Сумасшедшая любовь

Со временем, Альбедо стал наносить себе различные повреждения, дабы убедиться, это ли он и в реальности ли , не мысли ли это: а может вообще не тот мир, а может он вообще сейчас под героином где-нибудь валяется, а может это его видения в коме — столько разных вариантов его или не его присутствия. И ни одного правильного. Он стал вновь сомневаться в том, что вообще человек, считал, в нем не осталось ничего человеческого. У людей ведь не бывает вечной глубинной пустоты внутри, из которой потом лезут всякие черти и губители тебя самого же? У нормальных людей. Как организм Альбедо ничем не ответил на нахождение несколько часов подряд на ледяном полу - непонятно. Сколько времени? Еще ночь? Сколько он пролежал? Почему бардак? Не успев закончить поток мыслей, Крейдпринц услышал довольно громкий звук шагов по лестнице. Это Алиса. Блять. — Боже, Альбедо, мальчик мой! Почему ты здесь? Как я не заметила? Тут нет отопления, как ты? Бегом в квартиру! ,- она не обратила должного внимания на бардак в темном помещении, женщина была не хило напугана состоянием парня. Оно правда оставляло желать лучшего, мягко говоря. На него взгляд кинуть было страшно. — Ты слишком плохо выглядишь. Кли я сама отведу. У тебя сегодня хоть и итоговое сочинение, но я считаю, что лучше побыть дома. — Итоговое сочинение..? Какое сегодня число? ,- Альбедо полностью потерялся во времени и не понимал, что происходит. — 7 декабря сегодня — Нет, я пойду. - как осенило. — Куда ты пойдешь? Ты себя вообще видел? Меня потом весь день не будет, я не смогу следить за твоим состоянием. Ты остаешься дома. — Нет. - он выскочил из-за стола, рванул в комнату и в спешке начал закидывать что-то в сумку. На часах, кстати, было восемь утра. — Альбедо! Куда ты?! Открой! — Прости, пожалуйста, мам. Потом поговорим.- он распахнул перед ее лицом дверь, влетел в прихожую, схватил куртку, а затем духу его в доме будто и не было. — Вот же... Догонять было бессмысленно. Башка раскалывалась, ломало всë тело, хоть в обморок падай, но Альбедо шел напролом метели, потому что знал, что Кейа будет там. Почти четыре часа будет рядом с ним. У него на глазах. Сочинение вытянет своим умом. В голове было совсем другое. Щелчок. Он идет в школу? Что? Почему он сейчас стоит на улице в метель? Он только что был в подвале? Две сигареты докурены, пальцы обледенели. Как же не хочется вставать. Была лишь одна мотивация это сделать. Он обещал быть там. Кейа сел на кровать и стал осматривать комнату в поисках одежды. На стуле весели вчерашняя рубашка и брюки — отлично. Когда же он наконец разберет весь хлам? Тарелка на тумбочке переполнена окурками, что заставляло задуматься о психологическом состоянии обитателя комнаты. Да и не только тарелка с окурками, если честно: разбросанные вещи, банки от энергетиков, всякий мусор на столе и полу, блистеры от снотворных, сотня грязных кружек, окровавленные салфетки — всë это напоминало не о самом приятном. Напоминало о бессонице, которая сменялась сном в 15+ часов, о собственной беспомощности и немощности перед жизнью, вечном мраке внутри и снаружи, безграничной пустоте внутри, отчаянии, чувстве вины, тоске, крывшемися за пустотой, нескончаемом одиночестве, что хотелось заполнить одним единственным человеком, погрузиться в него, утонуть, вполне возможно как в алкоголе. Порой Кейа думал, что лишь «лечит» Альбедо свою депрессию, любит не просто так, а за помощь в борьбе с заболеванием, за способность заполнить внутреннее одиночество с тактильным голодом, за некую возможность самоутвердиться, мол тоже помогает с заболеванием, но