Играй со мной

Мы собрались на вечерней финальной репетиции. С костюмами, с декорациями, с полной труппой, хотя ее, как выяснилось, собрать целиком оказалось довольно трудной задачей. Не знаю, как Владу это удалось, но… в принципе ему, кажется все было под силу, когда он шел буквально напролом к своей цели. И даже я. А точнее — тот самый поцелуй, который, по мнению Влада, должен стать изюминкой этой постановки и сорвать море оваций и аплодисментов. Я в этом, честно говоря, до сих пор сомневался. Все же публика у нас не самая толерантная и принимающая. Саша разделял мои взгляды. А вот Влад продолжал стоять на своем, особенно последние недели две. Даже неосознанно собрал армию в лице Крис и еще пары-тройки ребят, которые, судя по всему, поняли, что с Сашей мы далеко не просто коллеги по театру, а нечто большее. Я случайно поймал взгляд Саши, что тут же отозвался стаей неутихающих мурашек, и отвел глаза. В груди разлилось приятное тепло. Если честно, оно и не прекращало разливаться. Сколько бы Саша на меня не смотрел, сколько бы не гладил, не ласкал и не называл своим, я плавился в его объятиях, в его приятных словах, под этим безумным взглядом. И сгорал, когда мы оставались наедине. — Рад, что вы смогли выкроить время и прийти, — поприветствовал всех Влад, отвлекая меня от очередной попытки напороться на Сашин взгляд. Наш массовик-затейник стоял под сценой, мы расположились на ней. По левую сторону от меня стояла Крис, по правую родственник Икаруса. — Готовы начать? Не сговариваясь, мы дружно кивнули, и на сцене начался организованный хаос. Смешались актеры, световики, звуковики и другие винтики сложной системы под названием спектакль, которые ловили последнюю возможность притереться друг к другу, найти нужную интонацию, нужные слова на замену, нужный свет и музыку, что могла подчеркнуть или, наоборот, сбавить творившийся на сцене накал страстей. Я полностью погрузился в роль, за эти месяцы основательно познакомившись со своим героем и уловив его настроение. Саша, кажется, тоже, потому что мы с первых минут перестали быть собой. Но в то же время отыгрывали уже знакомые чувства и переживания, с которыми столкнулись за последнее время. — Я так рад тебя видеть, — улыбался Икарус. И я не мог не улыбнуться в ответ. — Потанцуй со мной, — просил Икарус. И я протягивал руку, ощущая тепло его ладони и чувствуя, как мне становится спокойно в его объятиях. Влад подобрал идеальный саундтрек под танец, а мы с Сашей отточили движения настолько, что могли танцевать с закрытыми глазами. Что в принципе и делали. По крайней мере я, полностью отдавшись ведущему партнеру. — Ты такой красивый, — шептал Икарус. — Ты мое солнце, — отвечал я в ответ, смотря ему прямо в глаза. Наши финальные костюмы в точности повторяли те, что были на афише, и гармонировали друг с другом, отражая единение осени и весны, заката и рассвета. Мы дополняли друг друга и становились единым целым, пока мир вокруг продолжал разбиваться вдребезги и склеиваться вновь под тихую переливающуюся мелодию, что проникала в самые внутренности и заставляла Офелия тянуться к Икарусу всем своим естеством, теряться в его объятиях, ощущать, как крепко пальцы сжимают талию и ладонь, чувствовать теплое дыхание на щеке, шее, ключицах и сгорать от желания дотронуться до губ. — Вот оно, — сквозь музыку до меня добрался восхищенный шепот Влада. Но я не стал на него смотреть. Потому что чувствовал: да, вот оно. Тот самый момент, которого ждал Влад. Ждали все. И теперь ждал я. Финальная точка, что сорвет бурные овации и останется в сердцах каждого, кто будет сидеть в зале. Этой искры, этого безумного зудящего желания не было на репетициях. И теперь я верил Владу. И в глазах Саши, что смотрели прямо на меня, прямо в меня, читал то же самое. Не знаю, кто из нас потянулся за поцелуем первым: Офелий или Икарус. Но факт в том, что наши губы встретились на последнем аккорде, и мир замер. Как и все, кто был на сцене. Кто был за ней. И кто оставался внизу, следя за светом, звуком и декорациями со стороны. А затем все резко отмерли. Зал наполнился громкими звуками и аплодисментами, и всем нам оставалось