Участь

      Глава 1

      Неизвестная дата, 1757 год. Столица Варрия, империя Валлет.       Крис вёл себя тихо, не просился выйти, не аричал и не буянил. Он молчал и часто размышлял. С врачом не делился ничем, однако терпеливо выслушивал все его сетования. Как-то лекарь поинтересовался:       — У вас такая серьезная рана на запястье. Как вы ещё так хорошо двигаете этой рукой?       — Это долгая история, — поморщившись, ответил Крис.       — Расскажете?       — Знаете, когда её Величество взяла меня на службу, она знала о моей проблеме и сразу же отправила меня к лекарю. При лекаре был чародей. Они вместе работали над рукой. Конечно, она не такая, как левая. Перед тем, как взять что-то тяжелое, её нужно подготовить. Но это лучше, чем остаться без неё.       — Как вы умудрились попасть к её Величеству на службу?       — Совершенно случайно. Я понравился Ка... её Высочеству, и после этого её Величество предложила мне службу.

***

      13 число месяца сапфира (февраль), 1747 год. Столица Варрия, империя Валлет.       Крис Корвин не ожидал, что в лавке, в которую он устроился, хозяин работает с наёмниками.       Когда они пришли, Корвин ушёл на обеденный перерыв. Его заменяла Майя.       Он сидел, прислонившись к стене, как вдруг услышал грубые мужские голоса и вскрик девушки.       — Вышел он, господа! Вышел! Не должен был далеко уйти!       — Вы оба идёте проверять, а остальные остаются. Поболтаем с этой интересной особой, — далее послышался мерзкий хохот.       Корвин тихо вздохнул. Кто ж знал, что и в лавке всякого барахла его найдут?       Он поднялся и рванул прочь. Пожалуй, Корвин действительно засиделся здесь.       — Вот он! Скрылся за поворотом.       "Какие зрячие", — досадливо цыкнул Корвин и тяжко вздохнул, когда один из переулков оказался закрытым для него. Там стоял крепкий мужчина и с злорадной улыбкой глядел на него. Корвин заметил на одежде пришитый знак дома О'Нилл.       — Никогда бы не подумал, что тебя так легко поймать, отступник.       — Да ну? — Корвин окинул равнодушным взглядом обступивших его со всех сторон наёмников и пожал плечами, — Не вижу ничего сложного.       Корвин резко врезал первопопавшемуся наёмнику по лицу, выхватил его меч и стал отбиваться, потом в один миг оказался вне круга и рванул прочь.       "Сука, теперь отмываться придется как-то от крови", — Корвин поднял голову и, чертыхнувшись, еле увернулся от какого-то ребёнка, так некстати вставшего у него на пути. Его схватили за правый локоть, хорошенько приложили к стене и приставили лезвие к горлу.       — От Тени не скроешься, Кристофер Хилль.       — Как и от света Богини милосердия, — хмыкнул Корвин, в ответ ему прилетело камнем по голове.

