Конь или Зебра?

Гарри всегда считал, что по Снейпу можно было отмерять время, ведь он был точен, словно магловские атомные часы. Приходил он неизменно вовремя и тратил на любые разговоры именно столько времени, сколько обозначал в самом начале. Наверняка, это можно было объяснить тем, что будучи двойным агентом, директором магической школы, негласным деканом Слизерина, ведущим зельеваром сразу же двух противодействующих армий и школы полной неугомонных подростков, а так же всеобщей занозой в заднице, у него буквально не было лишней секунды на праздные разговоры. Этот раз не стал исключением. Северус Снейп ворвался на кухню дома на площади Гриммо ровно в одиннадцать часов утра в воскресенье. Немного пугало, что, видимо, никто не услышал и не понял, как он вообще проник в дом. Но материальная вселенная тоже могла немного за ним не успевать. Может быть, по ее мнению он войдет чуть позже… Голос нового директора оторвал Гарри от овсянки и этих забавных мыслей. - Добрый день, - бросил Снейп с порога, сурово оглядывая четырех завтракающих подростков, и немедленно опустился на единственный незанятый стул. - У меня есть пятнадцать минут, и я надеюсь, что вы не просили со мной встречи исключительно из сентиментальных соображений. Краем глаза Гарри заметил на секунду потеплевший взгляд Малфоя, обращенного на своего бывшего декана. И парень сразу же попытался себе напомнить, что ему не стоит переживать о психическом здоровье блондина, ведь Снейп не для всех был тем несправедливым и злым ужасом подземелий, которым он сам привык его воспринимать. А еще Гарри с какой-то странной радостью заметил, что никто, включая Малфоя, не решил, что блондину стоит покинуть эту комнату. - Нам надо попасть в Хогвартс, - перешел сразу к делу Гарри и услышал какой-то странный то ли всхлип, то ли вздох со стороны Малфоя, но голову не повернул, продолжая удерживать зрительный контакт с профессором. - Исключено, Поттер, - немедленно отрезал Снейп. - Всего на несколько часов, - уточнил Гарри, словно выпрашивал конфету у дяди Вернона. - Мы будем под мантией невидимкой, и у нас есть Карта. Никто нас не заметит. - Если все так просто, то зачем вам я? - мужчина скептически изогнул бровь, отчего его худое бледное лицо, обрамленное черными, как ночь, блестящими волосами, стало совсем неприятным. - Пожалуйста, идите. Я даже могу указать вам на комнаты Кэрроу, чтобы им было проще вас поймать и отправить к Темному Лорду. - Потому что было бы безумием не скоординировать эту вылазку с вами, профессор, - вмешалась Гермиона, видимо, опасаясь, что Гарри начнет закипать. - А так, по-вашему, это не безумие? - огрызнулся Снейп, скрещивая на груди руки. - Что вам там надо? Ностальгическая экскурсия? Или забыли любимые носки под кроватью? - Нам необходимо попасть в Тайную Комнату, - решил раскрыть карты Гарри, понимая, что идея придушить директора с каждой секундой становится все более привлекательной. Со стороны Малфоя вновь послышался странный и уже как-то нечеловеческий звук. Эта новость потрясла и лишила дара речи обоих слизеринцев в комнате. Поттер с неимоверным удовольствием отметил, что еще никогда не видел профессора столь удивленным, и решил сразу же выдать последний козырь, делая ставку на осведомленность Снейпа: - Нам нужны клыки василиска. Лицо гостя с пугающей скоростью озарилось пониманием, и к своему ужасу Гарри заметил почти удовлетворенную легкую улыбку, которая немедленно исчезла. Должно быть, показалось. Бр. - Проще всего будет сделать это в ночь Хэллоуина, после пира, - начал размышлять Снейп. - После пира все разойдутся праздновать по гостиным, будет меньше блуждающих после отбоя нерадивых студентов, да и патрулировать замок будут меньшим составом и спустя рукава. Я постараюсь подстроить так, чтобы Кэрроу в эту ночь отдыхали. Двух часов вам хватит? - Серьезно? - неожиданно для всех воскликнул Малфой, обращая на себя внимание. - Вот так просто? Этого объяснения достаточно? Мы хотим проникнуть в полный Пожирателями замок, да еще и в мифическое место, которого, скорее всего, вообще не существует, для