Сумасшедшая любовь

Кейа со стремительной скоростью терял понимание, что с ним делают в данный момент и зачем. Удовольствия он никакого не получал, все заполнилось страхом за свою ничтожную жизнь. Отвратительно. И ему не то что бы было страшно умирать, нет, он не боялся смерти. Он боялся странных, хаотичных, не очень логичных, пугающих действий человека, из-за которого еще здесь находится. Альбедо кажется ощущал почти весь спректр положительных, эйфорических эмоций, безжалостно трахая пьяную и связанную тушу Кейи. Он что-то неразборчиво плел себе под нос, прикрывал алое лицо, откидываясь назад с протяжным стоном. — Альбедо, цветные фломастеры....! - прошипел дрожащим голосом измученный, напуганный подросток. — Бедо! АЛЬБЕДО! ЦВЕТНЫЕ, СУКА, ФЛОМАСТЕРЫ! - сорвался на крик. Альбедо кончил внутрь даже ничего не спросив. — Что такое? Чем ты не доволен? - он наклонился к чужому лицу и спросил это своим бархатным голоском, который в данный момент пускал мурашки по телу. — Развяжи меня, это пиздец. - горючая слезинка скатилась по щеке. Тело все обмякло, дыхание неровное, по лбу катятся капельки пота. — Оу, сейчас самое интересное, зачем же ты портишь мое веселье, снежинка? — АЛЬБЕДО?! Весело ему блять?! ВЕСЕЛО?! Вот Кейе совсем не весело. Крейдпринц отдышался, вскочил с кровати и отошел к захламленному столу, что был заставлен различными склянками, бумажками с химическими элементами, пакетиками с различной дрянью. На улице давно стемнело. Из источника света была лишь одна настольная маленькая лампа. Стояла атмосфера намного хуже, чем в триллерах, потому что ощущаешь на собственной шкуре; не знаешь, что с тобой может произойти через секунду; все абсолютно не предсказуемо. Чувство, что ремни перетянули не только руки и ноги, но и все тело, клубком мыслей связывает дополнительно. Сердце бьется чаще и чаще. Глаз начинает дергаться. — Альбедо, развяжи меня, хватит. – громко окрикнул его Кейа с надеждой сесть и поговорить. В ответ он получил ехидный смешок. Запахло спиртом. Медицинским. Альбедо достал рандомные тряпки из-под стула и кинул на кровать. С такого ракурса конечно мало что видно, но под лампой, ее холодным светом стояла железная миска с...медицинскими инстументами..? ножницы..? ДЛИННАЯ ИГЛА...?! Глаза вновь заметались в диком ужасе. Дышать стало еще тяжелее, спирт будто пропитал легкие. Руки и ноги все еще трясутся, в пальцах участилось покалывание, голова раскалывается, грудную клетку постепенно что-то сдавливает, невыносимо - накрыло паничкой. Кейа попытался отцепиться, вырваться. Ему очень страшно. Он сейчас умрет?! Это сон?! Это кошмар?! Это галлюцинации от алкоголя и антидепрессантов?! Что происходит?! Все по ненастоящему?! Он просто убирает стол, да? Где он?! АЛЬБЕДО!!! А потом все как в тумане..... Альбедо ловко уселся на Кейю, руки были в тонких латексных перчатках, в пальцах вертелся набор из медицинских металлических инструментов, пара каких-то салфеток, баночка с чем-то и пустая баночка. Некоторое полетело в сторону. Чужая грудная клетка с частым неравномерным дыханием немного поднимала принца мела. Тонкая рука приподняла голову за волосы, кинув под шею тряпки. Как будто поможет. — Снежинка, ты мне так и не ответил, ты меня не бросишь? Ты меня любишь? Почему ты иногда так холоден ко мне? Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты отдаляеешься. - спокойно спросил Бедо. Ответа не последовало. — Я тебя безумно люблю. Люблю до потери пульса. Особенно твои прекрасные глаза... Одна рука Альбедо легла на часть подбородка и шеи, а вторая резко сократила расстояние между шприцом с длинной иглой и областью цилиарного узла. У Кейи градом лились слезы. — Ну не плачь, я люблю тебя~ Легкий поцелуй в соленую щеку. Вырви Вырви Вырви Вырви Забери Забери себе Оставь себе Это твое Твое И только твое Ну же возьми! Неизвестно, сколько прошло времени. Быстрый, ловкий разрез конъюнктивыи последующих прямых, и других мышц. Пересечение зрительного нерва 2-3 мм от заднего полюса склеры. Орбитальный имплант. Кисетный шов. НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! УБЕРИ ОТ НЕГО РУКИ! ЭТО БЕЗУМИЕ! ТЫ ПСИХ! НЕ ТРОГАЙ ЕГО! У стены напротив кровати вид на все происходящее был потрясающий. Ты сидишь полуголый на своем любимом человеке и, до этого связав его и оттрахав в волю, с серьезным видом проводишь операция по удалению «самого прекрасного, что когда-либо видел». Сам ведь так говорил. Чужой крик оглушал первое время. Местный наркоз избавил от боли, но Кейа мог все видеть, слышать и понимать. Кровь разлетелась по стенам, краям кровати, черным ремням, тонким рукам, незаправленному пастельному белью и подложенным тряпкам, которые не особо таки помогли. Не так далеко лежит подготовленная заранее банка под