Призраки

4 июля 2017 год Марси не услышала будильник — ее разбудил звонок от Марка, который сообщил, что Бекки скинула с подоконника цветочный горшок. Понимая, что своим поздним пробуждением она задерживает поездку на озеро, Марси подскочила с постели и понеслась в ванную, и тут же ее ступня оказалась в чем-то неприятно холодном. Кошка опять проигнорировала лоток. Затем выяснилось, что в бойлере снова не осталось горячей воды. Марси постаралась успокоить себя тем, что на этот раз вода успела немного прогреться и даже напоминала теплую, давая возможность помыться, не прибегая к лишним ухищрениям. Первые тридцать минут этого дня испытывали терпение Марси. Она что — открыла какой-то портал неудач? А может Вселенная решила провести внеплановую проверку ее психики на прочность? Когда Марси спустилась вниз, все уже были готовы к дороге. Сара попыталась усадить ее позавтракать, но Марси чувствовала сигналы, исходившие от Касса и Айджея. Была бы их воля, они бы ворвались к ней в спальню и отволокли ее к машине прямо в пижаме еще на рассвете. Конечно, это все домыслы, но горящие нетерпением глаза мальчиков заставили Марси отказаться от завтрака, что вызвало недовольство у Сары. Пока Сара и Сэм суетились с погрузкой всего необходимого в машину, Марси успела поздравить Стива с днем рождения. Это было немного неловко по непонятно какой причине: то ли Капитан был слишком застенчив и не любил пристальное внимание к своей персоне (хотя уж он-то должен был к этому привыкнуть), то ли сказалась нелюбовь Марси к подобного рода ситуациям. Ей не нравилось как поздравлять, так и принимать поздравления: в первом случае не знаешь, что сказать, кроме «счастья-здоровья», а во втором — что ответить на услышанные банальности. У Марси отлегло от сердца, когда Стив сказал, что Баки ждет всех на улице. Встреча с ним была неизбежна, и, более того, им придется провести этот день бок о бок — Марси все понимала и не собиралась бегать от него, как от прокаженного, но все же была рада возможности оттянуть момент. От взгляда Стива не ускользнуло выражение облегчения на ее лице, отчего Марси мысленно выписала себе подзатыльник. Капитан Роджерс уже, наверное, привык к тому, что она относится доброжелательно к Баки, и подобное поведение может привлечь ненужное внимание к их отношениям. Марси вышла на улицу. Природа как-будто бы знала, что был День Независимости, и радовала жителей Луизианы ясным синим небом, хотя еще ночью Марси слышала, как по окнам и крыше барабанил сильный дождь. По коже прокатились мурашки от контраста температур между прохладной прихожей и южным летним пеклом с примесью влаги. Марси потуже затянула высокий хвост и сошла с крыльца, попадая под прямые лучи яркого солнца, и поняла, что в этот день ей суждено сгореть: вчера она выжала из тюбика с кремом от загара все, что только можно. Еще одна неудача. Машины уже стояли у выезда, и Марси направилась к ним. Сара, согнувшись, стояла у своего небольшого автомобиля. Через стекло багажника были видны затылки мальчишек и пара ярких резиновых кругов, которые ребята надули, не дождавшись приезда на пляж. Сара спросила у детей, пристегнулись ли они, задвинула переднее пассажирское сиденье, а затем села на него. Марси непонимающе нахмурилась. Кто-то положил руки ей на плечи, отчего девушка дернулась и испугано обернулась. — Эй, красотка, тебе в другое такси, — подмигнул Сэм, разворачивая корпус Марси правее, к черному внедорожнику, стоявшему поодаль. Марси стряхнула руки Сэма, чувствуя себя немного раздраженной тем, что он подкрался и напугал ее. — Я думала, что поеду на машине с Сарой. — Можешь сесть либо за руль этого трехдверного ужаса, либо на заднее сиденье к мальчишкам. Сара сказала, что раз я затеял эту поездку, то и везти их буду сам. Уперев руки в бока, Марси огляделась, будто бы с неба сейчас должна была упасть еще одна машина впридачу с водителем, но никаких средств передвижения, кроме черного внедорожника, поблизости не наблюдалось. Смиренно вздохнув, Марси поплелась к машине. — Через час увидимся. Не скучай, — кинул ей вслед Сэм. Марси недовольно отмахнулась и открыла заднюю пассажирскую дверь. Баки, сидевший за рулем, оглянулся через плечо, и девушка встретилась с ним взглядом. Внутри что-то екнуло, волнением расплываясь по животу. Марси сглотнула и, придав голосу как можно более безразличное выражение, поздоровалась:

— Доброе утро. — Доброе, — послышался низкий бархатистый голос Баки. Марси целенаправленно не смотрела в его сторону, на всякий случай отвернувшись к окну. Баки все еще сидел вполоборота к ней, и она чувствовала на себе его взгляд. На коже проступили мурашки, и Марси провела ладонью по руке, словно пыталась их стереть. — Не холодно? Я могу убавить кондиционер. — Стив сказал, что он сломан. — Я починил. — Мне не холодно, — сухо ответила Марси, задрав подбородок повыше. Кончик носа почти касался окна. Ее бок вжимался в дверь машины — она хотела быть как можно дальше от Баки, и даже просторный внедорожник казался ей невозможно тесным. Баки, наконец, перестал действовать ей на нервы своим взглядом и отвернулся. Тихо вздохнув, Марси сцепила руки в замок и зажала их между коленями, упорно выискивая за окном то, за что можно было зацепиться взглядом. Может пересесть к Саре в машину под каким-нибудь предлогом? Глупости. Мазохистское желание ехать на заднем сидении с Кассом и Айджеем если и не вызовет подозрение, то точно заставит усомниться во вменяемости. Нужно просто дождаться Стива, и тогда эта неловкость, которая чувствовалась так же сильно, как запах дурацкой «елочки», болтавшейся на зеркале заднего вида, станет менее невыносимой. Находиться наедине рядом с Баки теперь было некомфортно, и каждая секунда, проведенная в напряженной тишине, казалась наказанием. Марси не была уверена, что он смотрит на нее, но ее не покидало ощущение чужих глаз на себе. Может быть у нее паранойя, а может быть в глубине души она хотела, чтобы он и правда смотрел на нее, и теперь придумывала, что чувствует на себе его взгляд. За окном промелькнула чья-то фигура, и в следующую секунду спереди открылась дверь. Стив, запихнув что-то себе в карман, сел на пассажирское сиденье. — Извините за ожидание. Нужно выкинуть этот дурацкий телефон. Марси было трудно простить Стива за эти минуты наедине с Баки, но показывать это было нельзя, поэтому девушка придала себе оживленный вид и спросила: — Беспокоят по супергеройским делам? — Если бы, — вздохнул Роджерс, повернув голову в просвет между пассажирским сиденьем и кузовом так, чтобы Марси могла видеть его профиль, — звонят с поздравлениями. Пока машины выезжали со двора Уилсонов, Марси перебросилась еще парой фраз со Стивом, а потом замолчала. Пейзажи, мимо которых они проезжали, были уже знакомы Марси и не вызывали у нее особого интереса. Она была не в той обстановке, чтобы мирно созерцать природу: ее взгляд то и дело соскальзывал влево, в сторону водительского сиденья. В такие моменты Марси напоминала себе, что Баки дал ей вполне конкретный отворот-поворот, и если она не готова потерять чувство собственного достоинства окончательно, то должна перестать тайно разглядывать его. Не думать о Баки, когда он находился в полуметре от нее, было сложно, но мысли о нем уже набили Марси оскомину. Чтобы отвлечься, она начала прикидывать список дел по возвращении в Нью-Йорк. После окончания учебы появилась прорва свободного времени, и Марси не