Сборник драбблов по Ци Жуну

— Воды? Просто чая у меня столько же, сколько у Ши Уду ебучей совести. В храме было довольно пустовато, особенно в сравнение, когда тут жил Хуа Чэн. В то время тут все было в золоте, в дарах, и вечно витал запах благовоний, сейчас же только пыль и паутины заполняли пустоту, пахнет сыростью, а статуя, главная ценность, скрыта за какой-то тряпкой. Но удивительно, что тут ни костей, ни трупов, в отличие от леса. Присесть было некуда, поэтому гость просто сел на пол, вскоре ему подали чарку с водой, а сам хозяин сел недалеко, но и неблизко. — Так и нахуя ты ко мне припёрся? — Сюнчжан. — Погоди. Не знаю где ты это, блядь, слышал, но звать меня может только один человек…существо. Неважно. В общем блядская причина, по которой я тебя ещё не выгнал, в том что мне интересно что тебе от меня надо, и что это была за хуйня. Повисла тишина, лишь падающие с потолка капли заполняли пустоту. Собиратель цветов медлил, не решался ответить. Казалось за столько лет он прогнал в голове их встречу после долгой разлуки около миллиона раз. Но что-то сжимало горло, не давая издать малейший звук. Волнение? Серьёзно? Если бы ему нужен был воздух, вздохнул бы, после выдохнул, чтобы собраться. Вместо этого, подняв взгляд с водной глади, на собеседника, улыбнулся и, делая вид, будто не было той неловкой паузы, заговорил. — Сюнчжан, я ведь обещал вернуться, а обещания надо выполнять. Я рад, что ты дождался меня. Хоть уже поздно, но ты не против, моего тут присутствия? — Хунхун-эр? Сяо? — Хунхун-эр это прозвище дала мне мама, полное имя Хуа Чэн. Настало время Ци Жуна волноваться. Тот, конечно, ждал Сяо, которому обещал дождаться, но даже и не надеялся на встречу. Все же одни из немногих оставшиеся приятных воспоминаний из прежней жизни связаны именно это с этим ребёнком, которого тот когда-то поймал. Но видеть его перед собой взрослым, да и тем более, демоном было, мягко говоря, неожиданно. Тот мелкий шкет теперь Непревзойдённый, ахренеть. Резко встав со своего места, тот обошёл его по кругу, осматривая. Невольно взгляд зацепился за серьгу, которая не особо подходила под цветовую гамму, являясь чем-то инородным, чужим на фоне красных вещей и серебряных украшений. Остановился, пригнулся. Серёжка была только одна, на ней красовался нарисованный павлин. Сомнений не было, это то же самое украшение, которое он подарил в их предпоследнюю встречу. Сказать честно, хоть серьга и выделялась, но выглядела так же красиво и изысканно, как и все остальные побрякушки. Кажется, что не было их многовековой разлуки, и только вчера он достал из шкатулки матери единственное сохранившиеся украшение, чтобы подарить одному мальчишке, который неожиданно стал дороже ему царственного брата. Зелёные глаза встретились с красным, прям как в их первую встречу около речки. Ци Жун внезапно отскочил, словно от огня, а после, отойдя на небольшое расстояние, начал ходить туда сюда, что-то бормоча себе под нос, вроде ругательство. — Если хочешь можем перебраться в Призрачный город. Но, если тебе нравится тут… — Подожди, ты, блядь, серьёзно? Ты разве тут, не для того чтобы выполнить обещание, а после съебаться? — Сюнчжан… — Хватит! Не зови меня так! Я…я больше не человек, тем более не тот кого ты помнишь. Так что не зови меня так. Жалкий, не достойный, слишком грязным для того чтобы его снова называли «Сюнчжан», страшно, что вновь испачкает все светлое своей грязью. Оттолкнуть проще, чем снова попытаться полюбить. Рана, которая все никак не зарастет, все ещё кровоточит, заставляя помнить о предательстве со стороны брата, потери Сяо и последующие года одиночества. Разбитый, сломанный именно таким он был в глазах гостя, но совсем не жалким. Протянув ладонь, чтобы взять его за руку, тут же убрал её, будто от удара электричества. В голове тут же возник вопрос, а может ты ли он вообще к нему прикасаться, ведь тут ещё можно поспорить кто из них больше погряз в этой обманчиво прекрасной тьме. Но Огонёк понял этот жест несколько иным образом. — Уходи. Лучше, блядь, просто уйди. Извините, но иногда хочется побыть эгоистом, поэтому Хуа Чэн поднялся своего места, но вместо того чтобы уйти, подойдя к Ци Жуну, заключил его в объятия, такие же как некоторое время назад. Уткнувшись в пушистые волосы, тот не собирался отпускать брыкающего демона. Всё же он соскучился, очень сильно соскучился по нему и не собирался вновь его терять по своей глупости. Тот же вскоре сдался и уткнулся в красные одежды, что-то бормоча про испачканную ткань. Но теперь это все не важно, он теперь сильный, есть и деньги и влияние, теперь сможет защитить человека, который единственный пытался его уберечь, которому было не наплевать. — Сюнчжан, обещаю больше не оставлять тебя.

