Глава 14 "Жатва"
24 августа 2025 г., 19:00
"Риск и вознаграждение идут рука об руку"
Девиз Общеимперских игр
Это утро встретило Дрейка шумом улиц, доносящимся сквозь стены, и головной болью, такой сильной, что хотелось лезть на стену. Будто сотня невидимых лезвий пронзала мозг раз за разом. — Чтоб я еще раз пил с Телмаром! — друид переводил дух рядом с кроватью, с которой ранее рухнул. С трудом поднявшись с колен, мужчина пошатнулся и схватился за прикроватный столик, сдерживая рвотный позыв. Голова резко закружилась, так что кровать размылась и все вокруг завертелось, будто друида крутили на карусели. — Черт побери, как он вообще встал?! — вслух удивился Дрейк. Оперевшись на столик, он медленно сел. Взгляд привлекло белое пятно на столешнице, к которому друид тут же потянулся. Оказалось, что это записка, развернув которую мужчина с трудом прочел: «Я на работе. Встретимся днем на причале. Внизу лежит официальное приглашение, где указано время и место встречи. Также там, где ты нашел эту записку, стоит похмельное зелье. Выпей — это прекрасно помогает. Телмар» — Похмельное зелье? Где? — Дрейк оглядел мутную поверхность и провел ладонью по столику. — Где же оно? — рука едва не столкнула маленький бутылек высотой с абрикос. — Ура! На пробке была прикреплена бирка с надписью: «Похмелись — не ленись!» — а внутри плескалась густая белесая жидкость. — Ну, надеюсь больно не будет! — выдохнул мужчина и, выдернув пробку, выпил зелье залпом. Поначалу ничего не происходило, а затем внезапно голова закружилась в несколько раз сильнее, чем до этого. Дрейк попытался дотянуться до столика, но чуть не упал вперед. Окружающие предметы стали сливаться в одну темную массу. Казалось, что мучения не прекратятся, но стоило только вспомнить о богах, как мир вдруг стал отчетливым и ярким, что можно было увидеть даже выбившуюся ниточку на шторе. После этого вещи начали менять цвет и пульсировать, но быстро перестали, как и перестала болеть голова. В один миг мысли прояснились, прошел мандраж и рвота исчезла. Похмелье кончилось. — Фух. Лучше я не буду столько пить больше. — во рту ужасно пересохло, как в Великой пустыне. Дрейк медленно поднялся и стал раздеваться, убирая мятую одежду в корзину. В комнате пахло духотой и перегаром, что хотелось не дышать. Друид полностью обнаженным подошел к окну и распахнул его, впуская свежий воздух, а после подошел к шкафу. — Что бы надеть? — он задумчиво почесал затылок, оглядывая наряды. Несмотря на то, что внутри висело полно одежды, мужчина не мог выбрать что-то подходящее к осеннему празднику. В итоге он положил на кровать коричневое однобортное пальто с бежевыми перчатками, свободные черные брюки, рубашка в оранжево-черную клетку и длинный шарф тыквенного цвета. К ним Дрейк добавил коричневый кожаный ремень, карманные часы, оставшиеся от прошлой жизни, и фамильное кольцо из адаманта, на котором был выгравирован герб семьи — каллиграфическая буква А, потому что предки Бембо не славились прекрасной фантазией на символику. Оглядев получившийся образ, друид направился в душ. Спустя час водных процедур, мужчина вышел из ванной свежим и гладко выбритым. Еловые волосы он заплел в простую и небрежную косу, из-под глаз исчезли круги, а от тела запахло кедром и розмарином, хотя и витал еще легкий, еле уловимый запах алкоголя. Быстро одевшись и закрыв окно, Дрейк спустился на кухню и сразу нашел на столе бирюзовый конверт с красной сургучной печатью и золотой ленточкой. Внутри лежало приглашение, написанное на дорогой бумаге с узорами. Витиеватым и красивым почерком на листе значилось: «Уважаемый Дрейк Маттиас Оскар Авереску «Бембо»! Его Императорское Величество Телмар Оберхельм желает видеть вас сегодня в Императорской ложе на юбилейных пятитысячных Общеимперских Играх. Прошу вас прийти к Императорскому фрегату, находящемуся у причала номер один, в три часа пополудни. Искренне ваш, Яков фон Мюллер, секретарь Его Величества.» Рядом красовалась сложная и длинная подпись Якова и синяя печать первого отдела делопроизводства Его Величества. — Пафосно донельзя. Хотя мне нравится. — ухмыльнулся друид и, убрав бумагу в конверт, положил в пальто. Мужчина замотал лицо шарфом, чтобы на улицах не узнавали, взял посох и направился к входной двери, намереваясь поесть где-нибудь в городе. Едва Бембо вышел из переулка рядом с домом, как сразу попал на одну из перекрытых улиц, где всюду располагались палатки торговцев и фермеров. Стены зданий украшали полотнища желто-оранжевого цвета, а через улицы протянули ленты с треугольными флажками разных оттенков. Все деревья обвесили яркими бусами, а рядом парили светильники из плотной материи. Около таверн копошились рабочие, устанавливая броские вывески о скидках и конкурсах. Боб помогал вешать гирлянды из пожелтевших листьев и цветов, а молодые официанты расставляли тенты и столы на улице, чтобы в «Кровь и вино» поместилось больше клиентов. Всего, как позже выяснилось, в Арведелле перекрыли пять проспектов, пересекающихся друг с другом. Жители же украшали даже самые маленькие переулки. Соседи разных рас помогали друг другу, весело переговариваясь. Эльфы подсаживали гномов на плечи, а тифлинги использовали хвост, подтягивая лампы повыше. Некоторые жители ставили во дворах столы, чтобы вечером по традиции собраться за ужином, куда каждый принесет по фирменному блюду. Всюду сновали жители и туристы, из каждого угла доносились крики и шум — у ларьков стояли существа и громко торговались. Вельможи вышли на рынок вместе с бедными, как равными себе. Вот, крестьянин вместе с градоначальником пытались сбить цену, а торгаш упорно стоял на своем и не желал продавать даже на монету дешевле. В итоге оба разругались с ним и пошли к другому, а затем направились в таверну, болтая и смеясь. — Свежая выпечка! — справа крикнул эльф. — У меня самая свежая выпечка! — еще громче пробасил драконорожденный в лавке напротив. — А я только полчаса назад испек! — ответил первый. Продавцы старались перекричать других, соревнуясь в качестве товара и количестве покупателей. В конце дня они соберутся и посмотрят, кто больше заработает. Победители скинутся всем на выпивку. — Посторонись! — от возгласа Бембо отскочил в сторону. И не зря, ведь тут же прошел мужчина на огромных ходулях, разодетый в разноцветные шаровары и рубаху с широким рукавом. — Аккуратнее, молодой человек! — уходя, обернулся циркач и помахал цилиндром, сшитым из лоскутков с разными узорами. Город наполнился бурной жизнью, отчего передвигаться было трудно. Проталкиваясь через толпу, лорд повернул в переулок, где сразу стало в разы тише. На другом конце виднелась круглая площадь напротив городской ратуши. Сейчас площадь пустовала, совсем не освещенная солнцем из-за башни, что перекрывала свет. Бембо добрался до центра и огляделся. Красная кирпичная башня возвышалась почти над всем городом, уступая по высоте только колокольне Собора Сошествия. Со всех четырех сторон расположились циферблаты из кремового стекла, на котором были выложены цифры из кровавого мифрила. Часовая и минутная стрелки изготовили из такого же металла, из-за чего они ярко поблескивали в лучах солнца. Часовая стрелка передвинулась на девятку. Крыша башни распахнулась и изнутри начала подниматься платформа, на которой располагались колокола. Через пару секунд весь город будто затих и послышался звон, отбивающий