Ты и я - до конца наших дней

Уже около недели я провожу всё своё свободное время у Кассандры. Естественно, вместе с этим было и враньё отцу о том, где я нахожусь. Вот и сегодняшнее утро начанается примерно также. Отец, на удивление, сегодня трезв. Упустила я где-то момент, как он бросил пить. Видимо, деньги кончились. Ну и большего я ему не дам. -Солнышко, ты куда? Застыв во входной двери, я очень неуверенно произношу что-то наподобие того, что я ухожу с Майком куда-то. В который раз я уже им прикрываюсь? Чёрт его знает. Только вот отца это, видимо, удовлетворяет. Он замолкает и позволяет мне уйти. Быстро перебежав дорогу, оказываюсь напротив коттеджа, который стал мне почти вторым домом. Всё же с Кассандрой хорошо. С чего бы такие мысли? Стоит мне закрыть за собой дверь, как Кассандра повисает на мне. Да, очень тактильный человек. Да мне и не жалко. -Кась, свалишь, дай хоть разуюсь. Рыжая неохотно отпускает меня и облокачивается на стену. -А твой парень не скучает разве? Кажется, ты всё время у меня просиживаешь. -А? – поднимаю глаза и удивленно смотрю на ту. – Майк что ль? Да ему кажется наплевать, где я и с кем. Неудивительно. Кассандра молча кивает и опускается на одну из ступенек лестницы. -Кась? Всё хорошо? -Да, пожалуй, - та чуть улыбается. – Подожди минутку, я за резинкой. Рыжая подимается со ступени и исчезает где-то на втором этаже. Осторожно толкнув двери гостиной, я вновь принимаюсь рассматривать какие-то фотографии, висящие на стенах и стоящие на тумбочке возле телевизора. На многих из них была запечатлена миловидная рыжая девушка с каким-то мужчиной-блондином. На вид он был старше на пару лет. Все фотографии отражали счастливые моменты: школьный выпускной, прогулка по лесу, отдых на море… Но кто это, я так понять и не могла. -Я явилась. Услышав голос Кассандры, невольно вздрагиваю. По комнатам она перемещается почти бесшумно, но её звонкий голос всегда пугает. Ей бы только петь, да она и пела. Раньше. Сейчас же всячески отнекивается от того, чтобы это показать. Ну и ладно, может, осмелеет. -Кася, ну что ты творишь! Я с тобой так поседею скоро. -Прости-прости-прости. Больше не буду. Улыбающееся лицо Кассандры заставляет улыбнуться и меня, мгновенно забыв все причины испугов. -А что ты тут рассматриваешь? – рыжая чуть привстает на носочки, чтобы рассмотреть то, что находилось за моей спиной на стене. Её низкий рост редко позволял увидеть что-то позади меня. -Фотографии. Кто это, кстати? Кассандра осторожно берет одну фоторамку в руки и, тяжко вздохнув, произносит: -Родители. Когда ещё были вместе. -Тебе неприятны эти воспоминания? – я уже жалею о том, что спросила. Видно, что эти воспоминания не из лучших. -Да нет, я маму совсем не помню. Папа говорил, что она бросила меня и развелась с ним, когда мне было два года. Но он любит её. До сих пор. Иногда я его вижу, несколько раз в год он приезжает. Но это всё не то. Я мечтаю хоть раз увидеть маму, если она до сих пор жива. Потому что она ни разу к нам не приходила. Да и жива ли она вообще – не имею понятия. Мне хочется что-то сказать, но слова путаются, и внятных предложений не получается. Приходится просто молча кивнуть и перевести тему. Но и это мне не позволили. -Ты ведь тоже живёшь без матери, да? Меня передернуло. Никак не хочется вспоминать это всё, но, раз уж пошла речь о сокровенном, придётся. -Да. Мама погибла в автомобильной аварии три года назад. И после того, как её не стало, всё пошло наперекосяк. Отец отказывается работать, только и делает, что пьёт. Накопленных мамой денег не хватает, но нам помогает моя крестная. Точнее она старается сделать так, чтобы я выросла как подобает и не брала пример с пьяницы-отца. Так что каждый день приходится бороться с этим всем этим. Терпеть не могу то, что происходит в стенах моего дома, поэтому я большинство своего времени провожу на улице. Неважно с кем и где, а также каким образом. Уже совершенно наплевать, нормальной жизни у меня точно не будет. Задираю голову к потолку, не давая слезам вытечь, иначе потечет тушь. При этом едва-едва сдерживаюсь, чтобы не начать рыдать навзрыд. Потому что это совсем не к месту. В голове мелькают старые воспоминания. Счастливая улыбка мамы, смех, счастье… Кажется, что я жила в каком-то утопическом мире, в который нет и не будет доступа никому. Да, маму я помню во всех красках. Странно, что амнезия этого не коснулась. Шатенка с ярко-голубыми глазами. Волосы у неё вились не так сильно, как у меня, но ими я пошла в неё. Отец души в ней не чаял. Пока она была жива, в нашем доме царили любовь и счастье. Никто даже помыслить