Конь или Зебра?

Уже лежа в кровати, Гарри старательно пытался сосредоточиться на размышлениях о Люпине и реакции на произошедшее Гермионы и Рона, но мысли предательски уплывали в сторону Малфоя. Не то чтобы это было чем-то неожиданным. Вот уже несколько месяцев почти каждый день заканчивался мыслями о слизеринце и попытках построить какие-то планы, предугадать замыслы, расшифровать намеки, но сегодня все было иначе. Как бы он ни старался настроить себя на серьезный и подозрительный лад, в грудную клетку настойчиво забиралась теплота и какое-то до безобразия волнующее и неуместное ёканье. Безусловно, если заступничество перед Римусом и последующий диалог были спланированным ходом, то Драко-чертов-Малфой был коварным злым гением. Ничего не помогало настроить себя на серьезный лад. А что самое ужасное, Гарри продолжал глупо улыбаться. В голове с каждой минутой всплывали все более абсурдные мысли. Например, он представил, как рассказывает Малфою о том, что испытывает к нему что-то, очень подозрительно похожее на дружескую симпатию, и просит совета, как бы изменить это чувство обратно на подозрительность, потому что ему не очень комфортно. Он даже видел лицо слизеринца, каким бы оно стало в этот момент. Наверняка его бы еще и идиотом назвали. Хотя, вроде как Малфой говорил, что он не считает его идиотом в прямом смысле. Или как там? Ах, да. Гарри же его не слушал. Перед глазами вновь появился слизеринец, медленно слизывающий огненный виски с собственного запястья, и по позвоночнику пробежала неожиданная волна тепла. Что-то в этом было не так… В голову пришла похожая ситуация, произошедшая в прошлом году. Он вспомнил, как сидел в компании Рона, Дина и Джинни в гостиной Гриффиндора и в какой-то момент полностью отключился. Дин отчаянно пытался втянуть его в разговор о квиддиче, но Гарри напрочь его проигнорировал. Он следил, как Джинни задумчиво водит пальчиком по нижней губе… О СВЯТОЙ МЕРЛИН, ЧТОБ ЕМУ ЛЕТУЧЕМЫШИНЫМ СГЛАЗОМ ПРИЛЕТЕЛО! Поттер резко подскочил с кровати, судорожно хватая ртом воздух. Нет… Ну нет… Нет! Сердце билось с таким грохотом у самого горла, что мыслям и логике было его не перекричать. Трясущимися и скользкими от холодного пота руками Гарри нашарил на тумбочке очки и, напялив их на нос, принялся быстрым шагом расхаживать по комнате. Воздуха отчаянно не хватало, он задыхался. В попытке как-то помочь себе и отвлечься, гриффиндорец распахнул окно и окунулся в морозный ночной воздух. Но и это не могло ему помочь. Перед глазами все еще был смеющийся одними глазами Малфой, водящий своим тонким пальцем по губам, прямо как Джинни. “Ну тогда давай в бутылочку, Поттер.” - растягивая слова, проговорило наваждение, и огонь вновь пробежал по позвоночнику, словно пронизывая Поттера насквозь. “Пойдем в спальню или будем трахаться прямо тут?” - вкрадчиво шептал блондин, медленно приближаясь к Гарри и проводя своей рукой с ранеными костяшками по волосам. “Я ведь думал, все изменится. У нас с тобой.” - тихо проговорил Малфой, смотря прямо на него исподлобья своими пронзительными ртутными глазами. А пламя камина, бросающее блики на его распущенные волосы, превращало образ в какой-то уж чрезмерно ненастоящий. “Скажем так, я читаю несколько другие журналы.” - ровным голосом произнес слизеринец, раскинувшись на диване и неосознанно скользя длинными пальцами по своей шее. Поттер осознал, что пытается прикоснуться к наваждению, только когда его пальцы вместо шеи Малфоя попытались схватить воздух. Он обнаружил себя стоящим посреди комнаты с вытянутой рукой, тяжелым паническим дыханием и болезненным возбуждением. Кровь стучала в ушах, заглушая весь мир и перед глазами оставалось только ухмыляющееся бледное красивое лицо школьного недруга. Этого не может быть, нет. Это неправильно. Непозволительно. Так не должно быть… *** Это была одна из самых беспокойных ночей в жизни Гарри. После нескольких панических атак, трех приемов холодного душа и наверняка не одного десятка километров, намотанных по комнате, он все-таки смог забыться беспокойным сном на пару часов. Уже утром, очередной раз стоя под прохладными потоками воды в душе, Поттер принял решение, что все это безумие - игры его больного, уставшего и запутавшегося подросткового мозга в условиях постоянного наблюдения за влюбленной парочкой. Он все себе придумал, и каждый инцидент, что гриффиндорец прокручивал в своей голове сегодня ночью, тогда казавшийся ему однозначным, на самом деле мог иметь вполне себе рациональные и невинные объяснения. Ему безусловно не интересен Драко Малфой в ЭТОМ смысле. И лучше бы во всех остальных тоже. Эти чувства и ощущения были нездоровыми, и надо бы попросить у Гермионы какое-нибудь зелье для сна и… и от.. успокоительное. Определенно. Гермиона с Роном, вошедшие в библиотеку без пяти девять, застали Гарри за чтением “Твой дом - твоя крепость или Тысяча и одно охранное заклинание”. Книга была настолько скучной и путанной, что если бы не вторая кружка кофе, которая неумолимо заканчивалась, то он бы уже вовсю храпел. И видел сны. О которых и подумать было страшно. Поэтому в ближайших планах была третья кружка кофе. - Гарри, - обратила на себя внимание Гермиона после того, как наложила на дверь привычные заглушающие и запирающие чары. - Мы хотели сказать… - Не надо, - остановил ее Поттер, как надеялся, дружелюбным и ненапряженным голосом. - Я бы не хотел сейчас это обсуждать. Предлагаю сосредоточиться на деле. - Друг, так не пойдет, - насупился Рон, но все же опустился на свой стул напротив. - Это надо обсудить. - Нет, - Гарри заложил книгу куском исписанного пергамента, наобум схваченного со стола. - Я думаю, у нас есть дела поважнее, и я действительно не хочу это обсуждать. Не сейчас. Он испытующе уставился на друзей. Любопытно, но те словно поменялись ролями. Поттер мог ожидать внимательного серьезного взгляда Гермионы, но именно так на него смотрел лучший друг. Девушка же была явно не в своей тарелке и очевидно нервничала, постукивая каблуками по ножкам стульев. - У меня есть идея, как нам выйти из тупика, - попытался сменить тему Гарри. У них был всего лишь час на ругань по этому вопросу, и он не хотел терять ни минуты этого драгоценного времени. - Люпин… - начал Рон, но Поттер вновь его прервал: - Не этого тупика, - отрезал Гарри. - Я говорю о крестражах. - О! - Гермиона встрепенулась и вся подобралась. - У тебя появился план? - Не то чтобы план, - грустно хмыкнул Поттер. - Скорее идея нового взгляда на вещи. Возможность какого-то прогресса для его друзей явно имела ту же завораживающую и манящую перспективу, что и для него самого. Они немедленно отбросили витающий в воздухе дискомфорт и с решимостью уставились на него. - Мы спросим Малфоя, - аккуратно сказал Гарри, внимательно наблюдая за реакцией друзей. - Что? - вскрикнул Рон, резко откидываясь на спинку стула. - Малфоя? - подалась вперед Гермиона и посмотрела на Гарри именно так, как он сам ощущал себя. Будто он выжил из ума. - Ты хочешь, - задохнулся от возмущения Уизли. - Ты хочешь рассказать ему?! - Нет, - поспешил объяснить Гарри. - Я не