время. Удар за ударом часы оповещали жителей о том, что праздник начался, ведь, по старой традиции, любые празднества стартовали именно в девять часов утра. Как только затих последний удар, на часть окружающих домов спустилась тень. Лорд поднял голову и распахнул рот от увиденного. Сюда подлетела скала, будто вырванная из земли. Она летела так низко, что едва не задела шпиль башни. На острове виднелся роскошный многоэтажный дворец. Каждая часть здания разительно отличалась от остальных: где-то почти не было декора, в некоторых местах преобладало многообразие цвета и эклектика, а кое-где строение выглядело полуразрушенным и заросшим зеленью. Сейчас на площадке около дворцового комплекса толпился народ, разодетый в десятки ярких костюмов, копирующих персонажей легенд или известных богов. — Арведелл готовься! К тебе прилетел Данте! — из отверстий в скале раздался знакомый голос — голос известного циркача и волшебника по имени Данте Коццолино. — На счет три! Раз! Два! Три! Со всех башен и окон дворца полетели разноцветные заряды и ракеты, которые затем взрывались, формируя различные рисунки и узоры на небе: над одним из домов пролетел красный дракон, рассыпавшись на множество маленьких бабочек, вокруг часовой башни пролетали фениксы, которые затем вспыхивали разноцветными огнями. Пока фейерверки отвлекали внимание на себя, обитатели дворца готовились к высадке, соединяя скалу со столбиками на ратуше множеством веревок, чтобы остров не улетел сам по себе. — Жители Арведелла, я не слышу ваших оваций! Вы не хотите представления?! — снова послышался веселый старческий голос. Площадь, до этого пустая, сейчас заполнилась народом, который начал громко кричать, свистеть и аплодировать. — Теперь слышу! С острова начали спрыгивать акробаты, изящно перекручиваясь в воздухе и вертя обручами или лентами. Вслед за ними на коврах-самолетах стали спускаться силачи, которые поднимали гири и штанги прямо на ходу, и фокусники, каждый из которых стремился показать номер лучше, чем у летящего рядом коллеги: кто-то доставал орла из шляпы, некоторые превращали одни предметы в другие, а самые искусные меняли обличья, то становясь известными людьми, то редкими монстрами или животными. Последним на край скалы вышел крупный мужчина с пышной седой бородой и короткими волосами. Его праздничная мантия развевалась на ветру, а посох в левой руке менял цвет и выпускал маленькие вспышки из себя. — Рад вас видеть, дорогие Арведелльцы! — похлопав рукой о посох, усмехнулся волшебник и спрыгнул прямо на центр площади, от чего все ахнули. Однако Данте, кем и являлся этот пожилой мужчина, сделал несколько сальто в воздухе и приземлился на одно колено, оставив трещины на брусчатке. Остальные циркачи в это время выстроились вокруг Коццолино и выпустили огонь изо рта. Волшебник стукнул посохом и представление завершилось, сопровождаемое громом аплодисментов. А лорд стоял ближе всех и заливисто смеялся, ведь последний раз он видел подобное сорок один год назад, когда Данте был в Альвисе вместе с островом. — С праздником Жатвы всех! — Данте поднял кулак вверх и широко улыбнулся, обнажив свои красивые и белые зубы. Но улыбка волшебника спала, когда он заметил сына своего старого друга, который сейчас отходил от смеха, держась за живот. Старик тут же направился к нему, внимательно вглядываясь в лицо Бембо. Данте будто не верил тому, что видел. — Дрейк! — он помахал рукой, привлекая внимание. Лорд улыбнулся и неспешно пошел навстречу. — Неужели это ты? — Данте удивленно оглядел друида. — Совсем не изменился за годы. Диву даюсь, как ты так сохранился за полвека. — он крепко сжал Дрейка в объятиях, едва не душа. — А ты не растерял силу, как я вижу. Обнимаешь так, будто хочешь убить меня. — отдышавшись, подметил Бембо. — Дядюшка Данте все еще в строю. Я думал, ты уже давно ушел на покой и просто учишь несносных детей волшебству. — мужчина склонил голову набок. — Не надоели тебе эти представления? Помню ты часто жаловался отцу. — Не могу я жить без цирка, Дрейк. Пару раз хотел прекратить, но не сдерживаюсь и снова выхожу на публику. Зато мое участие помогает новичкам влиться в коллектив, они видят во мне не только учителя, но и друга. Ты же знаешь, как я люблю детей и не могу быть важным и строгим преподавателем. — волшебник почесал бороду и радушно помахал какому-то мальчику в толпе. — Знаю. — друид расплылся в улыбке, вспоминая как в детстве ждал приезда Данте. Коццолино всегда привозил диковинные сувениры из других стран или с островов: то фигурку из редкого металла, то маленький драгоценный камень, то магические безделушки, вроде поющего чайника или чернил, исправляющих ошибки. — Как прошло твое возвращение? Друиды тебя отпустили? — наклонившись ближе, шепнул волшебник. — Все хорошо. Вождь племени долго со мной разговаривал и, когда понял, что я искренне хочу уйти, то отпустил. На прощание он сказал, что всегда могу вернуться или обратиться за помощью. Друиды своих не бросают. — оперевшись на рядом стоящий столб с указателями, пояснил Дрейк. — Это прекрасно, афильяду. У тебя появилось много союзников, причем очень мощных. Я думаю, что они тебе пригодятся. — Данте сделал паузу, почесав затылок, и спросил. — Ты не голоден? Просто я бы не отказался от обеда. — Полностью с тобой согласен, падриньо. Я покажу, где тут можно перекусить. — друид поманил старика за собой и оба двинулись к перекрытым улицам. За прошедшее время тише не стало, скорее, наоборот, гомон только усилился. Проталкиваясь через толпу, двоица добралась до торговых лотков у таверны Боба. Здесь каждый платил определенную цену и мог брать любые блюда, совершенно не заботясь о количестве. — Бембо! Рад тебя видеть. — помахал рукой сидящий на подоконнике Боб. — Привет! — лорд кивнул головой и положил руку на плечо Данте. — Знакомься — это Данте Коццолино, друг моей семьи и заодно волшебник. — Данте широко улыбнулся и пожал руку гному. — Мы знакомы. — повернувшись, отметил волшебник. — Я бывал в Южной Горе и заглядывал в «Кровь и Вино». Не знал, что ты решил переехать в столицу. — уже обращаясь к Бобу, удивился Данте. — Есть в меню что-то новенькое? Следующие часы пролетели за вкусной едой и не менее прекрасными напитками. В этот раз Боб вместе с поварами постарались на славу, добавив новых блюд в меню. Аллигатор, тушенный в черной смородине, манил запахом тмина с розмарина, и его сочное мясо так и истекало соусом из граната и лепестков роз. Гороховый суп, недавно приготовленный, источал терпкий запах мяты и освежил обоих путников, добавляя ощущение холода во рту. А рагу из прозрачных раков оказалось настолько вкусным, что Дрейк погнул вилку о невидимый панцирь, когда попытался ткнуть в рака. Путники вдоволь напились мятного чая с травами и терпкого смородинового сока, а Данте позволил себе попробовать сливовое вино и виски из кипрея, удивившись как из обычных ингредиентов можно приготовить такие сложные напитки. Позже, вечером того же дня, Дрейк запишет: «Я предавался воспоминаниям вместе с единственным близким другом из прошлого, который стал для меня вторым отцом, наравне с Оскаром. Я и забыл, как с Данте было хорошо раньше. Падриньо травил старые байки, которые я уже слышал по многу раз, но все равно смеялся до слез. Коццолино напомнил мне о прошлом, от которого я так старательно убегал последние годы. Я был уверен, что если забуду обо