точно не как самостоятельную личность. От такого аж передергивало. Накинув на себя вещи с рюкзаком измученный подросток направился на кухню. На маленьком столе, на маленькой узкой кухне стояла железная чашка с холодным чаем. Сегодня он не завтракает, аппетита нет. Тошнит. Больше от себя, чем от еды. 9:15 Звонки в школе отменили, выделили целое крыло школы под итоговое. Все сидят в ожидании, некоторые копаются нервно в телефонах или своих записях. Отличница Эола готова сто процентов, нет смысла сомневаться. Сомневаться можно было насчет Беннета, ему часто не везло в учебе, скажем так. Фишль точно наберет нужное количество слов, вероятнее всего перевалит за нужные параметры. Все хотят пройти еще один этап, чтобы их допустили к экзаменам. Кейа хочет только одного. Где он ? Блять, голова бывает заполнена чем-то другим, интересно ? В конце коридора сидел Альбедо с опущенной в колени головой. — Хей...- шепотом произнес Альберих, присев на колени перед своим принцем. — Привет..- тем же шепотом ответил Альбедо. Он приподнял голову с колен. О боги, эти глаза, эти чертовы голубые, почти синие, глаза. Его небо, в котором тонет, его океан, его застывший Байкал. Щелчок. Забрать. Они давно не разговаривали, неизвестно сколько всего накопилось за этот период времени. Кейю беспокоило состояние Крейдпринца, уж слишком он плохо выглядел, Алиса была права. Сколько он не спал? Бледный, уставший, взгляд пустой, но одновременно там ураган. Кейа бы прямо сейчас развернулся, обхватил озяблые кисти, приподнес к губам и, целуя чуть ли не каждый палец и ранку, спросил откуда это все, залез бы в снежные волосы, начал заплетать их в нелепые косички, которые у Кли все таки получались в несколько раз лучше, попутно нюхая дешевый, но давно полюбившийся, мятный шампунь. Ответ бы насторожил его 100%, и Альберих просто заткнул бы своими обветренными губами чужие. Как же он соскучился. Но нельзя. Сочинение. Да, сочинение. Экзамен. Ага. Всех запускают. Вцепиться в глотку, порвать ее, потом нежно зацеловать в качестве извинений, выпить всю доступную кровь, искусать в мясо губы, не оставить ни одного живого белого места на чужом теле. Нет, не чужом, оно Альбедо. Взять себе все, что хочется, и изучить со всех сторон, оставить себе, собрать как пазл. Задушить. Убить...оставить с собой...рядом...навсегда... ДА ЗА ТАКИЕ МЫСЛИ И СЕБЯ УБИТЬ МОЖНО! Да, даже нужно...и уйти вместе на покой...в одной могиле..под одной сырой землей...НО СДОХНУТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО!! КАК С ТАКИМ ВООБЩЕ МОЖНО К НЕМУ ПРИБЛИЖАТЬСЯ?! Руки так и чешутся что-то сделать.... Время хотя бы задуматься над тем, почему он здесь сидит. Сочинение, экзамены, учеба, да. 13:24 Очередной этап пройден. Все свободны, выдыхают и не верят своему счастью. Не понимая толком, что он тут делал все эти 4 часа, Кейа открыл телефон, где висело неувиденное им сообщение еще с утра Принц Мела 🪐: Пойдем сегодня ко мне ? Я соскучился 🤍 отправлено 8:17а.m. Теперь своему счастью не верил Кейа. Он как проснулся второй раз за день. На душе стало так тепло, ведь он тоже безумно соскучился. Скорее всего, его уже ищут. Оглядев глазами все поблизости, Кейа заметил знакомую фигуру и почти налетел. — Ты напугал меня...