***

       16 число месяца сапфира, 1747 год. Неизвестное место.       Корвин иногда верил в в богиню Катлин и её Тень, а иногда нет. Раньше.       С уходом из Дома он стал чаще посещать церковь. Там он чувствовал присутствие Тени. Она будто готова была его прикрыть в своей тьме.       Почему она отвернулась от него? За что? Он оставил девушку в беде, наедине с наемниками. Но ведь раньше он совершал поступки и похуже.       Корвин поморщился от боли. Руки и ноги затекли. Хотелось жутко пить. А ещё слышался тихий детский плачь.       — Прекрати, милая.       — Мама, мне страшно.       — Прекращай, правда. И так тошно. Смотри, чего добилась, ты разбудила нашего соседа, — дрожа, произнесла девушка.       Корвин тихо охнул и открыл глаза. Он лежал на каком-то дурацком одеяле, дурное подобие кровати в тёмном помещении, где единственный источник света была мигающая лампа.       Рядом стоял стакан с водой. "Издеваются суки. Связали и поставили рядом, мол, делай, что хочешь, а мы посмотрим и поржем", — нахмурился Корвин, затем взглянул на соседок. Они не были связаны. Это его шанс.       — Извините... — тихо позвал он, — Помогите мне, пожалуйста.       — Воды?       — Да.       — Нам строго-настрого запретили, но... плевать, — девушка опасливо поглядела на дверь, а затем, посадив притихшую дочь, аккуратно подползла к нему.       После того как ему дали напиться, Корвин благодарно улыбнулся. Девушка вернулась на своё место. И тогда он смог её рассмотреть. Богатые одежды, правильная осанка, и маленькая девочка рядом с ней такая же. Значит, из весьма влиятельной семьи. Интересно...       — Как вы здесь оказались? — спросила она.       — Не смог выплатить долг, — не моргнув глазом, солгал Корвин. Собеседница понимающе хмыкнула:       — Мы тоже, — и хитро посмотрела на него. Корвин улыбнулся ей шире. "Врем друг другу и понимаем это. Интересно", — эта девушка заинтересовала его.       — Как вас зовут?       — Я Роза, а это моя дочь — Катрин.       — В честь богини?       — Да! — гордо ответила за мать девочка. Роза строго посмотрела на дочь, но, увидев, что собеседник не разозлился, а лишь умилился дочери, сменила гнев на милость.       — А вас?       — Корвин.       — А вы опасный? — заинтересованно спросила девочка.       — Очень. Видите, молодая госпожа, как хорошо связали? — Корвин кивнул на ноги, а затем объяснил, — Потому что боятся.       — То есть, вы умеете драться? — громко спросила Катрин, Роза шикнула, а Корвин тихо ответил:       — Конечно.       — Если ты будешь так громко говорить важную информацию, мы недолго будем беседовать с этим господином, — прошипела Роза дочери.       — Я не господин, госпожа Роза.       — Не говори чушь, Корвин. Слишком спокойно ты себя ведешь. Как будто знаешь Дома... — Роза грозно сузила глаза.       — Если мы останемся в живых, я всё расскажу, — тихо пообещал Корвин.       — Тогда мы просто обязаны сбежать.       — Есть идеи?       — Ваши путы зачарованы. Я не смогу Вас развязать да и помочь тоже... я не хочу оставить дочь.       Головная боль сейчас его не так сильно беспокоила, поэтому Корвин, немного помолчав, решился на отчаянный побег. Он хитро улыбнулся и заговорщически произнес:       — Тогда предлагаю пошуметь. Маленькая госпожа, не пугайтесь, пожалуйста.       Роза нахмурила брови, а затем кивнула. Корвин прокашлялся, а затем гневно закричал:       — Это я неотесанный баран!? Сама тут грязная овца!       Роза, сдерживая смех, громко и холодно ответила:       — Ваши манеры оставляют желать лучшего! Как вы смеете!?       — Как я смею?! Не вы ли смеялись надо мной только что!?       Тут послышался щелчок, и дверь распахнулась. Корвин поморщился от яркого света.       — Закрыли рты. Особенно ты, головная боль Домов, — грузный наёмник хотел закрыть дверь, как вдруг Корвин расхохотался и плюнул в его сторону.       — Тебе давно в табло не давали, сраный принц? Я сейчас тебе устрою! — наёмник двинулся в его сторону.

***

      Роза держала в руках Катрин и смотрела на Корвина. Он с наслаждением разминал конечности.       — Не знала, что оружие наёмников зачаровано...       — А вы видите магию?       — Единственное, что умею. От матушки досталось.       — Интересно, не слышал об этом никогда. — Корвин взял в руки меч и обратился к соседкам: — Ну, давайте выбираться...       — Подождите, Корвин. Почему вы помогаете нам? — Роза поджала губы. Корвин честно ответил:       — Я рассчитываю на взаимную помощь, госпожа Роза.       — В каком плане?       — Вы из богатой семьи, я бы даже сказал, из древнего рода. Если вы мне поможете уехать из Валлета, я буду благодарен.       Роза, казалось, успокоилась, она коротко кивнула и крепче прижала дочь к себе.

