Играй со мной

Как только за Киром закрылась дверь, я выждал еще минут пять на случай, если парень решит вернуться, и выпустил на волю копившееся всю репетицию раздражение. Не сдерживая себя, метнулся к Владу и толкнул в грудь. — Ты что творишь?! — прорычал я. — Это ты что творишь? — тон в тон ответил Влад, поправляя рубашку. Я не дал ему оправиться. Схватил за воротник и притянул к себе. Чтобы посмотреть в эти наглые ухмыляющиеся глаза, пришлось задрать голову. Но я надеялся, что он видел, в каком я гневе. — Какого хера, Влад? — О чем ты? — Сука, — потряс его, хотя ужасно хотелось ударить, — ты уже вывел меня из себя. И если будешь продолжать в том же духе, прекрасно знаешь, чем это может обернуться. — Стоп-стоп, — Влад поднял руки в примирительном жесте. Я на мгновение прикрыл глаза и шумно выдохнул, отпуская вместе с этим и ком негатива, и уже заметно растянутую ткань. Влад меня начал бесить с самого утра. Я еще с его сообщений с просьбой задержаться почуял что-то неладное, а затем окончательно в этом убедился, когда сперва услышал монолог Кира, а затем — его вопрос мне. Добила меня попытка Влада закрыть мой рот, когда я хотел ответить правду. И тут все встало на свои места. И я догнал окончательно, что творил этот засранец. В паззл охреневания сложилась даже деталь с машиной, в которой нас случайно застукал Кир. И пусть прошло достаточно времени, я по глазам Кира, по его оцепенению при прогоне арок замечал, как ему неловко. Он то и дело переводил взгляд с меня на Влада и обратно. Видимо, прокручивал в голове все, что тогда успел увидеть. А я, черт возьми, даже представить не мог, сколько он увидел! — Ты же понимаешь, — тихо продолжил я, отойдя на шаг и удерживая себя от членовредительства в прямом и переносном смыслах, — что ты сам пытаешься привести все к пиздецу? И срешь ты тоже сам себе. — Ты о чем? — Влад облокотился о стену и скрестил руки на груди. — Твои попытки свести меня с ним. — я неопределенно махнул рукой, указывая на место, где не так давно стоял Кир. — Ты ходишь по острию ножа. И сильно рискуешь. — Но парень ведь не сбежал. — То есть ты наконец-то, блять, даже не отрицаешь? — Ты всегда был сообразительным, — Влад оттолкнулся от стены и подошел ближе, пытаясь заглянуть в глаза. Я специально эти попытки игнорировал, буравя взглядом стену, где он стоял. Подбородка коснулся палец. — И понимающим. Влад мягко огладил маленький участок кожи и попытался приподнять голову, но я стряхнул его руку с себя и отвернулся. — Не прикасайся, — предупредил я. — Ну что началось-то? — Что?! — огрызнулся я, снова закипая от гнева. — Ты используешь меня, используешь Кира. Играешь нами, как марионетками! — С чего ты взял? — я вскинул голову: настолько искренним было удивление в его голосе. Да и сам Влад выглядел удивленным. — Я просто пытаюсь сблизить вас, вот и все. — Ты сам предлагал влюбить его в себя. — Предлагал, — кивнул тот, — но я же знаю тебя. Снова маленький шажок в мою сторону. Снова проникновение прохладных пальцев на чужую территорию. Снова попытка увильнуть от темы и смягчить последствия всего, что он натворил. Почему я раньше не замечал за ним этого? Не видел, как он ловко уходит от ответов, переворачивает ситуацию в нужную ему сторону. Выкручивает все вокруг настолько, чтобы свет софитов падал только на него и выделял его исключительно в лучшем виде? — Я не хочу, чтобы ты влюблял его в себя, — голос опустился до шепота, Влад наклонился ближе ко мне, — я лишь хочу, чтобы он раскрепостился. Чтобы ты раскрепостил его. Чтобы вы чувствовали себя друг с другом комфортнее. Понимаешь? О, да, я понимал это. А еще неожиданно для себя понял, что сердце больше не переходит на бешеный темп. Что предплечья не покрываются мурашками от голоса, который раньше шептал мне всякие непотребства и доводил до исступленного