатой яркой обложке. Поттер попробовал что-то сказать, чтобы привлечь к себе внимание Уизли, но, как оказалось, это было пока слишком самонадеянным планом. Вместо этого он захрипел, а потом еще и забулькал что-то невразумительное, непроизвольно съезжая вниз и погружая рот под воду. Реакция друга была молниеносна. Рон уронил на пол журнал и оказался возле него в считанные секунды. Схватив под мышки, подтянул немного вверх, пока голова Гарри вновь полностью не оказалась над водой. - Приятель, ты очнулся! - взволнованно заулыбался Уизли, присаживаясь на край ванной, и нацепил ему на нос очки. - Как ты себя чувствуешь? Мы дико перепугались. - Ро.. кхм.. рос… - Гарри закашлялся. В пересохшем горле словно скреблись кошки. Получилось выдавить только одно слово, - воды. - О! - спохватился Рон. - Конечно, сейчас! Вместо воды ему поднесли кружку с каким-то дурно пахнущим зельем. - Малфой сказал поить тебя этим, - пожал плечами рыжий в ответ на мрачный взгляд друга. - А ты знаешь, я с ним по поводу зельеварения спорить не стал бы. И тебе не советую. Гермиона вроде пыталась, но теперь они заодно, и это действительно пугающе… ой, извини! Заговорившись, Рон слишком сильно наклонил стакан, и зелье потекло Гарри по подбородку, от чего тот недовольно замычал. - Роскошно, - прохрипел Гарри, когда Рон наконец перестал вливать в него зелье и вновь присел на край ванны обеспокоенно разглядывая друга. - Давно я тут? Что вообще произошло? - Ты принимаешь ванну.., - Уизли глянул на часы на запястье и ухмыльнулся. - Уже почти пять часов. Мы дежурим у тебя по очереди. Только сейчас Гарри заметил, что левая кисть Рона перебинтована, и красноречиво посмотрел на друга, указывая на его руку. Это все не отвечало на его вопросы, но беспокойство за друзей пересилило любопытство. - Ерунда, - отмахнулся рыжий. - Это царапина. - А Гермиона? - заволновался Поттер. - Она в полном порядке, - вновь улыбнулся Рон. Гарри давно не видел, чтобы Уизли так много улыбался. - Ну то есть.. Мы все в шоке, ужасе и несколько… эээм… переволновались. Но это наше стандартное состояние. - А Малфой? Мне показалось, что он был где-то рядом, но.. но я не уверен, - от одной попытке возродить в памяти то жуткое воспоминание о собственном состоянии после пыточного проклятия, Гарри поморщился, и его немного замутило. - Тебе не показалось, - пожал плечами Рон и снова заулыбался, внимательно разглядывая лицо Поттера. - Он действительно появился в самый критический момент и спас наши задницы! - Но как… что… - продолжить у Гарри не получилось, ведь именно в этот момент в дверном проеме ванной комнаты возник словно из ниоткуда Малфой. - Кикимер, - ответил на незаданный вопрос слизеринец, скрещивая на груди руки. - За мной пришел эльф. Гарри, нахмурившись, уставился на Малфоя. Появился где? Пришел эльф? Можно было бы предположить, что на них напали в доме, пока он спал, но они все еще здесь. И зачем бы тогда Кикимеру идти за Малфоем? Он ничего не понимал. И, надо признать, соображал так медленно, что построить какие-то внятные теории не оставалось никаких шансов. Блондин тоже улыбался, хоть и не так широко и лучезарно, как Рон, а всего краешками губ, но улыбался. И это пугало не на шутку. Гарри был бы уверен, что в голове сразу же возникла бы куча идей, объясняющих их поведение, если бы он только мог нормально соображать. - Дружище, - воскликнул Уизли, неистово жестикулируя. - Да он просто офигеть как всех раскидал! Прям сияющий принц… на… - рыжий на секунду задумался. - На белом коне, короче.. - Уизел, - хмыкнул от двери Малфой. - Я, конечно, польщен, но это перебор. Осталось только в любви признаться и тапочки по утрам приносить. - Иди ты, - развеселившись, Рон показал слизеринцу средний палец и снова заулыбался. - Гарри, если бы не Малфой, то