***

В конце концов было принято решение Ци Жуном перебраться в резиденцию Хуа Чэна. Единственной вещью, которую тот забрал из храма, оказался фонарь с слабой душой какого-то ребёнка. По какой-то причине тот не мог пойти на круг перерождения, но и сил, чтобы стать демоном, у него не было. Поэтому тот был заключён в железную клетку, поддерживающую его состояние, не дающая умереть до конца. Пусть демон и оправдывался, что оставил его лишь из-за того что тот предупреждает его об опасности, но это было слишком похоже на него. Комната, которую тому предоставили, была самая обычная. Кровать, тумбочка, стол и шкаф, все сделано в приглушённых цветах. Конечно, одноглазый пообещал, что это временный вариант, вскоре будет сделана отдельная комната, хотя казалось тот хотел сказать что-то совершено другое. Прошло уже некоторое время, как Лазурный фонарь в ночи обосновался в резиденции. По возможности тот старался не выходить, чтобы не столкнуться с хозяином, который впрочем не возражал, давая тому время, чтобы привести свои мысли в порядок, он, как никто другой, понимал как сильно это иногда нужно, особенно когда твой мир переворачивают с ног на голову. Слуги старались не пересекаться с гостем, даже просто не попадаться на глазах, хотя была все же одна демоница, которой порядок был выше собственной безопасности. И, видя беспорядок на голове, грязную одежду, она не могла пройти мимо. Обычно её порывы останавливал Хуа Чэн, но в тот момент он оказался рядом слишком поздно. — А ну, сука, убери от меня этот ебучий гребень, иначе он окажется у тебя в жопе! Неожиданно прямо из угла выскочил растрепанный демон, увидев одноглазого, спрятался у него за спиной. Вслед за ним появилась и демоница вместе гребнем в одной руке, на другой висели новые одежды коричневого цвета. Девушка успела остановится и не врезаться в грудь своего хозяина. Выглянув из плеча спасителя, Зелёная бестия показал язык, одним только жестом посылая прислугу куда подальше. Женщина хмыкнула на столь наглый жест, расправила свои одежды и поклонилась. — Эта Нуцзя приветствует Градоначальника, я не хотела вас беспокоить. — Блядь, спаси от этой сумасшедший. Она же такая же ебнутая, прям как Ши Цинсюань, не удивлюсь, если это на самом деле парень. Нельзя быть настолько помешанной на ебучим внешнем виде, при чем, сука, чужом. — Господин Градоначальник! Я не хотела сделать ничего запретного, лишь помочь этому господину привести свой внешний вид в порядок. — Да ты окончательно хотела меня добить! Ты видела свои пальца? Да даже у Черновода они менее уродливые и кривые, ими только землю копать. — Фу-у-юань, я уже говорили об этом, второй раз не буду повторять, так что оставь нас. Демоница хотела бы возразить, но, успев лишь открыть рот, тут же замолчала. Кивнув, та дала понять, что все поняла, тут же исчезла, на последок бросив взгляд на улыбающегося демона. К сожалению, воспитание ей не позволило, даже будучи демоном, показать язык противному гостю, который, кстати, только сейчас заметил как близко стоит к Собирателю цветов и держится за его одежды, осознав это, он тут же увеличил дистанцию. Хуа Чэн же повернулся со своей привычной улыбкой, которая каждый раз появлялась при виде ценного гостя. Единственный кто до сих пор чувствует неловкость был Ци Жун, Непревзойдённый в своей резиденции чувствовал себя намного более уверено, чем в храме, когда даже не знал, вернётся он один или нет. Будто забыв все нормальные слова, Огонёк молча замер, в голове крутились только маты и оскорбления, которые непонятно к кому вообще предназначены были. — Не хочешь пройтись со мной по городу? — Наверное, можно. Не то чтобы, я, блядь, такой занятой. Только, возможно, та сука права, и одежда мою надо бы поменять. Сучий потрах, что за бред несу? — Сюнчжан, мне приказать нагреть тебе воду и принести новый наряд? У меня есть время, не то чтобы я занятой. — Блядь, не смейся. Да, только все остальное я сделаю сам. И смотри, чтобы одеяния были зелёного цвета. Коричневый уродливый. Пусть они и поговорили лишь немного, но Лазурному демону стало легче. Все же тот не знал как с Хуа Чэном себя вести, ведь тот уже давно не тот пиздюк с улицы, которого можно удивить рассказами о дворце, да и сам Ци Жун, кажется, смотрит на него совсем по-другому. Даже были предположения, что теперь все будет по другому, но тот, похоже, зря волновался. Ощущения лёгкости и уверенности, что тебя не осудят, поймут, придавали уверенности.