всем, то жить станет в разы лучше. Прошлое ведь должно оставаться в прошлом. Так сильно я еще не ошибался. Для новой жизни нужен фундамент, на котором все будет держаться. Ведь, ни один дом не простоит, если его расположить на мягком грунте и без опоры. А я просто убрал эту опору и решил, что жизнь наладится. Но побег от прошлого не дал мне возможности прижиться среди друидов и остаться навсегда. Первые годы я был будто в своей стихии, но потом все сменилось потерянностью и желанием вернуться в любой из городов и сделать что-то там. В городе же я почувствовал, что возвращаюсь к жизни. Будто бы за спиной выросли крылья и душа очистилась. А встреча с Данте еще сильнее укрепила эти крылья. Старый волшебник доказал мне, что в прошлом было очень даже хорошо. Несмотря на плохие воспоминания, там осталось много замечательного. Те же вечера у камина вместе с падриньо, когда я слушал его рассказы из жизни и мечтал, как стану таким же великим, как дядюшка Данте. Конечно, прошлое не вернуть, но на мгновение можно вернуть ощущения и эмоции. Предаваться воспоминаниям бывает очень полезно. Именно благодаря способности вспоминать былое и мысленно переноситься туда, где было хорошо, разумные существа могут продолжать жить даже после невосполнимых утрат и тяжкого горя. Воспоминания дают нам надежду на будущее и помогают переживать утрату. Если бы я вспоминал те прекрасные моменты с семьей, когда мы собирались за одним столом или делали что-то вместе, то не ушел бы из Сената и не отправился куда глаза глядят.» — Ой, уже пол третьего! Данте, мне надо бежать. — встрепенулся друид, посмотрев на башенные часы. — Ты не представляешь, насколько я рад был с тобой повидаться. Я долго убегал от своей семьи и не заметил, как теряю себя, но ты вернул мне веру в жизнь. — Данте поднялся со стула и крепко обнял Дрейка, пару раз поцеловав его в щеки. — Я выучил урок, преподанный самой Ихейей. Я буду тебе писать, падриньо. Люблю тебя, дядюшка Данте. — Я тоже, Дрейк. — волшебник широко улыбнулся. — Двери моего замка всегда открыты, так что заходи в любое время, за советом или просто так. Мои ученики тоже будут рады увидеть коллегу по искусству. Крикни «Каса дель Данте — появись предо мной» на любом языке, кроме Общего, и остров прилетит, где бы ты ни находился. Двое еще раз крепко обнялись, и Дрейк вышел из таверны, уже не закрывая лицо ничем. Путь до причала не отнял много времени, хотя к лорду подходили существа, которые узнавали в нем того самого Главного архитектора Альвиса. Пришлось раздать пару автографов и уклониться от комментариев и ответов на вопросы вездесущих журналистов Имперского Вестника, которые вылезали чуть ли не из каждого угла. Заодно Дрейк купил выпуск утренней газеты, где узнал немного больше об их с Телмаром пьяных похождениях. Оказалось, что они утащили все запасы вина у священников, изрисовали и исписали краской здание Имперского Суда и еще часть Весеннего Императорского Дворца, а потом устроили массовую драку в таверне «Заколдованный чай». И оба какой-то невероятной удачей так и не были узнаны и пойманы, да еще вышли из драки невредимыми. «Наверно, Яков постарался замять дело или телохранители стерли всем память», — усмехнулся про себя друид. Причал встретил лорда таким же весельем и буйством жизни, что и главные улицы. Все пирсы были заняты торговыми и частными кораблями разных размеров и красоты, но сильнее всех выделялось судно на первой пристани. Трехпалубный фрегат из белого дерева буквально блестел в лучах осеннего солнца. Его красно-желтые паруса едва заметно колыхались из-за легкой качки на воде. По верхней палубе сновали матросы в роскошных мундирах с позолотой, а за штурвалом стоял Дилар Нексиан, раздавая приказы. У трапа стоял секретарь, сверяясь со списком в своих руках, и разговаривал с матросом. Затем матрос кивнул и побежал в сторону портового магазина. — О, а вот и ты. Вовремя, мы уже отплываем. — помечая что-то на куске пергамента, поприветствовал Яков. — Проходи. Только Его Величество сейчас не в духе, но, возможно, ты его успокоишь. — Здравствуй, Яков. А что случилось? — обеспокоенно скрестив руки на груди, поинтересовался Дрейк и наклонился чуть ближе. — Корвус Дельхоф не так ли? Фон Мюллер поднял глаза от списка, смотря поверх очков для чтения, и вопросительно поднял бровь. — Быстро же ты догадался. Надеюсь ты понимаешь, что это информация повышенной секретности и не надо болтать, где попало? — Я ничего не слышал. Какой канцлер? — прошептал Дрейк и принялся посвистывать, будто не при делах. — Спасибо. В этот момент оба вздрогнули от звона стекла. Из иллюминатора капитанской каюты вылетел стакан и, пролетев пару метров, разбился о набережную. — Они еще там. Сходи туда, пожалуйста, а не то оба дойдут до рукоприкладства. У Корвуса запас терпения все-таки может иссякнуть. — Яков слегка сжал плечо друида и окинул умоляющим взглядом, как у грустного кота. Лорд кивнул и, спешно взобравшись по трапу, спустился в каюту капитана. Внутри он застал бурную перепалку императора и канцлера. В помещении царил хаос: документы разлетелись по полу, чернильница лежала на боку, из нее вытекали красные, словно кровь, чернила. Правитель кричал, снабжая свои слова едкими и желчными комментариями, и активно жестикулировал, едва не ударяя Корвуса по лицу. По Телмару можно было заметить, что он вымотался и едва держится. Канцлер же оставался холодным и сдержанным, хотя в воздухе явно ощущалось напряжение. Корвус практически источал странную энергию — по его телу пробегали маленькие всполохи черных молний. Его плащ развевался сам по себе, а пальцы постоянно постукивали по столу или заламывались до хруста костяшек. — Как же тебе не ясно, что твои действия подрывают все основы нашей монархии! Со времен Нимерийона Жестокого прошло уже несколько тысяч лет. Моя власть, как и власть моего отца и его отца, не строится на жестокости, подчинении и тотальном контроле. Император постепенно превращается в фигуру символическую и теряет власть с каждым столетием. И этот процесс невозможно остановить ни какими силами… — А ты что здесь забыл?! — канцлер резко развернулся и попытался прижать лорда к стене. Дрейк перехватил его руку и завел за спину, стараясь не сломать кости. — Ааргх! Что ты творишь? — Корвус сжал зубы. — Разряжаю обстановку. — друид укоризненно покачал головой. — Ой. Привет, Дрейк. — Телмар шумно выдохнул и поправил спавшие на лоб пряди темных волос. — Отпусти Канцлера, пожалуйста. Нам и правда всем здесь следует успокоиться. Канцлер высвободился из крепкой хватки, едва не упал и медленно сел на стул, потягивая себя за мочку уха. После бурной ссоры Корвус резко поник и даже отвернулся от императора, глядя куда-то в иллюминатор корабля. — Ваше Величество, давайте теперь по существу. Вы привели убедительные доводы в свою пользу. Я ликвидирую все проблемы в течение пары месяцев, а также уменьшу штат, чтобы не тратить такие деньги из казны. — Подожди. Не надо ничего ликвидировать. Я принял решение… — Прежде чем вы договорите. Я скажу лишь одно. Канцелярия такой же крупный и сложный орган, как, например, тот же Консулат. У нас тысячи сотрудников и я, как руководитель, не могу держать все под полным контролем. Про такие расходы я никогда и не слышал, возможно тут имеет место какой-то заговор. Могу ручаться, что у меня просто затесались воры и казнокрады. Я даже могу