Пина колада

♫ Tequila Sunrise - MAX BARSKIH

Он запрокидывает голову и видит, как кружится темный потолок. Нахрена он столько пил, нахрена пришел в этот клуб и за какого хера позволил уговорить себя на приватные танцы. Ответы на вопросы плывут в голове ровно так же, как мягко приятно качается мир перед глазами, а алкоголь согревает желудок. Леви развалился в кресле перед небольшой сценой, наплевав на то, как будут развлекаться остальные. Ритмичная музыка, зацикленная на паре тактов, располагает к бездумному созерцанию, а не активным действиям, на которые были способны друзья. Краем глаза Леви замечает, как встаёт Эрвин и, приобнимая брюнета-танцора за талию, уходит, как Ханджи весело смеётся, по очереди притягивая к себе близнецов для грязного поцелуя. Леви морщится и не знает, почему остался. Ему не интересны клубы и стриптиз, он пьян ровно настолько, чтобы вызвать такси до дома и не испачкать салон, и в голове приятная пульсирующая легкость, но стоит бросить взгляд на сцену, как он начинает задыхаться. Леви вроде пил текилу, а не абсент, так почему он видит фею? Его взгляд поднимается по стройными ногам к узким бедрам, подтянутому животу и ангельскому личику в ореоле золотых волос. Это фея, гребаный ангел, что снизошел с небес или что-то в том роде - Леви не силен в мифологии. Танцор одет невзрачно, никаких кружев и провокационного белья - черные чулки и обтягивающие идеальные ягодицы черные трусики. В горле резко становится сухо, когда танцор берется за шест. Он не делает ничего необычного, но Леви глаз не может отвести. Парень танцует у шеста, а Леви хочет, чтобы на его коленях. Он поддается вперед, хотя и так сидит совсем близко со сценой, чтобы рассмотреть порхающую фею лучше. Их взгляды встречаются, с губ мужчины слетают слова, будто за грохотом пульсирующей музыки можно что-то разобрать, но танцор видимо читает по губам. Он улыбается, смущенно заправляя прядь светлых волос за ухо, прежде чем спуститься со сцены и подойти к Леви. Вот он стоит, совсем близко, что руку протянуть и дотронуться до соблазнительного изгиба бедра, но танцор опускается перед ним на пол, размашисто проводя ладонями от колена до паха, и с грацией, прогибаясь в пояснице, скользит телом следом, пока не оказывается лицом к лицу с мужчиной. Он так близко, что Леви чувствует чужое дыхание на губах, тянется за поцелуем, но фея ускользает, чтобы начать кружить вокруг, изгибаясь в такт музыке. Он в непрестанном движении, то прижимается, гладит, дразнится, то отходит, не давая себя поймать, а у Леви штаны порвутся вскоре от возбуждения. Терпеть нет сил, и он гладит себя, пожирая взглядом каждый изгиб тела парня. Возможно он выглядит жалко в своей жажде, но плевать, пока фея смотрит в ответ так, будто Леви - самый горячий и желанный мужчина в мире. Эрвин сказал, что его друг должен расслабиться, прежде чем впихнул того в вип-комнату, в логово феи, демона, суккуба, его - Леви - знойной погибели. Тело так напряжено, что стоит танцору сесть на его колени - и он умрет. Но так только кажется. Бедра качаются перед его лицом, бледная кожа шиммером сияет в полутьме под светом нескольких мигающих ламп, и хочется губами прижаться, почувствовать вкус на языке. Фея так близко, что чувствуется сладкий аромат то ли ванили, то ли кокоса, то ли всего разом. Он бьёт по рецепторам не хуже феромонов, душит жаждой и жаром, пока парень танцует на коленях, прижимаясь восхитительной попкой к паху. Черт возьми, это даже не девчонка, а Леви готов весь кошелек ему в белье оставить, лишь бы тот не останавливался. Он невесомо скользит пальцами по чулкам, поднимаясь вверх, дотрагивается до кружевного края на грани с кожей, и слышит над ухом горячий выдох. ~ Давай, дотронься, - шепчет ангельский голос, и кто Леви такой, чтобы ему сопротивляться. Ладонями сжимает упругие ягодицы, притягивает к себе, буквально вжимая под аккомпанемент сладкого стона. Эти чертовы кресла