предлагаю посвящать его в суть, хотя он все равно не может никому проболтаться. Мы можем спросить его мнение. - Как ты себе это представляешь? - после недолгого молчания спросила Гермиона. Весь ее вид говорил о том, что сегодня она планирует похоронить идею о здравомыслии своего друга под несколькими каменными плитами реальности. - Как мы можем попросить его о помощи, не объясняя сути? А главное, зачем? - Никто не будет отрицать, что он умен, - Поттер бросил на друзей долгий испытующий взгляд. - И хитер. Нам нужно новое свежее мнение. Взгляд со стороны. Повисло тяжелое молчание. Рон с Гермионой быстро переглянулись, стараясь не привлекать внимания. Они очевидно жалели, что не могут отойти обсудить ситуацию. - Гарри, - девушка так нервничала, что начала неосознанно дергать себя за пряди волос, что случалось с ней крайне редко. - Но если нам нужно мнение со стороны, то почему.. - Потому что нет, - вновь перебил ее Поттер, чувствуя себя домашним тираном. - Никакого Ордена в наших делах. - Я не понимаю, - грустно вздохнула она и, закусив губу, откинулась на спинку стула с крайне обиженным видом. - В Ордене состоят взрослые волшебники, люди, которым мы можем доверять. Которые точно на нашей стороне. У них больше опыта и… - Гермиона, - в этот раз ее прервал Уизли, нежно положив руку на шею своей девушке. - В этом я с Гарри согласен. Никакого Ордена в наших делах. - Но почему? - Грейнджер отбросила руку Рона и, вскочив со стула, начала нервно расхаживать по библиотеке, сумбурно переставляя книги в попытке занять чем-то руки. Ох, она пожалеет об этом, когда придет в себя. - Потому что я хожу на их собрания и вижу, как они действуют и как мыслят, - с каким-то разочарованием в голосе вздохнул рыжий. - Это то, о чем я тебе говорил вчера вечером. Потому что для них мы дети, и любое обращение к ордену лишит нас свободы выбора. Лишит нас права на принятие решений. Обрадованный и, надо признать, удивленный тем, что друг и без его объяснений все понимает, Гарри интенсивно закивал головой. Девушка же наоборот притихла и нервно заозиралась по сторонам, словно пыталась найти укрытие или же зацепиться за что-то взглядом, но то ли собравшись с духом, то ли отчаявшись, глубоко вздохнула и посмотрела прямо на друзей. - А может быть, нам этого и надо? - почти прошептала Гермиона. - Что? - хором отозвались Рон и Гарри, с недоверием бросая взгляды то друг на друга, то на девушку. - Может быть, нам и надо снова стать детьми и… - Грейнджер сделала несколько неуверенных шагов по направлению к столу, но замерла на полпути. Ее руки безвольно болтались вдоль тела. Лицо было очень бледным. - Мне кажется, мы не справляемся. Мы недостаточно.. Я думаю, что… Мне кажется, что Дамблдор… - она громко сглотнула. - Ошибся. Вновь повисла тишина. Все трое чуть ли не в ужасе смотрели друг на друга. Гарри понимал, что ему стоит успокоить подругу. Он должен быть уверен в своих словах, должен убедить ее, что все не так мрачно, как ей кажется. Что у них нет другого выхода. Что они справятся. Но в голове крутились совсем другие слова. Совсем другое признание, которое он боялся сделать даже самому себе, готово было вырваться наконец на свободу. И вряд ли что-то могло ему помешать. - Дорогая, - тихо и очень нежно позвал девушку Рон, в очередной раз подхватывая Гарри, когда тот терял контроль над ситуаций. - Я думаю, что мы очень устали. Да, это тяжело и непросто, но я действительно думаю, что это не дело для Ордена. Они не справятся, а мы… - Я не хочу убивать Волдеморта, - слова все же вырвались из его рта раньше, чем он успел их остановить. Это было плохо. Очень плохо. Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, избранный, единственный во всем мире человек, созданный для уничтожения этого темного волшебника, не хотел этого делать. И не просто не хотел, а почти не мог. И дело было не в страхе или опасности. Убийство. Любое убийство… хм. Гарри достаточно начитался о крестражах, чтобы понимать, что это расколет его душу на части. Даже праведный гнев - гнев. Убийство Волдеморта - убийство. Это были такие сложные материи, что произнеся эти слова, о которых он запрещал себе даже думать уже несколько месяцев, он впервые признал их. Не давая себе времени опомниться. Не до конца даже понимая причины. Он подумает об этом потом. Этих “потом” было так много, что пора было составлять список. Гермиона вскрикнула и замерла словно статуя. Рон дернулся, уронив чернильницу со стола, и издал какой-то непонятный булькающий звук. Друзья с неподдельным ужасом взирали на Гарри широко раскрытыми глазами. Чернильница с оглушительным грохотом катилась по полу, расплескивая свое содержимое. Часы тикали в углу. На окне колыхалась штора. Руки Гарри похолодели. Заледенели. Но осознал он это, лишь когда попытался прийти в себя, проведя ладонью по лицу. От неожиданного холода Поттер вздрогнул. - Я… - замялся Гарри, пытаясь хоть как-то исправить положение и успокоить друзей. - Я не должен был этого говорить. Все слова куда-то делись. Пропали. Исчезли. В голове на целую минуту стало приятно пусто и легко, но шокированные лица Рона и Гермионы заставили его предпринять очередное усилие над собой. - Не так и не сейчас… и.. План никак не меняется. Нам все еще нужно найти его крестражи. Мы… - он запинался. Лидеры не запинаются. Поттер сделал нечеловеческое усилие чтобы взять себя в руки. - Простите, что вывалил на вас это ТАК. Мы можем поговорить об этом позже? Ответом ему была гробовая тишина. Кажется, даже часы перестали тикать, штора колыхаться, а чернила капать из чернильницы. - Я понимаю, что многого прошу, но в десять утра под этой дверью будет Малфой, и мы должны быть все согласны с его дальнейшем участием, - почти жалобно произнес Гарри с извиняющейся улыбкой. - Нам необходимо поговорить об этом. - Кхм, - первым в себя пришел Рон, но голос его был тихим, словно шепот, которым разговаривают с безумными. - Гарри, ты не можешь вывалить на нас такое и… - он дергано всплеснул руками. - И просто сменить тему. Ты… мы… Ты хочешь сказать, что… Кажется, Уизли просто не мог произнести того, что крутилось у него на языке. Рыжий обратил на Гермиону полный отчаяния взгляд, ища поддержку и прося о помощи. - Гарри Поттер, - неожиданно твердым и жестким голосом обратила на себя внимание девушка. Она смотрела прямо на него, и ее лицо было так сосредоточенно, что Поттеру показалось, что девушка прямо сейчас находится на экзамене всей своей жизни. - Ты не ХОЧЕШЬ или не БУДЕШЬ убивать Волдеморта? Видимо, Рон был в таком шоке, что даже не вздрогнул от звука ненавистного имени. - Не хочу, - глубоко вздохнул гриффиндорец. - Но это не значит, что не буду, если не найдется других вариантов. - Других вариантов!? - повысил голос Рон. - Ты издеваешься? - Это все, что я хотела сейчас узнать, - все так же сосредоточенно ответила Грейнджер и вновь заняла свое место за столом. Опускаясь на стул, она странно дернулась, словно кивнула своим мыслям. - Итак, Малфой. Гарри слишком хорошо знал Гермиону, чтобы не понимать, какие титанические усилия она сейчас совершала над собой. И он