мы бы… все. Того. Точно тебе говорю! - Уизли! - наигранно возмутился блондин, уперев руки в бока, словно миссис Уизли. - Ну сколько можно? - А вот то, что этот напыщенный индюк на белом хор… кхм.. коне не умеет принимать благодарности, совершенный сюрприз для меня, - громким театральным шепотом сообщил Рон ничего не понимающему другу и подмигнул. - Предлагаю сделку, - закатил глаза Малфой. - Ты перестанешь петь мне дифирамбы по поводу произошедшего, а я за это считаю искупленным свое не самое благородное поведение в школе. Рыжий глубоко задумался, все еще продолжая широко улыбаться и машинально постукивая пальцами по бортику ванной. - Но только передо мной, - сказал, а не спросил Рон. - Идет, - кивнул слизеринец и явно расслабился. Будучи молчаливым наблюдателем этой любопытной сцены, Гарри даже как-то умудрился забыть о том, что он лежит в ванной. Совершенно голый. Все его тело ныло и покалывало, голова была ватной и тяжелой. А его собеседники странно улыбаются. Казалось бы, это могло быть логичным, ведь они, видимо, только что спаслись от ужасной смерти, но что-то было не так… Могло ли это быть последствием какого-то заклинания? Или они таким образом пытались что-то от него скрыть? Гарри вспомнил полный слез и боли шепот Гермионы, который слышал в прошлый раз. Физический дискомфорт и подозрения поднимались в его груди ощущением близящейся катастрофы. - Что с ним? - настороженно спросил Гарри, неотрывно смотря на Рона, который смотрел на него в ответ, и его улыбка уже почти не помещалась на лице. - Царапина, - отмахнулся слизеринец. - Нет, я не об этом, - продолжал гриффиндорец, не сводя взгляда с друга. - Он много и странно улыбается. Почему? Несколько секунд ему никто не отвечал, а потом брови Рона поползли вверх. - Дружище, да я просто чертовски рад! - хохотнул Уизли и, неожиданно наклонившись, потрепал Гарри по волосам. Но быстро отшатнулся от друга, когда понял по тихому стону о доставленной прикосновением боли. - Ой, извини. Даже сквозь гримасу боли Гарри увидел как Малфой вновь закатил глаза. - Поттер, - фыркнул блондин. - Вообще-то мы почти шесть часов были склонны думать, что твоему рассудку нанесен непоправимый вред. Но, насколько я могу наблюдать, у тебя… - Ох, Малфой, не сейчас, - махнул Рон рукой в сторону двери. - Но да, Гарри. Это так. Я просто не могу перестать улыбаться, потому что был почти уверен, что мы потеряли тебя. Это было.. - улыбка на миг исчезла с веснушчатого лицо и все тело друга содрогнулось от воспоминаний. - Слово “ужасно” слишком мягкое для того, чтобы описать произошедшее. Наверняка я буду видеть это в кошмарах всю оставшуюся жизнь. Поэтому ты в сознании, вменяемый, разговаривающий и шутящий — это просто рождество какое-то! Рон вновь протянул руку, чтобы дотронуться до друга, но вовремя одумался под предостерегающее покашливание со стороны блондина. Слова Уизли на секунду попытались вернуть мысли Гарри ТУДА, но он усилием воли сдержался и закрыл свой разум от сводящих с ума воспоминаний. - Что произошло? - поморщился Поттер, пытаясь сменить положение тела и радуясь, что вода достаточно мутная, чтобы окружающим были видны только очертания его тела. Без подробностей. - Черт его знает, - пожал плечами Рон. - Нас с Гермионой обездвижили, а она как с цепи сорвалась и все посылала и посылала в тебя проклятия. Я даже не мог закрыть глаза и уши, - парень снова поежился. - А потом из ниоткуда появился Малфой и… - Кто “она”? - прервал друга Гарри. Оба парня мгновенно уставились на него. И если выражение лица Рона было просто удивленным и растерянным, то взгляд Малфой выглядел скорее каким-то подозрительным. Если бы Гарри плохо его знал, то принял бы его за встревоженный. Первым тишину нарушил слизеринец. - Поттер, - как-то слишком аккуратно произнес