Единственный конец для злодея

Из-за темных туч, начало выступать солнце и легкий ветер постепенно разгонял их, раскрывая миру светлые кусочки голубого неба, но на земле было неспокойно от напряжения, которое витало в воздухе. Несмотря на то, что в черных глазах, ещё не отображался Шаринган, никто не осмеливался полностью взглянуть на представителя клана Учиха. Шиноби скрытых деревень Тумана и Облака объединились, чтобы положить конец существованию Страны Водоворотов, они слишком сильны и поэтому опасны! Однако их планам помешал, как бы удивительно не звучало, Мадара Учиха. — Мать моя Шинигами! Командир, что это значит?! — Я откуда знаю! — прошипел тот ему в ответ и ощутимо скрипнул зубами. Мадара Учиха считался ниндзя-отступником и поэтому его появление произвело неприятное впечатление. Возможно, именно он убил Гинкаку и Кинкаку, чакра которых исчезла и, похоже, хвостатый тоже на его совести. — Успокойтесь, каким бы сильным он ни был, в одиночку ему нас не победить! Остальные приободрились и стали более уверенными, но вдруг на возвышении начали показываться другие Шиноби, и вот тут-то враги сбледнули с лица. Клан Узумаки, клан Сенджу и клан Учиха плотной стеной встали за одним из основателей Конохагуре-но-Сато. — Нам конец… — прошептал кто-то. Красноволосые Шиноби смотрели на них с праведным гневом в глазах, обещая только одним взглядом все муки мира. — Мадара? Как… Что ты здесь делаешь? Брюнет обернулся и его лицо смягчилось при виде друга. — И тебе не хворать Хаширама, спасаю шкуры союзников Конохи, непохоже? Хокаге немного помялся на месте, скосил глаза в сторону клана Узумаки и ответил. — Нет. Просто как-то неожиданно.. — И именно поэтому ты сейчас стоишь не перед развалинами Узушио, а перед небольшой армией. — Небольшой? — скептично спросил подошедший Ашина, представитель клана Узумаки, — Ты молод, Мадара, и поэтому самоуверен, будь осторожнее, иначе это когда-нибудь тебя погубит. - Вы за меня беспокоитесь? Я польщён. - с усмешкой сказал брюнет. - Что за дети нынче, право. Никакой на них управы! - тихо проворчал Ашина. Учитывая его возраст, он вполне мог назвать Основателей детьми. Мадара пожал плечами и задумчивым взглядом проскользнул по рядам вражеской армии, те напряглись и некоторые невольно вздрогнули. Вокруг царила тишина. — Вот так и делай людям добро. Никакой благодарности. Брюнет прервал временное затишье и Ашина покосился на «отступника». — Я буду тебе очень благодарен, но только после того, как мы закончим с ними и ты ответишь мне на пару вопросов. Мадара оскалился и сощурил глаза. — А у вас… — Ашина-сан! — Хаширама, мысленно нервничая, перебил его. — Давайте успокоимся и не будем ссориться. Сейчас не время для этого. — Согласен, — покладисто кивнул брюнет. — потому что судя по выражениям лиц врагов, они явно молятся, чтобы мы перегрызли друг другу глотки. Узукаге сдвинул брови и поджал губы, было заметно со стороны, что Учиха над ним внутренне усмехается. Вроде бы и спас клан, молодец, но при этом над ним издевается. Хаширама вздохнул, было два варианта почему обычно спокойный брюнет(с этим эпитетом никто бы не согласился, тот всегда странный) огрызался, он либо устал, либо в плохом настроении, одно из двух. Мадара уже было открыл рот, но вдруг успокоился, на его лице отразилось безразличие. Глава клана Сенджу выдохнул от облегчения, прокашлялся и обратился к вражеским Шиноби. — Я предлагаю вам добровольно сдаться, если вы сложите оружие, мы не причиним вам вреда! Мадара в неодобрении помотал головой, а враги загомонили. Милосердие, что проявил добросердечный Хаширама, показалась врагу - слабостью, поэтому это было плохим вариантом. Нужно подавлять конфликт силой, так считал он. — Ха! Да ни за что! Вам нас не победить у нас численное превосходство. В итоге всё превратилось в беспорядок, как и предполагал брюнет. Хаширама уговаривал сдаться, а враги настраивали себя на битву и шипели, как кучка разбуженных змей. Мадара с усмешкой рассматривал горстку трусливых храбрецов, которые только недавно грозились уничтожить Узушио, а сейчас как на базаре торговались своими и чужими жизнями. Когда Хаширама начал уставать, он задумался о том, чтобы просто погрузить всех в Цукиеми, хотя бы на день, а потом добить обычной иллюзией. Хаширама попросил никого не убивать, так почему бы и нет? От гендзюцу ещё никто не умирал. Мадара подумал - Мадара сделал. Сдержав ухмылку, он активировал Мангекью Шаринган, накинув заодно на глаза иллюзию, чтобы никто раньше времени не догадался. И… Никто не догадался, а точнее не сразу отметили, что все враги вдруг