devil by the window

я проснулся в шесть утра — очень рано; утренняя прохлада, идущая из открытого настежь окна, приятно освежала горящие щеки, а легкий ветерок покачивал занавески — взад-вперед, — словно старался убаюкать их. последнее, что я помнил из прошлой ночи, — как енджун нежно и даже трепетно гладил меня по волосам, целовал в лоб и щеки (наверное, от того они и горели до сих пор) и тихо что-то напевал. а было ли это на самом деле? все тело говорило, что — да, было; и я все равно не мог поверить. «искушение», — всплыло у меня в голове голосом енджуна. он прав, я чувствовал именно искушение в тот момент. я поддался страсти, и мне это настолько понравилось, что я возвращался вновь и вновь к воспоминаниям, ощущениям, проматывал их снова, наслаждаясь остатками чувств, пока не уснул еще на несколько часов. мне правда было страшно. вдруг, это — все, конец? и он больше не придет? я не мог поверить в такие мысли, я одергивал себя каждый раз, стараясь вернуться к реальности, не думать о плохом, но получалось слабо. весь день я слонялся без дела; принялся за уборку — не пошло, надоело, сел смотреть фильм — все равно уходил мыслями в прошлую ночь, написал тэхену — он долго не отвечал, и я заскучал. но ночь все же наступила, и я словно даже успокоился. я уснул, как только моя голова коснулась подушки. он разбудил меня. легонько коснулся плеча, затем щеки, погладил; первое, что мне бросилось в глаза — рассвет. енджун никогда не приходил в светлое время суток. — красивый, правда? я протер глаза и кивнул. спросонья я слабо соображал, поэтому просто смотрел на то, как небо становится все светлее и светлее, как заканчивается ночь. — почему ты так поздно сегодня? он молчал. я впервые видел его при дневном свете, и это было так неестественно, что я поморщился. я вспомнил о том, как он увлеченно рассказывал мне о рассветах в индии, которые он встречал в одиночестве, и которые он запомнил навсегда. говорил о чистом море на диких пляжах бали, о джунглях вдоль реки амазонки и приливах в австралии. но теперь мы делили этот рассвет на двоих, енджун не был один, как в своих путешествиях, и я так надеялся, что ему так же дорого это время, как и мне; я глубоко вздохнул. было около половины шестого. он держал меня за руку, аккуратно, мягко поглаживая большим пальцем. — прости, бомгю, — начал он. но я точно не смог бы слышать того, что бы он сказал. — нет, нет, енджун, не надо, — и сжал его руку. — я готов отпустить тебя, — пауза. слова давались очень тяжело. — если тебе пора. «нет, пожалуйста, не уходи», — молился я внутри. «ты можешь остаться, прошу тебя, останься». но — я понимал. это то, что происходит раз в жизни, с чем нужно уметь попрощаться. а в горле был ком. — я рад, что смог присутствовать в твоей жизни, но я правда не могу остаться. мы — разные миры, — он наклонился и поцеловал меня в висок. — я поддался искушению и ворвался в твой. о, искушение! не только я был слаб перед ним; я на секунду перестал чувствовать то величественное превосходство, которое всегда исходило от енджуна, и он стал только роднее от этого. ближе. — что поделать, — я улыбнулся. — спасибо тебе, енджун. ты показал мне ночь. ты научил ее любить. он обнял меня; и так тепло, так спокойно было в его руках, что — я заплакал. я сжимал его рубашку в руках, тихо всхлипывая; уловив тот знакомый запах цветов, я вспомнил о снах, что мучали меня с детства, и вопрос, не дававший мне покоя с первой нашей встречи, сам сорвался у меня с языка: — это из-за тебя я.. перестал видеть кошмары? енджун поцеловал меня, коротко, и отрицательно покачал головой. — не совсем. я был тем, кто дал их тебе. но я забираю их в обмен на любовь. это будет нашей сделкой. я опешил. я начал видеть кошмары.. из-за енджуна? но как? он и правда настолько давно находился рядом со мной, а я не замечал его присутствия, или я просто не помню? — но как..? он погладил меня по голове, пальцами путаясь в волосах. — когда ты был еще маленьким, я пришел к тебе — по зову; ты никак не мог уснуть, а я, пытаясь помочь, погрузил тебя в сладкий сон — в обмен на твои улыбку и смех. ты заснул у меня на руках. но сделка вышла неравной; я не хотел забирать твою душу. и сны превратились в кошмары. мне очень жаль, — закончил енджун. я рассматривал его лицо, будто в первый раз — и заново влюблялся в прекрасные черты. «вот оно что», пронеслось у меня в голове. теперь я хотя бы знал, в чем была причина моего «недуга». — а сейчас? у нас будет вторая сделка? кивнув, он снова поцеловал меня. — в обмен на этот поцелуй ты отдашь мне свои сны? — отдам. а ведь я давно отдал ему свое сердце; ради него я мог бы пойти куда угодно, сделать все, от меня зависящее, но — пришло время прощаться. мы молча сидели на подоконнике перед открытым окном и смотрели, как солнце поднимается все выше, а вокруг становится светлее, как здания окрашиваются желтым, заливаются светом. ветер приятно развевал волосы. енджун встал, и я развернулся, что он оказался прямо передо мной. его руки оказались на моих щеках, и, насколько бы горячим ни было мое лицо, его руки всегда обжигали меня своим необъятным теплом. — закрой глаза, — прошептал он. и я закрыл. он поцеловал меня, но это был прощальный поцелуй, и оттого горький. я ответил, жадно касаясь его губ своими, жадно вдохнул его запах; он отстранился и убрал руки с моего лица. — спи спокойно. когда я открыл глаза, его уже не было в комнате. остался лишь цветочный аромат.