Я видел спасение в тебе

С того дня прошло немало времени, боли и слёз. С того дня Джисон на грани того, чтобы не умереть. С того дня всё изменилось в момент. Еда потихоньку исчезает из холодильника. Радовало то, что после смерти родителей остались деньги, которые помогут прожить около двух месяцев. Джисон кушает не много, одежда у него есть. Её хватит до того момента, пока он не поступит в университет, хотя он ему не светит. Каждый вечер, приходя домой, он сразу идёт на кухню. Каждый вечер он садится за стол, перечитывая письмо и ища в нём слова, которые объяснят, что это сон, что он в коме, что его мать жива. Каждый вечер он ничего не находит. Каждый вечер он бесшумно плачет на этой кухне, смотря на место, где висело тело. Каждый вечер на его руках из-за расшатанной психики появляются новые красивые неглубокие рисунки. Каждый вечер ему кажется, что ещё немного и рисунки станут глубже и в один момент пересекут грань дозволенного, доводя его до смерти. Каждый вечер это откладывается на потом. Каждый вечер он думает, что ещё не время.

👤

Дождливое утро встречает Хана. Легкий ветер дул за окнами, а на часах семь утра. Он с большими усилиями поднял себя с кровати и начал собираться. Сегодня ещё один тяжелый день, завтра будет такой же и нет им конца. Нет выходных и нет вечера пятницы, в которые люди обычно отдыхают. У Джисона есть только мучения, нескончаемые мучения и воспоминания с мечтами, которые кажутся недосягаемыми. Перекусив бутербродом с маслом и чаем, он отправился в школу. В школу с нескончаемыми неразборчивыми лицами. Хан никогда не мог запомнить ничьё лицо, даже своих одноклассников. Его больше это не волнует, его больше ничего не волнует. Он проводит каждый день в одиночестве и даже в школе, где есть одноклассники, среди которых хотя бы кто-то должен был с ним общаться. Никто не обращал на него внимание, лишь иногда спрашивали домашку. Лишь иногда задирали и обзывали из-за отсутствия родителей, лишь иногда избивали до синяков на теле и крови на губах. Джисону было всё также всё равно. Всё равно на синяки, всё равно на кровь. Всё равно он умрет, когда начнётся осень. Он умрёт в свой день рождения. Он терпит только из-за этого.

