Её глаза

– Тина? Но как ты здесь оказалась? – будто, сомневаясь в своих зрительных способностях, обратилась к знакомому силуэту побледневшая участница непрошенного едва произошедшего события. – Юлечка, с тобой всё хорошо? – интересуется спасительница, одаривая её обеспокоенным взглядом, только потом понимая какую глупость сморозила, «Блять, Кароль, что ты несешь? Какое тут может быть хорошо?» – начинает вопрошать себя за не вовремя отключившийся мозг своевременно прибывшая в нужное место незванная мессия. – Тиночка, я так благодарна тебе за... – неуспевает оказать свою признательность Юля, и тут же наблюдает сгустки темноты в своих глазах. Её ноги подкашиваются, давая сигнал Тине о необходимости сиюминутной опоры. В следуюший миг весь суетный мир меркнет заставляя её познакомиться с состоянием полуобморока прямо у Тины на руках.

***

Кароль понимая всю сложность ситуации, решает не дожидаться приезда доблестной охраны пока ещё не очухивавшегося завсегдатая подобных заведений, быстро обхватывает Юлю за плечо, кладя её руку на собственное, направляется в единственный, как ей кажется, предвещающий хороший исход вариант - неизвестный коридор за барной. Ведь почему-то она была уверенна, что обнаружит там служебный выход, и не прогадала. Ступая внутрь неизведанного, просторного помещения они сталкиваются с барменом, который узревает в одной из них ту самую клиентку и моментально соображает что к чему; и то ли из чувства жалости, то ли из чувства вины, он указывает глазами на маленькую чёрную дверь, за которой их давно уже ожидало желанное чувство свободы и оставленный неподалеку такой сейчас необходимый автомобиль.

***

После того, как Тине на её удивление удалось воспроизвести посадку пострадавшей в своё авто, она сразу же приступила и за полное предоставление удобств. Беловатый цвет лица Саниной был тому заглавной причиной. Дабы обеспечить Юле приток воздуха, Кароль аккуратно принялась освобождать столь тоненькую шею от оков стягивающего ворота. – Тин, что ты делаешь? – опешила Юля, словно только что выпала из крепкого сна в реальность. – Тише, Юлечка, всё хорошо, тебе сейчас нужно больше воздуха и отдых, – произнося эти слова Тина вручила ей маленькую подушку. – Тина, что происходит? Почему мы в машине? – говорит Юля вместе с внезапно ожившим участником своего внутреннего дуэта страхом. – Юлечка, мы сейчас едем ко мне. Я тебе там всë объясню. Пожалуйста, просто доверься мне, – с мольбой в голосе как будто боясь чего-то произнесла Тина. – Хорошо, только мне нужно сообщить об этом мужу, – сказала Юля, нащупывая в кармане свой мобильный, – Чëрт, ну конечно же, он разрядился. Классика жанра, блин. И что теперь делать? – обратилась к Тине встревоженная девушка. – Юль, не волнуйся. Давай, я отправлю ему сообщение в инстаграм. И мы поедем, – попыталась успокоить её Тина. Кивнув в ответ своему новому водителю, Санина заняла горизонтальное положение на задних сидениях авто, предварительно подперев такую казалось бы тяжёлую голову подушкой, начала проваливаться в сон, колыбельной которого послужили достаточно тихие отголоски сменяющих друг друга телефонных клавиш.

***

Дорога выдалась не длинной, но очень тягостной, что вполне обосновывалось банальной человеческой усталостью.

***

Припарковав машину во дворе, Кароль начала размышлять как быть со спящей красавицей, которая для вылавливания сновидений выбрала себе довольно необычную позу какого-то дивного эмбриона, одна ручка которого явно была направлена в сторону водительского кресла. Наслаждаясь этим зрелищем, да ещё и представленным в аккомпанементе состоящем из милого посапывания, Тина поймала для себя абсолютный ответ. И поблагодарив внутреннее "Я" и высшие силы за то, что когда-то вписала в свой планер пункт называемый "привести себя в хорошую форму", а также закрепившийся в памяти недавний квест от чёрного входа до машины, наделивший её ещё большей силой, взяла это спящее по всей видимости младенческим сном создание под руки, осторожно огибая все пороги дома, оказалась уже у кровати в гостевой комнате. Уложив красавицу на мягкую постель, и укрыв теплым одеялом, ладонь Тины будто на автомате потянулась к отчего-то уже не беловатой, а красноватой щеке. – Юлечка, прости, если бы не я... Всего этого не было бы... – с искренним сожалением уходил словно в пустоту полушепот Тины, а с глаз предательски проступили слëзы... По истечению некоторых минут ночной тишины, Тина, будто решает дать Юле слово: «Я всё исправлю, дорогая. Но это будет завтра», – проговаривает она про себя, всё ещё поглаживая ярко алую щеку. – А сейчас, спокойной ночи, Юлечка, – произносит вслух Тина, поправляя одеяло, и направляется к окну, решив оставить красавицу в плену морфея и осенней свежести.