представляла, чем его заполнить. Последние пару лет у нее не было возможности заниматься каким-нибудь хобби, да и желания, честно сказать, тоже не было по понятной причине. Но вот — скорбь прошла, учеба закончилась, и по идее у нее должна была начаться совершенно новая жизнь, но Марси чувствовала себя так, будто разучилась жить. Медицинская школа долгое время давала возможность не задумываться о том, что делать: задания никогда не заканчивались, и разделавшись с одним делом, Марси сразу приступала к другому. Свободного времени хватало лишь на встречи с близкими и поддержание быта. Теперь же Марси была предоставлена самой себе до начала стажировки осенью. Мэй, как назло, улетела на отдых вместе с семьей в Кейптаун, а у Ким был аврал на работе ввиду открытия нового выставочного павильона в музее, так что ответственность за свой досуг целиком и полностью легла на плечи Марси. Она подумывала принять приглашение бабушки Кэт и съездить к родственникам в Коннектикут на пару дней, но это было временным решением вдруг образовавшейся проблемы. Марси нужно было заново учиться распоряжаться своим временем. Во время поездки Стив и Баки переговаривались о чем-то своем, их голоса звучали где-то на заднем плане, вне поля внимания Марси, поэтому, задумавшись, девушка не сразу поняла, что к ней обращаются. Стив, оперевшись левой рукой на подлокотник между сиденьями, повернулся к Марси и позвал ее по имени. Поймав ее взгляд, он спросил: — Ты улетаешь завтра? Марси подвинулась влево, ближе к середине, чтобы было удобно разговаривать. — Да, а что? — Сэм предложил посидеть вечером на заднем дворе, но если ты вылетаешь рано… — Нет, — отмахнулись Марси, — рейс только в шесть вечера, так что можем посидеть. Торт с сотней свечек будет? Стив издал смешок. — Вообще-то, мне только девяносто девять. Марси выдохнула короткое, смущенно-шутливое «о». — Извини. Нельзя сказать, что Марси горела энтузиазмом по поводу вечернего сбора, но ей не хотелось портить этот день из-за инцидента между ней и Баки. Сэм все эти дни сиял от счастья: дорогие ему люди собрались под одной крышей. Неудивительно, что он хотел устроить прощальный вечер перед тем, как все снова разъедутся. К тому же, у Стива день рождения — как тут можно отказаться? Марси откинулась на спинку сиденья. Снова стало тихо. По встречной полосе пронеслось несколько машин. Взгляд Марси скучающе блуждал по салону, пока не зацепился за зеркало заднего вида. С ее ракурса в отражении была видна лента дороги позади и лица сидящих спереди. Стив, судя по сдвинутым бровям, раздумывал о чем-то, и Марси даже могла предположить, о чем. Она полночи просидела в телефоне, и ей попалась статья «Дейли Бьюгл» про Человека-Паука, на днях разгромившего Кони-Айленд, а несколько недель назад — паром, на котором находилось несколько сотен человек. Общественность в лице редакции газеты снова ополчилась против людей, обладающих сверхспособностями, и песочила не только Человека-Паука, но заодно и Мстителей. Неудивительно, что Стив целые выходные не слезал с телефона и даже в свой день рождения не мог полностью расслабиться. Когда Марси перевела взгляд на Баки, ее сердце стыдливо замерло — он тоже смотрел на нее. Застигнутая врасплох тем, что ее поймали за подглядыванием, Марси отвернулась, нервно забарабанив пальцами по кожаной поверхности сидений. Девушка почувствовала прилив жара к щекам, и разозлилась на себя за свою реакцию. Почему нельзя не краснеть по всяким пустякам? Автомобиль начал поворачивать направо — на непримечательную грунтовую дорогу. Марси посмотрела вперед через лобовое стекло. Машина Сары, за которой они следовали всю поездку, еле двигалась по неровностям, явно не годясь для такой местности. — Почему мы едем черт знает где? — недовольно спросил Баки, поворачивая руль, чтобы объехать особенно огромную яму, заполненную мутной грязной водой. Их внедорожник без проблем преодолевал бугры и ямы, и брюзжание Баки было ничем иным, как проявлением скверного характера. — Сэм сказал, что знает секретный пляж, где не будет людей, — пояснил Стив, поудобнее устраиваясь на сиденье, и повернулся к Баки. — Я думал, ты будешь в восторге, — в его голосе слышалась дружеская издевка. Баки повернул повернул голову к Стиву и, приподняв ладони над рулем, сказал: — Я в восторге. По мне разве не видно? Стив хмыкнул. Марси оглядывала плотную поросль деревьев вокруг дороги. Здесь было немного темнее из-за высоких крон и, наверняка, прохладнее. Девушка пододвинулась ближе к окну и нажала на кнопку, надеясь опустить стекло, но это не сработало. Нажав еще раз, Марси повернула голову в сторону водительского сиденья и кинула на Баки недовольный взгляд. — Разблокируй окно, пожалуйста. Поначалу никакой реакции не последовало, но потом рука Баки оторвалась от руля и медленно сместилась в сторону приборной панели на водительской двери. Марси снова попыталась опустить стекло, и на этот раз оно поддалось. Из окна потянулся влажный прогретый воздух с небольшой примесью пыли, поднятой колесами машин. Марси высунула руку наружу, перебирая пальцами. Летнее тепло приятно ласкало кожу после часовой поездки под кондиционером. Вдалеке не трескались ветки, не пели птицы — казалось, в лесу вообще ничего не происходило, и он замер в дневной тишине. Но вдруг послышался странный шум, и машина сразу остановилась. С переднего сиденья донеслось чертыхание. Марси отодвинулась от окна, спрашивая: — Что случилось? — Похоже, Сэм застрял, — ответил Стив, но Марси уже сама все поняла: машина Сары остановилась, увязнув задним левым колесом в гигантской луже. Баки вышел из машины и направился к водительской двери, как вдруг застрявшее колесо завращалось. Фонтан грязи полетел из-под него, окатывая неожидавшего такого поворота событий Баки. Он почти мгновенно отскочил в сторону, но было уже поздно. Марси прижала ладонь ко рту, из которого вырвалось удивленное «ах». Стив, похоже, почувствовал запах жаренного и поторопился выйти из машины. Марси последовала его примеру. Когда она открыла дверь, послышался гневный окрик: — Уилсон! Она заторопилась обойти машину и чуть не навернулась на раскисшей грязи: от падения ее спас Стив, успевший вовремя схватить ее за локоть. Когда Марси увидела Баки, ей пришлось скрыть ладонью улыбку — мужчина был похож на холст абстракциониста: вся его одежда и лицо были покрыты крупными бурыми брызгами. Непробиваемое спокойствие, которое она привыкла видеть, исчезло без следа: Баки был взбешен. Его бионическая рука, сжавшаяся в кулак, опасно жужжала пластинами. Он зло сжал губы, когда в поле его зрения появился Сэм, еле сдерживающий смех, и тут же сплюнул. Рука потянулась ко рту, чтобы стереть грязь. — Ты специально это сделал? — с вызовом спросил Баки, делая шаг по направлению к Сэму. — Эй, спокойно, грязный человек, — Сэм выставил ладонь, подавляя смешок. — Я не увидел тебя в зеркало, извини. Марси, наблюдавшая за всем этим, по-прежнему прикрывала растянувшиеся в улыбке губы. Баки отвернулся от Сэма и брезгливым жестом отряхнул от грязи руку. Девушка случайно поймала его взгляд и постаралась принять как можно более нейтральное выражение лица, но не сдержалась и широко улыбнулась, убрав от лица ладонь. Баки прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Бионический кулак разжался. — Я припомню тебе это, — он повернулся и погрозил Уилсону пальцем, на что тот вскинул обе руки и ехидно проговорил: «Боюсь-боюсь». Марси