***

Покинув одну из резиденций, носящее имя «Дворец невероятного наслаждения», они направились в город. Прекрасный, удивительный и подобные прилагательные не опишут красоту этого места, нужно хоть раз там побывать, для того чтобы понять всю суть этого удивительного места. Подняв голову к верху, Ци Жун заметил множество красных фонарей, которые навевали воспоминания. Они уже некоторое время ходили по улицам, прям как в былые времена. Только в этот раз деньги находились у Хуа Чэна, и сумма была значительно больше, да и речь Ци Жуна приобрела большую красочность, хотя тот все так же, прямо как в детстве, бегал от одного прилавка к другому, осматривая различный товар. — Мантоу? Нехуя себе, тут и такое есть? — Дайте пару штук. — Какого хрена, я не говорил, что хочу. — Дайте четыре. — Блядь, да нахуя столько? — Шесть. — Сволочь. В итоге они шли по казалось бы бесконечным улицам с мантоу. Зеленоглазый демон с блеском в глазах поедал булочки, на которые несколько минут смотрел так, будто вместо них предлагали попробовать камни. Не рассчитывая в принципе на что-то, он был приятно удивлён. С тех пор как стал демоном, он не ел ничего столь сладкого, поэтому с аппетитом поедал уже вторую булочку, не обращая внимания на нежный взгляд. Повисла приятная тишина между ними, которую нарушали лишь звуки толпы, но это было не важно. Впервые не было неловкости, лишь чувство правильности, то чего не хватало все эти года. Внезапно Лазурный демон остановился из-за ребёнка, который схватил его за подол одежды. Вместе с ним остановился и Хуа Чэн. Две пары больших глаз смотрели на угощение, которое ел незнакомый им человек. — Идите нахуй, это моё. Тот пытался освободиться от захвата мелких ручек, но те не давали. Демонам не присуща жалость, поэтому те пытались надоесть, чтобы от них откупились. Но взгляда Хуа Чэна хватило, чтобы дети тут же отстали от его спутника, похоже они не заметили его сначала. Вздохнув тот взял две булочки и отдав ребятишкам, взял за руку спутника поспешил уйти, словно вор с места преступления. — Блядь, не смей открыть свой сучий рот. — Сюнчжань, я молчу, прямо как рыба. Посмотреть в лицо этому наглому одноглазому демону было ошибкой. На его морде красовалась улыбочка, не привычная мягкая, а с лёгкой издевкой, будто тот отгадал самую сложную загадку и теперь смотрит на остальных, которые все ещё пытаются найти ответ, лежащий на поверхности. Огонёк отвернулся от него, что-то пробурчав, про то чтобы Хуа Чэн тоже ел, а то он ведь не будет делиться. Если бы он мог, то покраснел бы, наверно. Хех, изменился он, конечно.