он и продолжил, будто сдерживаясь. - А что ты помнишь? Гарри глубоко задумался, хоть это и было очень трудно. А что он помнил? Это был очень сложный вопрос. Хотелось ответить, что он помнил, как лег спать, но это тоже было не так. Он не помнил самого процесса. От воспоминаний до пытки остались какие-то отрывочные воспоминания последних дней. Сложно было даже придумать аналогию. Будто все последние дни не текли линейно, были без подробностей, а конец был не то что смазан, а разорван на лоскуты. - Я помню Круцио, - поморщился Гарри, находя хоть одну четкую точку в своих ближайших воспоминаниях. Почему-то очень не хотелось оставлять вопрос совсем без ответа, но и отвечать о неуверенности тоже казалось каким-то… болезненным. Словно унизительным. Неловким. - А до это? - немного срывающимся голосом проронил Рон, поднося немного дрожащую перебинтованную руку к шее и неосознанно сильно сжимая ее сбоку. Ну как минимум улыбка с его лица точно исчезла. - Я… - Гарри судорожно пытался найти в своей памяти какие-то ответы. - Я не уверен. Это… очень сложно. Мне… Голова начинала ощутимо и пульсирующе болеть. Словно он сознательно ломал что-то внутри себя. - На вас напали пожиратели дома у Амбридж, - пришел на помощь Малфой, все еще стоя у двери. - Ты помнишь это? - Нет, - честно ответил Гарри под судорожный вздох Рона. Не было смысла этого скрывать. - У Амбридж дома? Что мы там делали? Его сознание будто сразу подкинуло ему воспоминание, но на его месте была пустота. Даже не пустота, что-то намного более пустое, чем пустота. Огромное, тяжелое, болезненное ничто. Которого было больше самого Гарри. - Вы пошли туда за медальоном, - спокойно произнес слизеринец, но Поттер увидел, что он до побеления костяшек сжал косяк двери, на который опирался. - Но… - почти прохрипел Гарри. Воздуха стало отчаянно не хватать. - Я не.. пошли туда? Как… Поттер довольно резко сел в ванне и не был уверен, что принесло большую боль: телодвижения или же звенящая пустота в том месте, где должны были быть воспоминания. - Я не помню, - Гарри начинал задыхаться, и Рон сразу же подсунул ему под нос новую кружку с тем отваром. - Как же я… сколько… - Приятель, ты меня пугаешь, - голос Уизли дрожал, как и его рука. - Ты не помнишь, как мы узнали, где медальон? Гарри рассеянно помотал головой, пытась сдержать слезы боли и паники. Воздуха говорить не осталось. Воздуха жить почти не осталось. - Поттер, - резко гаркнул Малфой, обращая внимание на себя. - Спокойно, так бывает. Тебя так долго пытали, что ты имел полное право сойти с ума, не то что потерять пару дней из памяти. Более того, возможно, она восстановится после того, как ты хорошенько поспишь. Звучало вполне логично. Его мозг явно был поврежден, как и вся нервная система, а это должно было принести какие-то последствия. Он мог стать овощем, мог полностью потерять память, мог… много чего мог. Эти мысли сразу натолкнули его на то, что же еще на самом деле произошло с ним такого, чего они пока еще не выяснили. Но сил закапываться в эти размышления не было. - Последнее, что я четко помню… - предпринял волевое усилие Гарри. - Как мы обсуждали в библиотеке возможность поискового заклинания, а дальше.. Какие-то обрывки. - Мерлиновы кальсоны, - присвистнул Рон. - Давненько! Прошла неделя.. - Если вкратце, - проигнорировав реплику рыжего, ответил Драко как ни в чем не бывало. - Мы с Грейнджер проработали план, пока ты вел праздную жизнь затворника-параноика, а Уизел жаловался на жизнь, отпускал пугающие чудовищные комплименты своей девушке и пачкал книги едой, выпадающей из его рта. -Эй! - возмущенно воскликнул Рон, явно уязвленный своим статусом в исследованиях. - Я ведь только что официально тебя простил за все прошлое! -Ничего, еще разок спасу тебе жизнь, - безразлично