лишь догадываться, во сколько раз этот шум увеличится в день премьеры. Почему-то хотелось верить, что во много. Наверное, потому что мы все этого действительно заслужили. Свет погас, и Влад молнией поднялся наверх, чтобы тут же прижать нас с Сашей к себе и проорать в самые уши: — Вы лучшие! Вы просто мои звезды! Мои Луна и Солнце! Вы нечто! — Поддерживаю! — прокричала где-то рядом Крис, хотя кричать уже и не требовалось. Образ Офелия начал рассеиваться, и к щекам прилил румянец от смущения и пристального внимания каждого, кто был на этой репетиции. Пытаясь его избежать, я опустил взгляд, но все еще чувствовал на себе руку Влада, что с силой сжимал мое плечо и, кажется, не планировал отпускать. — Перестань, — услышал я голос Саши, и с моего плеча тут же исчез груз. Видимо, он сбросил руку Влада. Потому что тут же снова оказался рядом. Ближе, чем следовало. Но не настолько близко, как хотелось бы. — Ну а что? Не могу порадоваться за такой идеальный финал что ли? Повторите на премьере? — Повторим, — пообещал Саша. А я кивнул, все еще смотря в пол. Не знаю, почему, но я все еще не мог поднять голову. Еще хотелось обнять самого себя, но у Саши обнимать меня получалось лучше, поэтому я просто грелся в его объятиях и изучал паркетные доски сцены. — А сейчас повторите? — в голосе Влада звучала надежда. А зал вдруг затих. В ожидании? Или в шоке от такого беспардонного вопроса? — Ты, что, куколд? — Саша сделал шаг назад, утягивая меня за собой. — Одного раза достаточно. — Жаль. Я все-таки поднял голову и увидел вселенскую печаль во взгляде Влада, что был устремлен на Сашу. Однако мои действия не остались незамеченными, и он тут же перевел его на меня. С той же вселенской печалью и надеждой. — Даже не думай, — прозвучало грозно совсем рядышком. И Саша сделал еще один шаг назад. — Наверное, стоит убрать тут все? — решил я сменить тему. — Все устали, все хотят домой. Влад еще минуты две молча сверлил нас взглядом, но все же сдался. Шумно выдохнул, зачесав волосы, огляделся, оценив обстановку в зале, и кивнул. — Ребята! — крикнул он. — Соберитесь, пожалуйста, на сцене, обсудим пару деталей, которые надо будет учесть, а затем все вместе дружно приберемся, аккуратно снимем и разложим костюмы и разойдемся по домам. Отдыхать. Сам он спустился вниз и, пока остальные снова собирались в привычную кучку, подошел к звуковикам и световикам. — А он хорош, — шепнул мне Саша, все еще удерживая рядом с собой. Хорош? Я напрягся. Уточнять, в чем же Влад хорош, не было никакого желания. Но и оставлять это без внимания тоже как-то не хотелось. Но Саша опередил все мои накрутки и не дал не самым приятным воспоминаниям прорваться в недра сознания. — Не думал, что он такой ответственный, — Саша мягко потянул на себя и чмокнул в щеку, смыв таким образом все тревоги. — Не думал, что все получится, если честно, когда ввязывался в эту авантюру. И не думал, что Влад доведет дело до конца сам, вывезет столько мелких деталей. Он, видимо, действительно горит этой постановкой. Этой историей. — Она заслужила право быть воплощенной на сцене, — ответил я, уткнувшись затылком ему в плечо, — а тебе, кажется, надо побольше думать. Саша усмехнулся. Я почувствовал его смешок на затылке. А затем осторожный поцелуй и тихий шепот совсем рядышком. — Это ты верно подметил. Думать мне и правда надо побольше. Прикрыв глаза и наслаждаясь размеренным дыханием своего парня, я слушал последние наставления Влада. Он говорил громко и, оказывается, действительно сделал заметки по каждому, когда наблюдал за разыгравшимся представлением. — Кир, — я открыл глаза и посмотрел на Влада, что уже нашел меня своим взглядом. На его губах была добрая улыбка. И в голову пришло осознание: он любовался нами! — Все хорошо. Но иногда ты слишком торопишься. Речь, движения. Ты принц осени, тебе позволяется быть медленным. Давай себе передышки. И тогда все будет еще лучше. — Хорошо, — кивнул я. — Спасибо. — Алекс, — эта форма имени уже не казалась такой привычной. И, видимо, самому Алексу тоже. Потому что он слегка вздрогнул и чуть сильнее сжал пальцы на моих боках. — Все просто ужасно! — Не пизди, — буркнул