***

      Неизвестная дата, 1757 год. Столица Варрия, империя Валлет.       — Просыпайся, сука, — прошипел знакомый, охрипший голос. Внутри Криса всё сжалось, но он заставил себя открыть глаза и посмотреть на неё.       Элиана Хилль молчала, чего-то ждала. Может, ответа на неозвученный вопрос? Оправданий? Действий? Но Крис просто смотрел.       — Ты изменился. Ты же свободен, почему не бежишь?       — Здесь твоих псов достаточно, чтобы меня остановить, Элиана Хилль, — холодно ответил Крис. Она разозлилась, ударила его, толкнула с кровати и затем вынудила встать на колени и смотреть на неё. Элиана сжимала в руке кинжал.       Когда-то это был самый страшный ночной кошмар Криса...       Когда-то, ведь теперь он не откликается этим именем.       Теперь он понял, что боялся её не только из-за магии. Мать была его главной опорой в жизни. Раньше, если бы она отвернулась, все его заслуги обесценились.       Но теперь всё иначе.       — Я тебя не боюсь, — отчеканил Корвин. Элиана нахмурилась и, оскалившись, приставила к его шее остриё кинжала.       — А так? — спросила она.       — Не боюсь, — Корвин взял её руку, держащую кинжал, и почувствовал дрожь. Элиана хмыкнула и выпустила оружие из рук. Корвин поймал его.       Госпожа Хилль отошла на расстояние нескольких шагов и с ухмылкой спросила:       — Ты предал меня два раза подряд, ты знал это?       — Без понятия, как я тебя предал во второй раз, — равнодушно ответил Корвин, поднимаясь с пола и стряхивая пыль.       — Ты поступил на службу короне.       — И в чем же предательство?       — Ты служил чарейским отродьям.       — О чем ты? Чарейское отродье было одно — Лукас Жалин. Мелисса и Катрин совершенно...       — Бабка у Катрин была привезена из Чаро. Она и убила императора, — Элиана тяжело вздохнула.       — И ты решила взять на себя вину?       — Нет. Я хотела её убрать, а она меня переиграла. Думаю, тебе пора узнать, кто твой отец. Мямля, размазня, но в то же время понимающий и принимающий всю мою тьму. Он не был способен противостоять своей жене, но искренне любил меня и тебя.       Корвин нахмурился. Элиана продолжила:       — Ты младший брат Мелиссы Уинс. По моему плану она должна была умереть, а ты взойти на престол. Только вот ты решил, что любовь к шалаве для тебя важнее, — Элиана гневно плюнула в сторону. На несколько минут воцарилось молчание, пока он не прервал его:       — Интересный план, госпожа Хилль, — Корвин не знал, как правильно отвечать на такую правду о себе.       Только сейчас его осенило, что означали последние слова Мелиссы перед смертью.       Жаль, что я не успела принять... тебя...       Корвин отбросил эти слова и сконцентрировался на просьбе защитить Катрин.       Мелисса всё узнала, но не успела ему рассказать.       — Ты всё испортил... взял всё дурное от папаши, — прошипела Элиана.       — А по-моему у тебя крыша поехала, маменька, — насмешливо произнес Корвин.       — Как вовремя ты вспомнил, кто кому приходится! Никогда не забуду твой запуганный вид десять лет назад.       — Я уже не тот, мама, — оскалился Корвин, сжимая в руках кинжал. Элиана хмыкнула.       — Сейчас мы проверим.