***

Приходилось контролировать некоторые вопросы в городе. Сидя за столом, Хуа Чэн читал, пока его не отвлек звук открытия двери, а после шаги. Повернув голову, встретился со взглядом прекрасных нефритовых глаз, которые смотрели на него с немой просьбой. Молчаливый Ци Жун это редкость, особенно после того как он тут освоился, но иногда все же бывают моменты, когда тот вот так приходит к нему молча, это означало лишь одно. Они уже некоторое время гуляли по саду. Лазурный фонарь молча ходил, держа своего спутника за руку, Собиратель цветов же следовал за ним, держа над их головами красный зонтик, укрывающих их от внезапного дождя. Впервые увидев здесь такое явление как дождь, Огонёк знатно удивился, но теперь это казалось настолько естественным, как покупка мантоу. — Сяо, тебе нравится этот ебнутый Се Лянь? — Сюнчжан, что ты имеешь в виду? Я тебя не понимаю. — Блядь, ну ты довольно долгое время кружил вокруг него. Кажется даже эти ебнутые на небесах думают, что у вас что-то есть. Не то чтобы меня эта хуйня интересует, просто интересно правда ли или просто пиздешь. — Сюнчжан, ты как обычно, слишком много волнуешься. — Нехуя я не волнуюсь. — Всё что меня связывает с ним это давнее обещание кое-кому, но сейчас у меня с ним нет каких связей. — А какие у тебя отношения с Инь Юй? — Волнуешься? — Иди нахер. — Чисто рабочие. Он мне полезен. Немой вопрос «А я тебе полезен?» повис в воздухе, словно яд, отравляющий сознание и сеющий свои зерна. Минута молчания тянулась, как нуга, слишком солёная, но Собиратель цветов был готов вытерпеть неприятный вкус, по сравнению со всем остальным это казалось какой-то мелочью. — Сяо, какие у нас отношения? Я, блядь, просто не понимаю. — Сюнчжан, а что ты сам хочешь? И снова тишина, ответ остался не озвученным, словно они оба уже его знали, но не торопились произносить этого в слух. Не смотря на все то время, проведенное вместе, на некоторых темах они все ещё робели, как дети малые. — Я хочу есть. — Поужинаем вместе?