желания. Что я больше не испытываю этого желания. Мягче, чем несколькими минутами ранее, но я оттолкнул Влада от себя и процедил сквозь зубы: — Я просил не прикасаться. Влад ничего не ответил. Не отошел, но и не пытался больше приблизиться. Я лишь чувствовал, что он смотрит на меня своим излюбленным оценивающим взглядом. Который тоже раньше не замечал. Горло свело от спазмов накатившего вновь раздражения. Я больше не мог находиться рядом с ним. Мне надо было остыть. Отвлечься. Мне надо было уйти как можно дальше от этого кукловода. — Мне пора. — Куда ты? — Знаешь, — я даже не оглянулся, — это совершенно не твое дело. В ответ — тишина и прожигающий взгляд, который я чувствовал лопатками. Дернувшись, словно это помогло бы избавить от липких невидимых прикосновений, я взял жилет и вышел из студии, даже не потрудившись накинуть его на себя. Выдохнул только когда за мной закрылась дверь, только сейчас ощущая, как в салоне прохладно. Впрочем, жилет от этого не стал более нужным — отправился на соседнее сиденье. Пальцы постучали по рулю. Раздражение не отпускало, и домой ехать не хотелось. Там тоже, к моему сожалению, все еще было много Влада. И не только на фотографии. Нужно было спустить пар. Срочно. Закусив губу, я достал телефон, и нажал вызов, практически не глядя. Мне ответили через два гудка: — Алло? — Свободен? — Ну… да. — Что-то я не слышу уверенности. Голос Кира магическим образом успокаивал. Я выдохнул и откинулся головой на спинку, ощущая, как нагревается воздух в салоне благодаря печке. — Свободен. Ты тоже освободился? Мне показалось, или в голосе на другом конце провода мелькнуло нечто, похожее на надежду? Глаза нашарили собственный удивленный взгляд в зеркале заднего вида. Почему я об этом думаю? — Алекс? — А? — У тебя же были какие-то дела. Я и спрашиваю: освободился? — Да, извини, не хочешь выпить? — Вот так резко? — Да. — В воскресенье? — Что тебя смущает? — Что мне завтра в универ, например? — Врешь, — хмыкнул я, снова не понимая, каким образом я успел выучить его расписание. — Завтра тебе никуда не надо. — Все-то ты знаешь. — Ну так идешь? — Иду. — Сколько надо на сборы? — Ты еще у студии что ли? — Да, — уверенно ответил я, не понимая, к чему он клонит. — Вы, — Кир замялся, то ли подбирая слова, то ли думая, стоит ли их вообще подбирать. Но все же пришел к единому мнению и добил меня всего одним вопросом: — Вы с Владом поругались, да? — Блять, — выдохнул я сквозь зубы. Голос Кира больше не успокаивал. Забыли. — Либо ты собираешь и едешь со мной без лишних вопросов. Либо я еду без тебя. — Понял, — лаконично ответил тот. — Буду через десять минут. — Ок. — Алекс? — Что еще? — Не уезжай, — тихо попросил Кир, и я вдруг ощутил, как ожили мурашки. Это еще что за херня? Промычав что-то невнятное, я бросил трубку и вновь посмотрел на себя. В отражении я видел ошалевший от произошедшего взгляд. И неприятное осознание, что ничем хорошим эти мурашки кончиться не могут. А предчувствия меня подводили редко. Как в случае с сегодняшним утром, так… Впрочем, сегодняшнего утра было вполне достаточно. — У тебя есть ровно десять минут, — сказал я самому себе и погрозил пальцем, — чтобы выбросить из головы, или откуда там еще, всю ту херню, что прямо сейчас произошла. Оно тебе надо? Я в зеркале отрицательно помотал головой. — Вот и правильно. А это уже попахивало сумасшествием. Знал же, что не надо было соглашаться на просьбу Влада. И не на ту, где он предлагал влюбить в себя Кира. Надо было отказаться еще на этапе, когда он буквально вымаливал у меня принять участие в его постановке. Да и спать с ним после разрыва было той еще ошибкой. Как оказалось, Влад прекрасно знал, за какие ниточки надо дергать. Так, хватит о неприятном! Кир вышел чуть раньше отведенных ему десяти минут. Или я слишком долго просидел, пялясь в окно, во