Дыхание весны

      Солнце далекое и холодное, но комната все равно была щедро освещена его лучами. Почувствовав возможность дышать, Шихен вздрогнул, хватаясь за сердце, которое будто судорогой оплело. Кости ломило и тело было странным. Его спасли? Но ведь была ночь. Так странно. И запах чайный. Как у засушенной травы с примесью ягод. Так вообще пахнет в больницах.       - Ах. Срочно. Врача! Господин очнулся! – мягкий голос как сквозь беруши донесся до Шихена. Незнакомый язык сам собой сложился, и он понял суть. Слова звучали так необычно, что он даже успел испугаться. В глазах все было размыто. И чувствовался озноб. Хотелось пить. Он попытался что-то сказать, но из сухих губ вырвался только хрип. Он наглотался воды. Куда так говорить. Уже хорошо, что жив. Но так странно. Такое странное ощущение. Слабость дала свое и он снова погрузился в сон. В этот раз он точно видел картинку. Но странную, незнакомую. Лица мелькали перед глазами и странные слова врывались в голову. Большая кипа информации вывалилась как снежный ком. Стало так холодно. Но его тело ощущало нескончаемый жар. Вдруг эта прохлада приносила удовольствие. Он заурчал. Минуточку. Заурчал?       Удалось открыть глаза. Солнце уже садилось, поэтому все было в приглушенном свете с оттенком красного зарева. Глаза наткнулись на лицо. Размытые черты. Незнакомые, но такие знакомые. Он гипнотизировал человека у головы кровати некоторое время, потом почувствовал от чего исходила прохлада. Его гладили. Такая забота была… приятной? Разве он не должен сейчас быть в замешательстве? Но… почему-то так было хорошо. И эти обеспокоенные серые глаза. Они казались пустыми и холодными. Но Шихен точно видел в нем много любви и заботы. А сам он отражался в этих глазах таким маленьким и беспомощным.       - Поспи ещё, - строгий, но нежный голос. Этот язык по звучанию Шихену не знаком. Но он понимает все слова.       - Ты уйдешь? – не то чтобы он хотел, чтобы этот незнакомый человек остался. Но, его сердце не хотело, чтобы от него уходили. Его голос был сиплым и дрожащим. Глаза загорелись от слез.       Рука сероглазого парня остановилась. Зрачок его дрогнул. Он показался удивленным. Он сжал губы и выдохнул.       - Сегодня я буду с тобой. – губ коснулась улыбка. – Поспи ещё.       - Хорошо.       Он снова уснул. Но в этот раз было спокойнее. Тело его постепенно начало чувствовать себя лучше. Лихорадка спала.       И на следующее утро, Шихен открыл глаза с потрясающе страшным осознанием. Он чувствовал себя уже хорошо. И глядя на свое маленькое тело, на эти нежные кремово-белые руки и маленькими розовыми ногтями. И эту комнату. Треск камина. Засушенные цветы в вазах. Черт… Он переродился. Он читал слишком много новелл, чтобы не знать такого явления. И все же он не знал, как ему на это реагировать. Он не слышал никаких желаний. Не видел чужой души. Но он родился не с самого начала. Ведь так? Или все же сначала. Но что-то послужило причиной появлению воспоминаний о другой жизни? Он с такой лихорадкой. Не сошел же он с ума? Он одна душа? Или другая? Его зовут Шихен. И всем естеством он ощущает себя 22 летним парнем. А сейчас. Сколько ему? Восемь?       Тот человек… Он явно не незнакомец. В его голове смешалось много воспоминаний и мыслей. Он ощущал, что запутался.       Потому был очень послушным, когда служанки вошли и начали его одевать. Все было похоже на типичное средневековье, прописанное в средненькой новелле. Тазик с теплой водой, полотенце. По всем признакам и то как к нему обращались, он был не простым ребенком. Кем-то очень влиятельным. Но.. ему нужна была информация. Поэтому всю следующую неделю он вел себя послушным милым ребенком, который потерял память. Потому местный врач, который выглядел как толстый кошак был частым гостем в его комнате. Он потел, трусился, пока пытался под гнетом служанок дать ответ, что не так с их господином. И честно говоря, казалось, что, если он скажет что-то не так, его казнят.       Приходилось пить послушно горькие лекарства и показывать глаза полные слез. Конечно, после давали что-то сладкое. Походящее на конфету. Но он не был уверен, что что-то подобное существует в этом мире.       Кормили его всегда хорошо и заботились, как о драгоценности. Но за неделю кроме того, что он ребенок явно голубых кровей, а ещё несмотря на различие по языку, имена похожи на те что были в его прошлом. Никаких непонятных Гривкуслинов или типа того. Его все также звали Хви Шихен. На этом все.       - Хах… - гипнотизируя свое отражение в бронзовом зеркале, он все не мог понять почему беспокойство никак не покидает его сердце.       