Нужен ли был мне этот второй шанс?..

***

      <От лица Какаши> Перемещаясь по крышам домов, я отталкивался от земли тихо, но с достаточной силой чтобы достичь следующего здания. С тех пор как я увидел Ами в последний раз прошло несколько часов и только сейчас меня осенило, что за подобное количество времени без надзора, Ами, скорее всего, влезла в неприятности. Даже ветер, надвигающийся с востока на запад нашептывал мне указания, а звезды, сияющие ясно на темно-синем полотне неба, освещали мне путь.  Бесшумно коснувшись земли, я посмотрел прямо, на простую площадь, сейчас темную и неосвещенную, кроме как с естественным светом луны. Место казалось не просто безлюдным, но опустошенным и безжизненным: все магазины и кафе-бары были закрыты, ни в одном из домов не горел гостеприимный свет, а городские лампы потухли еще несколько часов назад. Я был готов почесать переносицу, то ли от усталости, то ли от чувства полного поражения. Но именно в тот момент изогнутая и худая тень мелькнула на песчаной дороге, и вскоре скрылась за зданием. Кажется сегодня удача, всё же, на моей стороне. Усталый от погони, я развернулся медленно и не спеша обошел здание, а после оказался на пустынной параллельной дороге. Судя по тому, как медленно двигалась тень, готов поспорить это Ами после её первого серьезного дела в Конохе.  С какой-то стороны, я рад, что она растет и изучает этот мир, но что-то мне подсказывает, что вскоре она встретится с препятствиями, о которых большинство жителей даже и не мечтали. В том числе и я, до того как стал шиноби. Сидя на одном из стульев снаружи закрытого ларька с едой, она чем-то напоминала мне себя. Сколько в ней силы и тяги, и насколько долго её хватит? Она хрупкая, но в то же время непробиваемая; храбрая, но временами трусливая; меланхоличная и вдумчивая, но веселая и радостная. Как и любой другой изысканный камень, у неё есть множество граней, и под разными углами она кажется совершенно другой.  На секунду я прикрыл глаза, запечатлевая этот момент, должно быть, навсегда. Это место, ветряное, пустое и темное в чем-то иногда напоминает мне Ами. Она — настоящая загадка, и в её взгляде я терялся многочисленное количество раз, всегда пытаясь разгадать тайну, стоящую за проницательными глазами. Даже сейчас, я не мог угадать о чем она думала; скучает ли она по своей прошлой жизни?  Едва ли коснувшись её плеча, я заметил, как она слегка вздрогнула, испуганно повернула голову в мою сторону, но её глаза устремились на меня немного позже. И даже так мне показалось, что она ещё не поняла, кто я. — Ами, ты в порядке? — настороженно спросил я, уловив что-то странное в её поведении и наклонился чуть ближе, чтобы заглянуть ей в лицо. В этот момент до меня донёсся резкий, неожиданный запах крепкого спиртного. Он ударил в нос так неожиданно, что я невольно передернулся от столь явного запаха алкоголя и в недоумении уставился на Ами, на мгновение не поверив своим же собственным рецепторам нюха. «Она пьяна?» — не понимающе осмотрев её бледное лицо, я вновь принюхался, но уже более осторожно. Внезапно Ами резко отодвинулась, словно почувствовав моё замешательство. Её хмурый взгляд уставился на меня с немым удивлением, а брови дернулись вверх, пока она внезапно не заговорила.   — Ой, Какаши?.. — она неожиданно встала со стула, что заставило меня инстинктивно выпрямиться, чтобы избежать столкновения, но в следующий миг она опасно пошатнулась. Её рука метнулась к спинке стула, за который она успела ухватиться, чтобы не потерять равновесие. — А что это ты тут делаешь?.. — с запоздалым удивлением пробормотала она, подняв на меня затуманенный взгляд, словно её мысли плутали где-то далеко. В её глазах скользило искреннее замешательство, но губы едва заметно дрогнули, будто она сама не понимала, как должна реагировать. Она продолжала медленно покачиваться, словно её тело больше не подчинялось привычным законам, но осознание этого приходило к ней не сразу. — Ты пьяна? — серьезно спросил её я, осматривая её с ног до головы, как бы изучая, но уже точно уверенный в том, что это не ошибка. — Я это… ну… Ик! Может, совсем чуточку.. — подойдя на шаг ближе ко мне, невнятно пробормотала она, и сузила пальцы прямо у меня перед носом, чтобы показать микроскопическое расстояние между ними. — Но.. Я в порядке, Какаши.. — медленно и внятно заявила она, выпрямляясь с неожиданной важностью. Театрально раскинув руки в стороны, она замерла, как будто стояла на сцене, доказывая свою безупречную устойчивость. Глаза её при этом были полуприкрыты, а на лице застыло выражение серьёзности, которое выглядело бы убедительнее, если бы она не покачивалась. — Видишь? «Не очень заметно..» — у себя в мыслях ответил я, устало выдохнув. — Вот, подышать воздухом решила.. — резко кивнув в сторону, она неловким движением руки указала на зону со столиками, после чего снова неожиданно покачнулась, словно балансируя.  — Поздновато как-то, не думаешь? — прокомментировал я, наблюдая за её хаотичными движениями и уже внутренне готовясь к очередному порыву её непредсказуемости. Ами снова подняла на меня затуманенный, блуждающий взгляд. Она задержалась на моём лице чуть дольше, чем следовало, словно пытаясь разобрать смысл моих слов, но мысль ускользала. Затем её глаза медленно, с задержкой, поползли вверх — туда где над нами висело чёрное небо. — Ой, ты прав… — пробормотала она, но, кажется, говорила не мне, а самой себе. На секунду задержавшись, она перевела рассеянный взгляд на пустынные улицы, потом вниз, на свои ноги — будто удивляясь их существованию или решая, что с ними делать. — Пора домой.. — тихо, скорее про себя вскоре утвердила она. — Да, домой.. — повторила она почти шёпотом, подняв усталый взгляд на дорогу. Сделав шаг с веранды, она едва не потеряла равновесие, но, не заметив этого, медленно направилась в противоположную сторону — прямо к лесу. — Не в ту сторону идешь. — отметил я, скептически посмотрев на неё и её неспешно удаляющуюся фигуру, но кажется, Ами этого не услышала. Использовав технику перемещения, я тут же переместился прямо напротив неё, давая понять, что ее путь перекрыт хотя бы пока она не объяснит что делает в столь позднее время одна посреди улицы, ещё и в таком состоянии. Однако Ами, словно не замечая преграды, продолжала идти вперед, пошатываясь с полу-прикрытыми глазами и наполовину опущенной головой, пока не столкнулась лбом с моим жилетом. — И вообще, почему… — начала было я, как вдруг от нежданного столкновения, её отшатнуло назад так словно её толкнула некая невидимая сила. Она резко согнулась, судорожно схватившись за живот, и в тусклом лунном свете я заметил, как её лицо стало мертвенно бледным. Не раздумывая, я бросился вперёд и крепко ухватил её за плечи, удерживая от падения. Её тело ослабло, словно подкошенное, и она, обессилев, навалилась на меня всем весом. Я притянул её ближе, и она беспомощно повисла на моих руках, её голова оказалась у моего правого плеча.  — Что-то мне нехорошо… — прохрипела она слабым голосом, почти бессвязно, опуская голову ещё ниже. — Так, Ами, вставай. Так ещё хуже будет. — попытался я вернуть её к реальности. Она слабо застонала в знак протеста, но осталась на месте, словно её силы полностью иссякли. — Воды… хочу пить.. — услышал я её тихий, почти неразличимый голос. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать эти слова. «Пить? Не думаю, что магазины поблизости ещё открыты…» — мелькнула у меня мысль, и я с беспокойством посмотрел на её поникшую голову. Шумно выдохнув, я осторожно поставил её на ноги, крепко придерживая за плечи. Её тело было почти лишено опоры, и она едва держалась, закрыв глаза. Она покачивалась, едва заметно морща лицо, словно боролась с болью или слабостью. — Ты сможешь стоять сама? — спросил я, всматриваясь в её побледневшее лицо, дабы лучше понять её состояние. Но Ами не отвечала. «Она что, заснула?» — удивился я, вглядываясь в её неподвижное лицо. — Ами? — позвал её настороженно. Она резко вдохнула и, сонно приоткрыв глаза, пробормотала: — Да… да, без проблем… — её слова были невнятными, словно она говорила во сне. Я заколебался. «Может, попросить воды у людей, у которых ещё горит свет в окнах? Или всё же найдётся какой-нибудь ларёк неподалёку?..» — Ладно, постой тут, Ами. Никуда не уходи. — я всё-таки решил отпустить её, аккуратно убрал руки с её плеч и шагнул назад, оглядеться. Но едва я повернулся, как услышал её слабый голос: — Что-то кружится… Я, наверное, прилягу… Ещё не осознав смысла её слов, я услышал глухой звук. Мгновенно обернувшись, я заметил, что её фигуры уже не видно передо мной. Мой взгляд опустился, и я застыл. Ами лежала на асфальте, неподвижная, полу боком, словно