***

      20 число месяца сапфира, 1747 год. Деревня Красная коса, империя Валлет.       Корвин вошёл в маленький домик на отшибе, неся в руках хворост. Всё-таки на дворе было не лето, хоть и конец зимы.       — Никогда не жила так... — дрожа, прошептала Роза. Катрин прижималась к матери.       — Всё бывает в первый раз, — беззлобно ответил Корвин, — Сейчас станет теплее. Простите, что так долго.       — Не извиняйся, ты не так долго бродил... ух, как меня пожурят дома за отсутствие...       Корвин топил печь и, наконец, поманил их к себе.       — Не думал, что главу дома журят слуги.       — Ох, Корвин, мне кажется, пока никто из нас не готов к этому разговору.       — Да что уж там... я могу начать, — улыбнулся Корвин, закутываясь в плед. Катрин уснула на руках матери. Роза кивнула.       — Я отступник Домов. Можно сказать, предатель тамошних законов, поэтому они меня искали.       — Интересно, — Роза, казалось, совсем не испугалась. Вообще эта девушка удивляла. Она так легко доверилась ему, хотя Корвин мог уже много раз прирезать её и...       Но Роза не думала об этом. Она продолжила:       — А я тебе не сказала своего настоящего имени... и пока не стоит, лучше расскажу про другое, — она показала своё правое запястье. Оно было истерзано, Имени не было видно. Корвин понимающе кивнул.       — У меня такое же.       — Вас заставляют срезать?       — Нет. Я сам.       — Тогда тебе необходима медицинская помощь! Я такая дура была, влюбилась в одного умного придурка... и, понимаешь, я не могу удалить его из ближнего окружения, но он мучит меня. Катрин от него.       — Тяжелая ситуация, — Корвин смотрел на огонь и рассказывал свою историю: — А она меня предала.       — У кого из нас тяжелее?       — У тебя, конечно же. Причина моего отступничества кроется отчасти в предательстве родственной души. Тебе же приходится видеть его каждый день.       — Какой ты добрый, Корвин! Может, останешься в Варрии? Я найду тебе работу и... не придется бежать от гнева Домов.       — Не знаю, Роза...

***

      24 число месяца сапфира, 1747 год. Деревня Красная коса, империя Валлет.       Корвин проснулся от громкого стука в дверь. Роза вскочила, сильнее прижимая к себе дочь.       — Открывайте! Стража!       Испуг на лице Розы сменился на радость. Она махнула рукой и тихо попросила:       — Корвин, открой, им можно.       — Точно?       — Да!       Корвин нащупал под подушкой кинжал и, держа его в руках, открыл дверь. На пороге стояли солдаты, еле скрывающие отвращение к окружающей грязи..       — Здравствуйте. Что вам понадобилось от простых людей? — прищурившись, спросил Корвин.       — Интересно... — проговорил самый холеный среди них, Корвин понял, что это главарь, — Дай пройти, щенок.       — Пока не ответите на мои вопросы...       — Вы смеете перечить королевской гвардии?       — Ах, вы почетная стража? Тогда я личный телохранитель императрицы...       — Успокойтесь вы. Корвин, дай им пройти. Это свои, — Роза скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на начальника стражи.       — Ваше Величество, мы искали вас везде! А вы, оказывается, нашли любовника... снова нас за идиотов считаете?!       Корвин нахмурился. Роза... нет, уже получается, Мелисса хмыкнула.       — Если вы считаете, что можете говорить мне всё, что угодно, потому что ваш сводный брат был мне важен, то глубоко ошибаетесь. Следите за своей речью, господин Рэнсом. Это Корвин, мой новый друг. Всё это время, пока вы ворон считали и занимались похищением меня и моей дочери, он спасал нас.       Катрин подошла к ним и хотела взять мать за руку, но, увидев Рэнсома, она подошла к Корвину и без спроса вцепилась в его руку. Тот лишь мягко улыбнулся девочке.       Оставалось надеяться, что это выглядело естественно.       "Я влип. Точно влип", — Корвин переводил взгляд с императрицы на капитана стражи. Мелисса строго посмотрела на дочь, но та упрямо продолжала держать Корвина за руку, затем обратилась к нему:       — Корвин, ты не хочешь стать нашим личным телохранителем? Это всё равно, что стать частью королевской семьи.       И тут он понял, что у него есть два варианта: провести жизнь в бегах от гнева Элианы Хилль или снова рискнуть и стать важной политической фигурой.