обхватила переносицу пальцами и закрыла глаза. Храбрость — это хорошее качество, но у Сэма она, порой, граничила с глупостью — подшучивание над Баки могло выйти ему боком. Девушка подошла к Уилсону и пихнула его локтем: — Перестань дразнить Баки, иначе получишь в нос не от него, а от меня. — Что я такого сделал? — Обрызгал его грязью и вел себя так, будто это доставило тебе удовольствие. — Я не специально, но, каюсь, мне и правда понравилось, — шепотом сказал он на ушко девушке. — Отличное же шоу. Марси укоризненно глянула на него и подошла к Стиву, присевшему на корточки и осматривавшему колесо. Баки стоял в стороне, сосредоточившись на оттирании грязи со штанов и футболки, но только размазал все еще больше. Его недовольное лицо потеряло устрашающий вид: губы в детской манере надулись, что показалось Марси не только смешным, но даже немного милым. — Ну что там? — сбоку послышался голос Сары, и Марси тут же повернула голову в ее сторону. — Увязла, — озвучил уже очевидное Стив. — У тебя задний привод? — Да, — ответила женщина, коснувшись затылка рукой. Стив кивнул и, выпрямившись, обратился к Баки: — Поможешь? Сэм крикнул ребятам, чтобы они вышли из машины. Марси отлучилась, чтобы взять с заднего сиденья бутылку воды, которую ей дали в дорогу. Когда она вернулась, то увидела, как Баки и Стив подхватывают машину с двух сторон и буквально поднимают всю ее заднюю часть над землей. Касс и Айджей восторженно ахнули, переглянувшись друг с другом, а Марси пораженно замерла позади них, приоткрыв рот. Не каждый день она видела такое. Услышав «Поможешь?», Марси подумала, что они будут просто толкать машину, а не поднимать ее. — Выпендрежники, что с них взять, — сказал Сэм своей сестре, которая наблюдала за происходящим с высоко поднятыми бровями. Баки переносил большую часть веса на свою бионическую руку (по крайней мере, так показалось Марси), выглядя при этом так, словно это не стоило ему особых усилий. Конечно, нельзя было сказать, что машина казалась ему пушинкой: он в усердии поджимал губы, и было видно, как напряглись мышцы на его живой руке, но если обычные люди поднимали с таким видом тяжелый диван, то Баки — автомобиль. Чтобы толкнуть машину вперед, Баки пришлось упереться ногой прямо в лужу, за что Сэму достался фирменный взгляд исподлобья. Встав в нужное положение и переглянувшись со Стивом, Баки навалился вперед. Колеса сдвинулись с мертвой точки, поехали, и уже через пару секунд машина была поставлена на относительно ровную поверхность. — Так, ребята, — выдохнула Сара, поворачиваясь к мальчишкам, — быстро по местам. Ребята не сразу отреагировали на ее слова, прилипнув взглядом к Стиву и Баки. Первым опомнился Касс, который с трудом отвернулся от двух мужчин, обтирающих руки от грязи. — А мы скоро приедем? — спросил он, посмотрев на мать. Услышав долгожданное «Скоро», мальчики кинулись в машину, ребячески толкаясь у двери в борьбе за возможность забраться на заднее сиденье первым. Сара проводила их облегченным взглядом, видимо, удивившись, что после такого зрелища дети не прицепились к Стиву и Баки с какими-нибудь вопросами или с просьбой повторить фокус с подъемом машины. — Спасибо, — признательно сказала она и, улыбнувшись мужчинам, села на пассажирское. Сэм тоже поблагодарил их, и Баки, проходя мимо, хлопнул его по плечу, кидая короткое: — Не за что. Сэм вывернул шею, осматривая смазанный грязный след от большой ладони, и пересекся взглядом с Марси. Было видно, что ему хотелось сказать что-то эдакое, но предупредительно вздернутая бровь девушки захлопнула ему рот. Он громко хмыкнул и пошел к водительской двери. — Давай я полью тебе на руки, — Марси коснулась предплечья Стива, заставляя его повернуться. Роджерс увидел бутылку в ее руках и улыбнулся: — Спасибо. Вымыв руки, он подарил Марси лучистый благодарный взгляд и направился к машине. Баки кидал на бутылку воды, зажатую в руке Марси, жадные взгляды. Его недовольный грязный вид доставлял девушке странное мстительное удовольствие, но она решила, что обделять Баки помощью будет, как минимум, некрасиво, и подозвала его: — Иди сюда. Баки встал напротив, вытянув живую и бионическую ладони. Марси наклонила бутылку, и вода потекла тоненькой струйкой. Когда с мытьем рук было покончено, Баки принялся очищать от грязи лицо, причем так усердно, что брызги полетели прямо на белую майку Марси. — Эй! — воскликнула она, уводя руку с бутылкой подальше. Баки выпрямился, глядя на девушку сверху вниз. Его ресницы намокли, отчего казались темнее и еще больше подчеркивали и без того красивые глаза. Марси стушевалась. — Не одному же мне ходить сегодня грязным. Марси поджала губы, закручивая крышку бутылки, в которой почти не осталось воды. — Мог бы извиниться. И сказать спасибо. — Извини. Спасибо, — членораздельно произнес Баки, оглянувшись на девушку через плечо. И это хваленые манеры сороковых? Марси оттянула футболку, посмотрела на уже впитавшиеся капельки грязной воды и, покачав головой, пошла в машину. До пляжа, который Сэм почему-то назвал секретным, добрались уже без происшествий. Машину пришлось оставить в четверти мили от береговой линии: дорога была закрыта ограждением с табличкой «въезд на автомобиле запрещен». Путь до пляжа был похож на движение торгового каравана — каждый что-то нес. Ребята надели на шеи резиновые круги, Стив и Баки тащили подмышкой складные стулья, Сэм нес корзинку для пикника, Сара — полотенца, а Марси доверили пару складных уличных зонтиков. Наверное, «секретность» пляжа объяснялась тем, что не каждая машина сможет сюда доехать, а если и доедет — никто не захочет нести скарб для вылазки на природу по узкой тропинке, где каждую секунду человек рисковал выколоть себе глаз ветками. Но муторная дорога стоила того: пляжная линия была хоть и не сильно широкой, но достаточно длинной. Берег был чистым, вокруг него ничего не росло и, по словам Сары, это был огромный плюс: не придется беспокоиться о водяных змеях, любивших таиться в каких-нибудь кустах у воды. Мальчишки не стали дожидаться, пока разложат стулья и разберут корзинку с едой, и сразу кинулись в озеро, радостно вереща. Разделавшись с подготовкой места для пикника, Сара поставила складной стул поближе к берегу и, потягивая баночку содовой, следила за детьми, параллельно наслаждаясь видом. Баки, Сэм и Стив общались между собой, пока Марси разоряла запасы еды. Сэм подошел к девушке, когда она уминала уже второй сэндвич с индейкой, и, кивнув на еду, сказал: — Не боишься пойти ко дну? Марси скорчила рожу. — Очень смешно, Сэм. Мужчина улыбнулся, достал из корзинки бутылку воды и устроился рядом с Марси на постеленном покрывале. Девушка жевала сэндвич, ее взгляд гулял то по водной глади, то по песчаной береговой линии вдоль огромного озера. На глаза попались Стив и Баки, разговаривавшие друг с другом с серьезными лицами. — У Стива все в порядке? — Марси повернулась, обращаясь к Сэму. — Да вроде бы. Почему спрашиваешь? — Читала, что написали в «Дейли Бьюгл». Сэм вскинул брови и понимающе кивнул. Он ненадолго задумался, а потом приобнял ее за плечи, прижав к себе: — Не забивай голову, Марс. У него все будет в порядке. Марси не стала допытываться до Сэма: может ему вообще нельзя об этом говорить, кто знает. Они немного посидели вдвоем, болтая о планах на вечер, а потом Сэм поднялся со словами, что нужно бы поставить рядом с Сарой зонтик, чтобы его любимой сестре не припекло голову.