того чтобы забрать оттуда клыки самого смертоносного существа? Это логично и реально по вашему? Нам должно хватить двух часов, чтобы разгадать вековую загадку и поиграть в дантистов с гигантским кровожадным змеем, на которого даже смотреть нельзя? Северус! Снейп на эту тираду лишь вновь хмыкнул, а Гарри с удивлением отметил, что в голосе Малфоя помимо полнейшего шока, внезапно появились те самые капризные и заносчивые нотки, которые гриффиндорец так привык слышать в школе и по которым, признаться, совсем не скучал. Вот ведь действительно, люди из прошлого заставляют нас делать шаги назад. Поттер был так поглощен этой мыслью, что отвечать пришлось Рону. - Малфой, Тайная Комната действительно существует. Мы с Гарри там были на втором курсе и Василиск уже мертв, - быстро пояснил Уизли и повернулся к другу. - Что думаешь, Гарри? Нам хватит двух часов? - Думаю да, но я бы закладывал три, - с трудом отворачиваясь от так смешно шокированного и схватившегося за волосы Малфоя, вновь посмотрел на директора Поттер. - Как вы вчетвером поместитесь под мантией? - скептически окинул их взглядом профессор. - Я пойду од… - начал Гарри, но ему тут же пришлось замолчать от очень болезненного пинка под столом. Почему его вечно избивают? - Пойдут двое, - немедленно вмешалась Гермиона, полностью игнорируя недовольное пыхтение друга. - Мы позже решим кто именно. Вам важно будет знать состав? Гарри мысленно застонал от предстоящих баталий, но профессор задал такой темп беседы, что ему было просто некогда упиваться внутренним монологом. Помимо необходимости быстро отвечать на вопросы, изрядная часть сил уходила на то, чтобы сдержаться и не начать хамить двойному агенту. - Приятно видеть, что самомнение и общая скудность мышления Поттера никуда не делись. Я уже начал переживать, - злобно блеснул глазами Снейп. - Нет, не важно. Как вы доберетесь до замка? - А может ли нас перенести домовик? - понадеялся на свой излюбленный отныне способ перемещения Рон. Директор сменил Уизли унижающим взглядом. -Естественно нет. Его не пропустит охрана замка, - произнес Снейп как само собой разумеющееся. - Они могут свободно перемещаться внутри, но не смогут попасть в Хогвартс снаружи. - Тогда по тайному ходу, - заключил Гарри. - Ход от сладкого королевства до статуи одноглазой ведьмы не охраняется? - Впервые о нем слышу, - с ощутимой досадой прошипел Снейп. - А значит, нет. Поттер торжествующе посмотрел на Гермиону и поймал в ответ не менее радостный взгляд. Сложно было представить, что у них действительно это получилось. Договориться со Снейпом, придумать план и оставалось только ждать. Немыслимо просто. Пугающе подозрительно. Интуиция Гарри немедленно начала бить тревогу, но была тотчас задавлена голосом директора. - Значит мы договорились, - подытожил Снейп. - В одиннадцать часов вечера тридцать первого октября буду ждать в замке двоих из вас. Встречать не буду. Попадете в беду - выпутывайтесь, как хотите. Несмотря на эти слова, Гарри почему-то не сомневался, что директор сам прибежит им на помощь при первой же проблеме, если вообще не будет пасти их всю операцию, но решил это не комментировать, а лишь согласно кивнул. - Кстати, Драко, чуть не забыл - встал со стула Снейп. - У меня есть кое-что для тебя. С этими словами директор достал из внутреннего кармана мантии несколько свитков и, бросив их Малфою через стол, незамедлительно исчез за дверью кухни. - Что это? - бесцеремонно потянулся к пергаментам Рон, не замечая, с каким удовольствием и собственничеством смотрел на них слизеринец. - Рон! - шикнула на него девушка. - Понятно же, что это письма. - Письма? - опешил Уизли. - От кого это? А мне? - Рональд! - еще более возмущенно воскликнула Гермиона. - Отстань от Драко, это не твое дело! Гарри смотрел как Малфой быстро пробегается глазами по подписям в четырех свитках и испытывал смешанные чувства. Он внезапно очень хорошо ощутил все эмоции, так нескрываемо отразившиеся на красивом бледном лице. Предвкушение, радость, печаль и очевидное нетерпение. Блондин кажется был настолько увлечен этим, что совершенно