– чуть расшатанный, но довольно спокойный дали ответ на его действия. — Пошли к тебе, ты сам предлагал. Я тоже соскучился. Нельзя нам так долго не видеться. – пробурчал Кейа, уткнувшись в чужую горячую шею, пока никто не видит. Как же было хорошо вдохнуть самый приятный запах, дотронуться до обожаемых рук и прижаться со спины. Он будто оказался дома за столь долгое время. — Да, нельзя... Предлагал пойти к нему? Чего? Когда? Ладно, идея в принципе хорошая, он не против, но когда успел предложить..? Метель на улице закончилась, погода успокоилась, местами выглядывало солнце - благодать. — Как тебе сочинение? Какая тема попалась? — Да самая долбаебская. Слушай... Хорошо было поговорить, правда было чем поделиться. Оба попали будто в параллельную вселенную, не от мира сего, в хорошем смысле. Почувствовали себя спокойно. Альбедо переключился, не было слышно больше спора голосов, странных идей и всего остального кошмара. Возможно, он ощутил себя собой? На несколько мгновений стало подвластно понимае кто он и где находится? Удивительно. И самое главное - он не сомневался в действительности Кейи. Это он - любимый, разговорчивый, подуставший, умный, самый красивый, чуткий Кейа. — Проходи. - Крейдпринц отворил дверь в квартиру. — Никого дома нет, если что. Мать на работе, мелкая на занятиях. Никого дома нет? Никого дома нет. Альбедо скинул вещи и прошел на кухню, зовя рукой за собой. — Чай, кофе? — А есть что-нибудь покрепче? ,- обреченно сказал Кейа в дверном проеме, будто не желает дальше проходить. С хлопком двери в давно знакомую квартиру настрой полностью испарился. Блондин бросил на него вопросительный взгляд. Повисла минутная тишина. — Есть. - рука потянулась на верхнюю полку кухонного шкафа. Кейа прошел до стола, сел в угол. Через полминуты перед ним поставили запечатанную бутылку дорогого коньяка и две рюмки. — Давно лежит, с работы маме подарили как-то. - Альбедо старательно открывал бутылку. Кейа, словно под гипнозом, кивнул и стал наблюдать. Взгляд был направлен на то, как золотая крепкая жидкость разливалась по небольшим коньячным. Тупик. — Прошу - произнес блондин и, пододвинув рюмку поближе к Альбериху, сел. Сколько до этого он пил? Альбедо решил не интересоваться. — Благодарю...- Кейа произнес на выдохе, вливая в себя дорогой спирт. Жжет. Альбедо не притронулся. — Я устал — Сочинение помотало? — Да какое там сочинение, от жизни я устал, от себя. Устал вставать по утрам и идти в куда-либо, где все равно ничего не делаю, устал изо дня в день страдать от боли в теле и от собственных мыслей; я только курю и пью, не просыхая; я устал от своей слабости перед жизнью..– вторая рюмка. Пауза. — Ты пьешь таблетки? — Да — И пьешь сейчас. Только не таблетки.- указательным тоном ткнул Бедо. Кейю не волновало, что он мешает психотропные препараты с алкоголем, ему легче было в опьянении находиться, и всего лишь страдать потом от кошмаров ночью, чем весь день от кошмара в голове. Альбедо все еще не притрагивался к крепкому напитку. — Да похуй уже.. Мне только хуже и хуже. Моя единственная мотивация вставать по утрам - это ты. Моя мотивация идти в школу - это ты. Моя мотивация более менее выглядеть и улыбаться - это ты. Твои объятия меня возвращают в реальность, мне становится легче. Осознание, что где-то рядом существуешь еще ты, и у меня что-то да осталось, заставляет жить. Только каждым днем все труднее. Я люблю тебя правда...Бедо, ты слушаешь меня? - жалостливый вздох и третья рюмка. — А? Да, слушаю. - Крейдпринца вырвали из собственной пучины мыслей. Хотя он вроде смотрел всë это время на Кейю. Глаза. Но было впечатление, что завис. — Ты не слушаешь меня. Иногда такое ощущение, будто я разговариваю с другим человеком. Блять. Осознание, что он только что сказал. Щелчок. Ему ничего не ответили, лишь утянули в жадный поцелуй. Сразу внимание проявилось, да? Горький вкус коньяка чувствовался на губах. Через весь стол Альбедо не лез, они сидели рядом, поэтому он было хотел