***

— Может все-таки подумаешь? — щурясь от солнца спросил Стив. — До подписания неделя, так что время еще есть. Баки нахмурился, отводя взгляд в сторону. — Хочешь, чтобы я стал супергероем? Стив заметно поморщился от его ядовитого тона. — С тебя сняли обвинения, признали вменяемым, — он пытался терпеливо донести до Баки свою мысль. — Росс больше не следит за тобой, ты можешь спокойно ходить на задания. Знаю, ты говоришь, что мы разные, но я тоже был в похожей ситуации. Новый мир, новые люди, никаких планов, как жить дальше — я прошел это, потому что у меня была хоть какая-то цель. Я знал, зачем живу. — Чтобы помогать людям, — не дожидаясь, пока Стив скажет это сам, пресно продолжил за него Баки. Стив кивнул. — Ты сам-то уверен, что тебе стоит ехать в Вену? — Баки внимательно посмотрел на Стива. Роджерс поджал губы и, приподняв подбородок, перевел взгляд с Баки на плещущихся в воде мальчишек. — Если всем будет спокойнее от того, что я поставлю в договоре свою подпись, то так тому и быть. Никто не помешает мне поступить как нужно в случае чего. — Подписываешь договор, уже зная, что можешь нарушить его, — усмехнулся Баки. — Не узнаю тебя, Роджерс. Стив улыбнулся и опустил голову, поддевая ногой песок. — Я рад, что ты согласился, — искренне сказал Баки, неуверенно хлопая друга по плечу. Он совсем отвык от этого простого жеста. Баки отошел, доставая из кармана пачку сигарет. — В нашем возрасте сигареты — опасное увлечение, ты ведь в курсе? Баки криво ухмыльнулся, встречая задорный взгляд Роджерса, и направился к тропинке, по которой они пришли на пляж. Он нашел укромное место за порослью деревьев, где его не было видно (дабы не подавать маленьким Уилсонам дурной пример), привалился плечом к стволу одного из деревьев и закурил, глядя на пляж через просвет между ветками. Глаза рефлекторно нашли Марси. Она стояла босиком на песке прямо у края воды. Волосы из хвоста, завязанного высоко на затылке, падали длинной темной струей ей за спину, доставая чуть ли не до пояса. Баки сделал глубокую затяжку. У нее были красивые волосы. Девушка вдруг отпрыгнула, уворачиваясь от множества капель воды: Сэм нырнул в воду прямо перед ней. Тут же слева и Стив с разбегу прыгнул в воду, окатывая ее новой порцией брызг. Марси инстинктивно выгнулась, отбегая в сторону, и резко обернулась, крутя головой в поисках виновного, но Роджерс так и не показался из-под воды. Баки дернул уголками губ и, докурив сигарету, вышел из укрытия, направляясь обратно к пляжу. Он встал чуть поодаль от Марси, по щиколотку забравшейся в воду и посылавшей ногой в сторону выплывшего Роджерса фонтан брызг. Дети что-то весело кричали друг другу, Марси по-доброму ругалась на Сэма и Стива, Сара смеялась, а Баки просто стоял и смотрел на это все, создавая видимость активного участия в вылазке на природу. Он бы гораздо лучше чувствовал себя на отдаленном участке пляжа, где молча сидел бы на песке и смотрел по сторонам, но ему не хотелось отбиваться от коллектива. Он старался быть нормальным, а нормальные люди не прячутся от остальных. Попытки вписаться в ряды «нормальных» стоили ему немало сил, из-за чего Баки уже начал жалеть, что согласился приехать в Делакруа. Он отвык от людей, от того, что кто-то постоянно разговаривает или перемещается в непосредственной близости от него, и это действовало ему на нервы. Баки не был фанатом тишины (уж кто-кто, а он не любил оставаться наедине со своими мыслями), и, находясь у себя в квартире, он часто включал на фон телевизор. Но телевизор бормотал размеренно, не превышая установленную громкость, а шум в доме Уилсона возникал стихийно и при всем желании Баки не мог сделать его потише. Баки боялся того, как он среагирует на резкий звук, и еще больше опасался за то, что он сделает, если кто-то рядом совершит резкое движение: один несдержанный рефлекс мог стоить жизни близких Сэма. Ненормальный в полном доме хороших, нормальных людей. Баки не мог расслабиться, потому что ему постоянно приходилось контролировать себя и быть тем, кем он не является. Он всегда был напряжен, за исключением тех редких моментов, когда так старался вжиться в роль нормального человека, что и правда начинал чувствовать себя таким. Тогда он искренне смеялся, дурачясь с Кассом и Айджеем, будто бы не убил с десяток детей такого же возраста по поручению Гидры. Обсуждал с Сарой «Хоббита», словно прочитал его на днях, а не восемьдесят лет назад. Шутливо переругивался с Уилсоном, будто не пытался убить его как минимум трижды. А еще целовался с Марси, словно не он смотрел в прицел, наблюдая за тем, как разлетается голова ее несостоявшегося мужа. Баки искоса взглянул на девушку, которая разговаривала с подплывшими к берегу мальчишками. Баки знал, что не должен на нее смотреть, не должен привлекать к себе ее внимание. Марси будто физически чувствовала на себе его взгляд. Он убедился в этом, пока они ехали в машине: стоило ему посмотреть на нее в зеркало заднего вида, как она либо начинала ерзать на сиденье, либо вовсе поворачивалась и смотрела в зеркало, пересекаясь с ним взглядом. Баки понимал, что это глупое и даже вредное занятие, но не мог отказать себе в удовольствии и все-таки тайком смотрел то на длинные вьющиеся волосы, то на белые линии на ее спине и плечах — туда, где ткань защитила кожу от загара. Теперь он знал, какова эта кожа наощупь, знал, как она пахнет и как ощущается ее тепло через тонкую ткань красного сарафана. Говорят, что лучше жалеть о том, что сделал, а не о том, что не сделал. Баки не мог с этим согласиться. Лучше бы он никогда не целовал Марси. Воспоминания о ее губах, о невесомых прикосновениях горячих ладоней к его лицу, об ощущении близости ее тела — ничего из этого не облегчало ему задачу, суть которой состояла в том, чтобы держаться подальше от Марси. Вселенная будто подслушала его мысли и решила подкинуть новое испытание. А может, она просто вняла мольбам Касса и Айджея, уговаривавших Марси залезть в воду? В любом случае, Баки мысленно чертыхнулся, потому что девушка, до этой минуты спокойно (а главное — в одежде) стоявшая на берегу, вдруг поддела пальцами светлую майку и принялась стаскивать ее через голову. Баки отвернулся и пошел в противоположную сторону. Его внимание привлек всплеск воды. — Так и будешь стоять тут? — спросил Стив, плывя вдоль берега вслед за Баки. — Вообще-то я иду, если ты не заметил, — Баки демонстративно занес ногу, делая шаг вперед. — Было бы лучше, если бы ты плавал. Баки нахмурился и отрицательно качнул головой. Стоявшая на улице жара располагала к плаванью, но перспектива снять футболку и выставить на всеобщее обозрение уродливые шрамы отбивала всякое желание. — Да брось, — не унимался Стив. — Последний раз мы были на пляже в тридцать шестом. — И с тех пор ты стал гораздо надоедливее. — И начал плавать лучше тебя. Баки усмехнулся. — У тебя не получится взять меня на слабо, Стив, — он остановился и повернулся к Роджерсу. Подбородок в себялюбивой манере, знакомой Стиву еще с сороковых, вздернулся вверх. Баки заметил в глазах Роджерса оттенок, который видел уже не в первый раз — нечто вроде болезненной ностальгии. Стоит ли говорить, что он терпеть не мог этот взгляд? Баки еще сильнее насупил брови. — Я бы на твоем месте окунулся. Нужно же как-то смыть грязь, — показательно покрутив пальцем вокруг лица, Стив подмигнул Баки, а затем поплыл в сторону плескающихся мальчишек. Баки провел пальцами по лицу, а затем посмотрел на них. — Все