застыли и начали падать на землю один за другим, пребывая в обмороке. Сначала все замерли, а потом все разом, как по команде обернулись на брюнета. Ну, да, действительно, какой ещё Шиноби, кроме Мадары Учихи, может погрузить целую армию в иллюзию? — Что? — ответил он на их взгляды. — Хаширама, я помню, что ты у меня попросил, но ведь никто не умер. Некоторые, — Мадара указал кивком головы в сторону кучи тел. — уже приходят в сознание. Вы бы лучше поторопились их связать. — А… А! Д-да, действительно… Потрясенный неожиданным поступком друга, Хаширама начал раздавать указания, Узукаге тоже не медлил и послал своих Шиноби на обезвреживание противников. А Мадара украдкой стирал с лица кровь. После использования Шарингана иногда были последствия, кровь из глаз - это было меньшее, что могло произойти. Шиноби и даже его бывшие соклановцы, которые, вроде как, не должны удивляться, с выпученными глазами смотрели на него. Они, конечно, ожидали, что Мадара что-то отколет, но не такого масштаба. Похоже, пока он путешествовал, набрался у кого-то черного юмора и дурного поведения или просто перестал скрывать свой несносный характер. Наконец, все дела закончили, от выкидона Учихи никто не умер и пришлось всех отконвоировать в тюрьму близ острова Узушио, которую придется расширить из-за количества пленных. Командиры отрядов вражеских стран уже не выглядели уверенными и сидели на коленях перед усталыми, и поэтому хмурыми Узукаге, Хокаге и главой клана Учиха с Мадарой, хотя уж кто-кто, а Мадара ни капли не устал. Это явно было видно по его довольному выражению лица. А что? День хороший был, размялся, а теперь ещё и развлечение начнётся в завершении. — Итак, раз все на месте, то можем начинать. Пока Узукаге озвучивал, что их ждёт, у противников пару раз поменялся цвет лица. Их ждала не завидная участь, но, как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Мадара тихо зевнул и отошёл поговорить с кем-нибудь, желательно не со своим, нечего психику им ломать. На его удачу, и к несчастью шиноби, которого не успели отконвоировать в тюрьму, у него появился «благодарный» слушатель. — Ну, привет. Как тебя зовут? — Не скажу! — довольно резко ответил ему связанный шиноби. — А меня Мадара. — обаятельно улыбнулся брюнет и уселся на траву рядом с ним. — Как дела? Чего молчишь, страшно? Пленник фыркнул. — Нет! Вы непозволительно для шиноби мягки, по сравнению с тем Мадарой, которого все описывают. Брюнет приподнял бровь в удивлении. Я? Мягкий? Интересно, а как враг отреагирует, если он развесит чьи-нибудь кишки на дереве? Хотя, Хаширама не одобрит, тогда, чтобы ему придумать? — Хм, и каким же меня описывают? — Жестоким, беспощадным и любящим кровь! А вы никого не убили из нас. — Нет, они не ошибаются я действительно такой. Мадара ухмыльнулся, ему пришла в голову интересная мысль, и, схватив пальцами чужой подбородок, заставил посмотреть шиноби ему в глаза. Почему-то ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь прочувствовал всю его тьму. Наверное, чтобы враги не забывали, кто ОН. — Тогда приглядись внимательней. Мангекьё Шаринган, в котором плескалась и переливалась кровь, пристально упёрся в чужие глаза. Пролистывая в голове моменты смертей его жертв, пленник становился всё бледней. — Т-ты, Демон! — Вот теперь лучше, хотя я предпочитаю, чтобы меня называли Мадарой. Оставив врага находиться в немом ужасе, Мадара удовлетворённо потянулся - теперь, пожалуй, можно и уходить. И что ни говорил бы потом этот шиноби, его даже слушать не будут, так как про Мадару и пострашней байки рассказывают. Вдруг его окликнули и он обернулся, к нему спешил Хаширама. — Ты что, уже уходишь? Хаширама выглядел грустным, Мадаре невольно почудились маленькие ушки на голове друга и он еле сдержал смешок, как щеночек, честное слово. — Да, сейчас ещё не решил куда, так как, мало того, что моя репутация отступника сейчас под большим вопросом, так ещё и двум Странам успел насолить. — брюнет хмыкнул. — Думаю, теперь даже одна моя рука будет стоить пару миллионов йен. Судя по хмурому лицу Хаширамы, тот веселье друга явно не оценил. И почему-то от этого у Мадары потеплело на душе. Так приятно осознавать, что тебя ценят и что у тебя есть место, куда можно вернуться. Пусть даже если это иллюзия, ради этого он согласен спать вечно. Мадара улыбнулся. - Ну, думаю, что я всё же немного устал и загляну в Коноху на пару деньков. Хаширама ярко улыбнулся и брюнету совершенно не было стыдно, ведь Он хотел, чтобы он был счастлив? И, ради этой улыбки, Мадара готов был терпеть вечный сладкий привкус во рту от лжи.