***

      Неизвестная дата, 1757 год. Столица Варрия, империя Валлет.       — По тебе было и так понятно, что ты не пойдешь на убийство ради цели, даже если эта цель — стать императором! — Элиана противно улыбнулась. Она, казалось, совсем не устала бегать за сыном и наносить удары одним кинжалом. Корвин же понял, что постепенно его силы заканчиваются.       — Поэтому вы переключились на Катрин, матушка? — гневно прокричал Корвин, отбиваясь от очередной атаки.       — Её настоящий отец далеко не глуп. Ты же знал, да? Младший Рэнсом — отец Катрин. Только вот он не сможет доказать отцовство, но это отнюдь не помешает ему манипулировать девочкой, — Элиана оскалилась и довольно рассмеялась, когда Корвин стал яростнее наносить удары.       — Да, такой ты мне нравишься больше. Раненный, пойманный зверь.       — Поверь, ему не жить, как и тебе, — рыкнул Корвин. Прилив ярости добавил ему сил. Он начал наступать на мать, а она — отбиваться.

***

      26 число месяца золота, 1756 год. Столица Варрия, империя Валлет.       Корвин пробивался сквозь врагов. Наёмники специально обступили его и уводили подальше от императрицы и её дочери.       — Суки, не трогайте меня! — в сердцах выкрикнул он, а потом его повалили на пол.       Женщина, комплекцией похожая на его мать. Окровавленный меч. Проткнутый живот Мелиссы. Крики Катрин. Неожиданное и быстрое исчезновение наёмников.       Всё в считанные секунды.       Мелисса, умирающая на его руках.       Столько крови на руках. Он будто искупался в ней.       Он снова всё потерял.       Ведь никто не может победить смерть, даже Тень и Богиня...

***

      Неизвестная дата, 1757 год. Столица Варрия, империя Валлет.       Корвин выбил из рук матери оружие и приставил кинжал к её горлу. Столько ярости, обид бушевало в его душе.       Но...       — Почему застыл?       Элиана дрожит.       — Ты трясешься.       — И правда, — невесело усмехнулась Элиана, — Не думала, что умру от твоей руки. Я наблюдала за тобой, всегда завидовала такой стойкости, преданности. Скажи, почему ты стремишься защитить эту девочку? Зачем ты так рьяно вставал защиту Мелиссы?       — Они моя семья.       — Вот как... послушай. Это будет странная просьба, но... дай мне шанс, пожалуйста. Пощади меня. Я просто уйду, ты обо мне никогда не услышишь.       Корвин сцепил зубы. Элиана не лгала.       Она причинила ему столько боли, разрушила его новую жизнь...       Корвин вспомнил, как мама встала между ним и торговца, у которого он украл деньги. Она припугнула мужчину, а потом увела сына в безопасное место, запретив что-либо воровать без её ведома.       Элиана своеобразно любила его.       "Нет, не могу".       Корвин тяжело вздохнул и отступил.       — Иди, — ровно произнес Корвин.       — Эсму с Катрин поймали. Не знаю, где О'Нилл, но Катрин точно во дворце, — Корвин кивнул. Элиана добавила: — Спасибо за твое глупое милосердие, Корвин. Прощай.       И вмиг исчезла.