чисто, не переживай. Подняв взгляд, Баки увидел Марси, выходящую на берег и выжимающую воду с кончиков волос. Сразу, что пришло на ум: в его время девушки носили другие купальники. Наверное, это уже что-то старческое, раз его мозг первым делом подкинул именно такое замечание. Взгляд против воли очертил плавные изгибы женского тела, и пока глаза не зацепились за что-то конкретное, Баки поспешил отвернуться и просто кивнул Марси, сам не зная зачем. *** На обратном пути настроение Марси было гораздо более радужным, и она попросила Баки включить радио. Четвертое июля — бум патриотических песен. Крутили все, что можно было назвать культурным наследием Штатов, начиная от «Прекрасной Америки» Фрэнка Синатры до «Вечеринки в США» Майли Сайрус. Баки было все равно на музыкальную программу — он невозмутимо вел машину, не принимая участия в болтовне, которой были увлечены Марси и Стив. Их беседа текла так естественно и живо, что ему даже стало немного тошно. Стиви, который раньше боялся дышать рядом с женщиной, теперь легко поддерживал разговор и даже шутил, на что Марси отвечала тихим мелодичным смехом. На душе скребло, когда она называла Стива по имени или рассказывала ему то, чем обычно делилась с Баки: названиями любимых песен; воспоминаниями, связанными с ними; какими-то фактами об исполнителях. Сейчас она игнорировала его присутствие в машине и обращалась только для того, чтобы он снял блокировку окон или сделал музыку погроме. А когда-то они тоже могли разговаривать. Это была просто болтовня. Без скрытых смыслов, объяснений, сложных вопросов. Они ездили на машине, что-то слушали и иногда, когда у обоих было настроение, делились чем-то незначительным, но все же личным. Баки привык к тому, что в салоне приятно пахло ее духами и где-то под сиденьем он мог найти ее забытые наушники или скидочную карту «Иззи», выпавшую из кармана. Он знал, что нельзя так думать, но те недели, что Сэм провел в больничном крыле на базе, были одними из лучших за последние семьдесят лет. Баки скучал по этим поездкам в машине, по этой паре часов наедине, большую часть из которых они просто молчали. Для кого-то было бы глупо жалеть о том, что девушка, которая, собственно, никогда ему и не принадлежала, должна исчезнуть из его жизни. Но Баки жалел. Марси была красива, и раньше прекрасных глаз и длинных волос было достаточно для того, чтобы свести его с ума, но ненадолго: через пару недель он смотрел уже в другие глаза и восхищался уже другими волосами. Баки Барнс из сороковых был падок на симпатичных женщин, но забывал их так же быстро, как и заинтересовывался ими. С Марси было интересно. Она была из другой эпохи — между ними было мало общего. Иногда она говорила слова, значение которых ему было неизвестно, цитировала фильмы, о которых он не имел понятия, вспоминала мировые события, которые он пропустил. В такие моменты Баки ощущал себя идиотом, но ощущение ограниченности своих познаний стимулировало его к активному использованию интернета. Конечно, он просвещался не только после того, как Марси неумышленно подлавливала его на незнании, но она показывала ему современный мир с другой стороны. Когда он наверстывал упущенное по истории США за последние семьдесят лет, он читал сухие статьи, дававшие общее представление о периоде. Он был словно старшеклассник, в последний момент взявшийся за подготовку к экзамену: не углублялся в тонкости общественной жизни и ограничивался только историческими фактами. Марси рассказала ему про Мэрилин Монро, о ее выступлении на дне рождении Джона Кеннеди, о ее платье и вообще о том, что значит эта женщина для современной культуры, после чего Баки весь вечер слушал песни Монро и даже посмотрел парочку фильмов с ней. От Марси он узнал про Тэда Банди, про методы профилирования серийных убийц и криминальную психологию. Это пробудило в нем настолько сильный интерес, что следующую ночь он сидел в интернете и читал статьи до тех пор, пока глаза не сомкнулись. Без Марси он не узнал бы про дело Симпсона, скандал Клинтона-Левински и про кучу других вещей, о которых не пишут в сводках о событиях последних семидесяти лет. Марси открывала ему мелочи, которые среднестатистический американец усваивал на протяжении жизни и которые, в сущности, делали его частью эпохи, носителем культуры. Баки не мог свести свое влечение только к тому, что Марси была ходячей симпатичной энциклопедией, но и других объяснений тоже найти не смог и в конце концов пришел к выводу, что люди влюбляются в других людей не по каким-то причинам — это происходит и все. А ему просто не повезло, и он влюбился в женщину, чьего мужа он убил. И вдвойне не повезло потому, что она тоже что-то чувствовала к нему, отчего сделать правильный выбор становилось гораздо сложнее. *** Салют рассыпался снопом красно-синих искр где-то вдалеке. — Уже седьмой, — вскинула руку Сара и тут же чокнулась бутылкой пива с Марси, сидевшей напротив нее. — Я говорила, что ты проиграешь, братец. Марси с улыбкой оглянулась на Сэма, который жарил вторую порцию сосисок для хот-догов. Они с Сарой поспорили на то, сколько салютов запустят в честь праздника: Сэм утверждал, что не больше пяти, если не учитывать фейерверк, который каждый год запускают на главной площади; а Сара сказала, что будет не меньше десяти залпов. — Ты еще не победила, моя дорогая. Семь ближе к пяти, чем к десяти. — Никто еще не запускал салют со стороны Джонсонов и Нельсонов, а я точно знаю, что они потратились на это, — уверенно сказала женщина, приподняв брови. — Так ты жульничала, — возмутился Сэм, громко поставив тарелку с готовыми сосисками посередине стола. — Ходишь тут целыми днями, собираешь разведданые и еще используешь их против меня. Марси подперла голову рукой и, широко улыбаясь, наблюдала за шутливой перепалкой Сары и Сэма. Утром она думала, что это будет сложный и неловкий день, но вот он почти позади и теперь она не хотела, чтобы он заканчивался. Она не сгорела под солнцем, прекрасно провела время на пляже, съела вкусное мороженное с заправки по пути домой и успела принять душ под по-настоящему теплой водой — чем не хороший день? Ее нога, закинутая одна на другую, энергично качалась в такт песни, доносившейся из маленького приемника, поставленного во главу стола. Мальчишки уже ушли спать, и их даже не пришлось заставлять: после долго плавания и игры во фрисби, в которой приняли участие все, даже Марси (что ей чуть не стоило разбитого носа, благо, Сэм успел толкнуть ее в сторону) они валились с ног. За столом остались только взрослые, поэтому на столе стояла упаковка с пивом, которое все потягивали без зазрений совести. — Сейчас бы пригодилась медовуха Тора, да? — спросил Сэм, указав на бутылку, которую пригубил Стив. — Что за медовуха? — поинтересовалась Сара. Прежде, чем Сэм успел ответить, Марси, вспомнив о своем печальном опыте, выпалила: — Лучше не знать. Сэм, сидевший сбоку от нее, чуть отодвинулся на скамейке и повернулся к девушке: — А ты пробовала? Марси замялась и, пожав плечами, ответила: — Не послушалась твоего совета и перехватила стопку на свадьбе Тони. Чуть не выплюнула все внутренние органы. Стив обронил смешок, а Сэм громко рассмеялся: — То-то ты мне все ноги отдавила во время танцев. Марси возмущенно открыла рот и пихнула его в плечо. — Какой же ты врун, Уилсон, это ты мне два раза наступил на ногу! И вообще, я умею танцевать, Стив подтвердит, — Марси повернулась к Роджерсу и выжидающе посмотрела на