был ей крайне благодарен. - Гермиона!? - пораженный Рон даже вскочил на ноги, рвано дыша. - Как… Что… Мы же… - Рональд, - утрированно спокойно сказала Гермиона, смотря куда-то в стол. Ее спина была идеально ровной, а взгляд слегка остекленевшим. - Это очень долгий разговор. Сейчас надо сосредоточиться на Малфое. Согласен ли ты в том, что нам следует обратиться к нему за помощью? Рыжий кажется был не способен не то что ответить, а даже осознать, о чем его спрашивают. Он все еще переводил полубезумный взгляд с Гарри на свою девушку и обратно. - Как вы можете?! - все еще почти кричал Уизли. - Это же… как же.. к черту Малфоя! Мне плевать! Делайте, как знаете! Что значит ты не хочешь?! - Рон, - почти взмолился Гарри. - Прости, я не должен был так говорить. Все очень сложно. В моей голове, - он даже постучал легко кулаком по макушке, - все очень сложно. Я не могу сейчас объяснить, что имею в виду. Даже себе, если быть честным. Это… очень сложно. - ОЧЕНЬ СЛОЖНО?! - теперь Уизли кричал по настоящему. -Тогда и у меня все очень сложно! Я… Не договорив, рыжий бросился к выходу из библиотеки. Гермиона даже не шелохнулась, продолжая изучать пустым взглядам стол и что-то нашёптывать в пустоту, а Гарри лишь успел вскочить со стула, когда Рон распахнув дверь, чуть не врезался в Малфоя и, словно подгоняемый проклятиями, скрылся в глубине дома, сопровождая свои передвижения отборными ругательствами, которым через мгновение начал, словно эхо, вторить разбуженный портрет Вальпурги Блэк. Поттер устало опустился на стул и протер глаза, грустно поглядывая на остывшие жалкие остатки кофе в своей кружке. Слизеринец же не спешил входить, оставаясь за пределами библиотеки напротив открытой двери. Он задумчиво проводил взглядом Уизли, пробежался взглядом по пролитым чернилам, находящейся в прострации Гермионе и совсем несчастному лицу Поттера. - Так-так-так, - цокнул языком Малфой и ехидно улыбнулся. - Кажется все в восторге от идеи Поттера. Гермиона слегка вздрогнула, но так и не пошевелилась. - Малфой, сядь, - устало бросил Гарри, сотворив у стола четвертый стул. Гриффиндорец был почти благодарен сложившейся ситуации за то, что его выбитый из колеи мозг не находил в себе силы на дикие ночные образы блондина. Это могло бы здорово усложнить ситуацию, если бы он начал задыхаться, смущаться и, не дай Мерлин, возбуждаться при одной мысли о Малфое. - Поттер, когда я говорил, что мне скучно, то я совсем не имел в виду, что хочу поиграть с Уизли в игру на выживание, - хмыкнул парень, все еще не двигаясь с места. Он засунул руки в карманы и облокотился о дверной косяк. - Ведь судя по лицу рыжего, меня ждет быстрая, изощренная и очень мучительная смерть. - Ты не поверишь, но не все крутится вокруг тебя, Малфой, - тяжело вздохнул Гарри, вновь показывая на стул. - Сядь. Он чуть не рассмеялся от зеркальности ситуации. Помнится некоторое время назад сам Малфой приказывал ему сесть и выпить. Как же давно это было? Слизеринец еще раз окинул библиотеку подозрительным взглядом, задержавшись в этот раз на Гермионе. - А что с Грейнджер? - уже более серьезно спросил блондин, все еще оставаясь в дверном проеме. - На нее словно наложили Империус. - Она… - протянул Гарри и сам перевел взгляд на подругу. Девушка все еще выглядела неестественно отстраненной и сосредоточенной. Все такая же прямая спина, нахмуренные брови, пустой взгляд и неестественно ровное дыхание. Поттер хорошо знал подругу и предполагал, что у нее в голове сейчас происходит ожесточенный спор. - Она несколько шокирована. - Скажи мне, что вы не поругались из-за произошедшего вчера? - нахмурился Малфой, теперь разглядывая растекающиеся чернила. - Нет, - устало выдохнул Гарри, которому начинал надоедать этот допрос. - То, что произошло сейчас не имеет отношения к тебе или к Люпину. Я сказал… - замялся он. - Высказал некоторое свое… кхм… словом, я сказал кое-что, что несколько шокировало моих друзей. Но мы решили обсудить это позже, а сейчас мне бы все-таки хотелось приступить к делу. Поэтому, - Поттер легонько пнул стул. - Сядь, Малфой. - А мы не должны в таком случае дождаться Уизли? - все еще нервно оглядываясь, продолжал тянуть книзла за хвост слизеринец, словно прилипнув к двери. - Он скоро вернется, - неожиданно для всех подала голос Гермиона, не отрывая сосредоточенного взгляда от стола. - Малфой, сядь. - Желание Леди - закон, - хмыкнул блондин, и наконец нарочито медленно подойдя к столу, уселся на злополучный стул. В этот раз не послышалось никаких шуток про “леди”, и это почти расстроило Гарри. Нет чтобы ему промолчать. - Кикимер, - позвал Гарри и сразу же повернулся к появившемуся эльфу. - Принеси нам, пожалуйста, четыре чашки кофе и что-нибудь перекусить. - Конечно, хозяин Гарри, - закивал домовик и уже через несколько минут, проведенных молодыми людьми в задумчивом молчании, расставлял угощения на столе. - Что-то еще? - Да, - кивнул Поттер, отправляя в рот кусок вчерашнего пирога. Как же он был голоден. -Если господин Уизли… - но тут же осекся, вспоминая недалекое прошлое. - Впрочем нет, ничего. Не стоило напоминать Рону в таком состоянии ситуацию с министерством. И уж тем более не стоило ограничивать его свободу передвижений и желания. Оставалось только надеяться на благоразумие друга. Ведь если не верить ему, то кому? Гарри сам удивился собственному спокойствию и рассудительности. За последние месяцы подобное доверие он не испытывал даже к самому себе, а это многое значило. Может он действительно болен? Или проклят? Может быть, эти иррациональные размышления о Малфое и спокойное доверие импульсивному Рону как-то связаны? Может, все-таки… - Итак, - вырвал его из размышлений слизеринец. - И чем же я могу вам помочь? Сразу говорю, я не позволю отрабатывать на мне проклятья. Гермиона фыркнула, но промолчала. Ее взгляд стал несколько более осознанным, и она в упор уставилась на Гарри. Словно говоря: “Тебе это надо? Вот ты и говори! Посмотрим, как ты выкрутишься без подробностей, гуманист ты наш.” - Малфой, - попытался взять себя в руки Поттер, смотря куда-то в стену. Не дай бог чертов слизеринец выкинет что-то сбивающее с мыслей, возвращая его во вчерашний мысленный ад. - Сначала мы обговорим правила. Согласен? - дождавшись кивка от блондина, заметного даже боковым зрением, гриффиндорец продолжил. - Ты хотел нам помочь и заниматься каким-то осмысленным делом. А нам, по правде говоря, очень нужна помощь. Думаю, Гермиона не откажется от еще одного зельевара, но основная суть не в этом. Нам нужен взгляд со стороны на то, что мы делаем. - Вы хотите посвятить меня в свои планы? - брови Малфоя взлетели вверх. - Нет, - покачал головой Гарри. - В этом и основная сложность. Мы не можем посвятить тебя в суть, но… наше дело завязано на многих мелочах и действиях. А у нас, так скажем, замылился взгляд. - То есть ты хочешь получить от меня здравые и рациональные идеи, сам при этом предоставляя мне только сложные эфимерные завуалированные намеки? - хмыкнул слизеринец, делая небольшой глоток кофе. - Вроде того, - кивнул Гарри, заинтересованно рассматривая пирог