Часть 3
21 февраля 2023 г., 16:45
***
Снился странный сон. Внимание к происходящему переходило от первого лица к постороннему. От таких метаний нарушилась целостность видения и понимания. Но перед глазами яркими бликами запечатлелся темно-красный. На белом снегу он смотрелся драматично контрастно. Шихен проснулся от того, что умер в этом сне. Он прикоснулся дрожащими пальцами к своей шее. Цело. И все же во сне он умер от того, что после ста дней пыток в заточении ему отрубили голову, обвинив во всех грехах. Он видел от первого лица свое обезглавленное тело, он видел черные лица других людей. И все они улыбались. Он не мог дышать, потому и проснулся, сделав спасительный вдох и успокаивая себя убеждениями, что это просто сон. Но сильно бьющееся сердце и дрожь во всем теле не позволяли этого в полной мере. Он не хотел умирать снова. Это был второй день после того, как к нему пришло просветление и осознание о ситуации. Конечно, как истинный фанат всякого чтива, он был знаком с данным жанром. Стоило немного послушать слуг, сложить простые числа, и задать типичный наивный детский вопрос тетушке перед сном. По началу он особо и не тушевался. Омега или альфа? В его вкусах были почитать и там, где омега был активом в отношениях. Ничего страшного, если он из знатной семьи и будет любим братом, то его точно не используют как разменную монету, а так, он сможет жить, как захочет. Это радовало. Но настораживало. И не зря. Он вспомнил одну новеллу с удивительно похожими деталями мира. И с персонажем, у которого имя было таким же. Это была типичная новелла в жанре омегаверс о любви и гареме вокруг омеги. Но главным героем был вовсе не Шихен. Это был другой парень. Сонхва. Он попаданец из другого мира. Невинная мягкая овечка. И сотня другая эпитетов в сторону этого героя, чтобы передать его чистоту и… простите, ради всего святого, тупость. Ну либо же он был слишком хитер и изначальной целью был тот же итог: завоевать всех и вся. Множество влиятельных альф, готовых выполнить любой каприз. О черт. Мечта любого. Но если брать в расчет судьбу оригинального Шихена — он маленькая избалованная омега, кровный родственник правителя северного народа оборотней. И да, в этом мире превращаться в волков могут только альфы. Беты слишком обычны, а омеги слишком нежны. Джинхек — доминантный альфа. И по его истории он был одним из младших детей предыдущего правителя. Он не был наследником. Да и дети в общем были от разных омег. Как ни как, а у правящих семей должен быть гарем. Но Джинхек рос, впитывая всю отвратность такого устоя. Чтобы никто не страдал, омега в паре должна быть одна. Шихен — брат не только по отцу, но также и по папе. Омега, что родил их двоих умер несчастным и истощенным, когда Шихену был только год, потому о самом омежке никто и не заботился. Через время Джинхек перешел черту терпимости и устроил мятеж. Он был редким доминантным альфой, пробудившимся в совсем юном возрасте. Всех, кроме своего младшего брата он убил собственными руками. И уж очень сильно в оригинальной истории автор описал как Джин убил своего горе отца, вырвал ему глаза, язык и печень, после перерезав горло, объявил себя новым правителем. Теперь он альфа с которым нельзя ни считаться. И за несколько лет он сильно изменил уклад северных земель, заставив даже враждующие народы присмиреть. Его впору бы назвать тираном. Холодный кусок льда, даже по отношению к своей паре (Енву) и поощряющий все капризы своего младшего брата — Шихена. Завести гарем в 10 лет? Пожалуйста. Содрать хлыстом кожу с непослушных слуг? Делай. Получить лучшие одежды и украшения? А может ещё и все вкусности мира? Присоединить к своим территориям горную цепочку? А можно и развязать войну, чтобы Шихен получил новую игрушку. И не только такое. Шихен получал все что он хотел и вел себя с каждым разом все изощрённее и капризнее. И это длилось до того момента, как у них на пороге не объявился главный герой. Три альфы из гарема Шихена тут же переметнулись на сторону героя, а его брат был очарован с первого взгляда и забил на своего беременного омегу с ребенком, а также собственно приказал замучить и казнить собственного брата. Шихен умылся теплой водой и до красноты растер