Играй со мной

— На следующей неделе нас ждет самое сложное? Субботняя репетиция подошла к концу. Лицо Влада не выражало ничего, кроме недовольства, что можно было увидеть как в сдвинутых чуть ли не друг к другу бровях, так плотно сжатых губах. И я, если честно, его прекрасно понимал. И даже, если совсем честно, догадывался из-за чего все идет не так, как Влад запланировал. Но вместо разговоров каждый — и виновники, и сам постановщик — предпочитали отмалчиваться и следовать прописанному сценарию, правда, не выкладываясь на все сто. Потому что каждый — и виновники, и сам постановщик — мыслями были где-то там, каждый в своей голове. Это мешало. И не только нам. Это мешало всем. Но все молчали. — Поцелуй этих голубков? — вырвалось у Крис. Она оказалась не такой строгой, какой я ее видел еще на прослушивании. Каблуки сменились на удобные кеды, костюм — на свободные джинсы и футболку овер-сайз. Волосы она часто собирала в пучок, и нередко из него выпадали кудрявые тонкие прядки, которые она забавно пыталась сдуть. Влад шумно выдохнул, стараясь не смотреть на упомянутых голубков, то бишь — меня и Алекса. Я вздох удержал, а вот насчет Алекса не уверен. Потому что сам на него старался не смотреть. После нашей последней встречи у меня в квартире, после моего признания и такого тупого вопроса я чувствовал себя ужасным дураком. Мне было жуть как стыдно перед ним, и я все еще собирался с силами, чтобы подойти и извиниться. Но то у Алекса не находилось времени остаться после репетиции, то меня все чаще стал вызывать к себе Глеб. Хотя оно и понятно — он, как и я, переживал за дипломную работу, что неожиданно встряла и не планировала продвигаться. Как раз на следующий день после того, как из моего рта вырвалась неприятная чушь. — Не смешно, Крис, — наконец, выдал Влад. И махнул рукой, прикрыв глаза. — Свободны! Все под шумок засобирались. Плюс весны в том, что тебе почти не надо тратить время на то, чтобы впихнуть себя в огромный пуховик или куртку, переобуться и укутаться в шарф. Достаточно накинуть ветровку, что ускоряло освобождение студии где-то раза в полтора. Буквально через две минуты в зале осталось не больше десяти человек. — Нужна помощь? — уловил я краем уха знакомый голос, что вызывал мурашки. Оборачиваться не потребовалось. Я и без этого знал, у кого Алекс это спрашивает. — Себе помоги, — неожиданно огрызнулся Влад. Обернуться все же пришлось, потому что я услышал шаги, что стремительно приближались ко мне. На секунду я подумал, что Влад меня сейчас протаранит. Собьет и пойдет дальше, ориентировочно — на выход из студии. Но нет. Как только он добрался до меня, шаги стихли. Осталось только громкое дыхание. И взгляд Алекса, направленный прямиком на нас. — У тебя все в порядке? — спросил Влад, чуть склонив голову на бок и вперив в меня внимательный взгляд. Я поежился от того, с каким усердием меня стали сканировать. — Ага, — буркнул, стараясь не отводить глаза. Именно этого Влад ведь и добивался. А мне как-то не хотелось говорить, что именно он стал причиной того, что мы с Алексом на репах не выкладываемся на полную. Ну, а раз Влад все еще не понимает, в чем причина, значит, Саша ему ничего не рассказал. Это, конечно, отчасти потешило мое странное самолюбие, но… я не самоубийца, в общем. — Немного устал. — Это я слышу последние две недели. — Так диплом ведь. — И это я тоже уже слышал. — Ну так и чего ты от меня хочешь? — всплеснул руками я. Отчасти — наигранно, отчасти все это действительно начинало раздражать. — Мне придумать что-то новое? — Ага, — вдруг губы Влада расползлись в довольной улыбке, — выходит, все же придумывал! Я чуть не