в своей руке. - Твоя фамилия случаем не Дамблдор? - фыркнул Малфой, явно с удовольствием подмечая такое же тихое фырканье Грейнджер на собственную шутку. “Действительно”, - подумал Гарри, приходя к мрачному осознанию. Это было слишком похоже на бывшего директора. Понимать этого старого и неоднозначного волшебника, а главное, оказываться на его месте, это последнее, чего бы ему хотелось. - Я могу задавать вопросы? - вырвал его из затянувшихся размышлений Малфой, который очевидно не дождался реакции на собственную шутку. - Да, - снова кивнул Гарри, уже чувствуя себя болванчиком на приборной панели машины Дяди Вернона. - Но должен быть готов к тому, что мы не сможем ответить на все вопросы исчерпывающе. А на некоторые не ответим вовсе. - Я могу прекратить это, если решу, что не хочу вам помогать? Или пути назад не будет? - голос блондина был серьезен как никогда, и Гарри, не выдержав, все же перевел на него взгляд. Слизеринец сидел на стуле очень прямо, положив руки на стол, и почти в упор смотрел на Гермиону, словно пытаясь прочитать на ее ныне серьезном и немного отстраненном лице правдивые ответы, которых вовсе не ожидал от самого Поттера. Будто подтверждая или опровергая слова Гарри реакцией гриффиндорки. Эта мысль показалась Поттеру любопытной настолько, что он тоже захотел проследить за эмоциями на лице подруги, но в этот момент слизеринец будто специально сглотнул и все внимание гриффиндорца переключилось на то, как медленно дернулся кадык блондина. Как напряглись и расслабились мышцы под неестественно бледной кожей шеи. Кажется, если придвинуться чуть ближе можно было разглядеть несколько бледных родинок, одна из которых наверняка пряталась за воротом рубашки. Гарри умирал от любопытства, представляя себе, есть ли веснушки или какие-то другие родинки на этих широких жилистых плечах. Ведь можно было просто протянуть руку и… - Дьявол, - почему-то вслух громко выругался Поттер, вскакивая из-за стола и углубляясь в библиотеку подальше от очередного наваждения. Ему нужно несколько минут. Только пара минут. Чтобы отдышаться и прийти в себя. Чтобы хоть как-то унять дикое сердцебиение и не менее дикое возбуждение, что болезненно ныло в паху и давило на ширинку старых потертых джинсов. - Гарри, что случилось? Ты что-то вспомнил? Почувствовал? - раздался взволнованный голос подруги, и он отчетливо услышал стук ее каблуков по полу, который неумолимо приближался. - Нет, нет. Просто.. - он замялся, не зная как продолжить. Голова отказывалась соображать и помогать ему выбраться из этой ужасно смущающей и абсурдной ситуации. Не мог же он сказать: “Малфой, пожалуйста, не глотай больше в моем присутствии. Это отвлекает”. - Возникла одна идея, должен проверить. Сейчас вернусь. Гарри прислонился лбом к книжной полке и почти застонал от приятной прохлады. В идеальном мире, где он был бы один в библиотеке, он наверняка несколько раз стукнулся об эту полку головой, но такая роскошь была ему не доступна. “Нет”, поправил себя Поттер. В идеальном мире он бы не оказался в такой ситуации вовсе. Он бы спокойно учился в Хогвартсе, не было бы никакой войны, он бы гулял с Джинни или любой другой девушкой вечерами возле Черного озера и знать бы не знал, что при одном только взгляде на какого-то белобрысого, наглого, ядовитого и задумчивого слизеринца может выпасть из реальности так далеко и болезненно, что полностью потеряет над собой контроль. В том мире он не был бы сиротой. Мать провожала бы его на перроне 9 и ¾, а отец бы наверняка приезжал на его матчи по квиддичу. Сириус научил бы его как обращаться с девушками… А.. наверняка у него был бы младший брат или сестра. О которых бы он заботился. Эти мысли помогли Поттеру отвлечься. Они тяжелым сундуком несбыточных мечтаний лежали на его плечах всю жизнь, иногда видоизменяясь и подбрасывая новые сладко-горькие образы. Он бы соврал, сказав, что не представлял разные щемящие и разрывающие на части душу сцены бессонными ночами. Как Гарри и его младший брат ловили бы снитч на заднем дворе дома в Годриковой впадине. Как отец подарил бы ему его первую метлу на день рождения, а он с нетерпением разрывал подарочную обертку, уже понимая, что внутри. Как мать поворачивается к нему с пирогом в руках, и сквозь ее волосы пробивается солнце из кухонного окна. Лили улыбается ему, но ничего не говорит. Они почему-то всегда молчали. Эти призраки смеялись, даже хохотали, но не произносили слов. Никогда. Гарри тяжело вздохнул и попытался прочистить горло, игнорируя знакомую резь в глазах. Это было неправильно. Он не может, не имеет права пытаться выбить Малфоя из своей головы таким способом. Это было слишком… слишком болезненно. Слишком неуместно. Словно он пачкал свои собственные мысли. Пробыв в глубине библиотеки еще несколько минут и приведя себя в порядок, Поттер все же решил вернуться к столу. Он не придумал никаких способов справиться с проблемой, но сейчас был явно не в том настроении, чтобы вновь залипать на шею какого-то парня. Когда он, как надеялся, спокойно вышел из-за полок, то обнаружил, что за столом его ожидало трое. Заинтересованно смотрящая на него Гермиона и Малфой, со смесью восторга и презрения окидывающий взглядом третьего участника. Им было что-то отдаленно похожее на его друга Рона, но слишком помятое, взъерошенное и бесформенное, чтобы считаться человеком. “Рон вернулся”, - улыбнулся про себя Гарри. Уизли был крайне растрепан, имел несколько безумное выражение лица, покрытого красными пятнами, и тяжело дышал, будто он все это время бегал по лестницам особняка и громко кричал. Не исключено, что дело обстояло именно так, подумалось Гарри. Ведь сам он, скорее всего, именно так бы и поступил. Немного развеселившись от появившихся в голове образов, в которых Рон почему-то неизбежно спотыкался о ступеньку и со смешно вытаращенными глазами падал, смачно врезавшись лбом в стену, Гарри все-таки уселся на свой стул. Конечно, не удержавшись и скользнув взглядом по лицу друга, проверяя наличие ссадин и шишек. К сожалению или к счастью, все было в порядке. - Поттер, поделись со всем классом своим открытием, а то Грейнджер уже в таком отчаянье, что скоро начнет поднимать руку и подпрыгивать на стуле, как в старые добрые, - протянул в своей манере Малфой, все еще не отрывая взгляда от Рона и пристально его рассматривая. - Нечем делиться, я ошибся, - как мог непринужденно отмахнулся Гарри и извиняюще улыбнулся другу. - Рон, спасибо, что ты вернулся. Я предлагаю продолжить. Уизли перевел мрачный взгляд на Гарри, но вместо ругательств только сдержанно кивнул. - Но-но, - запротестовал Малфой и наконец вновь повернулся и посмотрел прямо на Гарри. В этот раз было заметно легче. Не идеально, но почти терпимо. Главное смотреть слизеринцу прямо в глаза. - Я все еще не получил ответа о возможности собственной капитуляции. И теперь, должен признаться, меня волнует еще один момент. Очень волнует. - Да, ты можешь перестать нам помогать в любой момент, пока не в курсе некоторых подробностей, - серьезно кивнул Гарри. - Если что-то такое все же всплывет… - он задумался