предположить, кто именно это делает. — Корвус впервые даже не скрывал волнения. Мужчина постоянно вытирал пот со лба и шеи и слегка раскачивался на стуле. — Для меня работа важнее всего на свете. Без нее я пропаду… — канцлер глубоко вздохнул. — Ты исправно служил Короне, но я делаю это вовсе не потому что хочу тебя выгнать. Я делаю это во благо Империи и верю, что ты мог не знать о коррупции в Канцелярии. Но бюджет Империи не резиновый и не сможет выдерживать такой натиск… Правитель сделал паузу, набрав в грудь воздуха, и продолжил: — Я, как полноправный Император Великой Эльфийской Империи, Герцог Дорнхэмский, Секретарь Союза Суверена и Верховный Главнокомандующий Объединенной Армии, а также Эрцканцлер Империи, объявляю о роспуске и ликвидации Имперской Канцелярии в связи с ее ненадобностью и недееспособностью. Я получил все необходимые разрешения. Прости, Корвус, но тебе придется искать новую работу. Мне кажется, что ты бы хорошо прижился в Следственном отделе или где-нибудь в армии. Тебя заберут с руками и ногами. Но, конечно, сначала ты завершишь все дела и еще тебя наградят за доблестную службу. Я думаю, ты можешь надеяться на почетный титул герцога и ежемесячное содержание. Корвус встал на одно колено и склонил голову. — Все ясно, Ваше Величество. Я немедленно приступлю к завершению своих обязанностей. После этого он встал и спешно вышел из каюты, хлопнув дверью. — Телмар, тебе не кажется, что после подобного обращения Корвус может позже обернуться против тебя? Я бы ему не доверял. — протянул, поджав губы, Дрейк, пока поднимал треснувшую чернильницу из зеленого стекла. Друид стал что-то тихо бормотать на непонятном языке, и трещины на чернильнице исчезли, подсвечиваясь синим. — Я почти никому не доверяю сейчас, но мой отец верил Корвусу, несмотря на все проблемы с самой Канцелярией. Однако не будем пока загадывать наперед. — император открыл дверь трюма и крикнул. — Отплываем! В ответ ему вторили голоса матросов и крик капитана: «Отдать швартовы!» В один миг наверху затопало множество ног и корабль стал покачиваться. — Теперь давай ненадолго отвлечемся и перейдем к более интересной части сегодняшнего праздника. Пойдем лучше на палубу. На воздухе лучше думается. — правитель сложил упавшие документы в аккуратную стопку на столе и направился наверх. Прохладный морской ветер обдувал палубу, шевеля паруса. Император нашел себе место на носу корабля, где удачно поставили деревянные скамейки. Отсюда открывался прекрасный вид на реку Норли, чья глубокая, сапфирового цвета гладь так и манила окунуться. Волны расходились от корпуса корабля, разливаясь брызгами молочного цвета. Мимо проплывали и другие суда разных размеров, на самом большом из которых был градоначальник, позвавший с собой крестьянина с рынка. Над каждым кораблем развевался свой уникальный флаг. Обычно там были фамильные гербы, но порой арматоры выдумывали такие удивительные вещи, если не хватало денег. Мимо проплыла небольшая лодка с полосатым ковром вместо флага, а в нескольких милях шел фрегат, на котором кто-то вывесил рубаху в клетку. — Дрейк, ты бывал на играх? — Телмар оторвался от созерцания воды и спросил, подняв бровь. — Когда я был главным архитектором Альвиса, то каждый год. Я ведь проектировал место проведения и потом проверял, как и что сделано. И заодно смотрел сами соревнования, хотя меня они тогда не так интересовали. А ты бывал до сегодняшнего дня? — друид стоял, опершись на самый край носа, и подставлял лицо ветру, слегка прикрыв глаза. — Меня однажды водил отец еще в детстве, а позже стало не до этого. Я даже и не помню, что конкретно мы смотрели. Сегодня я первый раз буду здесь официально. А это правда, что ты делал каждый раз совершенно новый проект для арены? Это же, наверное, очень сложно — придумывать детали, поэтажный план и все остальное. Я бы, наверное, не смог так сделать. — суверен достал из кармана армиллярную сферу и стал ее покручивать в руках. — В целом сама планировка была одной и той же. Менялся только размер и вид наружных стен, цветовая гамма и роспись. Я занимался как раз архитектурной частью, а рисунки уже делала Элина аль-Миан. Она работала со мной постоянно. В академии мы учились в одном потоке и познакомились, когда преподаватели дали групповую работу с художниками. Собственно, Элина была в паре со мной. С тех пор наш дуэт работал везде. Каждый дополнял стиль другого и перекрывал некоторые недочеты. Не знаю, работает ли она сейчас или уехала на родину. — Дрейк расплел волосы, чтобы те развевались на ветру. — Вон, смотри. Вот и новая арена. — Телмар встал со скамьи и указал на северо-запад. Арена представляла собой многоуровневый амфитеатр из белого бетона и мятно-бирюзового мрамора с вкраплениями золота. На стенах рос плющ желтого и красного цветов, частично закрывая окна. На некоторых арках висели длинные штандарты каждого города и самой Империи. А вместо крыши наверху стояли металлические листы из желтого железа, которые закрывали всю поверхность в случае дождя. На верхней части стен высились золотые статуи существ, которые изображали одну из дисциплин. Например, драконорожденный в плаще, крадущийся с мечом, или человек, взмахивающий палочкой и создающий искры, или полурослик, исполняющий трюк с обручем. При этом сама платформа под ними вертелась по кругу, отчего со всех сторон любой мог осмотреть каждую статую. Еще где-то в воде располагались магические светильники, источающие лучи разных цветов прямо на стены, отчего создавалось впечатление, словно здание сверкает всеми оттенками радуги одновременно. Помимо такого освещения, часть колонн изваяли из кристаллов, пульсирующих разным цветом: от синего до ярко-красного. Причал на этот раз был выполнен из красного мифрила с мрамором, а фонари рядом с пристанями создали из окисленной меди и добавили фигурки фей и магов наверху. — Телмар, это прекрасно. — Дрейк стоял с открытым ртом и будто не дышал, осматривая каждую деталь арены. В это время корабль уже швартовался к отдельному маленькому пирсу, специально для императора и его гостей. Вблизи арена стала совсем огромной и ее размеры превосходили даже Летний дворец императора. — Ваше Величество, вы и ваши гости можете пройти в ложу! — Дилар Нексиан согнул руку в локте и приложил ее к груди примерно на уровне пятого ребра — так в Империи отдавали честь. Император кивнул и направился по трапу и темно-бирюзовой ковровой дорожке с золотыми полосами в сторону невысокой арки, обрамленной золотом. Вслед за ним направился Яков и сам Дрейк. По обе стороны от арки стояли гвардейцы императорской стражи, одетые в доспех из адамантина и мифрила, как белого, так и кровавого. На груди выгравирован щит, из-за которого торчали скипетр и меч. Мужчины подняли алебарды, а второй рукой отдали честь. За аркой находился длинный проход с лестницей, подступенки которой тоже были кристальными и светились мягким синим цветом. На стенах висели штандарты императорской семьи. Лестница оказалась на удивление длинной, отчего все запыхались. И вот, наконец, подъем привел троих к маленькой ложе, обитой красным, желтым и бирюзовым бархатом. По бокам от входа снова стояли гвардейцы, а в центре находилась уменьшенная копия трона и несколько кресел, отделанных жаккардовой тканью темных оттенков с яркими растительными узорами: гроздьями красного винограда, белыми лилиями и по краям