него. — Подтверждаю, — он чокнулся горлышком о бутылку Марси, стоявшую на столе, и отпил. — Марси отлично танцует. Даже Баки скажет, а он у нас спец. Марси неестественно выпрямилась, когда поймала на себе серый взгляд. — Знаешь поговорку про плохого танцора, Уилсон? — Баки с вызовом глянул на Сэма и ухмыльнулся. Сара засмеялась, откинув голову. Сэм скорчил Баки в ответ рожу и перевел разговор в другое русло. Марси больше не вставляла комментариев, о которых могла пожалеть, и просто слушала музыку, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Стив и Сара зацепились за тему рисования — оказывается, они оба увлекались им в юношестве, только Стив рисовал карандашами, а Сара посещала уроки живописи в школе. Сэм расспрашивал Марси про ее стажировку, а Баки просто куда-то ушел под шумок. Когда заиграла старая джазовая мелодия, девушка вдруг встала из-за стола. — Ты куда? — спросила ее Сара. — Я кое-что забыла. Сейчас принесу. Марси трусцой побежала к дому, удивляясь, как она могла забыть про подарок, который мозолил ей глаза уже которую неделю: она еще до отлета на Корсику положила его в чемодан и таскала с собой все это время. Тихо прикрыв входную дверь, она прокралась по скрипучей лестнице в свою комнату и вытащила несколько винтажных пластинок из потайного отделения чемодана. Аккуратно сложив их вместе, она выпрямилась и кинула взгляд на кровать. На застеленной постели растянулась белая пушистая кошка. Марси положила пластинки на комод и присела на колени рядом с кроватью, чтобы ласково потрепать кошку за ухом. Ее взгляд упал на загипсованную лапку, сердце жалостливо сжалось, и Марси начала гладить животное с еще большей нежностью. Кошка утробно замурчала и перевернулась на спину, подставляя живот под прикосновения. Айджей заходил к Марси после того, как они вернулись с озера, и сказал, что кошку с котятами скорее всего придется отдать в приют: у их соседки, миссис Джонсон, месяц назад были котята и она не смогла их раздать — в таком маленьком городишке уже у всех были свои питомцы. Мальчик надеялся на то, что получится уговорить Сару оставить себе хотя бы одного котенка, и очень переживал за судьбу остальных животных. Глядя на его печальный вид, Марси задумалась над тем, чтобы забрать кошку себе. Конечно, два питомца — двойная ответственность, но так у Бекки появится неплохая компания и ей будет не так одиноко, когда Марси будет пропадать на стажировке. Поцеловав кошку в макушку на прощание, Марси поднялась, взяла пластинки и поспешила вниз. Она шустро перебирала ногами по ступенькам, как вдруг ее ступня перестала чувствовать под собой опору. Конверты с пластинками вылетели из рук, а Марси устремилась вниз, отсчитывая задницей каждую ступеньку. Девушка зажмурилась от боли в спине и копчике и, кряхтя, села. — Ты в порядке? Марси распахнула глаза. Перед ней на корточках сидел внезапно появившийся Баки и обеспокоено оглядывал ее. — Жить буду, — выдохнула девушка, поглаживая ушибленные места. — Что случилось? — А разве непонятно? — раздраженно спросила Марси, стрельнув в Баки взглядом. — Упала я, вот что. — На ровном месте? — он вздернул брови, как будто и правда не понимал, как такое могло произойти. Видимо, в его суперсолдатской картине мира случайные падения невозможны, и у них всегда должна быть причина. — Ты поиздеваться надо мной пришел? Баки ничего не ответил и протянул руку. Марси проигнорировала ее и поднялась самостоятельно, оглянувшись на лестницу в поисках упавших пластинок, но их там не было. Она недоуменно нахмурилась. — Это ищешь? Марси повернулась обратно к Баки и увидела в его руках конверты с пластинками. — Они упали за перила, — он протянул их девушке, и когда пластинки оказались в ее руках, спросил: — Зачем они тебе? — Это подарок для Стива. Лицо Баки приобрело какой-то незнакомый Марси оттенок. — Значит, мне на день рождения хот-дог, а Стиву пластинки? — Ну и ты не Стив Роджерс, — это вырвалось прежде, чем Марси успела подумать, и она тут же пожалела о сказанном. Баки растеряно моргнул и усмехнувшись, опустил голову. — Если бы ты сказал мне про свой день рождения, то получил бы больше, чем просто хот-дог, — сказала она, подойдя немного ближе, и заглянула Баки в глаза. — Может быть коробку пиццы, — увидев слабый намек на улыбку на губах Баки, она обошла его и направилась к двери. Ее предплечья невесомо коснулись, заставляя остановиться и посмотреть назад. — Я не хотел обидеть тебя вчера. Его большие глаза смотрели так искренне и проникновенно, что Марси на секунду забыла все, что было между ними — вчерашний разговор, Лайонелла, все. Она растеряно моргнула, прогоняя наваждение. — Но ты сделал прямо противоположное, Баки, — тихо сказала она и, покрепче прижав к груди пластинки, сделала шаг к двери. — Марси. Девушка прикрыла глаза. В ее голове пронеслись десятки возможных вариантов того, что последует дальше, но Баки просто обошел ее, протянул телефон со словами: «Ты выронила еще кое-что», и вышел на улицу. Марси разочарованно смотрела на дверь, проводя языком по краю зубов. Она не могла объяснить себе, почему ей было так обидно. Между ними ведь ничего не было. Это был всего лишь поцелуй. Случайность. Ошибка. Сглотнув ком, образовавшийся в горле, она подошла к зеркалу, висевшему на стене в прихожей, отрепетировала улыбку и вышла из дома. Баки и Стив сидели за столом, склонив голову друг другу и о чем-то переговариваясь, а Сэм с Сарой танцевали вместе под медленную и незнакомую Марси песню. Девушка стиснула зубы и заставила себя подойти к столу. — Стив, — позвала она и мужчина тут же отвлекся, поднимая к ней голову. — У меня для тебя подарок. Здесь есть что-то из тридцатых и сороковых, но больше шестидесятые. Надеюсь, тебе понравится. Стив взял в руки протянутые ему пластинки и заинтересовано оглядел каждый конверт, мягко улыбаясь. Он поднялся, перешагнул через скамью и заключил Марси в объятия, крепко прижимая к себе одной рукой. Марси обняла его в ответ, устроив ладони на его лопатках. В глазах почему-то стало очень влажно, и Марси часто заморгала, насильно растягивая губы в улыбке. — Спасибо огромное, — тепло поблагодарил Стив, размыкая объятия, и заглянул девушке в глаза. Его лицо тут же изменилось. — Все нормально? — Да, — махнула рукой Марси. — Я просто упала на ступеньках, а тут ты меня прижал, и в общем… Она покачала головой, поджав губы, и снова улыбнулась. Почему, почему, почему она такая дура! Собралась разреветься на ровном месте! На ее плечи легла легкая ладонь. — Не сильно ушиблась? — обеспокоенно спросила Сара, мягко погладив Марси. — Нет, все хорошо. Как врач говорю — ничего серьезного. — Сколько раз я говорил тебе не думать и не ходить одновременно, — Сэм протянул Марси бутылку с пивом. Девушка, встретившись с веселыми карими глазами, тут же рассмеялась. Инцидент с непрошенными слезами быстро был забыт. Стив и Сэм читали названия песен на конвертах пластинок, Сара крутила ручку на забарахлившем проигрывателе. Марси села на самый дальний от Баки край стола и достала телефон. Шесть пропущенных от Марка и два от отца. — Я отойду на пару минут, — сказала Марси Саре, севшей рядом с ней, и встала из-за стола. Нехорошее предчувствие скрутило живот. Марси слушала гудки в трубке, поднимаясь на крыльцо дома, но вызов никто не принимал. Она набирала снова и снова, наматывая круги и нервно сжимая пальцы. Наконец вызов приняли. — Марк, — выдохнула Марси, прикрывая глаза. — Что случилось? От вас с папой столько