глазик, который будет стоять в коллекции разных частичек тела любимого и радовать твой собственный. Всë, все самое прекрасное теперь у тебя. Что следующее заберешь, чтобы он был рядом? Жизнь? Душу? У тебя есть его волосы, ногти, слюна, кровь, теперь еще и глаз. Он рядом. Он рядом в твоих ночных кошмарах, где ты так же беспощадно расчленяешь его тело по кусочкам. Он вопит в агонии, а тебе нравится. У тебя трясутся руки от увиденного кошмара. У тебя трясутся руки от присвоенного сокровища. Ты смеешься от осознания, что забрал еще одну любимую часть. Ты истерически смеешься от осознания, что все таки забрал у него глаз, а не у себя жизнь, причинил ему боль, а не себе. Вспоминается давняя картина, как так же чья-то кровь разливалась по стенам старой кухни, вспоминается крик мамы и злобные угрозы с блестящим ножом в руке от «папы», который обещал всегда помогать, но не сдержал обещания. Вспоминается желание помочь и отсутствие возможности это сделать. В один момент, ты медик, который в состоянии лишить человека глаза и любой другой конечности, в другой, ты беззащитный мальчик, бьющийся в истерике, в следующий - ошеломленный, семнадцатилетний подросток, который просто хочет спокойной жизни с любимым человеком, но вместо этого твои руки почему-то перепачканы в крови. Как же, сука, страшно. Или уже не страшно? Где он? И он ли? Все равно что фильм смотришь. Знаете, вот эти кадры, когда врачи нависают над пациентом во время операции при тусклом свете. Хоть боли он и не чувствовал, игла впрыснула местный наркоз, но и так нестабильная психика трещала по швам. Это точно не кошмар? Он не может проснуться. Казалось, умереть прямо сейчас намного легче. Над лицом Кейи снова навис сумасшедший Альбедо с улыбкой до ушей, на его шеке была алая кровь, а в руке его собственный глаз. Забрал. Он медленно слез и отправился обратно за стол. Тишина. Слышны только звуки звенящего стекла и открывающейся крышки. Формалин. Где он его взял? Этим, и не только этим, вопросом лучше не задаваться. Почему организм не отключился? Почему он не потерял сознание? У него будто душа отделилась от тела. Так вот какого это ощутить себя на пороге смерти. Нет, не то. Его не хотели убивать. Наверное. Даже в этом уже нет никакой уверенности. Это все точно происходит на самом деле? Его скорее убили изнутри. Окончательно. Любимый человек, последняя надежда жить в этом мире вырвала ему ни с того ни с сего глаз? Хах..? Он сам виноват... Не нужно было оставлять его. Не уследил, не помог. Почему он снова отдалился от близкого человека? От самого близкого? Почему снова посчитал, что принесет лишь боль? Зачем..? Белый шум. А ведь он его все еще любит. Или уже нет? А кого его то? — Что лучше: когда тебя любят или боятся? — Боятся — О как, серьезно? — А ты ожидал от меня чего-то другого услышать? — Да нет На самом деле Кейа придерживался такого же ответа. А какого все вместе? Вот теперь он вроде бы понял. Лучше бы не понимал. Раньше ему «тушили окурок о сердце», оставляли в гордом одиночестве на произвол судьбы. А в этот раз его быстро сожгли и развеяли пепел по холодному ветру в неизвестность. Кровь продолжала хлестать, но не так сильно, как и слезы. Добавился зуд и жжение в смеси крови. Видимо, слезные железы Альбедо не задел. Он в свою очередь продолжал разбирать стол и все протирать. Кейа был готов отключиться, но над ним снова повис Альбедо, стал останавливать кровь и дополнительно обрабатывать глазницу. Альберих лежал практически не дыша, не подавал никаких признаков жизни. Место с новым орбитальным имплантом перетянули повязкой. — Ты останешься со мной эту неделю, чтобы я следил за твоим глазиком и проводил качественный уход - поднял брови и взял в руку пластину с капсулами. Меж губ положил цветную пилюльку. — Возьми. - он поцеловал Кейю, тем самым отдал успокоительное. Да какой толк блять от его успокоительных. Как подорожник на открытый перелом. Кейю развязали. Ремни полетели обратно в тумбочку. На коже остались бордовые цвета и очертания. — Посмотри, какая прелесть. - указал пальцем на стол. Там стояла стеклянная закрытая банка с плавающим в формалине глазным яблоком с розовыми жилками по периметру. Кейю накрыло по новой. Казалось бы, куда еще? Это его глаз...? Он всеми силами пытался сдерживать сбившееся дыхание и порывы рвануть отсюда. Он адски боялся, что его убьют. Это конечно было бы неплохим вариантом, но не сейчас. Кейа не сменил своего положения. Он так и лежал с раскинутыми руками и ногами, пока его вытирали со всех сторон. Когда все было убрано, Альбедо скинул с себя перепачканные брюки, лег рядом и накрыл их обоих одеялом. Каждое его прикосновение теперь сопровождалось комом в горле и новым слоем мурашек. Очень холодно. — Спокойной ночи, любовь моя.