зелеными лозами с сине-фиолетовыми листьями. Телмар расположился на троне, закинув ногу на ногу и положив руку под голову. Остальные сели на кресла, оказавшиеся очевидно удобнее трона. — Ваше Величество, игры начнутся через десять минут. И, чтобы немного скрасить ожидание, я позвал Эрандира Нормана. Он как раз хотел что-то передать. Вы же не против, сир? — Яков перебирал документы в папке, шурша бумагой, и передал небольшую стопку вместе с пером в протянутую руку императора. — Вот еще несколько документов на подпись. — секретарь резко встрепенулся и стал похлопывать себя по костюму, видимо выискивая что-то в карманах. — Что-то не так, Яков? — правитель заинтересованно оглядел интенданта и случайно капнул чернилами на подлокотник. Яков засунул руку во внутренний карман бордового фрака и выдохнул: — Я думал, что забыл это. — он вытащил длинный черно-зеленый конверт и положил в документы. — Это от Оракула. Я не читал, потому что конверт магически запечатан и открыть его можете только вы. Рекомендую ознакомиться с письмом в последнюю очередь: мне кажется, Он написал в письме то, что может вас удивить. — От Оракула?! Это не тот ли Оракул, что охраняет Цитадель Света и Огня? — воскликнул Дрейк, резко выйдя из транса от интерьера арены. — Ты правильно подумал — это правда он. Мы удивлены не меньше твоего, обычно из Цитадели письма приходят по двум вопросам: созыв регулярной или внеочередной сессии Союза Суверена или, чего не было почти никогда, созыв экстренной сессии. — Телмар задумчиво оглядел конверт, осматривая узоры и символы на нем. — Экстренная сессия означает, что миру грозит серьезная опасность. Такая встреча была только одна — во время войны Конфедератов. — Ваше Величество, я склонен предполагать, что это регулярная сессия. После игр я уточню, когда Миртэль созывал внеочередную сессию. — при упоминании отца Телмара невольно передернуло, но Дрейк положил руку на его плечо и дрожь унялась. — Ваше Величество! Курфюрст Западных Земель Эрандир Норман явился! — воскликнул гвардеец справа от входа и затем удалился. В ложу буквально вбежал Эрандир, весь раскрасневшийся от подъема, но очень бодрый. Мужчина буквально сиял от радости. Сейчас он остановился и встал на одно колено, склонив голову. Длинные волосы упали на лицо, а плащ из синей ткани слегка примялся. — Ваше Величество! — Эрандир поднялся с колен. — Ваше Высокопревосходительство, рад видеть. — правитель пожал протянутую руку курфюрста и улыбнулся. — Как тебе арена? Наверное, такого зрелища ты никогда не видел. Даже Дрейк не смог оторвать глаз. — В этот раз архитекторы превзошли самих себя, да и для юбилея надо было выстроить нечто грандиозное. Все-таки пять тысяч — это очень большое число и требует примерно таких же затрат. Но я не по этому делу пришел. — Эрандир приоткрыл шторку, оглядывая арену. — Я хочу выразить тебе искреннюю благодарность за твои действия по вопросу, связанному с Канцелярией. Ты решил вопрос на удивление быстро. В связи с этим, я решил сделать небольшой подарок. Эрандир развернулся и вытащил коробку в оберточной бумаге небесно-голубого цвета, а затем отдал ее Телмару, который в этот момент смутился и покраснел, почесывая затылок. — М-может не стоило так напрягаться ради меня? Я просто выполнил свой долг перед Империей. — император смутился еще сильнее, когда увидел любимый цвет обертки и лент. — Телмар, ладно тебе. Я люблю дарить подарки в знак благодарности. Разворачивай его. — Эрандир потирал руки от нетерпения и хитро улыбался. Правитель аккуратно снял упаковку, стараясь не порвать, и обнаружил шкатулку, обитую белым бархатом. Он медленно открыл ее, вдруг резко встал с трона и крепко обнял курфюрста, от чего тот только улыбнулся шире. В открытой шкатулке Дрейк увидел множество колец. Каждое из разного металла, какие-то переливались всеми цветами радуги, некоторые блистали градиентом, а другие светились в темноте, показывали настроение или имели различные красивые надписи. Однако все украшения объединяло одно — желтый кристалл, внутри которого находилась какая-то жидкость, постоянно двигавшаяся и создававшая узоры различной сложности. Все эти кольца — Перстни Судьбы. Название больше для красочности и эффектности, хотя не описывало свойств. Такие кольца давали друзьям и близким, а затем меж украшениями образовывалась крепчайшая магическая связь, подобная клятве на крови, которую не мог разорвать ни один ритуал, даже самый темный. Носители колец могли всегда связываться друг с другом, невзирая на расстояние и местоположение, ощущать чувства при желании обоих и, конечно, могли телепортироваться к тому носителю, к которому бы захотели. Несмотря на такую простоту, подобный артефакт стоил почти две тысячи золотых в одном экземпляре, а сразу пятьдесят колец могли обойтись в целое состояние. — Где ты взял столько Перстней?! Это же огромные деньги! — Телмар любовался каждым колечком, как прелестью. — У моей семьи за все годы накопилось их столько, что можно горстями раздавать направо-налево. Пятьдесят — это примерно одна сотая всей кучи, поэтому совсем не беспокойся о деньгах. — Я не смогу передать всю благодарность простыми словами. — Телмар приподнялся на носках и поцеловал курфюрста в щеку, отчего тот едва не задохнулся от смущения. Эрандир закрыл лицо руками, пытаясь скрыть чувства, но алые уши выдавали все с лихвой. Сквозь пальцы он проговорил: — Я в-вообще х-хотел еще передать письмо от моего старого знакомого. Письмо для Дрейка. — не убирая одной руки от лица, курфюрст вытащил бежевый конверт с белой сургучной печатью и не глядя протянул в сторону друида. — А т-теперь я, пожалуй, п-пойду. — заикаясь, Эрандир поклонился и вышел из ложи, перед этим ударившись об стену. — Ваше Величество, я думаю, что курфюрст весь оставшийся день не отойдет от вашего поцелуя. — Яков иронично усмехнулся, тоже смутившись, хотя и куда меньше, чем Эрандир. Телмар в это время брал в руки каждое кольцо и нежно гладил орнаменты и камушки, пока читал документы, а перо само их подписывало или оставляло пометки и комментарии, отправляя документ на доработку. Оставшиеся минуты прошли в смущенном молчании, прерываемом шорохом бумаг и скрипом пера. Порой Телмар что-то комментировал вслух или спрашивал у Якова, который пояснял или просто кивал и забирал бумагу. И вот с документами было покончено. Интендант убрал их в папку и затем распахнул шторы, дернув за веревку с красной кисточкой. Солнечный свет наполнил комнату и привнес свежести и морского запаха в немного душную атмосферу ожидания. Арена представляла собой огромный резервуар, наполненный чистой и почти прозрачной водой. Первым этапом игр всегда были соревнования на воде. К этому искусственному озеру вела большая арка, откуда выплывали корабли и выходили участники. И вокруг всей арены рядами располагались стулья, уходящие выше и выше. Чем выше находился ряд, тем больше там было мест. И все места буквально переполнились существами. Все в нетерпении ожидали начала, переговариваясь друг с другом. По лестнице передвигались лавочники с лотками напитков и закусок, зазывая всех закупиться перед долгими соревнованиями. В нескольких, похожих на императорскую, ложах восседали знатные вельможи и аристократы вместе со своими семьями или слугами. Над всем этим левитировала огромных размеров сфера, внутри которой располагались дикторы, а на поверхности велся