тот. — Ладно-ладно, — рассмеялся Влад, — раскусил. Все почти идеально. — Почти? — Да. Я же просил не стричься! Трудно было сдержать смех, но я справился. Саша действительно подстригся пару дней назад, сказав, что: — Да у меня уже голова от их тяжести болеть начала! И чесалась! Я же не налысо побрился в конце концов. — И на этом спасибо, — обиженно буркнул Влад. — Обращайтесь, — хмыкнул Саша. — Так, ладно. А если по делу, то постарайся уделять внимание не только своему партнеру. Почаще смотри вокруг. — На кусты? Тут уже я не сдержался, прикрыв смех кашлем. — На других актеров, балда. — Понял. Хорошо. Влад махнул рукой и переключился на новую цель. Саша потянул меня за руку: — Пойдем. — Куда? — Быстрей начнем уборку — быстрей закончим и пойдем домой. А это хорошая мысль. Кивнув, я последовал за ним. Саша вел нас за кулисы. Но не остановился, а прошел еще, к маленькой дверце, что вела в одну из небольших гримерных. — И что ты хочешь поскорей закончить? — уже открыто смеясь, спросил я, когда меня затащили внутрь и закрыли за моей спиной дверь. — Извращенец, — широко улыбнулся Саша, — всего лишь хочу снять костюмы. И прибраться тут. Он толкнул меня к двери и приблизился, оставляя минимум пространства не то, что для побега, — для лишнего вдоха. — Ты посмотри, как тут грязно. Все валяется. Но мы смотрели только друг на друга. И даже если бы я хотел, то не смог бы оценить степень беспорядка. Потому что его карие глаза притягивали магнитом, а температура его тела и дыхания не давала сосредоточиться даже на мизерных мыслях об уборке. А вот идея избавиться от костюмов так и маячила где-то рядышком, заставляя пальцы задержаться на пуговицах. Чужой рубашки. — Что ты делаешь? — прошептал Саша, срываясь на хрип, когда я царапнул оголенную бледную кожу. — Снимаю костюмы, — в тон ему ответил я. — А ты мальчик сообразительный. — Ага, — рубашка полетела вниз, а пальцы задержались на кромке брюк. Взгляд был направлен в два карих озера, затопленных расширившимися зрачками. — В отличие от тебя думать как раз-таки умею. — Нахал, — театрально охнул Саша и рывком сорвал уже расстегнутую рубаху Офелия. — Порвешь же! — Успею зашить до премьеры, — отмахнулся тот, — или ты думаешь, я кому-то позволю любоваться этим? Ловкие пальцы огладили плечи, прошлись по рукам, а затем поднялись и остановились на груди. Я затаил дыхание и замер, наблюдая, как Саша наклоняется и оставляет поцелуй на солнечном сплетении, что тут же расходится теплом и электрическим разрядом по телу. Меня тряхнуло. Желание снесло крышу, и ладони опустились ниже. Исследовав бедра, не стали задерживаться и потянули за собой брюки, стараясь стащить их как можно скорее с великолепных ног принца Весны. Что бессовестно вбирал в себя один из моих сосков. — А ну выходите оттуда! — послышалось вслед за громким стуком, что тут же выбросил нас в реальность и заставил задрожать от холода, когда мы резко отскочили друг от друга. — Ну не мог подождать минут пять? — в тон грозному голосу Влада ответил Саша. Но дверь не открыл. Дал время все же раздеться — без такого желанного контекста — и тут же спрятать свою наготу под слоями своей одежды. — Извращенцы, — сказали на той стороне. — У вас две минуты. Потом выламываю дверь. — Ну давай, я посмотрю, как ты портишь казенное имущество. Чем расплачиваться будешь? — Саша, переодевшись в свое, в два шага подошел к двери и резко открыл ее, в ту же секунду на каких-то удивительных реакциях поймав в свои руки опешившего Влада. — Еще и подслушиваешь. Ты точно не куколд? — Иди нахрен! — бросил тот, выпутавшись из его рук и отряхнув несуществующие пылинки. Но взгляд свой на нас задержал, явно оценив внешний вид каждого. Неоднозначно махнул руками и отвернулся, — Вы свое это самое дома будете делать. А пока мигом за уборку. — Так точно, мам, — закатил глаза Саша. Пока они препирались, я аккуратно сложил наши костюмы, разделив по героям. И разобрал один из углов гримерной. Пока переходил к другому, шепнул Саше: — Быстрей начнем — быстрей продолжим. — Ты прав, — усмехнулся тот и принялся мне помогать. — Кажется… — Тебе и правда надо научиться много думать.