позабыл про недавние потрясения. - Ты не поверишь, Уизел, - совершенно беззлобно откликнулся Малфой, спеша покинуть комнату. - Но у меня тоже есть друзья. Наверное, Гарри слишком долго смотрел на закрывшуюся за блондином дверь, но ничего не мог с собой поделать. Он представлял, как хорошо и одновременно нестерпимо больно будет Малфою после прочтения долгожданных строк. Он много раз сам бывал в подобной ситуации, читая письма Рона и Гермионы во время летних каникул. Это теплое чувство, появляющееся от родных слов друзей, неумолимо заглушала боль собственной оторванности и одиночества. Невозможности быть рядом. Поттеру так не хотелось, чтобы Драко в этот момент был один, но он отлично понимал, что у него нет ни малейшего права вмешиваться. *** В тот день они Малфоя больше не видели, но в понедельник утром, пришедший по привычке на чердак Гарри, застал там слизеринца с привычными чашками кофе и в очень даже бодром и боевом настроении. После нескольких аккуратных, по мнению Гарри, и сравнимых с громопотамом в книжной лавке, по мнению Малфоя, попыток со стороны Поттера обсудить письма, было принято решение продолжить тренировки, что они немедленно и воплотили в жизнь. Сражался слизеринец в этот раз с какой-то особенной самоотдачей, так что уже через несколько часов оба парня, испытывая дикое магическое истощение, просто упали на пол и решили некоторое время с него не вставать. Однако Гарри успел заметить, что костяшки на руке Малфоя сегодня были разбиты пуще прежнего. И теперь он, кажется, догадывался о причинах возникновения ссадин. - Поттер, я тут подумал, - подал голос Малфой. - Была одна странная история в Меноре летом перед пятым курсом. Раньше я не придавал ей значения, но после истории с тем медальоном у Амбридж я уже несколько раз почему-то вспоминаю о ней. Гарри приподнялся на локтях и попытался сфокусироваться на фигуре блондина, валяющегося на полу возле дальней стены. - Что за история? - Была какая-то вещь, которую Темный Лорд вроде как передал на хранение моему отцу еще до моего рождения, - задумчиво, словно с трудом выуживая из головы воспоминания, откликнулся слизеринец. - А после его возрождения выяснилось, что отец ее то ли потерял, то ли продал. Я так и не понял, но это было как-то связано с Тайной Комнатой на нашем втором курсе. -Мммм, - согласно протянул Гарри, укладываясь назад. Он-то надеялся на какие-то новые зацепки. - Это случаем был не тот самый медальон? - Малфой судя по звукам то ли перелег, то ли пересел. - Отцу тогда здорово досталось. - Нет, - отмахнулся Гарри. - Это был дневник Тома Реддла. Из-за него была открыта Тайная Комната и освобожден Василиск. -Ого! - потрясенно воскликнул блондин и пересел ближе к Гарри, внимательно осматривая нанесенные им же самим увечья. - И что же с ним случилось? Я так и не расспросил вас вчера. Поттеру стало сложнее соображать. Такая близость Малфоя, как всегда, выбивала из колеи. Слизеринец сидел совсем рядом, скрестив ноги, и медленно водил палочкой по его, Гарри, рукам и шее, залечивая мелкие порезы и синяки. Раньше они самостоятельно справлялись с последствиями тренировок, но вот уже третий день подряд блондин почему-то делал это сам. Они этого не обсуждали, да и Гарри не был дураком спрашивать. Ведь, во-первых, у Малфоя лечебная магия объективно получалась гораздо лучше, чем у него, во-вторых, это, пусть даже и надуманное проявление заботы со стороны слизеринца было чертовски приятным, а в-третьих… даже взмокший после тренировки блондин пах просто потрясающе. - Я уничтожил его, - наконец очнулся Гарри, наткнувшись на вопросительный взгляд серых глаз. - Из-за того, что я владею парселтангом, мы с Роном смогли пробраться в Тайную Комнату, и мне удалось убить Василиска мечом Гриффиндора. - В четырнадцать лет? - Это все глупое везение и помощь Фоукса. Я чуть не умер, если честно. -Хочешь сказать, что все эти нападения в школе на детей были организованы моим отцом? - с презрением выплюнул слизеринец. - Вроде того, - неохотно кивнул Гарри и подставил под чудесные излечивающие заклинания Малфоя правую, дальнюю