Ты и я - до конца наших дней

Очередное летнее утро. Тишина, спокойствие, покой. Теплый ветерок обдувает разгорячённые то ли от бега, то ли от работы щёки. В воздухе витает запах сосен и свежей воды, и всё становится как-то по-детски красиво и наивно. Спускаюсь со ступеней какого-то дома и ступаю по шелковистому газону, голыми ступнями ощущая каждую травинку и камешек. Перед глазами открывается шикарный вид на гладь бескрайнего озера, по которой бежит лёгкая рябь. Красиво. Как же я люблю такие виды. Отсюда не слышно шоссе, нет никаких посторонних звуков: только природа с шелестом травы, пением птиц и шумом воды. Подхожу ближе к озеру и ступаю ногами на мелководье, позволив воде опутать лодыжки и обдать их свежестью. Как же хорошо и спокойно… Рядом со мной снова оказывается та моя рыжая спутница. Только теперь я её знаю – Кассандра. Моя Кассандра с чистейшими аквамариновыми глазами и роскошными длинными волосами. Вдруг та берет меня за руки и тянет за собой, куда-то вглубь озера. Странно: я же не умею плавать. Но, несмотря на это, я ей повинуюсь и иду за ней. Однако, вместо воды мы оказываемся на середине широкого шоссе, со всех сторон окружённого многовековыми хвойными. Знакомое стечение обстоятельств. И то, что будет дальше – ясно и без объяснений. Сначала лёгкий, затем все более сильный шум проезжающих мимо машин режет по ушам, заставляя все сильнее ежиться и зажимать уши. За что мне эти кошмары? А моей спутнице всё ни по чём – стоит рядом как ни в чём ни бывало, крепко держит меня за руку и не дает никуда уйти. Машина проезжает прямо впритык к нам, но каким-то чудом не задевает. Но в душе остаётся след дикого страха. Хочется проснуться или убежать отсюда на обочину, где безопаснее. Но стоит мне дёрнуться, как Кассандра снова притягивает меня к себе. Глаза слепит свет от фар огромной фуры, которая на огромной скорости летит прямо на нас. Воздух сотрясается скрипом тормозов и сигналом гудка, но Кассандра не думает двигаться. И не даёт уйти мне. -Кася! Кассандра, отпусти! – до машины остается около ста пятидесяти метров, но та никак не реагирует на мои крики. – Кассандра! – в районе груди уже настоящая паника. Дыхание прерывается, руки начинают трястись, но их всё сильнее сжимает Кассандра. В итоге она поворачивается ко мне и, коснувшись моей щеки, произносит: -Никуда я тебя не отпущу. Мы навсегда вместе. И так будет всегда. -Кась, мы же умрём! -И что? Зато мы всегда будем вместе, как и должно быть. Ты не должна жить. Тебе нужно умереть. После этих слов перед глазами появляется яркая вспышка света, в ушах – громкий скрежет металла и нечеловеческие крики. Снова. Распахиваю глаза и долго-долго смотрю в потолок, не в силах пошевелиться. Чёртов кошмар. Как всегда не вовремя. И как всегда странно. Что это за слова? *** Весь день хожу как не от мира сего. Всё размышляю об услышанных ночью словах и не могу понять: к чему бы это? Моё поведение не остаётся незамеченным: отец пару раз интересуется, что со мной, а потом просто отбирает у меня кружку, которую я мою уже раз десятый подряд, и усаживает против моей воли рядом со мной на диван. -Так что случилось? Ты может расскажешь наконец? Тяжко вздыхаю, но уже делать нечего: придётся рассказывать. Он просто так ни за что не отстанет. Потратив добрые полчаса на пересказ вперемешку с сотней вопросов и ответов на них, получаю дозу переживаний от отца и типичный совет: «Может, сходишь к психологу?». -Нет, пап, всё в порядке, правда. Просто… Я немного не понимаю. Почему все говорят, что Кассандры никогда не существовало, а я вдруг нахожу фотографии, где мы с ней вместе стоим? Причем фото старые, чуть ли не с моего рождения. Вот, - я протягиваю ему стопку снимков, которые были заранее вытащены из моей сумки. Отец внимательно их осматривает, минут пять ничего не говоря. На его лице отражается сначала лёгкое удивление, которое постепенно сменяется сосредоточенностью и строгостью. Он явно обдумывает следующие слова, пытается сформулировать то, что мне надо знать. Надеюсь, опять врать мне не будут. -Знаешь, - наконец произносит отец, - они вообще-то правы. Кассандры