пропущенных. — Бабушка в реанимации. — Что? — тупо спросила Марси, врастая ногами в пол. — Как это? Почему? — Я ничего не знаю, — голос Марка подрагивал от волнения. На фоне шумели автомобили. — Я только еду в больницу. Уилл позвонил полчаса назад и сказал, что у нее резко заболела голова и ее начало тошнить. Он звонил мне из больницы, сказал, что она в реанимации и больше ничего. Я не знаю, что происходит. Марси открывала и закрывала рот. Тревога, копившаяся все то время, что она пыталась дозвониться до Марка, лопнула, как пузырь, и парализовала все тело. — Я сейчас же вылетаю в Нью-Йорк. — Подожди, я сейчас приеду в больницу, может, там все не так плохо, и… — Если она в реанимации, значит это серьезно, — твердо сказала Марси. — Я не собираюсь ждать до завтра и выезжаю прямо сейчас. Позвони, как только будут новости. Марси сбросила вызов и замерла, глядя невидящим взглядом перед собой. С заднего двора доносились звуки музыки и смех — все это звучало так неестественно и так не к месту. Дрожащей рукой Марси запихнула телефон в карман. Ее побледневший вид заметили все, и разговоры тут же стихли. — Сэм, мы можем поговорить? Он без промедления встал и пошел за девушкой. Как только они оказались за углом дома, Марси повернулась к нему. — Мне срочно нужно в Нью-Йорк. Бабушка Кэт в реанимации. Лицо Сэма вытянулось. — Что… — Я не знаю, что с ней, — перебила его девушка и быстро заговорила. — Марк просто позвонил и сказал, что около часа назад ее увезли на скорой. Он только едет в больницу, с ней пока отец, но мне нужно как можно скорее попасть туда. Отвези меня в аэропорт. — Я прилично выпил и не могу сесть за руль, но я скажу Баки и Стиву, кто-нибудь из них тебя отвезет. — Хорошо, — закивала Марси, поджимая трясущиеся от волнения губы. — Объясни им все, а я пойду собирать вещи. Марси уже ринулась с места, но Сэм схватил ее за запястье и потянул на себя, обнимая другой рукой. — Все будет хорошо, Марс, — тихо прошептал он, чмокнув ее в макушку. *** В аэропорт ее отвез Баки. Стив тоже предложил Марси свою помощь, но она убедила его остаться, раз Баки уже согласился. Она пыталась придать голосу как можно более оптимистический тон, уверяя его в том, что ей будет гораздо лучше, если он проведет остаток своего дня рождения отдыхая дома у Сэма, а не в дороге. Марси быстро попрощалась со всеми, взяла у Сары номер, чтобы потом обсудить судьбу кошки и котят, и уже через двадцать минут после разговора с Марком они с Баки ехали в Новый Орлеан. Баки гнал машину во всю мощь. Марси, уже успевшая признать в Баки надежного водителя, была лишь благодарна его решению взять скорость побольше. Она ни капли не боялась, и была занята лишь покупкой билета на самолет, но ее авторизация на сайте постоянно прерывалась: интернет перестал ловить среди глухих болотистых лесов Луизианы. Марси от нервов уже вдавливала пальцы в экран, но ситуация не менялась. Со вздохом заснув телефон в подстаканник между водительским и пассажирским сиденьем, Марси откинулась на сиденье и прижала ладонь ко лбу. — Ты в порядке? — настороженно спросил Баки, оглянувшись на нее. — Не могу купить билет. Придется потратить время и взять в кассе в аэропорту. — Все будет нормально, Марси, — ровно сказал Баки. Он хотел бы вложить больше сочувствия в голос, но у него не получилось. Повернувшись, Баки увидел, как Марси устало привалилась головой к окну. Баки быстро нашел свободное место вблизи аэропорта и выскочил из машины, стоило заглушить двигатель. Марси приободрилась и вышла следом. Когда она обошла машину, Баки уже достал ее чемодан из багажника. Захлопнув багажник, он нажал блокировку на брелоке от машины, и двинулся в сторону аэропорта. — Баки, я могу дойти сама, тебе необязательно… — Обязательно, — он сказал это не терпящим возражений тоном, и Марси не стала спорить. В конце концов, с Баки она быстрее доберется до кассы и купит билет на самолет, который должен был взлететь уже через пятьдесят одну минуту. С Баки ей даже не требовалось читать указатели: он шел очень уверенно, и Марси отчего-то не сомневалась, что он знает, куда идти. Она заранее вытащила свои документы и банковскую карточку и, подойдя к свободному окну, сразу же протянула их работнику. Баки, стоявший рядом, вдруг отошел к соседней стойке. Марси увидела, как он достал из кармана джинсов удостоверение и карту. — Что ты делаешь? — недоуменно спросила Марси, глядя на Баки из-под сведенных бровей. — Покупаю билет в Нью-Йорк. Марси обескураженно моргнула. — Ты не должен лететь со мной. — Но я хочу. Она не сразу услышала, как бортпроводница позвала ее, придвинув по стойке ее документы и билет на самолет. Марси рассеяно мазнула взглядом по Баки, забрала все, что нужно, и двинулась в сторону зоны регистрации. Баки нагнал ее почти сразу же. — Баки, зачем ты летишь со мной? — Марси недоверчиво покосилась на него. — Хочу убедиться, что с тобой и твоей бабушкой все будет в порядке. Марси в ответ промолчала. После регистрации она два раза позвонила отцу и Марку, но никто из них не брал трубку. На контроле у Баки возникли проблемы с проходом через рамочный металлоискатель, но заминка довольно быстро уладилась. На борт Марси заходила с тяжелой душой. Ее не заботило место, доставшееся прямо у дверей туалета, и ей не было никакого дела до ворчливого мужчины средних лет, сидевшего сбоку от нее. Время в самолете и все, что было после, пролетело, как в тумане. Багаж, поимка такси — все было на Баки. Тревога сковала ее по ругам и ногам. Когда она вышла из аэропорта, ей дозвонился отец и сказал, что у бабушки Кэт произошел разрыв аневризмы головного мозга, что привело к геморрагическому инсульту. Она была жива, но находилась в тяжелом состоянии. В такси Марси всю дорогу рассматривала свои ладони — ей вспомнилась «линия жизни». Бабушка Кэт никогда не была зациклена на хиромантии и в целом была рациональным человеком, но именно она провела по еще маленькой ладони Марси линию, сказав, что ей отведено много лет на веку. Может быть бабушка Кэт забыла надеть очки, а может быть линия жизни еще не так четко определена в детстве, но сейчас Марси лишь видела короткий отрезок. «Но все это ерунда», — улыбнулась бабушка Кэт, нежно завернув пальцы Марси так, чтобы получился кулачок. Ее щек касались еще не седые, — каштановые, пряди. — «Только Бог знает, сколько нам отмерено». Марси не верила в Бога — она верила во врачей, но по пути в больницу она, зажмурившись, мысленно обращалась неизвестно к кому, раз за разом повторяя: «Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо. Прошу, пусть все будет хорошо». Баки пришлось открыть перед ней дверь, чтобы она сообразила, что пора выходить. Туман в ее голове ненадолго рассеялся, ровно настолько, чтобы хватило сказать: — Дальше я сама. Спасибо, Баки. Наверное, это было слишком сухо, но Марси не была способна на большее. Не дожидаясь никакой реакции со стороны Баки, Марси прошла через карусельные двери, ведущие в приемную манхэттенской больницы. Баки проводил ее силуэт взглядом. Марси ушла без чемодана, и он не стал ей об этом напоминать. *** Баки влез в квартиру через окно, выходящее на пожарную лестницу. Взбираться по ней с чемоданом в руках было не совсем удобно, но ему приходилось проделывать и не такое. У окна его встретила пушистая кошка, которая тут же убежала куда-то вглубь квартиры, когда поняла, что в дом зашел кто-то чужой. Поставив чемодан около двери в спальню, Баки разулся, поставил обувь на маленьком коврике