на пару секунд. - Могу предложить обливиэт от Гермионы. Она мастер. - Нет, спасибо, - Малфой резко выпрямился, и его поза стала несколько оборонительной, а в глазах блеснула тревога. - Никаких копаний в моих мозгах. - Обет молчания? - предложила Гермиона, не поднимая взгляда от своего блокнота, в котором что-то старательно искала. - Это не непреложный обет и не требует жертвы магических сил, а также не угрожает жизни. И оно обратимо. Просто не дает человеку говорить о чем-то конкретном, пока с него эту клятву не снимут. Гарри никогда не слышал о таком, но идея была просто потрясающей. Надо признать, что подобные чары могли бы здорово облегчить им жизнь. Он с восхищением уставился на подругу. - Я изучала эту тему, когда думала, что нам может понадобиться чья-то помощь, - смущенно пролепетала Гермиона, слегка зардевшись. - Эта магия очень сложна в нанесении и поэтому ей редко пользуются, но она почти безвредна. - Кроме того момента, когда от информации зависит твоя жизнь, а человек, которому ты дал обет мертв, - мрачно пробурчал Малфой, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. - Что? - он оглядел удивленные лица собеседников. - Я наследник древнего чистокровного рода. Вы думаете я не давал в своей жизни этих обетов? Все ненадолго задумались. - Обет можно нарушить под сывороткой правды? - спросил Гарри у Гермионы. - Нет, - опередил девушку блондин и вдобавок к своей напряженной недовольной позе скрестил руки на груди. - Никак его нельзя нарушить. Даже легилимент не вытянет этого из твоей головы. И воспоминаний показать ты не сможешь, - слизеринец нервно встряхнул головой, отчего волосы убранные в хвост на затылке слегка зашевелились из стороны в сторону. - Я бы КРАЙНЕ не хотел делать ничего подобного, и ОЧЕНЬ попрошу вас постараться не допустить подобной ситуации, но, учитывая мое печальное безвыходное положение, я, пожалуй, чисто теоретически соглашусь на это. - Малфой внимательно посмотреть на Гарри. - Только в самом крайнем безвыходном случае. Да, Поттер? - Согласен, - удовлетворенно кивнул Гарри. - Какой там момент тебя еще интересовал? Кажется, Малфой не сразу понял, о чем речь, но потом выражение его лица резко изменилось, и он почти коварно улыбнулся. - Хотелось бы знать, - вновь начал растягивать слова слизеринец. - А все, кто соглашаются тебе помогать, в итоге выглядят вот так? - с этими словами он красноречиво кивнул на все еще отдувающегося Рона и ухмыльнулся. - Просто я вот прям даже не знаю, готов ли на это. - Да, - с готовностью подхватил его Уизли, еще сильнее взъерошивая свою шевелюру. - А иногда намного хуже, поверь мне. Ты должен быть готов примерно к пяти или шести приступам паники, ярости и желания побиться головой о что-то твердое в день. - Рон театрально задумчиво посмотрел на друга. - Ну это в среднем. Бывают хорошие дни, когда хочется только удавиться и орать. Причем, одновременно. - Рон, - укоризненно пробормотала Гермиона, но, кажется, делала она это только для приличия, ведь уголки ее губ непроизвольно дернулись с намеком на улыбку. - А что Рон? - ухмыльнулся немного расслабившийся Уизли. - Еще скажи, что это не ты пару дней назад сидела полчаса на полу посреди нашей комнаты, щипала себя за ногу и приговаривала “я умная, адекватная и спокойная ведьма”! - Рон! - признаки улыбки пропали с лица девушки, сменившись на возмущение и смущенный румянец. - Это личное! Видимо, согласный с ней Уизли, тоже приобрел сконфуженное выражение лица и прикусил язык, виноватым взглядом смотря на свою девушку. Малфой хихикнул. Хикикнул! - Я бы дорого заплатил, чтобы увидеть это! - развеселился блондин. - Ладно, я понял, вы все тут под крылом у Поттера медленно сходите с ума. Так и быть, я согласен. Это будет хотя бы весело, - слизеринец принял насмешливую позу отличника, сев идеально прямо и сложив руки на столе, повернулся к Гарри. - Поттер, я готов. Дамблодорствуй! Гарри никак не мог решить, стоит ли ему как-то принять участие в разговоре про то, что он доводит до безумия своих друзей, но, поразмыслив несколько секунд и при этом параллельно отметив, что расслабленный и веселый Малфой является чертовски завораживающим зрелищем, осекся. Старательно отогнав от себя эти мысли, парень решил быстрее перейти к сути и, как бы это не звучало, меньше думать сегодня. Малфой со Снейпом испекли бы ему торт, озвучь он это вслух. - Итак, к сути, - подобрался Гарри, расправляя плечи и разминая напряженную шею. - Нам необходимо заполучить некоторую вещь, - он замялся, подбирая слова. - Мы уже предприняли несколько попыток, но они не увенчались успехом, - Поттер снова немного помолчал, теряясь от ограничений. Не выдавать лишнего было крайне сложно. - И теперь мы в тупике. Гарри старательно отгонял от себя мысли о том, что идея была действительно дурацкой. Может быть проще сразу провести этот “Обет молчания”? - Роскошно, - нервно хохотнул Рон. - Краткость - сестра таланта, так? Поттер аккуратно перевел взгляд на Малфоя. И к собственному удивлению обнаружил, что тот не смеется и не ухмыляется, а сосредоточенно разглядывает дальнюю стену комнаты, задумчиво поджав губы. - Знаете ли вы, где находится эта вещь? - после минутного молчания произнес блондин, все еще ни на кого не глядя. - Нет, - покачала головой Гермиона. - Но мы знаем, у кого она находится. - Точнее, знаем, у кого она находилась в августе, - поправил девушку Рон. - Но у нас нет основания полагать, что она не сменила владельца. - Хм, - Малфой почесал подбородок и провел рукой по волосам. - Насколько легко эту вещь транспортировать? - Очень легко, - вновь откликнулась Грейнджер, внимательно смотря на слизеринца. - Я думаю, мы можем сказать так: это вроде украшения. Ее легко носить с собой. Гарри кивнул Гермионе на ее вопросительный взгляд, соглашаясь, что эту информацию они могут выдать своему “помощнику”. Сам он пока решил не встревать в диалог и снизить свою коммуникацию с блондином до минимума. Даже не смотреть на него, пытаясь сосредоточиться на деле. - Видели ли вы эту вещь на предполагаемом владельце? - Нет, - вздохнула Гермиона. - Ее можно носить незаметно, спрятав под одеждой. - Но вы видели владельца с тех пор? - уточнил Малфой. Его голос все еще был ровным и задумчивым. И Гарри почти зажмурился в попытках не представлять себе, как сейчас выглядит его лицо. Не закусывает ли он губу? Да что же такое! - Да, - откликнулся в этот раз Рон. - Несколько раз почти каждый из нас, но последним был я. Ничего не заметил. Последовало недолгое молчание. Судя по звукам, Малфой сделал пару глотков кофе, и у Гарри почти разболелась голова, так старательно он пытался не думать о кадыке и шее блондина. Это было уже совсем не нормально. Безумно. Слова “навязчивое наваждение” были самыми подходящими. С ним явно что-то было не так. Очень не так. - А какова вероятность того, что этот человек носит эту вещь с собой? - вновь подал голос Малфой. - Честно говоря, не понятно, - удрученно пожала плечами Гермиона. - Мы вообще не очень понимаем, зачем она этому человеку. Боковым зрением Гарри увидел, как Малфой, постучав пальцами по