нет в живых. -Что? -Она мертва. Но фотографии не подделка, - отец слегка поправляет волосы и протягивает мне фотографии, которые я сжимаю в руках, продолжая его слушать. – Далтоны правда жили напротив нас, вон в том персиковом коттедже. Мы с Джеймсом старые друзья, учились вместе в школе, всю жизнь дружили. Только жизнь у него не совсем счастливая: жена от него ушла через два года после рождения Кассандры. Отсудила у него добрую часть денег и куда-то сбежала. Но Джеймсу пришлось подавить всю свою злость к ней ради дочери – Кассандра осталась с ним, нужно было достойно воспитать её, не навредив ничем. Тут уже мы с Френсис помогли: она чему могла, обучила его, сама что-то делала, поддерживала. Один раз даже косы плести учила: вот была умора. Он тренировался на её волосах, повыдирал знатно. Зато научился. Удивительным человеком твоя мать была: всё терпела. Прирожденный преподаватель. После этого он замолкает и трёт переносицу. Видимо, воспоминания даются всё также тяжело. Но, несмотря на это, продолжает: -А вы с Кассандрой как-то сразу подружились. Постоянно были вместе, гуляли, часами просиживали друг у друга. А как пошли в школу – в один класс, между прочим – классу к третьему ты стала возвращаться домой с синяками. А в качестве их источника гордо заявляла: Защищала Кассандру. Однажды ты подралась даже с Майком, - увидев мое изумление, тот добавил – Да, именно твоего бывшего, я так понимаю. Он как-то обозвал Кассандру, а ты с ним сразу же сцепилась. Вам лет по 12 было. А в награду за это ты получила кучу синяков, разбитую губу и первый поцелуй от спасённой. Да, от Кассандры. Да не смотри ты так, не вру я. Крис, солнышко, ну ты чего. Трясу головой и совсем не понимаю, что мне рассказывают. Звучит как хорошо написанный фанфик с просторов интернета. Ну никак не чья-то биография. -Всё нормально, продолжай, - сглатываю слюну и смотрю на того, ожидая. -Ладно… Ну вот, лет с 14 вы официально заявляете о том, что вы влюбились друг в друга и начинаете встречаться. Мы все поддержали, естественно. Глядя на вас, складывалось ощущение, что вы были созданы друг для друга. Такой гармонии и понимания мы давно не видели. Тем более от подростков, у которых ветер в голове. А вы как-то быстро сглаживали все ссоры, вас нереально было рассорить. А если ругались – то мирились. Как-то даже, то ли в шутку, то ли взаправду, сказали, что всегда вместе будете. Все было так хорошо, до одного случая, - тут отец замолкает. Выпивает из стакана какого-то алкоголя и продолжает – Авария. Вы с матерью были не одни. В тот раз, на твой день рождения, вы взяли с собой твою девушку. И все трое на обратном пути попали в жуткую аварию. Мама и Кассандра погибли на месте, а тебя смогли спасти. Мы с Джеймсом всю голову сломали, как сделать так, чтобы ты не сошла с ума от потери, и сама себя в больницу не свела. Но нам повезло: посттравматическая амнезия сыграла нам на руку. Джеймс сразу же собрал компашку более-менее похожих на тебя подростков, подкупил их и заставил рассказывать тебе историю, придуманную нами. Ну как раз ту, которую ты знаешь. Они и играли по нашему сценарию, видимо, до этого года. -Нет, - перебиваю его. – Они продолжают в неё играть. Но видимо и ты тоже в неё играешь. -Чего? -Кассандра жива. Я уже месяца три с ней общаюсь. И хожу к ней. Да, я пропадаю у неё, а не у Майка. С чего ты взял, что она мертва? Она вполне себе живая. И мы встречаемся, снова. Только не понимаю, зачем её скрывают? Зачем? На лице отца рисуется неподдельный испуг. Тот поднимается с кресла и снова выпивает, а затем смотрит на меня. Но вместо каких-то слов произносит, точнее даже просит: -Крис, давай сходим к психиатру? Ну? Кассандра мертва уже как три года, её не может существовать… От этих слов меня бросает в злость. Как мертва? Да не может быть! Что он несёт? Совсем упился? Нет, я ему не верю! -Нет, она жива. -Крис… -Я сказала жива! Хлопок двери. И меня уже нет в доме. Без разницы что будет дальше. Жить с человеком, который явно меня обманывает – нереально. Да и нет никакого желания это делать. Лучше быть с той, кто меня ценит. И понимает.