***

      13 число месяца цитрина, 1757 год. Столица Варрия, империя Валлет.       Корвин поджал губы. Конечно, они уехали. Даже не всё захватили.       Также понаставили охраны, мол, это опасное место, нужно навести порядок.       Видимо, Рэнсом хочет почистить свои следы, иными словами, всех тех, кто что-либо знал о его сотрудничестве с... Корвин не знал, как себя назвать. Он хотел убить мать, отомстить ей, но не смог, не захотел. Ему показалось, что она себя и так наказала.       Но чем он отличался от настоящей убийцы императрицы? Многим. Элиана Хилль жестоко ставила на место выскочек, кто ж знал, что Корвин окажется одним из таких.       Он был выскочкой, всегда. Не всегда милосердным. Скорее принципиальным.       Корвин равнодушно оглядел покинутые комнаты и, услышав приближающийся звук тяжелых шагов, вылез через окно на улицу.       Стоило проверить мусорку — часть ценной информации может оказаться там.       Он поморщился от запаха. Пахло гнилью. Впрочем, оно и неудивительно. Здесь лежали тела.       Он оглядел мертвых. Здесь лежали слуги. Корвин, увидев Леа среди них, прошептал с сожалением: "Мне жаль".       Корвин с облегчением не заметил среди мертвых Эсму. Не найдя ничего интересного, он покинул это место. Необходимо было узнать судьбу остальных.       — ...я его уважал, а потом узнал, что он помогал похитить её Высочество. А его женушка — та ещё мямля — отрицала вину, но ничего. Всё равно потом признались во всём.       — Госпожа Кортней всё же не виновата. Всю вину на себя взял её муж. Но командир таки затащил её на личный допрос.       Корвин поморщился. Как противно и мерзко.

***

      — Заткнись, сука, — зарычал Корвин, — Услышу ещё хоть звук, останешься без языка. Обеспечу, не волнуйся.       Он почувствовал, что ему приятно решать судьбу этой скотины. Умрет или нет? Корвин с удовольствием наблюдал за страхом жертвы. Но он опомнился благодаря Асселине.       — Господин Корвин... — выдохнула она, обнимая мужа, — Мы думали, вы погибли! Как вы выжили?       Корвин отбросил солдата, оставил его лежать без сознания на грязном полу. Он поднялся и отряхнулся, ровно ответил девушке:       — Сам не знаю. Что произошло?       — После того как вы ушли? — Корвин кивнул, Асселина продолжила, — Мы все разошлись по комнатам. Только госпожа Эсма отказалась ночевать у себя и спала в кресле в комнате Катрин. А утром начался кошмар. Эсма взяла Катрин и сбежала... не знаю, что с ними. Говорят, поймали. Они многих убили, Мать Розалинд твердила, что это необходимо, что сама Тень наказывает нас и что нас никто не спасет... Леа осмелилась спросить, что произошло с вами, её первую и убили за этот вопрос. Дальше Клиффа пытали и шантажировали. Чудо, что вы явились так вовремя.       — Меня отравили и отправили к наемникам, — криво усмехнулся Корвин. Асселина вздохнула.       — Мы умрем здесь.       — Нет, вы спрячетесь. Я помогу, а затем отправлюсь за головой Рэнсома и его прихвостней.