обмякшая. Одна её рука была прижата к животу, а лицо выглядело бледным и безжизненным. — Ами! — не на шутку перепугавшись окликнул я, быстро подбежав и опустившись на одно колено рядом с ней. — Ты как? Ами, ты меня слышишь? — я коснулся её плеча и слегка встряхнул, с тревогой вглядываясь в её закрытые глаза. — Не тряси меня… — пробормотала в ответ она недовольно, даже не пытаясь открыть глаза. — Оставь… Я полежу тут… — голос её звучал хрипло и устало. Она плотнее свернулась клубком, прижав живот к ногам, и опустила голову так низко, что её растрепанные волосы почти полностью закрыли её лицо. — Тепло… — добавила она чуть слышно, уткнувшись в холодную землю. «Она что, серьёзно?..» — Эй, Ами? — позвал ее я уже мягче, приподнявшись рядом на корточки. — Ты что, спать собралась? Ночь словно напомнила о себе внезапным порывом ветра, от которого я невольно поёжился, чувствуя, как холод добирается даже под ткань одежды. Лето — лето, а ночи здесь всегда были обманчиво холодными. Лежать на земле в таком состоянии — последнее, что ей сейчас нужно. — Пять минут… — пробормотала она почти неслышно. Её голос звучал так, будто она вот-вот провалится в сон. Я устало выдохнул, замечая, как её тело мелко дрожит от холода, несмотря на то, что она продолжает твердить, будто ей тепло. Она явно не осознавала реальности, и я понимал, что это не просто усталость. Это был тот странный, притуплённый этап опьянения, когда кажется, что всё вокруг нормально, а тело уже на грани отключения. «Пять минут?..» — хмыкнув про себя от её очередного гениального ответа, я лишь молча наблюдал за ней, не зная, как поступить. Осторожно, почти невесомым движением, я сдвинул прядь волос, закрывавшую её лицо, и убрал её в сторону, невольно задержав взгляд. — Щекотно… — пробормотала она и чуть нахмурилась, морщась, как ребёнок. Я невольно усмехнулся, глядя на это. Но прежде чем я успел что-то ответить, она вдруг зажмурилась ещё сильнее, будто прячась, и, недовольно буркнув, подняла в воздух руку. Её движения были неуклюжими, словно она хватала что-то невидимое. — Свет… — протянула она с капризной ноткой, всё ещё утыкаясь лицом в землю, будто надеялась, что это спасёт её от раздражающего сияния. Я тяжело вздохнул, глядя на это, и покачал головой. — И кто же тебя всё-таки напоил, м? — всё так же рассматривая её и её странно слабо шатающуюся руку, я тихо произнёс вопрос, скорее обращённый к самому себе. Но в тот момент, когда её рука пронеслась почти в сантиметре от моего лица, я не успел заметить, как её тёплая ладонь неожиданно накрыла мою щёку. В удивлении я замер и уставился на неё. Даже в этом состоянии, даже сейчас, когда её тело заметно дрожало от холода, её руки будто хранили тепло.  — Во-о-от… — тихо произнесла она, резко отвернув моё лицо в сторону. Несколько мгновений она покрутила его так, словно тщательно подбирая угол, а затем одной рукой крепко схватила меня за щеки, зафиксировав моё положение, чтобы свет от уличных фонарей не попадал ей в глаза. — Вот так, пожалуйста.. — слабым голосом добавила она, удовлетворённо выдохнув и уткнувшись носом в плечо, оставив меня в полном недоумении. — Так, пора возвращаться домой, Ами. — устало выдохнул я, вновь аккуратно потрясся её. Но мои усилия снова оказались безуспешными, она не отвечала.  «Неужели заснула?»  — Что ж.. Походу мне придется возвращать тебя самому. — пробормотал я вполголоса, немного улыбнувшись. Сняв её руку с моего лица, я бережно уложил её на землю, внимательно наблюдая за любой реакцией. Но Ами и не думала просыпаться — её дыхание оставалось спокойным, а лицо выражало абсолютное безмятежное спокойствие. «Крепко спит.» — покачал головой я с легкой усмешкой, затем, стараясь не потревожить её покой, обошёл с другой стороны.  Присев рядом, я осторожно поднял её на руки и она тут же обмякла. Её голова мягко склонилась набок, покоясь на моём плече. Сразу же поднявшись, я почувствовал, как она уткнулась в моё левое плечо и я покрепче её подхватил. Повернувшись в нужное направление, я бесшумно оттолкнулся, взмыв в ночное небо, и плавно приземлился на крышу соседнего здания. Едва успев ощутить твёрдую поверхность под ногами, я сменил траекторию, вновь оттолкнулся, на этот раз быстрее. Но стоило мне вновь оттолкнуться, как сквозь шум ветра до меня донеслось низкое, хрипловатое ворчание, и я почувствовал, как тело Ами напряглось.  