столу, медленно поднялся и, подойдя к окну, задумчиво уставился в небо. Поттера это несколько насторожило, но смотреть в спину слизеринцу он был не намерен, ибо совершенно не хотел узнавать, какие новые части тела и движения блондина заставят его мозг вытворять пируэты на пару с внутренним чудовищем, утробно урчащим где-то на периферии сознания. - Как она попала к нему? - раздалось от окна. Гарри упорно продолжал смотреть перед собой и занялся поглощением кофе, весь обратившись в слух. - Ммм, - протянула девушка и в нерешительности дотронулась до руки Поттера, спрашивая совета. Гарри лишь вновь кивнул ей. - Вообще-то это ты собирался рассказывать все Малфою, - прошептала Гермиона, но потом вновь повысила голос. - Была взята в качестве взятки у другого человека. Заранее отвечая на твой следующий вопрос скажу: тот человек был вором, и сам в свое время украл ее. - Эта вещь ценна? - Да, сразу по двум причинам, но очень маловероятно, что оба этих человека знали первую и совершенно точно не знали вторую на тот момент, когда происходила передача, - Гермиона заерзала на стуле и тоже взялась за кофе. - Есть ли возможность, что человек, у которого вещь сейчас, узнал о ее ценности? - тон Малфоя никак не менялся, но ход его мысли легко было проследить по задаваемым вопросам. Пока не было ничего нового, но Гарри безумно нравилось, как быстро и ловко маневрирует разум слизеринца. Это было чертовски привлекательно. МЕРЛИН! - Мы не можем этого знать. Наверняка, какая-то есть. Если он узнал о первой причине, более распространенной, то скорее всего, мог либо очень дорого продать эту вещь, либо спрятать, как реликвию, - допив кофе Грейнджер разгладила рукой несуществующие складки на своем свитере. - Ну а если была выяснена вторая причина, то все бесполезно. Поэтому мы не учитываем этот вариант. Тем более, он КРАЙНЕ маловероятен. - Где вы уже искали? - На работе, - в этот раз ответил Рон, он находится в процессе попытки привести себя в порядок и очень много крутился на стуле. - Ничего не нашли. Искали плохо и не можем быть уверены, что ее там действительно нет. Манящие чары не сработали, но, опять же, мы не можем быть уверены, что они были наложены верно, - нехотя буркнул он, явно недовольный собой. - И мы не можем больше вернуться туда. Это слишком опасно. - Назревает вопрос, - звук голоса слизеринца слегка изменился, и Гарри предположил, что он обернулся к ним. - Насколько важно заполучить эту вещь? Какова цена, которую вы готовы заплатить? - Моя жизнь, - моментально отозвался Гарри, закрывая глаза. Он не дал себе времени на размышления. Все было очень просто. Его жизнь была приемлемой ценой. Нежелательной, но приемлемой. Рон с Гермионой промолчали, но Поттер был уверен, что они с беспокойством и осуждением смотрят на него. Он видел этот взгляд много раз, когда отвечал им так же на тот же вопрос. Однако, Малфой тоже молчал, наверняка перевария услышанное. Гарри многое бы отдал, чтобы узнать, какие эмоции в этот момент были на лице слизеринца, а главное, что он почувствовал на самом деле. Но был не в силах посмотреть на него. С таким трудом достигнутое шаткое эмоциональное равновесие и без того трещало по швам. - Поттер, - тихо произнес Малфой с совершенно незнакомой для гриффиндорца интонацией, выбивая из колеи настолько, что Гарри все-таки открыл глаза и обернулся, встречаясь с блондином взглядами. Кажется, слизеринец уже успел справиться с лицом, хоть Гарри и заметил угасающие остатки какого-то нового незнакомого выражения. Что это было? Удивление? Сожаление? Сочувствие? Отрицание? Малфой был сейчас очень.. очень… запоминающимся, словно Поттер смотрел на хороший портрет, а не на живого человека. Наверное, так бы Гарри хотел запомнить его. Он стоял с прямой спиной и расправленными широкими плечами у окна. Яркий свет холодного осеннего солнца, делал его тонкую и гибкую фигуру почти светящейся. Весь его как всегда аккуратный и чистый внешний облик невероятно шел ему, повторяя слегка по-юношески угловатые, но от этого не менее привлекательные очертания спортивного тела. Он был ловцом, напомнил себе Гарри. И неплохим. А значит, он должен был быть худ, гибок, жилист и силен. Вдобавок неизменный хвост на затылке делал его визуально взрослее на несколько лет. Руки Драко держал в карманах, что немного расстроило Поттера, ведь небольшой изъян в виде раненых костяшек пальцев мог придать картине настоящую изюминку. Но взгляд… Он так смотрел на него. Гарри забыл как дышать. Мерлиново проклятье! Нет, это было не наваждение и не галлюцинация. Поттер вынужден был признать, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО испытывает чувства к Малфою. Невозможно так любоваться человеком. Да он никогда этого и не делал раньше. Не так. Не настолько… Он так хотел, чтобы сейчас они были здесь одни. Чтобы Малфой вынул свою чертову руку из чертового кармана и протянул ее к нему, к Гарри. Чтобы он… Поттер не знал, чтобы он что. Его не адаптировавшийся под новую реальность мозг просто не мог представить, что он должен делать дальше. С кем-то… кем-то своего пола. Он был не готов об этом думать сейчас и не знал, будет ли готов когда-нибудь потом. Ему хотелось раствориться в Малфое. Пропасть в нем. Быть так невероятно близко, чтобы невозможно было понять, где кончается один и начинается второй. Все всех смыслах. Физически, эмоционально, ментально. Как угодно, а лучше все и сразу. И совершенно не важно, как это будет происходить. Этого чувства оказалось так много и оно было настолько поглощающим, что Гарри пришлось глубоко вздохнуть и вновь закрыть глаза, чтобы хоть как-то вернуться в реальный мир. - Если человек не воспринял вещь всерьез и считает ее украшением, то велика вероятность того, что она хранится у него дома или же находится на нем, - услышал Гарри спокойный и размеренный голос Малфоя, который, вновь наверняка отвернулся к окну. - Если же он узнал в ней первую причину ценности, то также может оставить ее у себя дома в хранилище или поместить ее в Гринготтс. Почему вы решили проверить на работе? - Туда было попасть проще всего, и это перекликалось с другими нашими интересами, - уклончиво откликнулась Гермиона. - Тем более, мы предполагаем, что работа для этого человека очень важна. А значит, он может хранить там личные вещи. Что, собственно, и делает, как мы узнали, судя по состоянию кабинета. - Я знаю этого человека? - голос Малфоя был все еще бесстрастным. - Да, - лаконично подтвердил Уизли. - Он ценен мне? - быстро спросил слизеринец. - Я имею в виду в эмоциональном плане. Друг? Родственник кого-то из моих друзей? - Насколько мы знаем - нет, - задумалась Гермиона. Гарри услышал с ее стороны какое-то шевеление и предположил, что она вновь ерзает на стуле. -Но ты понимаешь, мы не знаем наверняка… - А для вас? - Нет, для нас это совершенно не ценный человек. Я бы даже сказал, что мы терпеть не можем этого человека, - фыркнул Рон, но потом добавил дрогнувшим голосом. - Но мы не хотим его убивать. Мы вообще не хотим убивать. - Как же это по… - в голосе Малфоя впервые за все утро послышалась улыбка. Гарри