сказал «Черт!». Но… Впрочем, меня, кажется, все равно уже раскусили. Влад резко перестал улыбаться. Приблизил ко мне свое лицо, словно до этого недостаточно внимательно меня рассмотрел. Его указательный палец медленно приблизился ко мне и ткнулся в грудь. — Ты, — он тут же отстранился и нашел своим пальцем Алекса, что все еще на нас смотрел, — и ты. Прочь. И не возвращайтесь, пока не решите все то, что сейчас между вами происходит. — Между нами не… — на автомате попытался возразить я. И прикусил язык. Молча опустил голову, признавая: да, между нами что-то происходит. И это что-то точно надо решать! — И ты туда же, — тихо ответил Алекс, отвернувшись. Тот самый демон, который уже разок вырвался наружу, подмывал спросить, кто второй. Но я вновь прикусил язык. — Разберемся. — Я рад, — сухо ответил Влад. — А теперь я не вижу, чтобы вы уходили. — Уже уходим, — Алекс ответил тон в тон. Подхватил толстовку, что лежала на столе рядом, быстрым движением накинул на себя и успел подойти ко мне, пока я всовывал руки в рукава своей легкой весенней куртки. — Мы поговорим, — многообещающе прозвучало рядом, — но не сегодня. Есть кое-какие дела, которые нельзя отменить. — В клубе? — в этот раз прикусить язык не удалось. — О нет, — усмехнулся Алекс, чем вызвал мой непонимающий взгляд, — обязательно расскажу, не корчи такое лицо. И, знаешь, — он сделал шаг вперед и оказался почти вплотную. Я на рефлексах осмотрелся, но в зале никого не было. Теплое дыхание коснулось края уха, и по спине побежали уже знакомые мурашки, — Я дурак, Кир. Очень большой дурак. Это пока все, что тебе надо знать. Мягкие губы едва ощутимо дотронулись до мочки, но меня прострелило от макушки до мизинчиков на ногах. Я, уже инстинктивно, потянулся к нему. Там, где-то совсем близко меня ждало заветное тепло солнца, которое я совершенно случайно — в первую очередь, для самого себя, — поймал. — Мне надо бежать, прости, — теплое дыхание больше не щекотало шею. Я открыл глаза, которые, оказывается, держал закрытыми, и встретил широкую улыбку Алекса. Он отошел, но все еще был рядом. — Правда. Прости. Я не успел ни кивнуть, ни сказать что-либо, как Саша рывком развернулся и в несколько шагов оказался за дверью студии. Я пробормотал что-то неразборчивое (кажется, про то, что мне и самому сегодня некогда, потому что после репетиции я должен был сразу поехать в родительский дом) в спину, которую уже даже не видел, чувствуя, как сбитое с ритма сердце постепенно возвращает привычную частоту. — Ты все еще тут! — сердце снова пропустило удар, но уже от страха. Глаза наткнулись на Влада. Он, видимо, все это время был в каморке. Или прятался в ней? — А этот где? — Ушел, — пожал плечами я, — сказал, какие-то важные дела. — Если что, я не шутил, — Влад больше не делал попыток подойти ко мне, но его взгляд и тон все еще несли одно единственное предупреждение: — Сюда вам вход закрыт, пока не разберетесь. — Понял. — И, Кир, — позвал он, когда я уже был почти у выхода. Я остановился и повернул голову. — Удачи вам. Что бы это ни было. «Как будто ты не знаешь, что», — пронеслось в голове. Но в ответ я только кивнул, улыбнувшись. Потянул на себя пластиковую ручку и вышел на улицу, где меня тут же с ног до головы окутал пропитанный весной воздух. Нагретый солнцем, что грело не хуже Алекса, но все равно не могло его заменить. На губах расползлась дурацкая улыбка, в голове набатом звучали слова «Прости-прости-прости». И пусть я думал, что извиняться стоило мне, первый шаг Алекса не остался не замеченным. Ведь это значило, что и я, и он, и мы оба — движемся в правильном направлении. И хотим одного и того же.