Конечно, он заметил, как за неделю отношение к нему изменилось. Раньше, когда он вздыхал или показывал недовольство, вокруг тут же возникала мрачная атмосфера, как на похоронах. Поэтому ему тут же приходилось брать себя в руки и становиться хорошим ребенком. Сейчас, когда он вздыхает, атмосфера становится непростой, но скорее из-за беспокойства других за него. Отношение людей вокруг изменилось. И если ненароком уловить сплетни, можно услышать «Господин так изменился, стал таким милым. Забываю, что дети могут быть такими хорошими. Вот бы навсегда так!». А Шихену и думай, что другой он был тираном. Как маленький ребенок может держать в страхе прислугу, когда его так легко ловят, пока он пытается сбежать дальше комнаты на изучение мира, а потом ещё и отчитывают, и успокаиваются только когда ребенок показывает личико невинного кролика. Благо, с его внешностью милашничать – самый идеальный ход. Серые с крапинками голубого у темных зрачков большие глаза, плаксивый взгляд, напоминающий котенка, пушистые, но не вьющиеся темные коричневые волосы, молочное личико, пухлые щечки. Послушный и милый. Немного глупый. Но как объяснил врач – все из-за лихорадки после несчастного случая, когда господин упал в озеро. Итак. Тут он тоже утонул. Ну что за совпадение.       А ещё… Единственное в чем был точно уверен Шихен, - приходящий к нему раз в несколько дней человек с усталостью в серых глазах и от которого пахло прохладой и жженым сахаром – его старший брат.       Откуда бралось это утверждение, он не знал. Просто, делая вид человека с амнезией, встретившись с этим человеком в коридоре, пока пытался сбежать на поиски приключений, он замер и из горла само вышло слабое «брат».       Тяжелая рука коснулась его головы и взъерошила волосы.       - Так ты все ещё помнишь, как меня называть.       С каким подтекстом это было сказано, Шихен так и не понял. Но опасности он не чувствовал. Значит все было хорошо?       А так как этот парень был похож на него, только более взрослый и вымученный, словно переработал, то никаких сомнений в том, что брат точно родной по крови не было.       Спустя ещё неделю проверок, забор, лекарств и лени, Шихену удалось выбить себе выход в свет. Вернее, прогулки за пределы комнаты, ведь ему уже лучше. А больше двигаться не повредит. Первое время он улыбнулся с озорством и начал носиться, изучая дом, в котором он теперь живет. Большой. Богатый. Но немного холодный. Много кирпичной кладки из больших серых камней. За небольшими окнами – зима. Потому было холодно. И маленький Шихен одетый в теплую одежду с мехом носился шариком с блеском в глазах. Вообще ему вдруг стало интересно узнать о мире, о том есть ли здесь магия. И в частности, как удается наполнять пространство таким разнообразием запахов, когда вокруг одни засушенные цветы. Он пытался спросить с видом невинности, но ему только улыбнулись и сказали, что, когда подрастёт, он все поймет. Типичные взрослые. Итак. В его планах найти кухню – стащить десерт, найти библиотеку, попробовать прочесть книги, послушать сплетни.       На десерте все началось и закончилось. Тетушка поймала его быстрее, чем он мог представить.       Оставалось надуть и без того набитые сладкой выпечкой щеки и сделать вид «это не я».       - Ох, ну что же вы творите? Можно быть хоть чуть-чуть спокойнее? Что вы будете делать, если снова заболеете?       Тетушка поправляет меховой воротник, который раскрылся и обнажил шею. Разве это слишком?       - Не заболею!       - Вот ещё. Когда вам было 5 вы также просились поиграть в снегу. Потом долго болели. А в этот раз ваш поход к озеру … - тетушка хотела продолжить, но замолчала. Ее лицо стало грустным. Она была уже в возрасте и казалось, что она относилась к Шихену как к своему ребенку. Все же она была той, кто растит его и вырастил его брата.       Шихен заметил, что кроме него и брата нет у них других кровных родственников. И он хотел об этом спросить. Даже спрашивал. Ему можно. От врача справка есть о потере памяти. Словесная, правда, но все же. Но тетушка смотрела грустно, сочувствовала и молчала. Он дураком не был. Сразу смекнул, что об этом говорить не стоит. И раз он их не видел, за две недели своего больничного заключения, то скорее всего они … Их даже нет в живых.       - Тетушка… догоняйте! – решив разбить грустную атмосферу, Шихен улыбнулся, развернулся и побежал, мимо других работников замка и приглядывающих за ним людей.       Коридоры совсем незнакомые. Местами широкие. Путь был похож на лабиринт.       И вот дверь. Шихен меховым комком пронесся мимо охранника, пока тот зазевался, и юркнул за нее, закрывая и улыбаясь с чувством победы. Стоя лицом к двери, он не сразу почувствовал странную атмосферу.       - Шихен? – знакомый голос заставил пробежаться мурашки по коже. Чувство радости и беспокойства смешались.       - Брат!       Что же будьте милыми и тогда вам все простят. С такой мыслью мальчик развернулся, но глаза его застали необычную картину: его брат стоял, облокотившись на стол, а рядом с ним поправляя ворот темно-синей кофты стоял другой с ужасно красным лицом. Казалось, будто их застали за чем-то интимным.       Шихен дураком все таки не был и в этом плане. Настроение читать умел. И сначала он хотел броситься к брату, чтобы его погладили по голове, как тот делал обычно, но… У его брата был любовник? Парень. Нет, он был симпатичным. Ужасно красивым даже. И дело каждого кого любить. И, впрочем, если не встает вопрос о наследниках, то не волнуйся братик, Шихен уже решил, что, когда вырастит, он не оставить семью без детей. Потому что точно влюбится в красивую женщину.       - Я… наверное пойду.. – голос этого парня дрожал и сам он выглядел как-то убито и слабо.       - Енву… - начал немного устало мужчина, но договорить не дал Шихен.       - Нет нет нет! Я бы конечно сказал, что я уйду и не буду вам мешать, но спрячьте меня.       - Шихен, что ты опять задумал?       - Ну, братик. Спрячь своего младшего брата, или его съедят. – маленький белый комок кинулся к мужчине, обнимая его за талию и утыкаюсь лицом в живот. Потерся лицом, а потом посмотрел грустными глазками. – Ну-ну. Брат. – тянет сладко и мягко.       Енву удивленно ахнул. Он немного вздрогнул и ему показалось, что солнце взошло с запада. Впервые этот ребенок даже при брате не показывает ему свою ненависть?       - Шихен, - по голосу слышно, что тот почти готов сдаться, но все же это граничит «я не буду играть в твои игры». Но Шихен уже понял, что его брат неплохой. И семейные отношения вполне сносные, поэтому на него злиться не будут. Он подключил свою милоту, но это не работает. Тогда остается другой вариант. Подключите ещё больше милоты на любовнике брата и если тот поддастся, то против двоих старший брат не вынесет и точно сдаться.       - Енву-сси! Вы же спрячете меня? – Шихен быстро обнял невысокого парня в синей одежде. Тот вздрогнул будто птичка. Замер. И судорожно выдохнул.       - Ах.. – Енву ещё раз шумно вздохнул. В его глазах прошла целая война и что-то изменилось. Он улыбнулся и погладил мягкие волосы Шихена.       - Хорошо, мы тебя спрячем, но только в этот раз.       Встречая блеск в глазах, в объятиях ребенка, Енву не знал, как себя чувствовать и просто не верил в реальность происходящего. После болезни характер этого ребенка улучшился? На ловушку это не было похоже. Это было… Так естественно.       - Ура!       Енву улыбался и его сердце смягчилось. Такого младшего брата своего мужа ему хотелось побаловать. Он был мягким и милым. Почему-то он поддался порыву и поднял малыша на руки. Шихек от неожиданности пискнул и прижался к телу парня, ощущая, как земля ушла из-под ног. А потом даже сквозь кучу одежды он почувствовал приятное тепло. Ха.. Этот парень теплый, а его брат, Джин хек, глыба льда. Идеальная комбинация. Что же, этот братик поддерживает ваш союз.       В нос ударил приятный земляничный запах. Среди зимы попалась частичка лета. Неосознанно Шихен прижался ближе и уткнулся носом в шею, потерявшись.       - Так приятно пахнет – промурлыкал он. – Земляника? – оторвавшись спросил мальчик, наблюдая как стремительно краснеет лицо парня. Ах. Наверное, в этом мире немного стыдно, когда от парней пахнет сладко? Но он сам любил сладкие запахи. В прошлом у Шихена была куча средств с ягодно-цветочными запахами. Так что он не сильно понимал, что не так? И да… он кажется немного чувствовал такой запах на Джинхеке. – Если подумать, от брата пахло также! Приятно.       - Ох божечки! – Енву набрал грудью воздух и почти сварился. Запах стал сильнее. Это было легко ощутимо.       - Так все, на сегодня время игр закончилось. Идем я отведу тебя в твою комнату. Енву, думаю, тебе лучше пока уйти к себе.       Джин хек вытащил младшего брата из объятий другого парня, но продолжал держать на руках. Шихен не очень понял, что случилось. Но почувствовал, что его брат тоже изменился и от него стало ярко пахнуть чем-то морозным.       «Как в омегаверсе каком-то» - мысленно отшутился Шихен.       А к вечеру пришло осознание, что черт возьми не отшутился. Омегаверс. Он попал в эту систему! А кто он? Он омега… Отлично. Походу он приведет домой не мать детей, а отца?       Но что ещё хуже спустя бессонную ночь пришло осознание куда он попал. И на чье место. Черт. Он не просто переместился в новеллу о дрянной любви с омегаверсом, так он ещё не был главным героем или просто тем, кто заслуживает хорошей жизни. Он пушечное мясо. Итак, пока он ребенок и все шло хорошо, у него же ведь ещё шансы хотя бы, черт возьми, выжить?