даже мог себе это представить. Ему так захотелось иметь хоть какое-то отношение к этой простой и искренней эмоции Малфоя. - Гриффиндорски, - хмыкнул Гарри, продолжая мысль Драко, но по прежнему не размыкая век. - Я хотел сказать, - парировал Малфой. - По-идиотски, но, полагаю, это синонимы. Рон с Гермионой издали пугающе одинаковые истерические смешки. Происходящее было очевидной пыткой, и с ней необходимо было заканчивать. Общее состояние Поттера немного выравнивалось с закрытыми глазами, и он решил оставить этот момент без изменений. - Итак, - начал он говорить, не давая себе возможности передумать. - Вор украл эту вещь у нас. Точнее у меня. Но ни он, ни я не знали, что это такое на тот момент. Вор не знает до сих пор. Это точно. Его можно списать со счетов и забыть. - То есть, - послышалось от окна. - По сути, ты пытаешься вернуть свою вещь? Гарри на минуту задумался. Это была какая-то новая непонятная мысль, странно отзывающаяся в его разуме. Словно что-то слегка подергивалось на краешке сознания. Но как он может назвать часть души Волдеморта своей вещью? Бр. - Я бы так не сказал, - задумчиво протянул Гарри, хмурясь. Почему-то думать с закрытыми глазами было сложно. - Но почему же, Гарри! - возбужденно воскликнула Гермиона. - Ты наследник наследника человека, которому она принадлежала. - Но он тоже украл ее, - возразил Поттер, все же открывая глаза и встречаясь взглядом с подругой. - Не думаю, что это можно назвать кражей, - девушка почему-то улыбалась. - Он ее в каком-то смысле заслужил. Добился. Место, где она хранилась не было чьей-то собственностью, оно было… хм… общественным. Вещь была спрятана, да. Но необходимо было пройти некоторые… испытания чтобы ее получить. И он их прошел. И получил. Я думаю, можно считать, что теперь она его. Тем более ты тоже прошел эти испытания и в каком-то смысле заслужил ее. Гарри отчаянно не понимал, какое это имеет значение. - Испытания прошел не я, - запротестовал гриффиндорец. - Я не понимаю, что нам дает эта информация, - озвучил его мысли Рон. - Все очень просто, Уизли, - вновь ухмыльнулся Малфой. - Если эта вещь действительно принадлежит Поттеру и она украдена, то мы можем выследить ее с помощью поисковых чар. Да, их стоит накладывать на дорогие сердцу предметы заранее, чтобы облегчить поиск, но возможно сделать это и постфактум. - Я же читала об этом в прошлом году, - принялась сокрушаться Гермиона. - Как же я об этом не подумала. Это же так просто! - Просто? - фыркнул Малфой. - Это совсем не просто. Не говоря уже о количестве ограничений, это сложная и тонкая магия. Даже я не до конца знаю, как накладываются подобные чары. - А это сложнее выборочного обливиэйта, который оставляет память человека неповрежденной, но полностью вычеркивает из нее факт об очень близком человеке, что находился рядом более 15 лет жизни? - с неподдельной гордостью спросил Рон, игнорируя укоризненные взгляды Гермионы. - Совершенно точно нет, - удивленно выдохнул слизеринец и, судя по звуку, резко повернулся. - Тогда у Гермионы все получится, - еще более самодовольно заулыбался Уизли, с гордостью поглядывая на свою девушку, отчего та почти забыла о недовольстве и очень забавно смущенно покраснела, хлопая ресницами. Это уже слишком. - О каких ограничениях ты говоришь? - попытался найти лазейки Гарри, боясь заранее праздновать победу вместе с друзьями. Единственное, что действительно смог втолковать ему бывший директор, так это то, что магия - очень тонкая наука. Любой нюанс будет играть против тебя - Их множество, - тяжело вздохнул блондин. - Вещь должна быть именно украдена. Не забыта, не потеряна, не выброшена, а украдена. И она должна абсолютно принадлежать владельцу. Если есть какие-то спорные права на нее между наследованием родов… - Хм, - остановил его Поттер. - Скорее всего, ничего не выйдет. - Почему? - удивился Рон, но при одном взгляде на Гермиону, Гарри понял, что она разделяет его опасения. - Потому что я намеревался ее выкинуть. - Не ты, а Сириус, - поправил его Уизли и моментально захлопнул себе рот рукой в панике смотря на друзей. - Я ничего не слышал, продолжайте, - хмыкнул Малфой, видимо, пытаясь избежать долгого неплодотворного молчания. - Завидую твоей избирательности, - съязвил Гарри, и ему сразу от этого почти нормального препирательства стало очень хорошо и спокойно на душе. Словно все в порядке. Словно ничего не произошло. Наверное, ему не должно было плевать на оговорку Рона с такой высокой башни, но не он ее строил. Он на нее только взобрался. - Шкурный интерес, - вновь парировал Малфой. - Итак, ее выкинул предыдущий владелец, но почему она осталась у тебя? - Ее забрал себе Кикимер, - в этот раз отвечала Гермиона. - Он многое не давал выкидывать и прятал вещи в своей каморке. - А домовик принадлежит тебе, - в голосе Малфоя почти слышалось легкое торжество. - А это значит, что вещь не была выкинута. Она все еще принадлежала тебе. И если она совершенно точно была украдена, то все в порядке. Гермиона с Роном радостно переглянулись и уставились Гарри за спину, видимо наблюдая за слизеринцем. - Но есть и другой момент, - поспешил Поттер вернуть друзей с небес на землю. - Спорная принадлежность древним родам. Лицо Уизли приобрело настолько сложное выражение, что Гарри наконец понял, что имел в виду Малфой в школе, когда говорил, что Рону очень не идет думать. И даже хмыкнул от этой мысли. - Мерлин, Поттер! - как-то странно воскликнул Малфой. - Эти ваши подробности так дьявольски интригуют! Я уже почти готов на Обет Молчания. После долгих и продолжительных попыток тишина в библиотеке наконец повесилась. - Я пошутил, гриффиндорцы, - тяжело вздохнул блондин, прерывая общее молчание. - Но после моего полугодового безделья все это звучит неимоверно интересно, - не получив ответа он снова глубоко вздохнул. - Ладно, продолжим. Что не так с родами? Один из родов твой, а второй чей-то еще? Ты имеешь к нему отношение? - Определенно, нет, - задохнулся Гарри, покрываясь потом от одной мысли родства с Волдемортом. - Гарри! - Гермиона закричала так громко, что вздрогнули все. - Гарри! Она его продала! Продала! А ведь точно. - Продала! - заулыбался Гарри впервые за сегодняшний день. - Малфой, ведь если представитель рода продал вещь, то она изымается из наследия, так? Я верно мыслю? - Гермиона возбужденно почти подпрыгивала на стуле. - Десять очков гриффиндору, - подхватил общее веселье Малфой, произнося слова словно комментатор матча по квиддичу. Несколько минут они провели в тишине, но на этот раз она была другой. Это была радостная тишина. Тишина, несущая в себе облегчение и надежду. У них снова есть план. Самый настоящий план. В глубине души Гарри не мог решить, гордится ли он тем, что привел сюда Малфоя, или нет. С одной стороны, это решение подтолкнуло их к действиям, но с другой… если бы Малфой оказался бесполезен, то ему бы не пришлось так часто… может, он бы разочаровался? Он не успел додумать мысль, как произошло то, чего он опасался все утро: блондин бесшумно появился в его поле зрения, прямо возле стола, повернул к нему свое довольное ухмыляющееся лицо и потянулся к последнему оставшемуся куску пирога, ожидавшего его на середине стола. Тем самым ему пришлось придвинуться чуть ближе. Гарри ощутил легкое прикосновение бедра слизеринца к своему предплечью. Ощущение было настолько ошеломительным и внезапным, а он был уже так сбит с толку этим открытым взглядом и внезапным бесшумным появлением, что резко отпрянул, словно ужаленный. Только неимоверная выдержка позволила ему остаться на стуле, а не уронить его, вскакивая. Это просто невозможно. Все его нервы, словно обнажены. Будто с них заживо содрали шкуру и подключили к электрошоку напрямую. Он просто не сможет прожить еще хоть пару часов в таком состоянии. - Я..