свое лицо. Тетушка, следившая и помогавшая в процессе, даже заволновалась за его ментальное здоровье. А он все думал, что либо его брат ненормальный, либо же у этого героя есть золотой палец. Например, по гипнотизированию других людей. И ладно, пусть забирает альф из гарема Шихена. Он их даже в лицо не видел, жалеть не будет. Но его брат… За эти несколько дней, он не чувствовал, что этот человек способен так поступить. Даже если оригинальный Шихен был слишком безумен, то как человек, который столько терпел его такое поведение, ни разу не попытавшись остановить или изменить, мог убить его? А Енву? За обедом Шихен не мог спокойно есть второй день. Он совсем недавно начал есть вместе с братом за одном столом, но его мысли все блуждали между разными точками, потому пытаясь оценить степень помутнения рассудка у брата, он часто пялился на него, следя за каждым движением. Джинхек слабо вздохнул. — Тебя что-то беспокоит? — в голосе альфы не было эмоций, но мальчик чувствовал, что это прозвучало очень заботливо и нежно. — Мм, нет, — щеки Шихена покраснели, и он опустил свой взгляд в тарелку. Врать не хотелось, но, а что он мог сказать? — Просто брат словно светится, что-то хорошее случилось? — все же немного подумав, решил увести разговор в другое русло. — Ничего такого. И пусть он так и ответил, но Шихен сразу заметил, что его брат ушел от ответа. Что-то произошло. Точно произошло. Но это что-то личное? Душа сплетника и любознательная крыса внутри него шарит по контейнерам в надежде получить ответы. Но понимает, что если он полезет с расспросами, то и в его сторону начнется допрос. Страшно, он же не вывезет. Но Шихен не был сильным дураком. Потому если сложить все имеющиеся знания, то Джинхен или провел очень романтичную ночь с Енву и их отношения стали лучше. Или же в политическом кругу что-то случилось довольно хорошее. Шихен был омегой и ребенком. Кто его будет посвящать в такие тонкости? А по романтике. Его брат такая ледышка, что для растопки понадобится много усилий. И сам он никогда первым не признается. «Удачи, Енву» — мысленно пропел мальчик, улыбаясь. Удручающие мысли отошли на задний план и сердце шиппера принялось за работу. Итак, внутри он был уже взрослым и много успел нафантазировать всяких разных сцен. — Твое настроение стало заметно лучше, — произнес Джинхек, меняя тарелки со стейком местами. Теперь перед Шихеном была тарелка с нарезанным на идеальные для одного укуса ребенка кусочки мясом. При этом стейк не потерял своей аппетитности и сочности. Мальчик чуть не заплакал. Если его будущий партнер не будет также о нем заботиться, то он лучше будет «форевер элон». — О чем ты подумал? — продолжение звучало с некоторым поддевом. Итак, ребенка сейчас поддразнивали? Отлично. Тогда он может подразнить своего брата в ответ. — О брате и братике Енву. Тетушка сказала, что, когда альфа и омега остаются вместе наедине, у них появляются дети. У вас тоже будут дети? На самом деле наблюдать за неизменным выражением лица брата — не самое лучше занятие, но множество эмоций в глазах хорошо прослеживались, если смотреть прямо. Шихен счастливо набивал щеки, считая себя победителем в этой маленькой дуэли. — Вот как. Тетушка права. Поэтому думаю, что и тебе не стоит долго общаться с теми детьми. «Детьми?» — Шихен сколько себя помнит, пока он пытался поиграть в побег ни разу не встретил кого-то своего возраста, кто хотел бы с ним поиграть. В этом большом замке был кто-то его возраста, кто воспринимал бы его как равного, а не как драгоценное яичко, с которым нужно носиться всем наседкам мира. — Кто? — глаза его успели засверкали. — Тут живут другие дети? Они моего возраста? Они хорошие? Я могу с ними играть? Джинхек слабо вздохнул. Он так привык к тому, что его брат наконец стал прежним, что забыл, что у того снова случилась потеря памяти. Было, конечно, неплохо, что ему не навязывали новых «жен», но вот его брат в какой-то момент свернул не туда и захотел получить себе «мужей». Джинхек относился к этому как к детской причуде, и он не особо разбирался в омегах, потому соглашался со всем. Но этот ребенок заговорил об отношениях между альфами и омегами и о детях. Чему его вообще учат? Разве он не