Единственный конец для злодея

Ярко слепило солнце, прогревая утренний воздух, ветер загонял в светлую комнату свежесть, пахло весной, но непрерывный приступ рвоты не давал наслаждаться этим моментом. «Чёрт! Ну почему именно тогда, когда я ненадолго остановился в Конохе?!» Мадара не мог сфокусировать на чём-то взгляд и слепо, на ощупь, пошёл до раковины, чтобы ополоснуть лицо холодной водой и попробовать придти в себя. Мадара вдохнул воздух и сразу же почувствовал боль в голове. «Ещё и сознание потерял — это уже серьёзно». Он не сразу понял, почему это происходит, а когда понял — через несколько недель ушёл из Конохи, только тогда это тошнота отступила. Превозмогая слабость в мышцах, Мадара подошел к раковине и, крутанув кран на целый оборот, припал губами к воде. Было «забавно» узнать от знахаря, который его продиагностировал за небольшую помощь, что эту болезнь называют диабетом, которой у него и в помине нет. Это происходит у него каждый раз, когда во рту набирается много лжи, от которой сложно избавиться, и, если от диабета есть таблетки и список диет, то ото лжи ничего не спасало. Вне зависимости от времени суток, когда он мучился в судорогах или лежал с пустым взглядом после обморока, он не понимал. Почему?! Яр дал ему шанс стать счастливым в другой жизни, тогда почему ему так плохо?! Если Хаширама узнает, что он — ненастоящий… Не проглотив и половины завтрака, брюнет сел в позу для медитации и попробовал успокоиться. Через час полегчало и Мадара начал собираться, если опоздает, Хаширама пристанет с вопросами, на которые он не сможет ответить из-за своего состояния, «Если так продолжите, то тут и до летального исхода недалеко», вспомнил он слова знахаря. Ха-ха. — Мадара! Хаширама из толпы помахал рукой другу, его несложно было найти, как только Мадару заметили, жители вмиг рассосались перед ним. Мадара слабо улыбнулся в ответ. — Ты какой-то бледный, — сообщил Хаширама, обеспокоенно вглядываясь в лицо брюнета, — тебе не стоило использовать так много сил. — Не беспокойся, Хаширама, мне уже лучше, — это была правда. — Ты куда-то хотел меня сводить, что это за место? — он сменил тему. — А, да, недавно около резиденции открылось небольшое кафе, я хотел тебя туда сводить, там прекрасно готовят! Подхватив его под локоть, Хаширама повёл Мадару по нужному маршруту, за что тот был очень благодарен, его всё ещё мотало. За все время отсутствия Мадары в деревне, она сильно изменилась, стало ещё больше домов, ровные дороги, в геометрической прогрессии развивалась финансовая инфраструктура. Всем нашлась работа, и никто не голодал. — Больше всего в развитие деревни внёс вклад Тора, — Хаширама улыбнулся. — Он построил больницу и в скором времени будет возведена Академия шиноби. Представляешь, все дети, даже бесклановые смогут обучаться искусству шиноби! Мадара тоже улыбнулся, он уже знал всё это, но не хотел перебивать друга. Единственному, кому он не мог лгать — это Хаширама, жаль, что он не может быть с ним искренним. — Итааак, что бы ты хотел попробовать из меню? Мадара заинтересованно принял листок со списком блюд. Пролистав раздел со сладким, он остановился на карри с рисом. — Ты не завтракал? — удивлённо спросил Хаширама. — Почему ты так подумал? — так же удивлённо спросил Мадара. — Просто обычно это едят на завтрак, обед или ужин. Я думал, мы поедим что-то сладкое, например, данго, но можем начать с карри, если хочешь. Хаширама обеспокоенно посмотрел на него и Мадара поторопился сказать. — Нет, я завтракал, просто выбрал что-то знакомое, но если хочешь, можем поесть что-то сладкое, — брюнет незаметно поморщился, но его друг заметил это. — Тогда давай так! — Хаширама хлопнул в ладоши, — возьмём две небольшие порции карри, данго и чай. Как тебе? Мадара кивнул. Они позвали официанта, и их заказ быстро приняли, попросив немного подождать. Пообедав вкусным карри, они взяли с собой данго и пошли на скалу Хокаге, туда, где всё начиналось. У брюнета было плохое предчувствие, словно он идёт на допрос, а не на прогулку… «Летальный исход…». Мадара не переставал думать о словах знахаря. Вдруг перед его лицом возникла палочка со сладкими шариками. Брюнет взял её и посмотрел на друга, тот беззаботно улыбался, махая рукой жителям. Стало немного совестно. Он не тот Мадара, которого знал