кхм, - закашлялся Гарри, вновь закрывая глаза и пытаясь ровно и глубоко дышать. - я думаю это было достаточно эмоциональное утро и мы можем прерваться на обед. - Согласна, - довольно поддакнула Грейнджер, словно не заметила произошедшего. - А после мы с Драко вернемся сюда и проработаем поисковые чары. Книга должна быть где-то здесь. От имени, произнесенного подругой, Гарри снова слегка дернулся, но надеялся, что на этот раз смог сделать это незаметно. Малфой все еще молчал и, судя по всему, не шевелился. - Отлично, а кто-нибудь знает, что у нас на обед? Я голоден, как флоббер червь! - воодушевился Рон, вставая. -То есть ты будешь салат? - хихикнула Гермиона, отодвигая стул. Интересно, а сможет ли он жить всегда с закрытыми глазами? Он уже вполне неплохо ориентируется в происходящем. Говорят, что от этого обостряются другие чувства. Может быть, у него проснется вменяемость? - Поттер, ты можешь задержаться на пару минут? - безразлично уточнил Малфой, словно собирался попросить его конспект по Истории Магии за прошлый вторник. Рон с Гермионой наверняка удивленно переглянулись, но, получив от Гарри утвердительный кивок, покинули библиотеку, шумно спускаясь по лестнице вниз. Гриффиндорец слышал, как за ними закрылась дверь, ведущая на кухню. Ну или они просто ушли, а он кивал в никуда. И это наверняка заметил Малфой… Поттер продолжал сидеть на стуле в напряженной позе и ужасался тому, как еще несколько часов назад мечтал остаться с Малфоем наедине. И вот тебе, на, подавись! У него вновь начали покалывать кончики пальцев, от тихого дыхания слизеринца, доносящегося откуда-то совсем рядом. Магия, что закипала в нем со вчерашнего вечера, словно была готова сорваться с этих самых пальцев и закружиться по библиотеке смертоносным торнадо, сметая все и вся на своем пути. - Ты в порядке, Поттер? - вопрос прозвучал буднично и вполне обыденно, даже с нужной слегка презрительной интонацией, но Гарри понадобились титанические усилия, чтобы не совершить порывистого глубокого вздоха. Ему пришлось промолчать. Открыть рот и произнести хоть слово было выше его сил и самоконтроля. - Поттер, - вновь попробовал обратить на себя внимание слизеринец. - Ты вообще здесь? Гарри кивнул. Проклятье, это было так далеко от вменяемости, что на месте Малфоя, он бы уже отправил себя в Мунго. А лучше накачал бы зельями до отключки. - Твою мать, Поттер, - голос еще больше приблизился и стал очевидно нервозным. - Ты серьезно начинаешь меня бесить. Или пугать. Даже не знаю, что больше. - Я.. - попытался выдавить из себя Гарри, обещая мирозданию все что угодно за возможность говорить. - Я в порядке. Тяжелые дни. - Тяжелые дни - передразнил его Малфой. - Голова болит? Кружится? Сложно сосредоточиться? Что-нибудь ещё? - Я что, на приеме у колдомедика? - этот допрос звучал настолько сюрреалистически комично, что Гарри даже смог немного абстрагироваться от навязчивых мыслей и фыркнуть. - Ты чего прицепился, Малфой? - Поттер, - угрожающе пророкотал блондин. По-другому Гарри не смог бы описать этот низкий и опасный голос. - Малфой, - как мог бодро и непринужденно откликнулся гриффиндорец. Наверняка это звучало жалко. На некоторое время воцарилась тишина. Слизеринец то ли пытался взять себя в руки, то ли обдумывал дальнейшую тактику. Гарри же был занят тем чтобы ровно дышать. - Хм, - в голосе Малфоя послышалась досада. - Скажем так, моё благополучие несколько зависит от твоего. Это было неприятно. Но правильно. Ему не стоило забывать, что внимание слизеринца обусловлено его собственным благополучием. - А ты ведешь себя странно все утро, - продолжал Малфой.- Я бы даже употребил слово “неадекватно”, но не думаю, что оно подходит для описания твоего поведения. - Кажется, у моих друзей ничего не вызвало опасений, - к своему ужасу прошептал, а не сказал Гарри. - Так чего ты от меня хочешь? - Твои друзья травмированные и несчастные люди, - буркнул Малфой. - Между прочим, это я еще недавно напичкал тебя зельями и должен убедиться, что нет никаких побочных эффектов. Так что да, - уже спокойно продолжал слизеринец. - Ты на приеме у колдомедика. Так что там с самочувствием? Только постарайся быть честным. Важна каждая деталь. - Ты не отстанешь от меня? - грустно вздохнул гриффиндорец. - Нет. Более того, я пожалуюсь Грейнджер! - настаивал блондин. - Последний шанс оставить все между нами. - Ладно, - сдался Гарри. - В целом все в порядке. Но есть некоторая… эээ… нервозность. И… хм… неожиданные навязчивые идеи. Одна мысль о докучающей его здоровьем Гермионы была почти так же ужасна, как признание Малфою в своих чувствах. Судя по звукам Малфой сел на свой стул. - Неожиданные? - заинтересованно переспросил Малфой. - Что-то новое? Раньше подобные мысли тебя не преследовали? - Это слишком похоже на прием психотерапевта, - пробурчал Гарри немного отодвигаясь. - Кого? - не понял слизеринец. - Целителя разума, - отмахнулся гриффиндорец. - По-магловски. - Хм, - задумался блондин, постукивая пальцами по столу. Интересно, это рука с раненным костяшками? - Ответь на вопрос. И открой уже глаза, Мерлина ради. Очень сложно вести диалог в таком положении. - Да, это новые мысли, - проигнорировал просьбу о глазах Гарри. - Думаешь это может быть из-за тех зелий? - Возможно, - задумчиво протянул Малфой. - Есть ощущение неправильности или навязанности мыслей? - Неправильности - определенно да, - воодушевился Поттер. Может все-таки дело в этом? - А это пройдет? - Сложно сказать, - голос блондина был все еще нерешительным. - Эффект должен быть обратным. Твой мозг, так скажем, сделал перевертон тогда. Как маневр в квиддиче, после которого игрок может полностью сменить направление и никто, кроме него, не знает, что будет дальше. Траекторию не предугадать. Скорее, стоило ожидать, что какие-то подавляемые ранее мысли выплывут на свободу. - Подавляемые ранее? - в ужасе воскликнул Гарри, открывая глаза и сразу же натыкаясь на внимательное лицо Малфоя в нескольких футах от своего. - Они такие ужасные? - почти сочувственно, но, скорее, с ноткой научного интереса, поинтересовался Малфой. Гарри задохнулся, не способный ответить. Потому что это было бы катастрофой. Потому что он был не готов принять мир, где он годами подавлял бы в себе что-то такое. Потому что чертов слизеринский змей сидел прямо перед ним, а его рука с ранеными костяшками пальцев лежала в дюйме от его собственной руки.