Мелки на любой вкус и цвет

Люди низины приносили дары, молили богиню о дожде, и она отпускала с поводка необузданные ветра, которые пригоняли с гор жирные тучи. Порой она заигрывалась, смеялась над ними — и дождь обращался в потоп. «Вы же об этом просили, разве нет?» — смеялась богиня и капризно поджимала губы, выбирая дар получше, чтобы остановить бедствие. Порой она и вовсе молчала, показывая характер: бог смертному — не инструмент. Затем насмехалась моросящим дождём или вовсе градом, пока дикие ветра ломали деревья и рвали крыши с домов. Богиню нужно бояться, почитать и уважать. Однако цедить милость, точно через игольное ушко — затея, заранее обречённая на провал. Люди ушли из низины, и без толку злые ветра разрушали оставленные хижины, сбрасывали камни и насылали разрушительные грозовые тучи: никто не мог ответить и принести дары, чтобы подкормить богиню. Ходят слухи, что она ещё там, на вершине горы — как скелет худая, седая и безумная от голода.

***

Пророчество гласило, что рыцарь с чистым сердцем отыщет камень бытия и вернёт мир всему континенту. И когда пришёл век бедствий, войн и страданий, мудрейший сделал выбор в пользу сэра Роуэна — набожного дворянина, верой и правдой служившего короне. Возможно, за годы всеобщего хаоса он единственным не поддался тёмной стороне человеческой натуры и не пал жертвой ужаса. Он отправился в странствия, не имея понятия, как выглядел камень. Мудрейший сказал, что судьба сама сведёт их в нужный час, и рыцарь всё поймёт. Однако годы шли, спутники сэра Роуэна умирали в битвах с бандитами, от болезней и голода, сбегали в неизвестность, считая его безумцем, а сам он упорно продолжал путь. В одиночестве он пересёк весь материк и упёрся в каменистый пляж — дальше лежало только неспящее бесноватое море. Сэр Роуэн был истощён, его конь давным-давно пал; волосы серебрились, а доспех ржавел из-за беспощадных ветров. Увидев бескрайний берег, заваленный камнями, он впервые усомнился в своей миссии: как найти один камень среди прочих? Видимо, бог устроил проверку, и сэр Роуэн оказался неготов. Страна, которой он присягал, осталась позади, а король, должно быть, давно мёртв. Обессиленным он упал среди мшистых валунов и залюбовался волнами. Слёзы лились ручьями, но ни одна живая душа не могла их увидеть. Тогда Сэр Роуэн взял первый попавшийся чёртов камень со сколотым углом, нацарапал на валуне: «Господь, всё погибло», а затем упал рядом. В тот же миг ветер переменился, взвыл как Дьявол и обрушился на континент ураганом, не оставив никого в живых.

***

Поздно молить о прощении — осталось лишь принять последствия. Некому исповедаться — священники мелких городков, десятки которых остались позади, сами не верят или бегут прочь, молясь. Поздно думать, верная дорога ли выбрана — тотем горит в руках, обжигая кожу, а значит, нужно быстрее бежать. В голове днём и ночью звучит голос, словно из подсознания. Пусть язык и не знаком, но интонации вполне понятны: кто-то очень зол и не отстанет просто так. Не следовало вообще влезать в эту авантюру с раскопками, но кто же знал, что в мире, принявшем единого бога, остались спящие древние, позабытые, заточённые в тотемах духи! Видимо, пробуждение оказалось не из приятных — а нерадивый искатель сокровищ совершенно не хочет проверять, чего от него хочет языческий божок. В отражениях ему чудится силуэт с волчьей головой, ночи же полнятся подгоняющим воем. Тотем, он уверен, ещё можно продать, сдать другому эту напасть. А пока — лучше бежать и не оглядываться.