от него руку. - Не уверен, что он до конца знал, что произойдет, но да. Никто не погиб в тот год из-за чистого везения, а главным злодеем как всегда оказался Риддл. - А зачем нам клыки? - не унимался Малфой, который, кажется, решил выпытать сегодня у Гарри все. Но мозг Поттер был слишком занят этими “нам” и близостью блондина чтобы напрягаться из-за этого. - Надо, - коротко ответил Гарри. Слизеринец немного помолчал, обдумывая услышанное, и сделал несколько глубоких вдохов, наполненных каким-то очень отчаянным разочарованием. За это время руки и шея Гарри были уже полностью восстановлены, и Поттер ожидал, что теперь тот примется за его лицо. Но, задумывшийся Малфой, судя по всему, имел другой план. Он без каких либо колебаний небрежно задрал футболку гриффиндорца до самой груди, обнажая живот и длинную глубокую царапину оставшуюся после неудачно разбившегося окна. Гарри в смущении и панике попытался одернуть футболку обратно, но в ответ лишь получил укоризненное фырканье и укол легким жалящим проклятьем по тыльной стороне ладони. Рука Поттера разжалась и он панически уставился в потолок. Каждое прикосновение палочки к разгоряченной коже воспринималось как удар ножа, и он весь вздрагивал, покрываясь мурашками с ног до головы. Словно ледяные волны накатывали на все его тело, заставляя мечтать провалиться сквозь этот твердый дурацкий пол. Гриффиндорец ощущал себя очень уязвимым и беззащитным. Словно Малфой в любой момент мог проткнуть его насквозь или… или поцеловать? Безумная картинка слизеринца, аккуратно прикасающегося губами к его коже чуть повыше пупка, ослепительно вспыхнула в мозгу Гарри, сразу же посылая толчок возбуждения в пах. Эта сцена, застрявшая перед глазами, была болезненно восхитительной и никак не хотела пропадать, а внимательный взгляд слизеринца, прикованный к его животу, не помогал абстрагироваться. Поттер резко закрыл глаза и боялся дышать, надеясь и моля всех богов, что Малфой не заметит его состояния. Гриффиндорец почти чувствовал горячее дыхание на своей коже. Не мстит ли ему Малфой за ту ситуацию после душа? - Получается, что есть какие-то очень важные вещи, связанные с Темным Лордом, - словно пытаясь перестать думать об отце и совершенно не замечая состояния собеседника, сменил тему Малфой, аккуратно водя палочкой по поджимающемуся и вздрагивающему животу Гарри. - И вы их ищите и уничтожаете? -Да, - задыхаясь, выпалил Гарри, готовый на все, только бы игнорировать мелькающие перед глазами донельзя смущающие и развратные образы. -А их много? - замерев с палочкой в руках, Малфой чуть наклонился и принялся критически осматривать результат своего волшебства на животе Гарри. Он даже вроде как потянулся к нему рукой, желая проверить неровность кожи, но изданный Поттером панический, совершенно не мужественный писк остановил его. Слизеринец одернул футболку на место, бросил на Гарри насмешливый взгляд и переместился ближе к его лицу. - Закрой глаза, у тебя бровь рассечена. Послушно подставив лицо, гриффиндорец отметил, что хоть ситуация и не стала менее смущающей, прикрытое тело добавляло уверенности. Жаль только, пахнущее кофе дыхание блондина и его почти нежные прикосновения палочки не избавляли от столь неуместного и теперь уже точно очевидного возбуждения. Гарри поражался своей реакции. Допустим, он смирился с тем, как его тело реагировало на Малфоя, но почему он, соплохвост его проглоти, не прервал экзекуцию при первых нежелательных откликах собственного организма? Возможно, ему просто было любопытно… - Да, - прошептал Поттер, почти растеряв свой голос и немного морщась, когда исцеляющая его палочка переключилась на ссадину на подбородке. - Надо найти еще парочку. - Вы знаете где они? - Нет, мы даже не уверены что это за вещи, - разговор помогал немного отвлечься от наводящего уже явно лишнюю косметику Малфоя. - Одна, скорее всего, принадлежит Ровене Рейвенкло, но мы не знаем, что это, а вторая скорее всего чаша Хелены Хаффлпафф. И еще эта змея… - Нагайна? - судя по голосу слизеринца передернуло, но потом он вдруг остановился, и голос его