Мелки на любой вкус и цвет

В народе зрел скандал, но власти умудрялись заминать проблему: то складывали ответственность на недобросовестных изготовителей, то на воришек ценных металлов, то на самих жителей, которые на панике задрали цены. Они словно говорили: «Проще надо быть, товарищи, без нервов. Ну подумаешь, упыри! Не ходите тогда ночью по городу, сидите дома». Однако Маргарита жила в Мурманске, а зимой ночи за полярным кругом длились вечность. На работу ходить как-то нужно, еду где-то брать, ведь военные давно не помогали и улицы не патрулировали. Всё как-то притёрлось, люди снова привыкли к неудобствам: то к кризисам, то к упырям на улицах. Если совсем невмоготу, можно вызвать курьера Яндекс.Хельсинг, который бы и кровопийц у подъезда раскидал, и еды принёс, но разве ж напасёшься денег? Так что Маргарита вышла во двор одна, держа наготове серебряный столовый нож, купленный в магазине, — нынче каждый ребёнок с таким ходил, — и освещая путь налобным фонариком. Упыри не заставили себя ждать и напали стайкой у соседних общаг. Маргарита с ходу узнала Петьку Сорокина по старенькому спортивному костюму, хоть и запачканному кровью, и всю его гоповатую банду: видимо, и после смерти привычки не менялись. Упыри были туповатыми, но сильными — били в упор, так что Маргарита размахивала ножом перед собой и наносила лёгкие порезы, чтобы напугать стаю. Однако эффекта не было. Помог ей дворник — снег-то никуда тоже не делся — и проводил до остановки. Осмотрев её нож, он хмыкнул: «Подделка! Эти хмыри пуще упырей кровопийцы — тут чистая сталь, и серебро можно ногтем оторвать, вот, видишь? Блёстки одни». Дворник похлопал рыдающую Маргариту по плечу, вручил свой самодельный топорик с напылением и посадил в автобус, битком набитый вооружёнными и хмурыми людьми.

***

Легко держать личные вещи в чистоте: контролировать, как протёрты до блеска бортики гроба, выбита ли подушка, насколько прозрачен хрустальный фужер. Одноразовая салфетка всегда под рукой. Однако за пищу он не в ответе — это вам не конвейерное производство котлет! Уж XXI век на дворе, а люди до сих пор игнорируют мыло и заливаются омерзительным уксусным парфюмом, от которого свербит на языке. Вампир-гермофоб, облачённый в защитный резиновый костюм, ловит жертву в переулке, вкалывает снотворное и оттаскивает к разложенной на земле плёнке, придерживает за шею, протирает спиртом кожу и лишь затем — втыкает в шейную артерию одноразовый катетер. Слава богам за наступивший XXI век.

***

Давным-давно Тим обожал странствующие ярмарки и вместе с остальными детьми ждал их появления с ночи. Это не обман с Сантой — настоящих артистов можно подкараулить и увидеть всю магию воочию: как разворачиваются шатры, устанавливаются ларьки с едой и играми. Его друг Мэл особо интересовался процессом, старый управляющий в чуть помятом цилиндре, смеясь, пригласил его поучаствовать в установке комнаты ужасов. Тим был младше и боялся дешёвых ростовых кукол, которые выскакивали на пружине из темноты, а потому воздержался. Что-то с ними всегда было не так — неправильно: глаза слишком уж живые, а крик… Тим вздрагивал даже много лет спустя. — Да ладно, все звуки записаны, слышно же! — посмеялся над ним Мэл, а управляющий с серьёзным видом добавил: — Между прочим, мы ответственно подходим к своему делу, молодой человек: все крики — настоящие, как и лица, и мимика. Пугать — это искусство! Подделка не сработает, её слишком легко заметить. Так что, хотите нам помочь сделать лучшую комнату ужасов? Кровь застыла в жилах, когда управляющий улыбнулся детям. Тим, почуяв неладное, снова отказался, а Мэл закивал ещё усерднее. — Хочу, конечно! Открытие ярмарки произвело фурор: люди выходили из комнаты ужасов в странных чувствах, но затем отмечали её невероятную реалистичность, в особенности ростовой куклы с оторванными ногами и руками, подвешенными за крюки; многие не могли смотреть ей в лицо и быстро отводили взгляды. — А как она верещит! — жаловалась Трэйси Пикхорд своей подружке у автомата с газировкой. — Я так напугалась, чуть сердце не выпрыгнуло. Нельзя же так! Казалось, все только и обсуждали комнату ужасов, а Тим не мог найти Мэла. Поначалу полицейские говорили, что он слоняется по ярмарке, как все дети, а ещё через сутки забили тревогу. Ярмарка уехала в другой штат, а Мэла так и не нашли. Всю жизнь Тим верил, что они увезли Мэла с собой, и он до сих пор пугает подростков по всей стране. Глупо, конечно — ведь столько жутких людей вокруг, опасностей, глупости, а он сам, вроде как, стал ответственным, скучным взрослым, который находит объяснения всему. И всё же накануне праздника, когда яркие ярмарочные грузовики — казалось, те же самые, — въехали в город, Тим сел в машину и поехал куда глаза глядят.