не мог, что эта идиллия когда-то рухнет. Но она рухнула. Проклятый 2016 год. Проклятый понедельник, в который её не стало. Мама как обычно возвращалась с работы на машине, как на встречную полосу вылетела товарная фура. Всё произошло слишком неожиданно, она просто не успела свернуть в сторону. Смерть на месте. -Смерть на месте… -А? Крис? Всё в порядке? Пустым взглядом смотрю на рыжую и повторяю: -Смерть на месте. Эту сволочь даже не посадили. Выплатили какой-то материальный ущерб, который ушёл в первый же год из-за пьянки отца, и всё. Чем это может помочь? Чем?! Уже не контролирую слёзы. Чувствую, что те уже непроизвольно катятся по щекам, стекая вниз подбородка. Ещё чуть-чуть и истерика. Чёрт, только не перед Кассандрой. Не надо, не стоит ей видеть. Но сил контролировать нет. Отрицательно мотаю головой и опускаюсь на пол. Невольно растираю по щекам тушь, вперемешку со слезами. Сквозь непрерывающиеся всхлипы и гул в ушах чувствую, что кто-то меня обнимает. Причём так нежно и осторожно, что невольно расслабляешься. Через несколько секунд понимаю: Кассандра. Больше некому. С ней действительно хорошо… И уютно. -Крис, всё хорошо, - отвечает та на мои невнятные извинения и редкие всхлипы. – Всё прекрасно, я тебя понимаю. Пожалуйста, не надо. Размазав остатки слёз по щекам, чуть отодвигаюсь и смотрю на мою спасительницу. Иначе её и не назовешь. Она сделала именно то, чего не могли понимать многие. Молча сидела рядом и обнимала. Большего я не требую. -Спасибо. Мне именно это и было нужно. -Я знаю, знаю. После этих слов рыжая осторожно протягивает руку к моему лицу. Почему-то в этот раз я даже не отдёрнулась от неё, как бывает со всеми. Её нежные, совсем как у детей, пальцы стирают с моей щеки очередные слезы. Это приятно. Её руки… Приятнее рук я ещё не встречала. -У тебя есть на что-то аллергия? – Кассандра растирает между пальцев комочки туши, которые прилипли к ним с моих щёк. -На пыль, разве только. -Секунду. Ловко поднявшись с пола, та исчезает за дверьми и через минуту возвращается с флакончиком какой-то прозрачной жидкости. Как выяснилось потом – средством для снятия макияжа. Сев по-прежнему напротив меня, та смачивает один из ватных дисков. -Не волнуйся, не просрочено. Отец каждый раз покупает мне новое. Хотя я не пользуюсь этим. Так, иногда бывает, приспичит. Закрой глаза, пожалуйста. Вот тут вернулось моё недоверие. Долго она боролась с моей упрямостью, но в итоге победила. Послушно закрыв глаза, я ощутила те же осторожные нежные, но уверенные движения её рук. Вытерпев минут пять таких действий, она позволила мне открыть глаза. Проведя по щеке рукой, понимаю, что все остатки туши и разводы начисто смыты. Надо же, вот такого я от неё не ожидала. -Спасибо… -Не за что, всё равно всё уйдет в мусор. Ну как всегда, - та осмотрела флакончик и пожала плечами. -Могу глянуть? – киваю глазами на флакон. Кассандра протягивает мне его. Покрутив в руках небольшую бутылочку и прочитав название, понимаю: дорогая. Это не то, чем пользуюсь я. Это действительно дорогая и хорошая косметика. -Дорогая она ведь, да? -Не то слово. Отец иного не купит. Ну как отец. Кто-то из его прислуги, кто понимает в этом. Все бренды – известные и дорогие. Её жалко выкидывать, но выбора особо нет. Молча киваю и, протянув руку, осторожно ставлю флакон на столик. Значит её отец ещё и богат. Да, это становится интереснее. Но время до позднего вечера вновь проходит в бестолковых разговорах. И мне это начинает нравиться. *** Придя домой и взяв в руки телефон впервые за день, удивлённо обнаруживаю двадцать пропущенных от Майка и в два раза больше сообщений. Чего это он? Но я не успеваю даже открыть переписку, ибо поступает очередной входящий звонок. И да, опять от него. -Да? -Какого черта, Уолсон? – говорит он гневно: значит, что-то его разозлило. – Какого чёрта я обязан искать тебя непонятно где целыми днями? -О чём ты? Что я забыла? -Что ты забыла? ЧТО ТЫ ЗАБЫЛА?! – голос сорвался на крик. Ненавижу его таким. -Имей совесть, не кричи. -Это я-то имей совесть? Послушай меня, Эшли. Ты уже который раз забываешь о свидании? Где тебя носит, скажи мне? Свидание. Чёрт. Я же обещала. Но снова всё забыла. Чёрт. -Блин, прости. Я реально плохо поступила. Но давай поговорим об этом завтра? Я до смерти хочу спать. Ради бога, прошу тебя. -Ладно. До завтра. -Угу… Сбросив звонок, тяжело опускаюсь на кровать. Я не хочу спать. Не хочу. Но слышать его не хочется сильнее. Терпеть его не могу. Надо рвать это всё, надо рвать. Только вот когда – непонятно. Завтра. Завтра мы сможем встретиться. И я всё скажу. Скажу ли?..