стал неестественно высоким и взбудораженным. - Погоди, Поттер, чаша Хафлпафф? Я… я знаю где она! Гарри так резко сел, что непременно столкнулся бы лбом с Малфоем, если бы тот не успел отшатнуться. Замедленное до этого, словно в патоке, сердце теперь колотилось на сверхзвуковой скорости где-то у самого горла. - Что? Где? - выпалил гриффиндорец вытаращив глаза. - Откуда узнал? - В банке Гринготтс, в хранилище Лестрейнджей, - растерялся от такого энтузиазма блондин. - Я как-то случайно услышал об этом из разговора мамы с Беллой. Они не заметили меня в саду. - Я…. Мне… - Гарри встряхнул головой приводя мысли в порядок и быстро поднимаясь на ноги. - Немедленно пойдем к Рону и Гермионе. - Ладно, - все еще растерянно поднялся за ним Малфой, но потом быстро окинул Гарри внимательным взглядом. - Где еще у тебя раны и повреждения? - Нигде! - отмахнулся Поттер, лихорадочно соображая и мысленно уже держа в руке новый крестраж. Он быстро направился к двери, но Малфой словно магическим образом преградил ему путь, вновь оказываясь непозволительно близко. Коварная ухмылка слизеринца не предвещала ничего хорошего. - А если подумать головой? - ухмыльнулся слизеринец и многозначительно поиграл бровями. - Пошел ты! - фыркнул Гарри отпихивая его в сторону. -Да иду, иду… Гарри понимал, что рассказал Малфою в тысячу раз больше того, что следовало. Что был преступно беспечен и очень рисковал. Но это произошло как-то так естественно, да и тем более, теперь он совершенно об этом не жалел. Еще один крестраж найден. Осталось только придумать, как его раздобыть. Но было необходимо признать, что если из него когда-нибудь кому-нибудь захочется выпытать информацию, то стоит лишь раздеть Малфоя и поставить его максимально близко к Гарри. И он все расскажет охотно сам. Какой позор. *** Обсудить новый крестраж так и не удалось, ведь после обеда Кингсли отправил патронус с объявлением срочного внепланового собрания Ордена. Так что Гарри с Гермионой, как единственные саботирующие данное мероприятие, сидели в гостинной и в очередной раз просматривали Карту Мародеров для лучшей подготовки своей вылазки в Тайную Комнату. По правде говоря, Рон тоже собирался отныне оставить Орден исключительно Малфою, но слизеринец взбунтовался и почти с паническим ужасом начал так грубо рассыпаться в сторону Рона льстивыми комплиментами, что он просто не смог оставить блондина одного. Гарри в этот момент как никогда сожалел об уничтожении маховиков времени, ведь иначе лучшим подарком для самого себя было бы сохранение воспоминаний об этом чудовищно неестественном монологе Малфоя и отправке его ему же в прошлое. Желательно где-то на два-три года назад. Хотя даже и без маховика этими пятью минутами абсурда, скорее всего, можно было бы неплохо в будущем шантажировать слизеринца. Спустя два часа Поттер убедился, что больше ничего выжать из Карты у них точно не получится. Все маршруты были изучены, все пути отхода выучены и продуманы, а все даже самые невероятные происшествия проговорены. Гарри не был уверен в целесообразности планирования схем действий на случай обрушения замка, нападения гигантского кальмара или общей боевой тревоги магической Британии, но если от этого было спокойнее Гермионе, то так тому и быть. По правде говоря, гриффиндорец подозревал, что большинство этого сотрясания воздуха бессмысленно. Он не вспомнит ни одного плана при реальной опасности и будет действовать по ситуации, но… что ж. Основной план был максимально прост. В ночь Хэллоуина Кикимер должен был перенести их в пещеру возле Хогсмида, где давным давно прятался Сириус. Это место казалось наиболее безлюдным и безопасным, а следовательно, максимально подходящим для того чтобы остаться полностью незамеченными. Оттуда Поттер и неопределенный “кто-то еще” должны были под мантией невидимкой добраться до Сладкого королевства. О том, кто же этот “кто-то еще” все трое его соседей по дому, безумию и несчастью уже успели за обедом поругаться с пеной у рта, ведь каждый считал, что это должен быть именно он. А пойти всем вместе им настойчиво мешали собственный