отмахнулся Малфой. - Потом мы провели ритуал, и он сработал, указав на дом Амбридж. Вы таинственно запретили мне идти с вами и отправились туда вчера днем после очень утомительных нескольких дней обсуждений защитных мер, которые были больше похожи на переливание из пустого в порожнее. Рон опять недовольно вздохнул, но промолчал. Гарри же слушал очень внимательно, весь обратившись в слух. Он пытался откопать где-то внутри себя эти воспоминания, но их не было. Вместо этого на него продолжала смотреть пугающая пустота. - И видимо, нас ждали? - предположил Поттер. - А мы достали?.. Рон в мгновение просиял и быстро кивнул, заставляя сердце Гарри впервые за этот вечер… ночь? подпрыгнуть от радости. - Вот чего не знаю, того не знаю, - пожал плечами Малфой на первый вопрос Гарри и остановил уже открывшего рот Рона рукой. - Я думаю, мы можем все это обсудить позже. А сейчас надо привести тебя в чувство. Глядишь, и с памятью что-то поменяется. Как бы ни было сложно это признать, но Малфой был прав. Сознание Гарри норовило отключиться, и даже адреналин, устраивающий гонки по его венам, уже не помогал. - Думаю, ты прав, - поморщился Поттер. - Сколько еще мне лежать в этой ванне? - На самом деле уже все, я как раз пришел заканчивать твои банные процедуры, - Малфой наконец немного приблизился. - Теперь мы тебя вынем, высушим заклинанием, перенесем на кровать, погрузим в сон и смажем зельем. Через восемь часов будешь как новенький. В физическом смысле… - Почему сначала в сон, а потом зелье? - нахмурился Гарри. - Потому что это будет чертовски неприятно, но если ты настаиваешь, то я могу сделать это и в желаемом тобой порядке, - презрительно протянул Малфой. - А это все обязательно? - Конечно, это обязательно, Поттер, - у слизеринца явно кончалось терпение, он, очевидно, тоже был вымотан до предела. - Ты же не хочешь отходить от последствий еще несколько недель? Каждое движение будет дико болезненным, кожа полопается от воспаления и сухости, раны будут гноиться… - Откуда тебе это известно? - Гарри смотрел на блондина исподлобья. Не нравился ему его энтузиазм. - Да потому что я множество раз подвергался этому проклятью и отлично знаю, как себя чувствуешь после него! - воскликнул слизеринец, уже явно злясь и подходя к ванной почти вплотную. - И несколько раз матери и крестному запрещали меня лечить! Так что я отлично осведомлен обо всем, через что ты прошел и пройдешь, если и дальше будешь страдать своим параноидальным дерьмом! Гарри осекся и рассеянно встряхнул головой, не обращая внимания на уже привычную боль. Как он мог забыть? Как он мог не подумать? Слова блондина словно дали ему пощечину, приводя в чувство. Он поднял голову, всматриваясь в красивое сердитое лицо, и чуть не задохнулся от желания прикоснуться. Сжать в руке длинные тонкие пальцы, поднести их к губам, поцеловать каждую раненную костяшку, извиняясь. Выразить прикосновением все то, что он не мог сказать словами. Ноздри наполнил еле уловимый аромат, который всегда ощущался в комнате, если в ней был Малфой. Гарри был просто не способен понять, что это, ведь он не разбирался в запахах и не имел хорошего обоняния, но он все равно хорошо помнил его. Так пахло от его одежды еще в школе, после драк со слизеринцем. Поттер вспомнил, как однажды сидя в спальне, долго сжимал в руках свою порванную мантию и глубоко дышал приятным запахом, исходящим от нее. Тогда он никак не мог понять его природу. Теперь же… Подавляемые мысли… Гарри вновь дернулся, сбрасывая задумчивость и удивляясь молниеносным перепрыгиваниям с темы на тему собственного сознания. Этого всего было слишком много. Пытки, потеря памяти, боль во всем теле, Малфой… - Прости, Малфой, - простонал он, ощущая, как боль по всему телу после движения судорогой скручивает его