***

Комната Хуа Чэна была роскошной, сделанная со вкусом. В центре располагалась большая алая кровать, на которой сидел её хозяин, на коленях которого восседал Лазурный демон. Тот внезапно ворвался в спальню, с заявлением, что хочется заняться сексом, а после оседлал его, начиная покрывать лицо, взятое в плен рук, поцелуями. Собиратель цветов даже в самых смелых мечтах не мог себе такого представить, нет, конечно, тот читал и готовился к этому, но на практике все было намного сложнее. Например, должен ли партнёр дрожать? Каждому демону, даже ребёнку, известно, что перед сексом, сначала нужно запустить свое сердце с помощью тёмной ци. — Сюнчжан, все в порядке? — Да, все, блядь, заебись, так что заткнись. Ци Жун уже хотел было поцеловать красноглазого в губы, но тот остановил его, взяв его руки в свои, осторожно, будто самый хрупкий фарфор. Дрожь была ощутимая. — Ты точно этого хочешь? — Сука, хочу, прям как Пэй Мин своих шлюх. — Точно? — Пиздец, не знаю я, да не знаю. Отпустив Лазурного фонаря, тот рухнул свой головой ему на плечо, а руки по швам. Хуа Чэн аккуратно обнял его за талию, вздыхая, словно ему нужен был воздух. — Я не готов, прямо сейчас. Ахуено, блядь. — Я подожду. — Пф, конечно, особенно, когда меня, пиздец, выгонишь. — Почему я должен тебя выгонять? — Да потому что, вот блядство, мы демоны, которым чуждо делать что-то просто так. А я ведь бесполезен, как Му Цин Черноводу…и даже с этим дерьмом облажался, для чего тут мне ещё находиться? Хуа Чэн понял остальное без слов, поэтому переместил руки с талии демона, на его лицо, заставляя посмотреть ему прямо в лицо. Прекрасные глаза, которые были роскошнее любого драгоценного камня, смотрели на него. — Сюнчжан, я… Но сказать ему не дали, закрыт рот рукой. Ци Жун выглядел испуганно? Ещё более встревоженный, чем когда предлагал себя. Они оба понимали, что хотел сказать Собиратель цветов. Они оба понимали, что нравятся друг другу, но сказать в слух никто не спешил, словно все должно закончиться после этих слов. Да и что ответить на столь простую фразу? — Молчи. Но все, хозяин комнаты убрал со своих губ ладонь, поцеловав перед тем как её убрали. Неожиданный гость отвёл взгляд, словно смущаясь. Все это казалось довольно забавным, что демон, которого считают отвратительным во всех трех мирах, сейчас «краснеет», как молодой парень на первом свидании. — Сюнчжан, я пообещал, что не оставлю тебя. Пока мой прах не будет развеян, можешь рассчитывать на мою защиту и поддержку. Захочешь уйти, я отпущу, захочешь остаться, сделаю все что в моих силах, чтобы тебе было хорошо. Теперь и признание в любви не казалось столь страшным, после такого. Это было что-то более интимное, чем обычные три слова, которые могут ничего и не значит. Даже улыбка на губах выступила то ли от чего-то нервного, то ли от смущения. — Ты такой идиот, Сяо.

***

— Ну и нахуя мы сюда пришли? Облокотившись на чей-то дом, спросил Ци Жун, доедавший баоцзы, который ему недавно купили. Уже наступили сумерки, небо окрасилось в тёмные тона, а люди явно к чему-то готовились. За столько лет демон давно позабыл все человеческие праздники. — Я заметил, что Сюнчжаню особенно нравятся фонари в Призрачном городе. Они стояли в каком-то переулке, подальше от толпы. Лазурный демон, прожевав оставшееся, хотел было возразить, но тут перед глазами полетели несколько тысяч фонарей. Словно звезды, они были так близко и далеко. Протянутую руку внеком порыве заключили в нежный плен, заставляя обратить внимание за одноглазого, который, казалось, был ещё красивее, чем обычно. — Когда-то на этом празднике ты подарил мне нечто дорогое. Если позволишь, я хотел бы идти с тобой рядом. Возможно, я слишком много прошу… — Сяо, ты такой идиот. Поднявшись на носочки, Лазурный демон положил одну руку на плечо, вторую на лицо Непревзойдённого, поворачивая к себе. Губы соприкоснулись в мимолетном поцелуе, а после кровавый глаз столкнулся с нефритовыми, столь любимого человека. В груди приятно что-то заныло, поэтому второй поцелуй получился более продолжительным, неторопливым. — Я отвратительный и жестокий. Вовсе не тот человек, которого ты знал. —Я так не считаю. — У меня буквально нет ничего. Ничего не могу тебе дать. — Мне все равно. — Ты такой придурок, знаешь? — Знаю, Сюнчжан. — Сяо, я дома.