рост, размер и вместительность мантии невидимки. Если же пройти по туннелю, ведущему к Одноглазой ведьме, у них не удастся, то придется воспользоваться Визжащей Хижиной. Эта идея всем не очень нравилась, но была хорошей альтернативой. Ну а дальше все было максимально просто. Постоянно сверяясь с Картой, дойти до туалета Миртл, спуститься в Тайную Комнату, забрать столько клыков, сколько у них получится, вернуться обратно тем же путем и вызвать Кикимера прямо в Сладкое королевство. Все было готово. Оставалось только ждать назначенного дня. - Гермиона, - осторожно начал Гарри, сворачивая Карту. - Может мне все же лучше пойти одному? Ответом ему послужил долгий протяжный вздох подруги, которая так ничего на это и не сказала, словно объявляя тему не просто безумной и утомительной, так еще и не стоящей даже очередного обсуждения. - Ладно, - заранее знавший о своем поражении Гарри надеялся таким образом выторговать наилучший по его мнению вариант. - Тогда я пойду с Малфоем. Кажется, он наконец смог привлечь ее внимание. -Что? - встрепенулась Гермиона. - Я думала, ты хочешь пойти с Роном. -Мммм, - замялся Гарри, не зная, как аккуратнее высказать свою мысль. - На самом деле нет. Я бы хотел пойти один, но если вариантов нет, то лучше бы это был Малфой. У меня же есть право голоса в этом решении? -Конечно, - деловито кивнула Гермиона, оправившись от первого потрясения, и задумчиво начала накручивать на палец прядь волос. - На самом деле, я с тобой согласна. -Что? - настала очередь Поттера удивляться. -Это очень здравая мысль, - кажется, девушка его не слушала и просто размышляла вслух. - Вы много тренировались и теперь, скорее всего, понимаете другу друга в бою гораздо лучше, чем кто бы то ни был из нас. Запасная команда на выручку должна быть слаженной и комфортной, а ни я, ни Рон не представляем с Малфоем подобный тандем. Более того, в экстренной ситуации ты будешь больше переживать за нас с Роном, чем за себя или же успех операции, а в случае с Малфоем… - она замялась, подбирая слова. - Он, мне кажется, для тебя чуть более равноправный, чем мы. Со всем, кроме последнего пункта, Гарри был полностью согласен. А по поводу равноправности… он не думал об этом. Но, дабы не сбивать подругу с такой удачной мысли, принял решение одобрительно кивать на все перечисленное. - Честно скажу, я бы вообще настаивала на том, чтобы ты не отправлялся прямо в руки Пожирателей, - задумчиво продолжала гриффиндорка. - Но тебя с парсентангом невозможно заменить. Так что если дела обстоят именно так, то я… Не успела Гермиона договорить, как в дверях гостиной показался сначала Рон, а затем и Малфой. При одном взгляде на которых Гарри сразу же понял, что случилось что-то непоправимое. Оба парня были похожи скорее на тени самих себя: мрачные, сутулые и словно пустые внутри. - Кто? - задал главный вопрос Гарри, тот час подскакивая с кресла. Пришедшие мрачно переглянулись и голос Рона прогремел, словно Бомбарда Максима: “Люпин” Потом говорили что-то еще, но Гарри плохо ориентировался в пространстве и происходящем, улавливая только какие-то обрывочные фразы и движения, слыша рыдания Гермионы. Кто-то отвел его в кресло. “... самовольно отправился следить за оборотнями…” “...последний раз выходил на связь больше недели назад…” “...тело нашли сегодня утром на пороге Норы…” “...Тонкс в порядке…” *** После вестей, принесенных с собрания Ордена, вернуться к каким-то делам никому не представлялось возможным. Мир как будто замер. И они вместе с ним. Был уже глубокий вечер, а все обитатели площади Гриммо в полной тишине сидели в гостинной, как и два часа назад. Они даже не притронулись к четырем полным стаканам Огневиски, ожидающих их на столике. Гермиона жалась к Рону, и он, еще крепче прижимая девушку к себе, рассеянно поглаживал ее волосы. По щекам гриффиндорки иногда стекала молчаливая слеза. Гарри чувствовал, что его руки и ноги заледенели. В доме было тепло, но он будто бы был не здесь, а стоял у обрыва высокой холодной скалы. Пустота и скорбь налетали порывами ветра, унося все чувства и тепло куда-то