созданы для грязных развлечений, иначе как, оседлав чужие бедра, танцор умудряется так развратно качать задницей. Стояк упирается через ткань в отливающую золотой пылью кожу парня, гладкую, идеальную, жгучую. Леви поддается, проводит ладонями поверх трусиков, а через мгновение уже забирается под них, жадно сжимая ягодицы, что искры перед глазами от возбуждения. Кожа мягкая, нежная, ее так приятно касаться, а чужое дыхание над ухом сводит с ума. ~ Ты должен расслабиться, - шепчет фея, приподнимаясь и расстегивая ремень, а следом за ним и брюки. Горячая ладонь скользит под них, сжимая и гладя через ткань боксеров. Если бы Леви знал, как завершится вечер, не надевал бы белье. ~ Бля, - стонет он под одобрительный смешок феи. Он отодвигает трусики в сторону, проводит пальцами между ягодиц, надавливает, дразнит, наслаждается, чувствуя, как много смазки использовал танцор. Мысли Леви сосредоточились только на горячем парне на коленях, на его сияющей в полутьме покрытой шиммером коже, тяжелом дыхании на ухо, взволнованных стонах, хотя они только трутся друг о друга. Им хватает сознательности, чтобы надеть презерватив, прежде чем остатки разума покидают с каждым новым ритмичным толчком. Трахается парень, как и танцует - не оставляя шанса остановиться. Леви не помнит, когда в последний раз был так возбужден. Горячо, влажно, узко. Если он сейчас умрет - то ни о чем не пожалеет. Его тело как оголенный нерв, каждое прикосновение и движение посылается шипучие искры. “Демон, блядский суккуб, пожалуйста, дай мне умереть”, - тянет Леви то ли в мыслях, то ли говоря вслух. Наверное вслух, так как танцор издает звук между стоном и смешком, прежде чем жестко схватить мужчину за волосы, потянуть назад, заставляя запрокинуть голову и впиваясь в губы. Им не стоит целоваться, но поцелуй жадный и пошлый, вытягивающий душу, не иначе. Парень толкается языком внутрь, скользит, дразнит, стонет, и неизвестно, кто получает большее удовольствие. Он двигает бедрами быстрее, что Леви задыхается. Парень стонет, запрокинув голову и пульсирующее сжимаясь. Голос его сладкий, высокий, срывающийся, тело мелко дрожит, изгибаясь в объятиях Леви. Его семя пачкает рубашку мужчины, пока тот, пораженный ярким оргазмом, кончает внутрь. И на грани удовольствия в расплавленном мозгу с кашей из мыслей проносится одна тупая, толкающая на дерьмовые поступки: парень на его коленях - идеален. ~ Выходи за меня, - шепчет Леви, прежде чем отключиться под действием алкоголя и посторгазменной неги. Утро Леви встречает в своей квартире, страдая от похмелья и головной боли. С трудом разлепив глаза и вспомнив, кто он есть, сползает с постели, на которой спал даже не раздевшись, проводит рукой по лицу, пытаясь стереть сонливость, и чувствует сперва терпкий запах секса и косметики, а после нежный еле уловимый аромат кофе и сдобной выпечки. Ища свой телефон в кармане брюк, он находит скомканный кусок ткани, который оказывается черными трусиками со следами любви, масла и золотыми блестками. ~ Что за нахрен? - шепчет Леви - говорить громко он не может - и отбрасывает белье в сторону, а на пороге его спальни вместе с запахом то ли кокоса, то ли топленого молока появляется растрепанная фея. Парень одет в безразмерную футболку, что еле-еле прикрывает его охренительные ноги, на которые Леви смотрит дольше, чем должен, прежде чем перевести взгляд на красивое лицо ангела, феи, демона - он не может понять, кто все же стоит перед ним, но точно не человек. Люди такими идеальными и соблазнительными не бывают. Кажется, что даже тошнота проходит с появлением парня, а от взмаха его длинных ресниц живот начинает волноваться уже от возбуждения. ~ Что за нахрен? - повторяется Леви громче, - ты кто? Фея, смущенно улыбаясь и заправляя прядь светлых волос за ухо, протягивает руку вперед, показывая тонкие пальцы, на одном из которых поблескивает металл кольца. ~ С сегодняшнего дня - твой муж.