уместиться на чужих коленях, но дал волю одним шаловливым рукам, которые в свою очередь полезли под рубашку и за шею, к макушке. Тонкие пальцы оттянули голову немного назад, открыв взор на шею. В дело пошли зубы. Больные, сильные укусы. Кейа от испуга издал хриплый вскрик. В качестве извинений, блондин вылизал все выступившие капельки крови. Расстегивалась пуговица за пуговицой. В зоне доступа ключицы. Они тоже стали покрываться метками, ни одного ни другого не волновали их будущие последствия. Фарфоровую кожу буквально прокусывали. Кое-кто все таки переполз на колени. — Бедо, пошли в спальню...не впечатывай меня в стул, мне больно..- тихо послышалось сверху. Больно ему? Блондин вскочил, взял за руку своего парня и утянул в комнату. Квартирка небольшая, идти много не нужно. Альбедо швырнул Кейю на кровать. Руки почти срывали лишние тряпки. Поцелуй становился жестче. Треснула губа, появился металлический привкус. Кейа слабо давал себе отчет в том, что происходит. Разум затуманился ранее выпитым алкоголем и всеми действиями Бедо. Настолько соскучился, что буквально набросился? Больно. Но приятно? Может боль до конца заполнит дыру внутри. Хах, любви ему стало недостаточно? Жалкий мазохист. В реальность вернули внезапные поцелуи и укусы за соски. Рубашка давно улетела в сторону. — Хочешь я свяжу тебя сегодня? - с ноткой игривости произнес Альбедо. Связать? Кого-то потянуло на сексуальные практики? Интересно. — Хм, ну давай. У тебя есть чем? — Есть, иначе я бы не предлагал. – он достал связку ремней из ящика тумбочки рядом с кроватью. Настоящие кожаные ремни. — Окей, стоп-слово? - это было обязательным в подобных практиках. Кейа уже представлял, что он предложит. — Боишься, что я разойдусь? — Нет, я тебе доверяю, но.. — Цветные фломастеры? — Цветные фломастеры? — Да смотрю на неубранные фломастеры Кли. Как мы не споткнулись. — Ну фломастеры, так фломастеры. - быстрый поцелуй в лоб. Звон пряжек ремней доносился по всей комнате. Запястья и лодыжки по выступающим краям кровати плотно стянула черная кожа. Теперь Кейа полностью в чужом распоряжении. Холодно. Плавно Альбедо спускался ниже по торсу, оставляя дорожку поцелуев с засосами, от которых слышались хриплые, но громкие стоны. Забытые ощущения полностью затемнили голову. Каждое прикосновение обжигало кожу. А от своего положения эмоций было вдвое больше. Кейа сейчас в максимально уязвимом состоянии, мурашки по телу. Альбедо любил подолгу выцеловывать одно место и так еще несколько, но сейчас, судя по всему, не было времени и желания особо церемониться. Он обхватил рукой уже вставший от касаний член парня. Медленными движениями слегка прохладных пальцев он начал его поглаживать. Вверх-вниз, вверх-вниз. Движения ускорились, но потом вновь замедлились. — Расслабься Кейа решил, лучше послушаться, хоть его и дразнят в данный момент. Он подстроился под положение блондина снизу. До пика его не довели, ожидаемо. Точно издевается. На него кинули прищуренный взгляд. В том же незакрытом ящике тумбочки лежал пузырек со смазкой. Каждый из них обзавелся подобным, когда они стали спать. И никто пока не задавал вопросов. Смазка растиралась меж пальцев. — Не пугайся Прохладно; первый палец, спустя ряда поглаживаний второй, затем третий. Альберих под силой алкоголя в крови чувствовал, будто его тело летает в пространстве и находится в каком-никаком равновесии лишь благодаря ловким рукам Крейдпринца. Он держал его пьяным и связанным у себя в руках. Только он мог видеть Кейю в таком состоянии. Только он видел его в состояниях и похуже. Альбедо ехидно улыбался и не издавал никаких