слишком молод, чтобы думать о таком? А что если этот ребенок, невинно сверкая своими глазками захочет повторить и испытать услышанное? Представлять дальше парню не хотелось. Он жалел о том, что проболтался. Что если Шихен пойдет искать этих недоальф? Нельзя! — Нельзя. — Что? Почему? — Ты … ещё не поправился. Будет плохо, если снова что-то затеешь и заболеешь. — Я … буду послушным. Правда. Мы можем просто посидеть в моей комнате, пообщаться. Шихен просто хотел развеяться и отвлечься, по крайней мере почувствовать себя действительно ребенком было бы неплохо, а не каждый день качаться осиной от паники и гнусных мыслей. Джинхек хотел бы лично расторгнуть те контракты и сослать этих детей обратно в их семьи. Но к сожалению, он не может. Не только из политических соображений. Просто его брат тогда просил сделать так, что только он способен расторгнуть их контракт. И это было похоже на игру, которая скоро должна наскучить. Но что пошло не так? Шихен потерял память. А Джин безумно любит своего младшего брата. — Нет. — Но… — Господин, срочно. Вам нужно пройти в зал совещаний! — в зал, где они обедали ворвался худющий, но высокий мужчина с усами. Волоски на них смешно завивались, пока человек пытался отдышаться. — Это не может подождать? — Сожалею, господин. Но это правда срочно. Мужчина мелко дрожал и обильно потел. Легкий прохладный запах коснулся носа Шихена и он взволнованно вздохнул. Страшно, но интересно. Он даже забыл есть, ожидая дальнейшей развязки. Но кажется, когда у тебя много обязанностей и простой обед может стать роскошью. — Хах. Я пойду. Ешь не спеша и овощи тоже. Не заставляй других о тебе сильно беспокоиться. — прежде чем уйти Джинхек потер мягкие волосы на голове ребенка. — Брат… После ухода молодого человека, в зале стало пусто и одиноко. Не то, чтобы есть в одиночестве было чем-то необычным и непривычным, но почему-то после ухода старшего, аппетита не было совсем. Тихо и невесомо в комнату вошло несколько слуг и убрали лишние приборы и посуду. Мельком мальчик успел отметить, что его брат так и не поел. Настроение снова упало. Итак, раз он не может больше есть, то почему бы ему не пойти поискать других детей? Раз он точно знает, что они здесь есть, то вопрос времени. Скорее всего им так же запрещают видеться с ним в целях безопасности. В крайнем случае он возьмет всю вину на себя. Придумав хитрый план и запутанный ход, Шихен в прогулке заблудился, а потом наткнулся на не очень знакомую местность. Более холодную и серую. Вокруг никого не было. Возможно это как раз было то, что он искал. Но заглянув в щель дверного проема, понял, что ошибся. В маленькой щелке было видного много спин. Они казались ужасно большими и страшными. Много странных клякс и запахов, от которых не только голова кругом, но также и тошнота подкатывает. Он хотел закрыть и уйти, но впереди среди всего увидел своего брата. Он отличался он себя привычного. Более устрашающий. Он казался больше обычного. Стоило ему блеснуть взглядом серых глаз, как на других инеем осела подавляющая волна. Даже у Шихена, который был на расстоянии подкосились ноги и стало трудно дышать. Он не мог ни отступить, ни сделать с эти что-либо. На глаза навернулись слезы. Это было ужасно больно, словно легкие сжимают в тиски. В той комнате воцарилась тишина и спины перестали быть прямыми, опускаясь очень низко. Перед глазами за теми спинами появилась маленькая фигура. Черный слипшийся комок. Так бы охарактеризовал его Шихен. Но у этого комка были черные волосы и алые глаза. Символ бедствия. В этой местности считалось так. И смотря на то, как этот черный худой комок, покрытый грязью и кровью, в порванной одежде намного лучше справляется с давлением доминантного альфы, Шихену пришло понимание: «кажется, это главный герой». Вернее, один из. Это был альфа. Тот самый, который первым пошел на поводу у героя омеги, потому что они были истинными. Шихен наблюдал со стороны. Он слышал только свое сердце. Но совсем не понимал, что происходит. Он пытался дышать, ловя губами воздух. Прийти в себя. Нужно было прийти в себя. Паника сдавила разум. Он снова прошелся мыслями по своей нелегкой гибели. Он снова почувствовал, как его голова отделяется от шеи.