у входа, повесил куртку. Огляделся. Ему всегда было не по себе в этой квартире: как будто он нечто инородное и не должен находиться здесь. В квартире пахло Марси и в каждой вещи, что попадалась ему на глаза, чувствовалась ее душа. Он подошел к широкой книжной полке и начал читать названия книг на корешках. В основном там были одни медицинские учебники и справочники и лишь изредка встречались художественные произведения. Многие были ему знакомы, а какие-то он видел впервые. Он наугад вытащил из тесного ряда одну из книг и, подойдя к окну, светившемуся слабым утренним светом, открыл первую страницу. «Спали мы в бывшем спортзале. Лакированные половицы, на них круги и полосы — для игр, в которые здесь играли когда-то; баскетбольные кольца до сих пор на месте, только сеток нет. По периметру — балкон для зрителей, и, кажется, я улавливала — смутно, послесвечением, — едкую вонь пота со сладким душком жевательной резинки и парфюма девочек-зрительниц…» Баки огляделся в поисках места, куда попадал свет из окна и где можно было сесть, но ничего подходящего не было, и он устроился на полу, прислонившись спиной к стене. Он мог бы включить свет и читать, как нормальный человек, но он не хотел хозяйничать в ее доме. Он и так влез сюда и взял одну из ее книг без разрешения. Через сорок страниц читать стало легче — солнце уже встало. Кошка Марси (кажется, ее звали Бекки) долго наблюдала за ним из-за угла дивана, а потом подошла к нему и требовательно ткнулась головой в плечо. Баки, не отрываясь от строчек, погладил ее и, видимо, тем самым заслужил ее расположение — кошка тут же забралась к нему на колени и, просунувшись между его телом и книгой, привалилась туловищем к его животу. В таком положении, с книгой в руках и кошкой на коленях, он просидел до того момента, пока за входной дверью не послышался звон ключей. Кошка встрепенулась и побежала к двери, а Баки молниеносно поднялся и поставил книгу на место. Дверь открылась и в квартиру зашла Марси. Она не заметила Баки и начала разуваться, оперевшись о столик в прихожей. Он уже хотел позвать ее, чтобы обозначить свое присутствие, как она и сама его увидела. Марси тут же отшатнулась, врезаясь в столик позади. Баки услышал облегченный выдох. — Ты что здесь делаешь? — Ты забыла чемодан. Я привез. — Как ты попал в квартиру? — Также, как и в тот раз, когда ты попросила принести твои документы в полицию. — Точно, — без эмоций ответила Марси. Она ненадолго задумалась, прежде чем задать следующий вопрос. — А что ты тут делаешь? — Привез чемодан, — Баки махнул рукой в сторону чемодана у спальни, смотря на девушку нечитаемым взглядом, но все же с намеком на то, что она уже задавала этот вопрос. — Да. И ты мог уехать. Но ты здесь. — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, и с твоей бабушкой… — Она умерла, — было слышно, что Марси старалась произнести это твердо, но ее голос все же дрогнул. — Точнее, фактически она все еще жива, но ее мозг умер. Баки застыл. — В девять утра ее отключат от аппаратов, — она бросила ключи на столик и прошла в сторону кухонного стола. — Марси, мне… — Да, я знаю, тебе очень жаль, — пресно проговорила она, оперевшись на спинку стула. — Спасибо за помощь, Баки, но тебе лучше уйти. Баки не двигался с места, пытаясь решить, как поступить. — Баки, я серьезно, — Марси заговорила срывающимся голосом. — Я не знаю, находишься ты здесь из-за жалости, чувства вины или какого-то собственного извращенного долга, но мне это не нужно. Просто уходи. Со мной все будет нормально. Баки поморщился от ее слов. Марси закусывала нижнюю губу, плотно сжимая веки. По щекам ручьем текли горячие слезы. Она была на грани истерики, и последнее, чего она хотела, так это чтобы Баки находился тут. Она не хотела ничего выяснять, не хотела думать о нем и о том, почему он здесь. Все, что ей было нужно — так это запереться в ванной и рыдать, чтобы эта боль, раздиравшая грудь и душившая ее, хоть немного ослабла. Горло, распираемое давлением, сжалось, и из него вырвался громкий предательский всхлип. Потом еще один. И еще. Марси закрыла лицо руками. Ее тело бесконтрольно задрожало от переизбытка уже таких знакомых боли и скорби. Плечи Марси аккуратно обхватили, и она тут же стряхнула чужие руки. — Б-баки, уходи, прошу, — слова вырывались вперемешку со всхлипами. Баки развернул ее к себе и обнял, прислоняя к своей груди. Возможно, он должен был послушать ее и уйти, но видя ее трясущиеся плечи и слыша ее горькие всхлипы, он не мог это сделать. Он не мог и сказать ей ничего, что могло ее успокоить, поэтому единственное, что было в его силах — это притянуть ее к себе как можно крепче. Марси уткнулась носом в его грудь и крепче сжала зубы, чтобы не издать ни единого писка. Горло спазмически сжималось от сдерживаемых рыданий. Ее руки, прижатые руками Баки, бессильно повисли вдоль тела. Марси понимала, что Баки своим жестом хотел успокоить ее, но эффект вышел противоположный. Она так старалась держаться. Давила в себе рвущуюся наружу боль, пока обнимала отца и Марка в больнице. Утирала слезы, закусывая до крови язык и губы, пока ехала в такси, гоняя в голове одну и ту же мысль и считая каждую секунду до дома. Бабушка Кэт умерла. Баки почувствовал, как тело Марси затряслось с новой силой. Он разжал руки, но только для того, чтобы подхватить ее и усадить на диван. Марси тут же вся сжалась: пододвинула к груди колени, обхватив их руками, и опустила голову. Баки сел рядом. Он не знал, что ему делать. Ему показалось, что прошла вечность, прежде, чем плач Марси стих. — Можешь принести воды, пожалуйста, — хрипло попросила она. Баки тут же встал и быстро вернулся с полным стаканом. На коленях девушки уже устроилась кошка, которую Марси рассеяно гладила, смотря куда-то вперед. Лицо Марси было бледно-серым, а на щеках виднелись красные дорожки от разъедавших кожу слез. Марси отпила из стакана, и Баки сразу забрал его. Он неуверенно сел рядом, уставившись взглядом в пол. Где-то зазвонил телефон. Марси тут же встала, стянув с себя кошку, и подошла к столику у двери. Перед тем, как принять вызов, она несколько раз прокашлялась. — Да, пап. Да, я еще не ложилась, — она схватилась за ключи и принялась теребить их в руке. — Со мной все в порядке, как ты? Она слушала то, что говорили на том конце трубки, и села на обеденный стул. — Да, я приеду в больницу. Не нужно за мной заезжать, я возьму такси. И я люблю тебя. Пока. Сбросив вызов, она положила телефон на стол и глубоко вздохнула. — Тебе не обязательно быть здесь, — после долгого молчания заговорила она. — Я знаю. Но я хочу быть рядом. Марси нахмурилась, разглядывая что-то на своих руках, а затем поднялась. Баки тоже встал. Она остановилась у края дивана. Ее лицо было мрачным, а глаза смотрели так пристально и тяжело, что Баки было сложно выносить их взгляд. — Зачем, Баки? Мы не друзья и вряд ли ими будем. Я не хочу разбираться в причинах, по которым ты здесь, но, как мне кажется, ты ясно дал понять, что не хочешь поддерживать общение со мной. И я приняла это. Но чего я точно не приму — это жалость. Не нужно находиться со мной из жалости, из-за страха оставить одну. Мне не впервой переживать смерть, я справлюсь с этим и без тебя. Сочувствие мне тоже не нужно. Так что если ты остаешься здесь только ради того, чтобы потом исчезнуть из моей жизни, то уходи прямо сейчас и больше никогда не появляйся. Не дожидаясь, пока он ответит, она направилась к спальне, а затем захлопнула дверь.