Глава 2

      Корвин оставил чету Кортней.       Ему предстояло вернуться обратно... домой. Или во дворец? Он не знал, можно ли ему считать дворец своим домом.       Пробираться внутрь Корвин решил через канализацию, через которую и сбежал из тюрьмы.       Он помнил этот запах и своё состояние. Корвин не чувствовал боли — она стала его частью, сопровождала его везде, он привык к ней. В голове лишь дурные мысли о побеге. Может, над ним пошутили? Вероятно, сейчас его поймают и убьют на месте. Иначе же быть не может, ведь так?       Он снова здесь, снова проходит по этим смрадным коридорам. Только теперь не бежит отсюда, напротив, стремится попасть в ненавистное место.       — Слышишь, я убью тебя! Ты ещё пожалеешь об этом! — его угрозы утопли в новом крике боли. Лукас довольно усмехнулся:       — Корвин, пытки прекратятся, как только ты подпишешь признание, понимаешь? Хотя не сказать, что мне нравится видеть перед собой страдающую шавку Мелиссы.       Корвин холодно оглядел преступников и похрапывающего тюремщика. У последнего выкрал ключи.       — Интересные черти сюда являются... — проговорил старик-наёмник из верхних камер.       — Да заткнись ты, умалишенный, — фыркнула уставшая и грязная девушка, — Только один ты, безумец, всё видишь. Мне вон тоже почудилось, что мой истинный здесь.       Корвин тихо подошёл к её камере. Там была Эсма.       — Действительно, черти являются, — Эсма выругалась и отвернулась.       — Я пришёл, — улыбнулся Корвин и открыл дверь.       — Ложь это. Мой любимый мертв.       — Что ж, как пожелаешь, твоя клетка открыта, — Корвин неторопливо отошёл от камеры, повесил ключи, затем повернулся к Эсме.       — Сукин сын, — она крепко обняла его и тихо всхлипнула. Корвин погладил её по спине, затем взял за руку.       — Кто там ревёт? — закричал проснувшийся тюремщик.       — Ты можешь сражаться? — тихо спросил Корвин.       — Могу.       — Тогда идём. Нам нужно спасти Катрин.       — Говоришь так, будто это твоя дочь, — фыркнула Эсма и заметила, невзирая на маску, что Корвин коротко улыбнулся.

***

      Рэнсом пил и смотрел в окно. Надвигались темные тучи, скоро будет дождь. Больно. Безумно больно. Катрин отказалась с ним разговаривать, требовала вернуть ей телохранителя. И это ранило. А он сам ли не виноват? Виноват. Нельзя было оставлять её в сложное время.       Розалинд мертва, Саймон О'Нилл мертв. А он, Норман Рэнсом, жив и ждет смерти. Или сигнала. Так или иначе, за ним придут.       Ему больно смотреть на эту девочку. Она так похожа на неё, даже характером. Больно. Он всё упустил и позволил другому мужчине занять место отца Катрин.       Он услышал шаги и обернулся. Ну, конечно! Перед ним стояли злой Корвин и разъяренная Эсма.       — Интересно, как вы прошли мимо охраны незамеченными, — пробормотал Норман.       — Поверь мне, Норман, я лучше знаю дворец, чем ты. Где Катрин?       — А как же убить меня? Ты пропустил важный пункт. Очень недальновидно.       — Солидарна, недальновидно. Корвин, дай мне зарезать его, — Эсма оскалилась, Корвин тяжело вздохнул.       — Нет. Не сейчас. Пусть ответит на вопросы.       — Я же могу позвать стражу...       — Мы быстро исчезнем, а стража прибежит и увидит мертвых союзников? Норман, ты не настолько глуп. Где Катрин?       — Заперта в покоях, ключ у меня. Но ты не получишь его просто так, Корвин.       — И какие твои условия? — Корвин скрестил руки на груди.       — Выпьешь со мной? Меня жутко раздражает, что у Катрин есть замена отца. Да и в принципе, она видит в тебе опору, — Норман хмыкнул, — А я, между прочим, её настоящий отец.       — Нет. Дважды на одни и те же грабли не наступлю.       Норман тяжело вздохнул, затем поставил бокал на подоконник и вытащил меч из ножен, потрогал лезвие пальцем, удовлетворенно цыкнул, когда образовалась царапина.       — Что ты делаешь?       — Драться я с тобой не собираюсь, господин Корвин. Кто нападет на ученика Элианы Хилль? Только глупец или отчаянный человек. Но я же не отчаянный, так? — и с этими словами Норман поднес лезвие к горлу, — Я хуже.       И с этими словами он перерезал себе горло.