*

Джисон в школе с промокшими волосами. Ему не хотелось одевать капюшон. Только под дождём он чувствовал себя спокойно и забывал о проблемах. Дождь стал его новым спасением. Хотелось остаться под ним навсегда. Верхняя одежда висит в раздевалке, а Хан сидит в классе, оглушенный голосами одноклассников. Каждый о чём-то разговаривает и казалось, что очень громко. Хотелось уйти отсюда, хотелось пропасть. Он так бы и сделал, если бы не урок литературы, который он так полюбил. Приятный голос учителя перебил классный руководитель, внезапно появившийся тут, а рядом с ним стоял какой-то юноша. Он впервые может понять его лицо: красивые оленьи глаза, ярко выраженные скулы и губы, среди которых верхняя была больше. Он был довольно красив. Одноклассницы уже положили на него глаз, а тот лишь стеснительно улыбался, бегая глазами по всему помещению. Если повезёт, то этот парень не будет трогать Джисона, если не повезёт, то он станет ещё одной причиной слёз, ещё одним порезом на руках. Сколько было обидчиков у Хана, столько и порезов на руках. Классный руководитель что-то рассказал про новенького, но Джисон услышал лишь имя: Ли Минхо. Потом последовали непонятные слова, и парень видел, как новенький идёт к нему. — могу я к тебе сесть, — тихим и приятным голосом спрашивал тот. Джисон лишь кивнул, убирая вещи со стороны его нового соседа. — почему ко мне, — спустя пять минут спросил Хан. — не знаю. Ты мне понравился, остальные выглядели отталкивающе, — он замолк и мило и так тепло улыбнулся. Джисон уже и не помнит, когда ему в последний раз улыбались и ещё таким образом, — меня Минхо зовут, а тебя? — меня…? — тот вылез из своих раздумий про улыбку и посмотрел тому в глаза, — Хан Джисон, — слишком тихо сказал парень, но Минхо его услышал. — приятно познакомиться, Хан Джисон, — парень вновь улыбнулся. — мне тоже, — Хан кивнул, стараясь улыбнуться в ответ, но улыбка вышла странной и Минхо это позабавило. Дальше они сидели молча, слушая учителя. Одноклассники шептались о новеньком и о том, насколько он странный, что подсел именно к Джисону. Джисон привык. Возможно его будет ждать новое избиение за это. Как сильно он хотел избить их в ответ, он не мог. Его руки настолько слабы, что его удар похож на агрессивное похлопывание по спине. Он смирился с этим и терпел, надеясь, что они не забьют его до смерти. Он должен прожить до дня рождения, а там можно и перенять учесть матери. Осталось потерпеть меньше месяца. Джисон уверен, август пролетит быстро. Урок закончился и все покидали кабинет. Все, кроме Минхо. — покажешь, где нужный кабинет? — Джисон кивнул и, быстро сложив вещи в рюкзак, направился в кабинет, а Минхо за ним. Класс был близко. Придя туда они разложили вещи и дожидались начала урока. Около Минхо, как и полагалось, кружила толпа одноклассниц, расспрашивающих о его жизни и просящих его номер. Хану непривычен этот шум и внимание, поэтому он решил уйти отсюда, прогуляться до буфета и взять себе что-то недорогое. По дороге встретились пару одноклассников, которые косо посмотрели на него. Видимо, драки ему не избежать. Буфет встретил Джисона небольшим количеством людей и это радовало. Он взял себе булочку и сок, после возвращался в класс, кушая их по дороге. Одноклассницы уже не окружали новенького. Теперь только задиры смотрят то на него, то вошедшего в класс Хана. — куда ты ходил? — послышался голос Минхо. Его будто все услышали. Все смотрели на Хана, выжигая на нём дыру. — в буфет, — ответил тот, когда уже сидел на своём месте. — как-нибудь сводишь меня туда? — Джисон кивнул, не в силах ответить из-за забитого едой рта, — почему на тебя все смотрят? — потому что не привыкли, — прожевав казал тот, — я не пользуюсь среди них популярностью, уважением и хорошим отношением к себе. — что значит не пользуешься хорошим отношением? Слишком много вопросов за сегодняшний день. Джисон не привык к такому, не привык к общению. — думаю, это неважно. Может со временем узнаешь, — парень говорил тихо, не привлекая внимания. Будто его всегда все слышат. Минхо же хотел что-то сказать, но прозвенел звонок. Уроки уже закончились и многие находились в раздевалке. Хан не хотел идти туда, из-за большого количества людей. Он ждёт в туалете. Ждать нужно около десяти минут, чтобы большинство рассосалось. В холодном кафельном помещении лишь он один и никого больше. Лишь он и его ненавистное отражение. Лишь он и его шрамы на руках, которые прикрывает объёмная чёрная толстовка. Лишь он и его мысли о смерти. И никто его не спасёт, и все будут рады, и всем будет весело, и всем всё равно. Дверь открывается и в проходе стоит его главный обидчик со своей компанией. В холодном кафельном помещении лишь Джисон и те, кто вновь его бьют, потому что могут. В холодном кафельном помещении лишь Джисон и его капли крови на полу. В холодном кафельном помещении лишь Джисон, смотрящий на себя. Ему хотелось умыться, но он не может шевелиться. Всё болит. Кровь из носа больше не текла, оставила только следы под ним и на губах. Хан Джисон идёт в раздевалку. Его куртка вновь на полу, вновь грязная, но дождь всё смоет. Дождь поможет забыться. Дождь его спасение. Он идёт домой один, любуясь природой и безлюдными улицами. Он любит и ненавидит этот город. Любит за красивые виды и частый дождь, ненавидит из-за родителей. Он считает этот город чистилищем, чистилищем заблудших душ и воспоминаний. Скоро этот город очистится и от него.

Det er godt, hvor vi ikke er.