конечности. - Ты безусловно прав, я не должен был.. - Не должен, - безэмоционально откликнулся слизеринец, смотря на своего пациента сверху вниз. - А… А кто будет смазывать меня зельем? - задал животрепещущий вопрос Гарри, который очень его беспокоил. - Планировалось, что я, - вынул палочку из кобуры на рукаве блондин. Гарри закрыл глаза и помолился всем богам, профессорам, старому директору, новому директору, Волдеморту и кому угодно еще, чтобы он сейчас не покраснел. - А может это сделать Рон? - недопустимо охрипшим голосом выдавил гриффиндорец. - Вынуть из ванны, высушить, усыпить и смазать зельем? - Проблемы с доверием? - интонация слизеринца вновь стала презрительной. - Опять? - Кхм… Нет, я знаю, что ты специалист. Просто… - неловкость ситуации сводила с ума. А собственная болезненность и беспомощность все только усугубляла. - Поттер, - неожиданно развеселился Малфой. - Все-таки ты гомофоб! Фи… - Нет! - отчего-то испугался Гарри и вновь неприятно дернулся. - Просто я… ну… ты.. - Я обещаю, что не буду предпринимать попыток надругаться над надеждой магической Британии, - гриффиндорец мог поклясться, что в этот момент на лице блондина была хищная ухмылка. Гарри понимал, что если он будет в сознании, то, скорее всего, растирание его зельем изящными, но сильными руками Малфоя как раз приведет их к ситуации, когда Поттер сам будет умолять слизеринца все-таки надругаться над надеждой магической Британии. Несмотря на дискомфорт и полную абсурдность ситуации. А вот если он будет без сознания и Малфой все-таки будет его растирать, то он себе этого никогда не простит. Того, что не запомнил, каково это было. И того, что слизеринец будет иметь над ним такую власть. И того… того, что он будет так слаб перед ним. Но адекватных аргументов, которыми он бы мог подкрепить свою просьбу, не было. Тем более Поттер был почти уверен, что раздевал его все же не Рон. Или не только Рон… Можно было бы оттянуть происходящее расспросами о произошедшем, но в таком состоянии это было бессмысленно. Ему нужно было как можно быстрее прийти в себя, и если это подразумевало, что… - Ладно, - вздохнул Гарри, как перед казнью. - А можно меня усыпить прямо сейчас? - С удовольствием, - откликнулся Малфой и под удивленный возглас Рона немедленно приставил холодное горлышко флакона к губам подопечного. Мир померк в ту же секунду. *** Гарри видел сны. Это определенно были сны, но он не мог на них сосредоточиться. Создавалось ощущение, что он все время видит словно два сна одновременно, и они накладываются друг на друга, причудливо переплетаясь. Словно два его “я” никак не могут определиться. Все началось с простого и понятного наложения чувств к Малфою. Он будто одновременно преследовал его, не доверял, ловил на подлости и злобном плане, но при этом как-то умудрялся верить каждому слову, слепо следовать за ним, защищать, любить… Но каждый следующий морок становится все безумнее. Вот профессор Снейп с телом кентавра уводит его далеко в лес и, собирая букет из расчлененных тушек зверьков, рассказывает какую-то романтическую чушь о своем браке с акромантулом, но вдруг Гарри понимает, что на самом деле это он только что убил настоящего Снейпа за его предательство и идет на самом деле за инферналом, которого контролирует Волдеморт, а в руках у него отрубленная голова Рона, который его предал. Вот Гермиона весело хохочет, восседая на троне Темного Лорда и рассказывая Пожирателям Жизни, восседающим вокруг нее, о том, что теперь миром будут править домовики, а в следующую секунду она уже лежала, растерзанная, на каком-то алтаре. *** Гарри проснулся почти отдохнувшим. Все тело немного покалывало, но это была почти приятная ломота. Туман в голове определенно рассеялся, напоминая о произошедшем лишь легкой заторможенностью. В