Я видел спасение в тебе

Джисон вместе матерью должен переехать в другой район этого печального города. Эта новость была настолько неожиданной, насколько смерть его отца. Говоря о нём, он умер совсем недавно из-за того, что его сбила машина. Не сказать, что ему грустно от этого, потому что отца почти не было в его жизни, был только звук, говорящий насколько его сын отвратительный эгоист и ничтожество. Смерть лишь облегчила жизнь Хана, но на время. С матерью ему было в одно время хорошо, пока отец не помер. Хан никогда не думал, что в смерти покойника будет виноват он. Хан теперь виноват во всём, даже в том, что родился. По началу было тяжело слышать эти слова каждый день. Со временем они заменили ему «привет, сынок. Как у тебя дела в школе?», они стали такой обыденностью, что он потерял смысл оскорблений. Но может переезд всё изменит? Может мать перестанет его гнобить? Может, покинув это место, она придёт в себя? Остаётся лишь надеется.

***

Этот вечно мрачный, вечно печальный, вечно дождливый город полон разочарований для Джисона. Здесь нет никого. Здесь он один. Он не видит окружающих его людей, он не видит никого, лишь ищет спасение. Лишь школа помогает ему немного отвлечься, лишь боль помогает отвлечься от боли. В школе он также одинок, лишь учитель литературы является человеком, которого видит Джисон. Не сказать, что он когда-либо любил этот предмет, но учитель заставил. Его уроки были увлекательны и будто погружали в сами истории. Было приятно слушать размеренный и немного хрипловатый голос, было интересно слушать истории, которые рассказывает этот голос. В нём Хан видел частичное и короткое спасение, но оно было приятным. Из-за него хотелось возвращаться в школу, из-за него хотелось жить. Спасение не продлилось долго. В след за отцом ушла и мать. Ушла через полгода переезда, оставляя Джисона одного в одиноком городе. Ушла при собственном желании, ушла, оставив напоминание, ушла, оставив кровавый след на сердце и руках. «Джисонни, солнышко, прости меня за всё. Прости меня за похабное отношение к тебе, за унижения мои и отца. Я не могу остаться с тобой. Я долго думала, но это решение оказалось самым верным и разумным для меня. Я эгоистична и ты, наверное, пошёл в меня по словам отца. Прости меня, Дисонни. Я желаю тебе счастья…» - говорилось в записке, лежащей на столе. В записке, лежащей напротив мёртвого повисшего тела и опрокинутого стула на кухне. В эту ночь раздавался тихий плач рядом с повисшим телом, в эту ночь весь мир рухнул, в эту ночь настал конец.

et nyt kapitel er kommet.