все еще морозную, несмотря на теплое дневное солнце, сумеречную пустоту, освещаемую лишь фонарями и фарами машин, которые либо заезжали во двор, либо выезжали из него. Ожил я лишь на звуке открывшейся двери. — Ой, у тебя тут занято? — Это мое, — напомнил я, ведь мы сегодня уже виделись, и убрал жилет назад, — садись. — Куда едем пить? — спросил Кир, пристегиваясь. — Есть одно местечко. — Гей-клуб? Я заметил, честно заметил, что Кирилл попытался пошутить. Даже увидел дрогнувший в нерешительности уголок губ, который все же не поднялся. Видимо, мое выражение лица было настолько суровым, что парень просто не мог расслабиться и ждал, когда я взорвусь. Влад вот не ждал, он, скорее выжидал этот взрыв. Да черт! Дернувшись, я рывком завел мотор. Кир наспех закрыл дверь, оставив потоки прохладного воздуха согреваться. — Извини, — еще раз повторил я, — и, нет, не гей-клуб. — Я знаю почти все клубы этого города, — Кир поднял указательный палец вверх. А я невольно засмотрелся на то, как отсвечивают рыжиной его волосы в свете уличных фонарей. И тут же дал себе затрещину. — Так что меня не удивишь. — Почти, — я все же попытался улыбнуться, устремив свой взгляд исключительно прямо и стараясь не замечать никаких лишних движений справа от себя, — не значит все. Думаю, мне есть, чем тебя удивить. Я аккуратно вырулил на главную и уверенно нажал на педаль газа, стараясь разогнать если не свои мысли, то хотя бы машину. Тогда мы быстрее доберемся до клуба. Я быстрее напьюсь и смогу, наконец, избавиться от сгустка неприятных эмоций, от воспоминаний и о вязком, удушающем чувстве предательства. Кир всю дорогу молчал. Я лишь один раз позволил себе посмотреть на него, но парень провожал взглядом высотки, которые мы проезжали. Никак не комментировал места, мимо которых мчался автомобиль, и, видимо, позволял мне остыть, за что я был ему благодарен. Потому что, если бы я услышал типичное «Поговорим?», или «Чем я могу помочь», или очередное «Что вы не поделили?», это могло бы кончиться тем, что я высадил бы Кира на ближайшей остановке. Да, я бы потом все равно извинился, но факт оставался фактом: я терпеть не мог, когда мне лезли под кожу. Особенно в моменты, когда на взводе и еще не отошел. Клуб, куда я вез нас с Киром, находился на окраине города. И был настолько непримечательным, что левый прохожий даже не понял бы, что за массивной и обглоданной временем дверью что-то есть. А там было. И, в первую очередь, — огромные слои шумоизоляции. Именно они и помогали скрыть все, что творилось внутри. Спустя двадцать минут мы добрались до пункта назначения, дорога до которого обычно занимала куда больше времени. Но этот раз был исключением. Таких исключений было немного. Например, когда мы с Владом расстались, я добрался сюда за пятнадцать минут из другого конца города. Да блять! Неожиданно для нас обоих я стукнул по рулю, резко отстегнулся и, подхватив ключи, вышел из машины. Кир снова ничего не сказал, но пассажирское место покинул. Тачка мигнула, ключ полетел в карман, куда следом опустился телефон. Жилетку я так и не надел, поэтому резвым шагом двинулся к той самой двери, в верхней части которой было предусмотрено небольшое окошко. Пальцы отбили привычный ритм, и я заметил, как широкая рыжая бровь выгнулась дугой. — Сейчас будет пароль? — Кир-таки рискнул начать диалог. Я кивнул и тут же раздалось басовитое: — Пароль? — Искусство будет жить вечно. — Нихрена себе, — прошептал Кир. Его восхищение пустило корни расслабления, и я усмехнулся. Посмотрел на него, оценивая степень шока и восторга — то, что испытал я, когда меня впервые сюда привели. — Удивил? — Еще не знаю, — подмигнул он, заметив, что мне стало чуть легче. — Тогда идем, — я жестом пригласил зайти первым в распахнутую настежь дверь, где нас уже встречал охранник. — Будем удивлять тебя дальше.