Хаширама. Брюнет откусил шарик политый соусом и немного поморщился — «сладко» — подумал он. Наконец, они взобрались на вершину скалы, Хаширама хотел сыграть наперегонки, но, так как Мадара выглядел болезненно, не стал тормошить брюнета. Перед ними раскинулась во всей своей красе деревня, жизнь внутри неё бурлила ключом. После напряжённого дня он смог наконец-то расслабиться. — Скажи, Мадара… — брюнет повернул голову в сторону, начавшего говорить, друга, — почему ты ушел из Конохи? «Началось.» — разом погрустнел Учиха. Хаширама, не получив ответа, продолжил. — Мне кажется, что тебе всё ещё нравится наша мечта, так почему ты её избегаешь? — Я… — Мадара начал тщательно подбирать ответ, — я не могу, для меня здесь нет места, — на языке почувствовался сладкий вкус данго, это не было правдой, ведь так считал только он. — Почему? Я вижу, что тебе здесь комфортно. Возможно… — Хаширама сделал паузу, — в этом виноват я? Мадара открыл рот, чтобы крикнуть «Нет!», но, почувствовав, как к горлу начала подступать тошнота, потрясенно замолк. «Нет, Хаширама не виноват — это я, я!» — Я так запутался… Брюнет почувствовал, как друг огорченно взял его за руку, видимо, он произнес последнее предложение вслух. — Мадара, если тебя что-то гложет, то знай, я всегда готов тебя выслушать. Даже если это будет ложью. — Хаширама, — брюнет горько улыбнулся и решился, — проблема в том, что я не могу тебе солгать, — лицо друга стало расплывчатым, — точнее, если я совру тебе, то умру… Мадара пошатнулся, сейчас он был искренним, как никогда, но состояние уже давно было критическим, поэтому он вцепился в плечи друга и начал бессвязно бормотать. — Прости, прости, пожалуйста, прости меня… — Хаширама молча смотрел на Мадару, — я, я не хотел, я здесь не по своей воле… — плечи Мадары стиснули цепкие пальцы, но он не ощутил боли, — я, я просто хотел стать счастливым, хотел стать хоть немного лучше, хотел искупить свои грехи, но в итоге, я ничего не достиг, не смог… Было видно, что Мадара из последних сил поднял голову, чтобы посмотреть на Хашираму, тот с грустью смотрел на него. Брюнет прикрыл глаза и продолжил, мысленно содрогаясь от осознания неизбежности. — Настоящий Мадара умер! В его тело поместили меня, Яр сказал, что даёт мне шанс стать счастливым и искупить свои грехи! Ты мне веришь или нет? Вдруг его крепко обняли, Хаширама устало выдохнул ему на ухо. — Я догадывался об этом, — Мадара встрепенулся, но его ещё крепче обняли и он почувствовал, как чужие слезы начали капать ему за шиворот, — и не сразу понял, что ты не мой друг, но, когда осознал, ты уже ушел из деревни. Я долго об этом думал., все твои действия были похожи на то, что ты пытаешься что-то исправить. Мне даже сложно представить насколько плох был в будущем мой друг, раз его… мм… другая версия… так старается на благо Конохи — брюнет тяжело вздохнул, и его выпустили из объятий. — Да, я много чего натворил в прошлой жизни, но я не хочу об этом говорить… прости… Хаширама кивнул. — Понимаю, можешь не говорить, но все твои приступы… ты знаешь из-за чего они происходят? — когда Мадара отрицательно мотнул головой, Хаширама нахмурился, — думаю, это из-за переселения души… Брюнет не выдержал и крикнул. — И тебе всё равно?! Тебе не интересно, что на самом деле случилось с твоим другом?! В голосе Мадары звучала боль, он хотя бы успел попрощаться со своим Хаширамой, точнее, объясниться перед ним, но здесь… — Я хочу знать правду, — Хаширама отвернулся, — но знаешь ли ты её, чтобы мне рассказать? — Мадара тихо сказал «нет» и он продолжил, — Вот видишь, ты и сам не знаешь. Мне плохо от того, что моего друга больше нет, но в этом нет твоей вины. Так что, не вини себя. Ты достаточно сделал для того, чтобы искупить свои грехи, какими бы они ни были… Брюнет замер, Хаширама больше не смотрел на него, — «Получается, это всё? Это конец? Я рассказал ему всё что нужно, сделал всё, что он посчитал нужным и, теперь, в моём существовании нет смысла?» — Мадара отчаянно улыбнулся. — «Что ж, если подумать, то я прожил достаточно? Значит… теперь я должен умереть?» — Хаширама, — его друг… да, друг, ещё один друг, повернулся к нему с вопросом в глазах, а Мадара с приторно веселым голосом сказал — Я всегда тебя ненавидел! — и тотчас упал под испуганный вскрик Хаширамы. — Мадара! Нет!