звуков. Но недолго. Щелчок? Альбедо растягивал быстро и резко, не давал привыкнуть, решил сбить с толку, нажимая на бугорок нервов. Кейа прогинался в спине, зовя своего парня, но тот не слышал. В глазах искры, фейерверк. Щека блондина лежала на внутренней стороне чужого бедра; укусил, не сдержался. Альбедо поднялся над Кеей, привстав на колени. Их взгляды встретились. На Кейю накатил испуг. В глазах напротив не было того изумрудного сияния и смущения, как обычно, в них виднелось отчетливое безумие с «красным отливом, как тень от летнего рассвета». Лицо Альбедо покрывалось контрастным цветом отблеска обезумивших глаз, брови сместились, улыбка расширялась с каждой секундой. Перед ним открылась полная картина свободы действий над объектом влечения и так давно желанного тела. Кейа был сильно привязан к кровати, наоборот не имея никакой свободы действий, и это начало напрягать. — Как же я этого ждал....– протяжно произнес Альбедо, закрывая ладонью лицо, но не без своего испепеляющего, зверского взгляда. Ширинка его брюк была в шаге от того, чтобы лопнуть. Только в них и остался. Его вид расплывался у Кейи перед глазами из-за того же алкоголя, ладошки покрывались потом. Все еще холодно. Но фигура стоящего в одних растегнутых джинсах, с растрепанными волосами, бледнющей, прозрачной кожей, заклееными, окровавленными пальцами и углушающим смехом Альбедо, Кейе запомнится навсегда. Что-то очень напрягало, что-то определенно не так. Страшно было представить, какие сдвиги у Бедо в голове, и о чем он сейчас думает. И он ли об этом думает? Что вообще у него происходило за все это время, он толком не рассказал. Что его беспокоило, как себя чувствовал? Может у него ухудшилось состояние. И Кейа к сожалению был прав. Его принц мела окончательно потерял самообладание. Или вовсе не его? Длинные острые ногти вцепились в бок и плечо. Альбедо входил. Член проникал сквозь сомкнутое колечко мышц. Тянувшаяся рука вниз к бедрам оставляла при помощи тех же ногтей почти кровавые, болезненные полосы. Темп сразу нарастал. Он мой! Он весь мой! Каждая его частичка, каждый миллиметр! Я могу делать с ним все, что угодно! Потому что он мой! Мой!!! Любимый И ни чей больше Он никуда не уйдет Не бросит меня Мой мой мой мой мой МОЙ МОЙ МОЙ МОЙ МОЙ!! Больно. И холодно. Альбедо наклонился к чужой шее, дыша в нее бешеным, непостоянным, горячим дыханием. — Ты же не бросишь меня, снежинка? - о боги, каким же протяжным тоном это было сказано. Снежинкой Бедо прозвал Кейю в один из зимних дней, когда они только начинали встречаться. Он тогда показывал снежинки у себя на перчатке и пришел к выводу, Кейа как снежинка - такой же неповторимый, красивый, изящный и хрупкий. Все снежинки исполняют свой единственный в жизни танец, а затем угасают в чьих-то ладонях, или таят в накопленном сугробе по весне - быстро погибают. Их так тяжело сберечь, всю их красоту. У Кейи были огромные зрачки. Но не от кайфа - от страха. От невыносимого, блять, страха. Глаза самого Альбедо нагоняли еще больший ужас. Это не Альбедо. — Кейа...– у лежащего под блондином парня тряслись все конечности и дрожал кодык. Ответа не требовалось. Чужая рука прошлась по побледневшему лицу. — У тебя очень красивые глаза..., они - самое прекрасное, что я когда-либо видел...- каждое слово откликалось чем-то в груди, комом в горле. Он так комплиментами решил побросаться? — Чт..о ты..? – еле-еле выдавливал из себя Кейа. Слова путались на языке, ничего адекватного не получалось. Эти самые красивые глаза в спешке забегали по всему пространству, будто мысленно надеясь найти «соломинку в океане».