На круги своя

      Самоутверждение за счёт других это весело, круто и полезно для психического здоровья. Более того, это самый эффективный способ изменить своё относительное расположение на графике распределения психологического благополучия. Но что же больше: положительный размер эффекта самоутверждения за счёт других, или отрицательный размер эффекта неприятной необходимости лицезреть у себя в кабинете пропущенное бестолковым камерамэном вот это вот?       — Как ты думаешь, какой IQ-тест лучше всего использовать при наборе персонала, если я решу организовать массовые увольнения? — всё, что угодно, чтобы не говорить о по-настоящему животрепещущих вопросах. — Многие кадры, судя по тому, что ты здесь, при чём с полным набором конечностей, вообще ни на что не годятся.       — IQ-тесты? — Вондер, видимо, тоже решил отложить эмоциональные темы на потом. — Что за непростительное желание свести личность к одной цифре?! Серия увольнений? Что за?..       — Пожалуй, ты прав, внезапная серия увольнений может привести к нежелательной общественной реакции — лучше подойти к этому вопросы сбоку, а не напрямик. А IQ-тестирование при наборе персонала это, если отбросить в сторону сентиментальности, нормальная практика. Если интересно, то по этой теме есть много исследований, можешь поискать. Правда, большая часть из них, очевидно, была проведена не на дозорах, но суть.       — Даже если это и так, я всё ещё против такого бессовестного упрощения красочности и многогранности мира! Но если чисто гипотетически, то мне нравится тот бинглбопский тест.       — Тот бинглбопский тест? А у тебя, оказывается, есть задатки вкусов! Я бы его с самого начала и использовал при наборе новобранцев, но… А в прочем, неважно! Давай к сути: что ты у меня ещё решил отнять?       — Ну для начала, мешок под глазом! Или излишнюю красноту глаза! Я, конечно же, могу ошибаться, но ты раньше никогда так жутко не выглядел! Жутко не в плане «страшно», а в плане… «угнетающе». Хотя, моя вина, мы к друг другу почти никогда не присматривались.       — И, как оказалось, очень зря.       — Да, на самом деле очень зря! Но, увы, всего сразу не переделаешь, приходится расставлять приоритеты, и, увы, торопливое течение жизни расплёскивает многие вещи! Но никогда не поздно наверстать!       — Ладно, давай с этим закончим побыстрее, — Пиперс прислонил к груди странника бластер, подумал секунду-другую, а затем убрал оружие, — Вываливай всё, что собирался, и мы забываем об этой встрече, и делаем вид, что этого никогда не было!       — Честно признаться, пока мы болтали, я и сам забыл, что именно хотел сказать, но давай начнём с самого начала: на каком этапе что-то пошло не так?       — Если на глобальном уровне, то это не тот вопрос, на который можно просто так взять и с ходу ответить. Если на локальном уровне, то либо в тот злополучный день почти что захвата Бинглпопа, либо в ещё более злополучный день победы над Доминатором. Будь у меня чуть больше свободного времени и интереса к этому вопросу — я бы уже с этим разобрался.       — Отлично! Значит, найдём ответ вместе! Ты считаешь, что достиг точки невозврата в день нашей первой встречи, или день, который не смог быть испорчен даже жестоким отказом Доминатора?! Как любопытно-то! Обычно злодеи объясняют свои проделки плохими днями, а ты — хорошими!.. Какая потрясающая верность всему плохому! Не может не умилять! Но всё-таки, мне кажется, что… Тяжело делать выводы, когда… — Вондер понимал, что слишком плохо знает свой текущий объект изучения для построения выводов, но не хотел прерывать фразу.       — Тяжело делать выводы, когда ты всё это время воспринимал меня, как продолжение этого предателя?! Считал, что возьмёшь его — возьмёшь и меня? — Пиперс вжал Вондера в стенку. — И к чему это в конечном итоге привело?!       Эти слова ударили по Вондеру волной неприятного осознания. Как бы он ни хотел найти аргументы в пользу того, что он не воспринимал Пиперса как продолжение Хейтера — да и в принципе, он никогда не стал бы воспринимать одну личность как продолжение другой — он не мог найти ни одного примера, который бы это опровергнул.       — Ну что вы, мистер Пиперс, я бы никогда не стал… Это совсем не в моих принципах…       — Что, растерялся? Не знаешь, что ответить? А что вообще в твоих принципах? Ты либо откровенно лукавишь, либо и сам не понимаешь собственных же принципов — третьего не дано! Давай — говоря твоими же словами — начнём с самого начала: как много у тебя друзей?       — Тебе округлить до сотен, или до десятков? Извиняюсь, слишком сложный вопрос, чтобы ответить без округления, но если тебе интересно, то могу потом найти время, и посчитать!       — Да чего ты сразу всё буквально воспринимаешь? Как один всем известный предатель, аж раздражает! Хорошо, пошли дальше: а сколько, по-твоему, друзей у меня?       — Не могу сказать, к моему сожалению, мы с тобой никогда друг к другу не присматривались, но могу предположить, что…       — Ха, а я ведь говорил, что ты всё это время воспринимал меня, как продолжение Х… В смысле, этого предателя! Ладно, отвечу за тебя: ни одного! На данном этапе. И всё благодаря тебе! — Пиперс замахнулся на Вондера кулаком, но последний увернулся и придвинулся к двери. — Как ты считаешь, справедливо ли это? Ну или какими принципами ты там руководствуешься? Справедливо ли со стороны кого-то, кто считает своих друзей в десятках, а то и сотнях, лишать кого-то единственного, кто у него был, в каком-то роде, проекта всей жизни?       — Ну что за стремление к упрощению реальности? Почему ты воспринимаешь дружбу, как игру с нулевой суммой? Разве приобретение друга кем-то одним обязательно означает потерю друга кем-то другим?       Если бы Вондер не стоял у незапертой двери, то им бы уже была пробита стена.       — Говоря твоими же словами, что за стремление к упрощению реальности?! Может быть, приобретение друга кем-то одним не всегда означает потерю друга кем-то другим, но не в нашем случае! Ты ведь понимаешь, что я не могу просто так взять и дать исчезнуть всему, над чем мы работали так долго?! Этого предателя, может быть, и не волнует собственное же наследие, но не меня!..       — А почему бы и нет? В конце концов, твоя жизнь ещё не кончена! Ты же не на смертном одре лежишь, в конце концов!       — Я уже умер внутри. А какой мне смысл что-то менять? Чтобы киснуть в пассивности и бесславии? Чтобы отдавать всего себя остальным, а потом даже не попасть в учебники истории? Чтобы оказаться без чёткой цели в жизни? Чтобы не иметь власти и могущества? Чтобы проводить день за днём без интенсивной работы над какой-нибудь каверзной задачей? Чтобы не покорять рейтинги? Огонь внутри меня нуждается в постоянной подпитке! Посмотри на себя! Ты, судя по всему, изводишь себя ради других, но ради чего? Чего ты в конечном итоге достиг? — Вондер отскочил в сторону дальше по коридору.       — Внутренний огонь, нуждающийся в постоянном поддержании? — Вондер склонился над Пиперсом. — Да у нас с тобой больше общего, чем нам бы обоим этого хотелось! — на этом моменте в сторону отскочил Пиперс. — А что касается моих достижений, то могу список составить, но ты только скажи, как тебе удобнее: шрифтом помельче, или шрифтом покрупнее?..        Вондер был безрассуден, но не настолько, чтобы продолжить реплику, находясь на этом же месте, потому что это уже начинало угрожать его жизни.       — И кстати, продолжая тему того, что мы с тобой больше похожи, чем нам обоим бы этого хотелось!.. Вот тебе обновлённая версия твоих чистых секретов! Одну из копий, пожалуй, оставлю тебе! — сказал убегающий от командира странник, чередуя слова и быстрые глубокие вдохи, и засовывая руку в шляпу.       Откуда у Вондера был такой большой список? Просто секреты это секреты, а обсудить общего знакомого даже не у него за спиной, а на расстоянии многих километров от него, это обсудить общего знакомого даже не у него за спиной, а на расстоянии многих километров от него.       — И да, я кажется, вспомнил, зачем пришёл! Там на Сергиаре такое дело!.. — но между побегом через иллюминатор и верной смертью странник выбрал первое ценою окончания предложения.