комнате было темно и пусто. Сквозь раздвинутые шторы виднелось безоблачное звездное небо. Поттер нашел очки и палочку на прикроватной тумбочке. Наколдованный “Темпус” подсказал ему, что сейчас глубокая ночь. В желудке было так пусто, что сейчас он был бы согласен на все. Даже на рыбную запеканку тети Петуньи, когда она переживала период экспериментов в кулинарии. Быстро одевшись в первые попавшиеся домашние штаны и футболку, гриффиндорец, стараясь не издавать лишнего шума, чтобы не разбудить обитателей дома, выскользнул на лестницу и уже намеревался прошмыгнуть вниз на кухню, как вдруг замер. Под закрытой дверью гостиной горел свет, и раздавались голоса. Не давая себе даже задуматься о том, чтобы начать подслушивать разговоры, как в тот раз, он толкнул дверь и с удивлением обнаружил там всех троих. Рон с Гермионой сидели в обнимку на диване, а Малфой расположился в кресле напротив. Молодые люди вели какую-то оживленную беседу, но Гарри успел услышать только слизеринское “прощупывал”, как его появление было обнаружено. Через секунду на него обрушилась лавина из густой копны каштановых волос и девичьего смеха. - Гарри! - воскликнула девушка и еще сильнее сжала его ребра в объятьях. - Гарри! Я так рада! Я так переживала! Боже, Гарри! - Грейнджер, если ты задушишь его после моего спасения, мы поссоримся, - ехидно раздалось из кресла. - Но ненадолго, обещаю. Я очень быстро тебя прощу. Гермиона полностью проигнорировала язвительные комментарии блондина, но друга все же отпустила и принялась рассматривать с пугающе похожей на Рона улыбкой до ушей. Голос, запах и сам факт присутствия Малфоя в комнате Гарри старательно игнорировал. Как и мысли о том, что пальцы, которыми сейчас слизеринец задумчиво водил по своей скуле, еще недавно втирали зелье в кожу Поттера. Везде. - Ты, наверное, хочешь есть, да? - девушка махнула рукой в сторону стола, на котором голодный взгляд Гарри уже углядел блюдо полное сэндвичей. - Мы можем разбудить Кикимера и… - Нет-нет, - гриффиндорец отступил от подруги и быстро занял свободное кресло. - Сэндвичи - предел мечтаний. - Ты знаешь, Поттер, - Малфой пренебрежительно смотрел на то, как Гарри запихнул в рот почти целый бутерброд и теперь смахивал крошки с колен, потянувшись за добавкой. - Стандарты очень многое говорят о личности человека… - Жаль, я не сделал колдографию, как ты сам поедал сегодня утром яичницу, - хохотнул Уизли, вновь обнимая свою девушку, которая как раз вернулась на диван. - Смел за несколько минут. Да еще и эльфа отчитал за… как там, Гермиона? - Дегустационную порцию, - хихикнула Грейнджер. - Смел, как пылесос. - Пыле-что? - приподнял брови блондин. - Пы-ле-сос, - произнесла по слогам девушка. - Магловское изобретение для уборки. Всасывает в себя пыль. - Любопытно, - задумался слизеринец, закинув ногу на ногу и вновь переключая внимание на своего пациента. - Как самочувствие, Поттер? -Вфсе ф пофафе. Немохо фатная холова, но вфсе хохошо, - с набитым ртом отозвался Гарри. Он не мог пока перестать поглощать сэндвичи, запивая их чаем из чей-то кружки на столе. Аппетит был зверским. - О Мерлин! Ты говоришь с набитым ртом! - театрально ужаснулся Малфой, прикрывая рот рукой. - Ужасный побочный эффект лечения! Я превратил тебя в Уизли! После секундного оцепенения все, включая “шутника”, расхохотались, а слизеринец даже умудрился поймать на лету диванную подушку, запущенную в него Роном. Они не стали обсуждать ничего этой ночью, ведь все были очень уставшими и хотели просто немного выдохнуть и разойтись спать. Что и сделали в самом скором времени. Все было очень спокойно и умиротворенно. Если бы не брошенная на прощание фраза Малфоя. - И ,Поттер, чтобы тебе плохо спалось, - Малфой расплылся в довольной ухмылке, закрывая дверь. - Классная задница!