очень далеко. Невысказанные слова, не пережитые эмоции, собственное молчание оседали во рту горечью. Малфой замер, как статуя, еще час назад, разлив всем алкоголь, и с тех пор с его стороны не раздалось ни единого звука. Ледяная скульптура. Гарри чувствовал себя таким же. Холодным. Твердым. Хрупким. Казалось, что живыми здесь были только Рон с Гермионой, которые имели возможность сохранять тепло, обмениваясь им друг с другом. Сейчас это казалось таким завидным запретным плодом. Таким нереальным, что почти кощунственным. Неуместными. Гарри хотел, чтобы они ушли. Чтобы не травили душу. Не капали на его покрытый ледяной коркой мир этими горячими слезами. Только он спасал его от падения в бездну с обрыва. Будто прочитав его мысли, Рон тяжело вздохнул и наконец поднялся с дивана. - Мы.. я.. в общем.. - что-то пробормотал он, но быстро передумал формулировать фразу и быстрым шагом покинул гостиную, увлекая девушку за собой. Гермиона так и не подняла глаз. Дверь за ними закрылась очень тихо. К разочарованию Гарри, с их уходом стало только хуже. Жажда тепла, утешения, сочувствия, которую при них он мог презирать и порицать, теперь билась внутри его головы, выворачивая душу наизнанку. Он почувствовал подступающий к горлу комок и резь в глазах. Проклятье. Совсем не хотелось собственных рыданий на глазах у слизеринца. Почему-то все еще держать перед ним лицо было важным. Как последний устой, на который можно опереться в непроглядной тьме. Последнее взаимопонимание и единение при последней встрече с Римусом делало их чуть ли не соучастниками, позволяя Гарри безотчетливо делить праведный гнев и липкую вину на двоих. Может быть, он уснул или отключился. Иначе сложно объяснить как он мог не заметить, что Малфой не только встал со своего кресла, но и опустился на корточки перед Гарри, аккуратно заглядывая ему в глаза. - Поттер, - тихо звал он явно не в первый раз. - Поттер, давай выпьем. Только сейчас гриффиндорец заметил в руках у парня стакан с Огневиски, который ему настойчиво протягивали. Он молча принял его, случайно скользнув пальцами по теплому запястью слизеринца. Малфой вздрогнул, словно обжегся. - Поттер! - испуганно и как-то слишком громко воскликнул блондин, в непонятном порыве схватив свободную руку Гарри с подлокотника, и сжал ее в своих обжигающих ладонях. - Ты же совсем холодный! Произошедшее выбило Гарри из транса, словно бладжер. Они никогда ТАК не касались друг друга, кроме того раза, давным давно в августе, когда Малфой может быть трогал, а может быть и не трогал его запястье после дикой попойки. Или когда Малфой выхватывал из его рук нож на кухне. Или же когда протягивал ему виски в день ссоры. И тот раз в спальне Гарри, после его истерики. Ах нет, кажется они делали это множество раз. Но не так… То, что Гарри отчетливо помнил каждый раз, немного его напугало. Тепло распространялось вверх по руке пульсирующим жаром. Ворохи диких, необузданных эмоций, словно проснувшись, обрушивались на него лавинами обжигающей магмы. Если бы он не был так поражен, так эмоционально обнажен и исчерпан, то наверняка бы завопил и разрыдался. Взорвался бы. Лопнул. - Ты должен собраться, Поттер, - тревожно, но уверенно говорил слизеринец, продолжая сжимать его руку и заглядывать в глаза. - Необходимо контролировать свою магию. Это очень опасно. Этот тихий уверенный голос так не сочетался с бурей, громом и молнией в воспаленном и ошарашенном мозгу Гарри, с пляшущим огнем за его зрачками. Будто утопающий, он схватился за руку Малфоя и сильно сжал ее. Попытался сфокусировать взгляд на его лице. Сейчас гриффиндорец действительно понял что что-то в его состоянии было не так. Это была не простая печать и тоска, все его тело действительно впадало в какой-то стазис. Будто превращалось в камень. Вновь проснувшаяся от прикосновения Малфоя магия разливалась по телу с каждым ударом сердца, покалывая кончики пальцев. Он был в агонии, но еле мог шевелиться. - Поттер, - голос блондина стал еще более обеспокоенным. - Надо дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Поттер! Повторяй за