отсчет до открытия. Оставалось всего тридцать секунд. Громкий голос диктора возвещал: — Дорогие граждане и гости Империи! Перед началом мы бы хотели проинструктировать вас о правилах безопасности. Постарайтесь не мешать конкурсантам, не отвлекайте их и тем более не кидайтесь никакими предметами. При нарушении этих правил вы будете удалены. — речь еще повторилась на всех существующих языках. Затем другой диктор начал более веселым голосом: — Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один! И мы начинаем церемонию открытия юбилейных пятитысячных Общеимперских игр. Мы рады приветствовать посетителей нашей столицы, всех участников соревнований и их команды, а также почетных гостей! Этот год стал особенным в истории игр — мы отмечаем юбилей. Целых пять тысяч лет в праздник Жатвы мы чествуем всех отважных героев, которые решаются участвовать в соревнованиях по всем дисциплинам! — у диктора был густой и теплый баритон, разливающийся как горячий чай по телу. — Пять тысяч лет назад в программе было представлено всего три дисциплины, а теперь мы имеем больше семидесяти различных видов, в каждом из которых участвуют сотни граждан Империи и существ из других стран! Итак, теперь начнем церемонию. Поприветствуйте Его Императорское Величество Телмара Оберхельма! Посреди водной глади выросла круглая платформа, а от нее протянулся магический мост, идущий к ложе императора. Пока диктор читал текст, император успел надеть свою корону. Телмар поднялся с трона и подошел к перилам, помахивая рукой подданным. Перила опустились, и правитель ступил на мост. Зал буквально взорвался от аплодисментов и криков. Каждый по-своему приветствовал молодого суверена: девушки визжали, глядя на красивое лицо и статную фигуру, мужчины чувствовали исходящую силу и кричали различные приветствия и девизы. Император твердым шагом добрался до центра всей арены, где уже появилась трибуна, разложил текст и, снова помахав всем и улыбнувшись во все зубы, стал говорить. — Как уже было отмечено, игры создавались для того, чтобы чествовать отвагу и силу, хитрость и смекалку, знания и навыки, а также мудрость; чтобы прославлять тех, кто готов рисковать ради развлечения. Мы всегда с удовольствием смотрим за происходящим здесь, волнуемся за любимых участников или своих родных и друзей, а затем празднуем победу все вместе. На протяжении пятидесяти веков тысячи и даже десятки тысяч существ принимают участие в играх, постоянно удивляя своими кораблями, заклинаниями или техникой боя. Каждый представляет из себя нечто уникальное и по-своему особенен — именно наша индивидуальность стала высшей ценностью Общеимперских игр. — Телмар говорил четко и уверенно, а его голос, усиленный магией в несколько раз, отдавался эхом по всей округе. — С годами облик соревнований изменился, если раньше здесь участвовали только вельможи, то позже такая возможность появилась сначала у всех граждан, а затем и у жителей остальных стран. Также постепенно появлялись все более интересные дисциплины: от командных до индивидуальных. И со временем игры стали сплочать нас в разы лучше любого праздника. Мы одинаково поддерживаем каждого участника и стараемся всех приободрить, а не ссоримся из-за того, кому кто больше нравится. Конкурсанты не обращают внимания на чьи-то поражения, а просто подают руку и помогают в трудную минуту. Победители не хвастаются своими медалями, а делят минуты радости вместе с остальными, отдавая часть денег на благотворительность или оплачивая в таверне счет за всех. — в этот момент все зрители усмехнулись, подтверждая слова правителя, а сам он улыбнулся уголками губ. — Я крайне горд участвовать в открытии этого прекрасного действа, тем более в такую дату. Однако в бочке меда, всегда есть ложка дегтя. Вся программа и даже речь готовилась для моего отца. Здесь должен был стоять он, но, к сожалению, его не стало. — голос немного дрогнул, — Я прошу вас почтить его память минутой молчания. После этих слов все тихие разговоры стихли, и толпа поднялась со своих мест, положив руку на сердце, где бы оно не находилось. Тишина не прерывалась ничьим голосом, будто даже природа ненадолго утихла, выражая свое почтение. А когда минута прошла, то все дружно запели гимн Великой Эльфийской Империи, причем на эльфийском. Каждый в этой толпе был един со всеми как никогда. И стар, и млад, женщины и мужчины, разные виды стали одной большой семьей. Чего не видели здесь, так того, что в столице в этот момент существа вставали около магических экранов, которые показывали арену, и тоже пели гимн. Во всех остальных частях Империи, в каждом городе, деревне или торговом пункте происходило ровно то же самое. На площадях толпы народа положили руки на плечи друг друга, соединившись в одной песне. «Хоть каждый из нас не такой как все Песня объединит любого Песня делает сердца едиными Песня и есть народ» — так можно дословно перевести слова из припева гимна. Они не передают поэтику эльфийского, но передают всю глубину смысла. Гимн закончился, не оставив никого равнодушным. — Я не смогу передать всю степень моей благодарности к вам. Однако сокращу ожидание. Властью, данной мне, я объявляю юбилейные Общеимперские игры открытыми. — Телмар закончил говорить и со всех сторон заиграли фанфары, а из стен амфитеатра вылетели фейерверки, взрываясь высоко в небе разными цветами и фигурами. Дрейк сидел в кресле и не мог отвести глаз от ярких огней, словно ребенок. «Наверное, те игры запомнились для меня на всю жизнь и затмили все последующие мероприятия и церемонии. За всю жизнь я видел подобное всего два раза, и этот был первым. Я осознал, насколько жители Империи любят эту страну, даже несмотря на ее минусы. Их, конечно, волнуют проблемы с налогами, они часто обсуждают проблему алиментов на детей, а порой критикуют отдельных представителей власти. При этом титул императора в их глазах всегда остается незыблемым и неприкосновенным. Фигура правителя несет в себе сакральный смысл и делает народ единым, символизируя величие и мощь родной страны. Критикуя власть, жители никогда не заденут императора. По их мнению, Оберхельмы смогут решить любые проблемы, что они не единожды доказывали за всю Вторую Эпоху. Сама же императорская семья славилась активной поддержкой инициатив народа. Члены семьи чаще всего встречали предложения с удивительным рвением и явным искренним желанием помочь, что еще сильнее их превозносило в глазах народа. Для меня этот феномен остается неразгаданным и волнует всю жизнь» Так значительно позже записал Дрейк в воспоминаниях. Император добрался до ложи и сел на трон, пока все платформы, кроме центральной, уходили под воду. — Как я выступил? — положив руку под голову, поинтересовался Телмар. — Замечательно. — одновременно произнес друид и Яков. — Реакция народа только подтверждает все. Я думаю в столице могло происходить такое же действо. — уже только секретарь пояснил. — Я волновался, но это оказалось не так уж и страшно. Теперь с нетерпением жду гонок на кораблях — они всегда первые в программе. — суверен устремил взгляд на летающую сферу. Голос диктора возвестил: — Главной темой первого дня является водный спорт, и сейчас все участники выплывут на своих самодельных кораблях, готовясь к самой веселой части водных игр — Водным гонкам на выживание! Гонки проводятся с самого создания Общеимперских игр и остаются наиболее важной