мной. Вдох. Он видел как грудь слизеринца приподнялась от глубокого вдоха. - Выдох… Малфой с чувством выдохнул, приблизившись к Гарри еще на пару дюймов и с тревогой пробегая взглядом по лицу гриффиндорца. - Поттер, мать твою! - он дернул руки на себя, заставляя тело Гарри буквально свалиться на пол и облокотил его о кресло рядом с собой. Стакан покатился по комнате с оглушающим грохотом, расплескивая янтарную жидкость. - Дыши, чертов идиот! Ошеломленный потоками магии и почти выжженный вначале холодом, а затем и жаром мозг Гарри наконец смог продраться сквозь туман. Осознание обрушилось на него, словно очередная буря. Он не дышал. Он действительно не дышал. Должно быть паника отразилась в его до этого пустых глазах, потому что на лице Малфоя появилось секундное облегчение. Но когда попытка сделать тот самый вдох завершилась сдавленным хрипом, блондин растерянно прижал руки к груди гриффиндорца. Такие обжигающе горячие руки. С ссадинами на костяшках пальцев. - Пожалуйста, Поттер, - очень тихо проговорил он. - Подумай о чем-то теплом, подумай о чем-то что заставляет тебя жить. Мерлин. О ком-то, Поттер. Подумай ну… Он на секунду замялся, все больше паникуя от хрипов, издаваемых под самым ухом. - Поттер, кто там тебе был нужен? Подумай о Уизеле с Грейнджер, - суматошно перебирая в памяти что-то, продолжал бормотать Малфой. - О рыжей! Подумай о Уизли. Та девчонка, вроде же у вас любовь, да, Поттер? Думай о ней, думай о тепле, о жизни… Мысль о Джинни мелькнула и пропала, ничего не оставив за собой. Гарри хватался за каждое слово слизеринца, пытаясь вытащить себя из этого вязкого и липкого состояния. Он постарался думать о тепле, о жизни, но все что ему приходило в этот момент в голову, было безумным потоком мыслей. Горячие руки слизеринца, лежащие на его груди. Сбитые в кровь костяшки пальцев. Растрепанные платиновые волосы, сейчас почти касающиеся его лица. Этот заполняющий весь его мир шепот. Серые глаза, полные тревоги. Мысли не помогали. Мозг требовал отчаянных действий. Вздохнуть или умереть. Замереть. Необходимо было сделать что-то. Что-то отчаянное. Что-то, за чем стояла бы жизнь,а не смерть. Собрав все свои силы, Гарри, более не раздумывая, подался вперед и исступленно прижался ртом к губам Малфоя. От шока, непонимания, неверия, сюрреализма гриффиндорец замер и наконец выдохнул. Мир вновь остановился. Но теперь все было иначе. Они не шевелись, и смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, а окружающее тем временем приобретало былые краски. Вдох. Становилось объемным. Выдох. Обнаружив свою правую руку на шее слизеринца, Гарри понял, что осязание вернулось к нему. Вдох. Обрушившейся дурманящий аромат блондина оповестил о возвращении обоняния. Выдох. Вдох. Выдох. Губы Малфоя были тонкими, но теплыми и мягкими. Ему захотелось провести по ним языком, прикусить, углубить поцелуй. Захотелось вжаться в Малфоя, повалить его на пол и терзать его рот с тем же исступлением, которое только что буйствовало в его голове. Забрать все тепло, что тот мог дать ему. И отдать все, что сможет. Все, что у него есть. Без остатка. Отдать так, чтобы ничего не осталось, а был только Малфой. Захотелось сорвать его дурацкую ленту с волос и зарыться в них руками. Захотелось ощутить так много, как он только сможет. Вдох. Выход. Вдох. Малфой порывисто вздохнул. Этот звух отрезвлял. Гарри моргнул. Отстранился. С небольшой досадой в последний раз, еле касаясь, провел рукой по тонкой шее слизеринца. Поднялся на ноги. В голове было совершенно пусто. Приятно пусто. Выдох. Драко продолжал сидеть, не шевелясь, и смотреть прямо перед собой каким-то полубезумным взглядом. Вдох. Гарри хотел прикоснуться к нему еще раз. Может быть сжать плечо или заправить за ухо волосы, но, когда он протянул руку, то поймал предостерегающий взгляд серых глаз, моментально метнувшийся к нему. Малфой слегка отшатнулся, уходя от прикосновения. Выдох. Гриффиндорец медленно повернулся и быстро вышел из гостиной, направляясь в свою комнату. Ему был нужен душ и крепкий сон. В голове по прежнему было совершенно пусто.