дисциплиной, в которой принимает участие самое большое количество конкурсантов. Правила этой гонки просты. Проплыть три круга по воде. Добраться до финиша первым. И напоследок главное здесь — дойти до конца любой ценой. Любой! Ценой! — пока диктор радостно говорил, на воду выходили участники. Каждый старался переплюнуть других в своей изобретательности, придумывая различные формы, цвета и виды кораблей. Кто-то выплывал на простой лодке, снабженной бочкой с порохом, один умник заново изобрел парусник, а самые странные могли выплыть едва ли не в тазе с магическими лопастями. — На поле выходят спортсмены, готовясь к старту. Здесь мы видим, как множество новичков, так и знакомые лица. По центру расположился победитель прошлой гонки — известный лавочник Эльдар Флево, слева от него Синтия Драйхман, а справа — Флавий Гюнтергин. Именно они заняли все три призовых места год назад. Посмотрим кто из них сможет добраться до финиша. И действительно. Красная копна волос Эльдара была видна даже за милю, а тут бросалась в глаза и подавно. Изобретатель стоял в одних обтягивающих штанах из кожи оранжевого цвета и белой простой рубахи, держась за веревку и опираясь босой ступней на мачту. В этот раз он создал катамаран, выкрасив его в яркий оранжевый и расписав огненными узорами. Однако оба корпуса были соединены особым образом — вместо неподвижных, эти могли меняться местами и крутиться, что добавляло маневренности и уменьшало численность команды до одного человека. — Итак. Все конкурсанты на местах и готовы к старту. Три. Два. Один. И начали! — вместе с диктором взорвались сигнальные бочки, оповещая всех о начале. Участники резко тронулись с места, набирая скорость. Вперед вырвался мужчина на лодке, однако потерял управление и врезался в стену. Вслед за ним отправилось несколько других плавательных средств, сделанных едва ли не из чего попало. Их капитаны упали в воду, громко крича и ругаясь. Те, кто стояли первыми, сейчас держались в середине, выжидая подходящего момента для набора скорости, пока самые смелые и бесстрашные рвались вперед, сбивая друг друга или намеренно ломая суда другим. Толпа неистовствовала. Каждый поддерживал своего друга или любимчика, однако, никто не дрался друг с другом. Все кричали, улюлюкали, свистели, рычали, кряхтели и сопели от радости и прилива адреналина. До второго круга дошла только половина из всех участников, тогда как остальные добирались вплавь или вовсе выбыли из гонки. В один момент, сфера наверху засияла красным, направив поток света на яхту Флавия. — Обнаружены запрещенные вещества! Дисквалифицировать! — после пронзительного металлического голоса толпа ахнула. Сфера выпустила огненный шар в корабль Гюнтергина, взорвав его, а самого капитана телепортировало обратно в тренировочный корпус, где собирались спорстмены. Эльдар вместе с Синтией стали вырываться вперед, конкурируя друг с другом. Девушка вытащила меч и попыталась сломать мачту соперника, но тот поменял корпусы местами и резко повернул. Эльфийка потеряла равновесие и перевернулась вместе с лодкой. Флево направил на ее корабль протез и тот крюком перевернул лодку, чтобы Синтия под водой не задохнулась. Когда девушка всплыла, Эльдар показал ей язык. Вдруг в его борт врезалась яхта с очень острым носом и разрезала корабль пополам. Изобретатель удачно увернулся, однако катамаран стал вполовину короче, что увеличивало его скорость. Флево выпустил из протеза заряд, который придал ускорения катамарану, от чего тот обогнал яхту. К третьему кругу из всех осталось около двадцати участников, а Эльдар Флево держал за собой первое место. На половине последнего круга мачта пошатнулась. Изобретатель широко раскрыл глаза — катамаран стал разваливаться на части. Недолго думая, мужчина взмахнул руками и прыгнул в воду, решив добираться вплавь. Протез помогал грести быстрее, благодаря чему Эльдар держался в первой тройке, то обгоняя первого, то от него отставая. Грозный голиаф, находящийся на первом месте пришел в ярость от такой конкуренции и попробовал ударить Флево бортом, вырубив его. Его большая и массивная яхта бортанула изобретателя, сбив с курса, но тут резко прозвучали фанфары. Оба пересекли финишную черту одновременно. — Итак за первое место разразилась нешуточная борьба между Эльдаром Флево и его соперником Гилетом Большая Рука. Однако оба пришли первыми и разделят призовое место. А теперь и пришли еще два участника, заняв второе и третье место. Гонки завершены. — вся арена озарилась зеленым светом, а победители доплыли до платформы посередине, где уже появились три ступени разной высоты. Голиаф улыбнулся и пожал руку Эльдару, в знак окончания соперничества, и они вместе встали на самую высокую ступень. На второй оказался старик с длинной бородой, едва ли не до пола, а следом за ним стоял полурослик, на вид лет пятнадцати, одетый только в простые штаны. С левитирущей сферы опустился луч света на центр, и затем там появилась чья-то фигура. — Это же Луций Шафт! — раздался женский крик с трибун, а следом заверещала и вся остальная часть противоположного пола. — Луций, возьми меня в жены! — О Боги, это же тот красивый писатель! — Да быть такого не может! — Мистер Шафт заберите меня с собой в путешествие! Крики не прекращались до тех пор, пока диктор не возвестил: — Как все уже прекрасно поняли — это Луций Шафт. Именно он будет награждать победителей. Прошу, тишины! — толпа стихла. — Удивительно, как он сумел договориться. — полушепотом произнес Яков, наклонившись ближе к императору. — Жюри здесь всегда выбирается произвольно из числа победителей пятилетней давности или тренеров, поэтому никто кроме команды сферы не знает их. Шафт как всегда найдет проход в любые места, как бы двусмысленно это не звучало. Телмар лишь усмехнулся, словно нечто подобное Луций вытворял каждый день. — Спасибо, дорогой диктор. — писатель улыбнулся, обнажив клыки, и взял четыре медали с подушки, что спустилась прямо из сферы. — Уважаемые зрители, конкуренция сегодня была серьезна как никогда. Не будет преувеличением, если я скажу, что все были удивлены результатом. Довольно давно первое место не делили сразу два участника. — Шафт оглядел арену, резко повернувшись в сторону императорской ложи, посмотрел прямиком на правителя и подмигнул. — Итак, за первое место награждается Гилет Большая Рука из племени Тингархин и Эльдар Флево! Луций поднялся к ним на ступень и повесил медали на шеи, едва дотянувшись до голиафа, хотя тот и пригнулся. Затем он пожал руки обоим и поцеловал Эльдара, напоказ конечно же. Поцелуй длился недолго, но вызвал протяжный вздох у женской половины и улыбки на лицах некоторых существ мужского пола. Отстранившись, писатель продолжил: — За второе место награждается Диарвин Мустафин — он прибыл к нам из Калишитского Каганата, так что давайте встретим гостя как полагается. — зрители громко зааплодировали. — За третье место мы награждаем Келдрика Потта. Ему всего четырнадцать, и он становится самым молодым финалистом этого года, потому что в остальных дисциплинах нет настолько юных существ. Поздравляем всех четверых! — зрители повставали со своих мест и снова одарили всех бурными овациями, а некоторые даже кинули букеты цветов, большую часть из которых поймал Эльдар и Луций. — За подарками пожалуйста обращайтесь туда. — писатель указал пальцем вверх. — Объявляется небольшой перерыв перед менее разрушительными водными соревнованиями. Увидимся через полчаса. — сфера притянула внутрь себя медалистов и Шафта. Яков тут же закрыл шторы и шум толпы резко стих. — Ваше Величество, дальше увы посмотреть мы не сможем. Дела, дела и снова дела. — Ничего страшного, друг мой. Я получил такой заряд адреналина, что после еще пары соревнований могу сам поучаствовать. — император выглядел удовлетворенным, хотя и немного возбужденным. — Телмар, давай прочтем письма, а потом пойдем к кораблю. Мы все здесь хотим узнать, что в письме у меня и тебя, не правда ли? — Дрейк размял затекшую шею и поднялся с кресла. — Да, это действительно хорошая идея. Если Эрандир лично принес тебе письмо, то там нечто удивительное. Либо кто-то просто решил, что через курфюрста будет быстрее, но кто бы это мог быть. — секретарь встал рядом и осмотрел оттиск на печати. — Специально оставили просто песочные часы, а не фамильную печать, чтобы не догадались. Но белый цвет сургуча почти не используют, даже и не знаю, кто таким бы пользовался. Хотя…. Вульрих мог так сделать. — Яков провел ладонью над письмом, но ничего не произошло. — Ловушки в письме нет, как и различных проклятий. Открывай спокойно. Друид надорвал край конверта, вытащил лист пергамента и развернул. «Здравствуйте, лорд Авереску! Меня зовут Вульрих Аддамс-дель-Виктор. Я близкий друг Эрандира Нормана, поэтому это письмо он вам передаст. Я решил, что так оно дойдет сегодня, а не завтра, как это было бы на почте. Мне был нужен помощник в одном деле, а курфюрст как раз рассказывал о вас и о том, что вы захотите подзаработать. Дело довольно простое, но хорошо оплачивается, что, как я думаю, станет преимуществом для вас. Сразу заверяю, что ничего опасного не планируется. Вы просто будете сопровождать моего торговца и его повозку с товаром, в качестве охраны. Работенка непыльная и даже немного скучная. Если заинтересовало это предложение, то жду вас завтра, в пятый день Примирения в семь часов вечера. Приходите в здание Имперского Консулата на Торговой площади, а затем пройдите в помещение 52С. Если же не хотите, то просто уничтожьте письмо любым доступным способом. С наилучшими пожеланиями, Виконт Вульрих А. В. Аддамс-дель-Виктор.» — Яков, ты был прав. Тут и правда какой-то Вульрих со сложной фамилией. — Дрейк перевернул лист, надеясь увидеть еще что-то, но нашел только пустоту. — А чего он хочет от тебя? — секретарь пробежался глазами по тексту, когда забрал письмо, а затем вскинул брови и зачем-то усмехнулся. — Ах вот чего. Работу предлагает. Ну, ничего необычного, Аддамс всегда собирает бездель, — он осекся, — авантюристов для своих дел. Так дешевле выходит, чем работать с гильдиями. Никаких тарифов и лишних пошлин. Соглашайся, если хочешь покататься по стране недельку другую вместе с одним из торговцев. Даже я разок работал на Вульриха, лет так десять назад. — А почему я об этом не знаю? — Телмар скрестил руки на груди и слегка топнул ногой, скорее с угрозой. — И что этот старый мошенник с тобой делал? — император поднял одну бровь. — Ничего особенного, да и я не обязан рассказывать о личных делах вне дворца. Просто мы, кхм, открыли фонд. Он даже проработал год, хотя потом здание подожгли. Я и Вульрих, как бы, даже не были причастны к этому пожару, ни капельки. — Яков застенчиво почесал щетину. — Ну да, конечно. — правитель закатил глаза и запрокинул голову, широко улыбаясь. — Вы оба потом получили огромные страховые выплаты и возмещение ущерба, а следом закрыли фонд. Будто я не знаю, как это делается. А пожар, естественно, устроил не лично ты или твой Вульрих, а авантюрист, как ты сам выразился. И где я не прав? — Черт, опять ты все раскусил. — интендант глубоко вздохнул, хотя и с облегчением. — Вульрих еще тот пройдоха, но никого не обманул за все время. Дрейк, если согласишься, то останешься в плюсе как ни крути. Однако, внимательно осмотри повозку с товаром. Там может оказаться нечто вроде фальшивого ящика или сундука с чем-нибудь, который будет лежать в куче товара. Просто осмотри находку и потом вскользь намекни виконту, что знаешь о темных делишках, и тот тебе заплатит побольше. — Раз так, то возьмусь за эту работу. Не думаю, что в дороге может случиться нечто серьезное. Интересно будет узнать, куда идет товар. — Яков, я же могу открыть письмо от Оракула при Дрейке? Это ведь не секретно? — Телмар поднялся с трона, вытащив конверт, который засветился фиолетовым в его руках, чего до этого не было. — Союз Суверена не Имперская Канцелярия, так что в письме не будет сверхсекретных посланий. — интендант поджал губу и наклонил голову, как бы говоря, что не видит смысла отсылать друида подальше. Когда император поднес письмо еще ближе, то конверт сам открылся и оттуда вылетел идеально белый лист плотной бумаги и развернулся в воздухе. Затем до слуха всех троих донесся вкрадчивый и мягкий голос, по которому нельзя было определить возраст, он исходил из самого письма. «Ваше Императорское Величество, добрый день. Также приветствую Дрейка Авереску и Якова фон Мюллера, которые несомненно находятся рядом и слышат мой голос. Поздравляю вас с восхождением на престол, а также выражаю искренние соболезнования в связи со смертью Миртэля. Сожалею, что не смог посетить похороны близкого друга и предотвратить попытку замены принца. Однако я возложил цветы к могиле Его Величества на Фруктовых островах. Также сообщаю, что на 6 день Примирения назначена внеочередная сессия Союза Суверена, которая продлится четыре дня и завершится в 11 день Примирения. Тема сессии: смена власти в Великой Эльфийской Империи, роспуск Имперской Канцелярии, избрание нового султана Калишитского Каганата и вопросы мироустройства, о которых речь пойдет только в моей Цитадели. Рекомендую передать власть Якову фон Мюллеру и отправиться в одиночку инкогнито. А лорд Авереску пусть возьмет два Перстня Судьбы, которые Ваше Величество недавно получило в подарок от Эрандира Нормана, а также серьгу, которая появится, когда я закончу читать. Ему следует надеть ее в правое ухо, предварительно подержав ее на посохе два часа. Жду вашего появления в Цитадели не позднее шести часов утра в день начала. Да хранят вас Боги, Оракул» Лист загорелся зеленым пламенем и исчез, а вместо него на пол упала серьга из мифрила. — Он как всегда знает все. — Яков поднял сережку и вложил в протянутую ладонь лорда. — Не думаю, что стоит долго обсуждать услышанное. — Согласен. Оракул даже среди друидов пользуется непререкаемым авторитетом, и наш вождь беспрекословно выполнял его указания, когда получал таковые. — Дрейк положил украшение во внутренний карман плаща для большей безопасности. Император кивнул, глядя куда-то в пустоту стеклянными глазами, а затем пошел к выходу. — Пойдемте. — донесся его голос из прохода. — Раньше сядем на корабль — раньше прибудем в Арведелл! Интендант взял лорда под руку и пошел вслед за Телмаром. — Телмар кое-что тебе расскажет сегодня вечером. Ты будешь в шоке, в этом я точно уверен. Императорская ложа опустела, погрузившись в тишину, прерываемую стуком ботинок по ступеням. Только два рыцаря иногда лязгали доспехами или шумно вздыхали. В углу комнаты появились две радужки, постоянно менявшие цвет, а потом тут же исчезли. — Показалось, наверное. — гвардеец у стены потер глаза и встретил удивленный взгляд напарника. — Просто немного не выспался сегодня.