Её пальцы слегка сильнее сжали меня, будто инстинктивно, в бессознательной реакции на опасность. Я бросил на неё короткий взгляд. Её лицо оставалось спокойным, но по лёгкой складке между её бровей я понял — она ощущает напряжение, даже не осознавая этого. Мгновенно замедлившись, я позволил ветру стихнуть вокруг нас, возвращая ночи её привычную тишину и спокойствие. «Почему она ходила одна в такое позднее время, к тому же пьяная? Сегодня она выполняла задание, насколько я помню.. Неужели она решила отпраздновать его окончание таким способом? О чем она только думала?..» — я продолжал лететь, машинально размышляя. Её состояние ясно говорило о том, что алкоголь для неё был делом непривычным, если не вовсе первым опытом. Наконец, приземлившись на очередное здание, я почувствовал ещё один порыв ночного холодного ветра. Морозный воздух заставил меня снова невольно содрогнуться. Быстрый взгляд вниз — и я серьезно оглядел Ами. Она казалась такой спокойной; её лицо, уткнувшееся в подол моей жилетки, выражало абсолютный покой. Противоречие тому, в каком состоянии я её нашёл. «Утро вряд ли войдёт в список её любимых.» — мелькнула мысль, пока я смотрел на неё, отмечая лёгкую усталость в чертах её лица.  Не раздумывая больше, я сложил печати. В мгновение ока комната Ами заменила ночное небо. Окинув её пространство взглядом, я сделал пару шагов вперёд. Небольшой порыв ветра скользнул в окно, но я не стал его закрывать — ночь была спокойной. Луна застыла высоко над горизонтом, молчаливая и равнодушная. Снова обернувшись к Ами, я заметил, как она расслабилась. Её лицо, всё ещё уткнувшееся в мою жилетку, теперь выглядело мягким, будто в своей безмятежности она забыла обо всём, что происходило раньше. Молча подойдя к её кровати, я медленно наклонился, стараясь избежать любых резких движений, чтобы случайно не разбудить её. — С днём рождения, Ами. — тихо, почти что шепотом произнёс я, прежде чем осторожно уложить её на постель.

***

      <От первого лица> — Мх.. — Невольно зажмурив глаза, я недовольно промычала что-то несообразное и нехотя накрыла себя одеялом с головой. Голова неприятно пульсировала уже даже в кровати, стоило мне подать признаки жизни, так что желания вставать исчезло ежесекундно стоило мне только подумать об этом.  «Почему голова такая тяжелая?..» — заныла я и, схватившись за голову, высунула нос из под оделяла в поисках свежего воздуха.  «Уже довольно таки светло..» — со сморщенным лицом я осмотрела комнату залитую солнечными лучами и устало прикрыла глаза на мгновение. — Черт.. — тут же шикнула я и буквально заставив себя подняться, села на кровать свесив ноги и уставилась вперёд. «Что вообще вчера произошло?..» — блуждающим взглядом я вновь озадаченно осмотрела комнату словно пытаясь ухватится за ускользающие воспоминания, но в голове будто была дыра. Вдохнув воздуха в легкие, я резко ощутила сухость в гортани от чего глаза тут же заслезись, а к горлу подступил сухой кашель. Кряхтя, словно бабушка шаманка, которой осталось от силы пару дней, я схватилась одной рукой за горло, а другой беспорядочно водила по воздуху, будто пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы спасти меня или хотя бы облегчить невыносимую сухость в горле.  «Пить..» — единственное что пронеслось у меня в голове и мой взгляд случайно падает на тумбочку рядом кроватью, где словно по моим молитвам стоял наполненный стакан священной воды. Схватив его своей всё ещё летающей по пространству дрожащей рукой, я стараясь не дрожать поднесла его к губам, залпом осушив до дна. — Ах, хорошо…— с облегчением выдохнула я и поставила стакан обратно. — Уже лучше, но вот голова всё ещё побаливает.. Встав с кровати, я слегка пошатнулась, но, перехватив равновесие, медленно направилась к двери. — Давай, Ами, напряги память… — пробормотала я, машинально касаясь лба, будто надеясь на внезапное озарение. Но стоило мне всерьёз углубиться в воспоминания, как в голове тут же всплыл вчерашний вечер. Жабий отшельник, появившийся как гром среди ясного неба, его неожиданное предложение отпраздновать и пропустить пару чашек крепкого сакэ… Моя рука медленно сползла вниз, и я с тихим стоном прикрыла лицо. — Чёрт… Как я могла на это согласиться?! Головная боль тут же напомнила о себе, а я, тяжело вздохнув, направилась на кухню. «Значит, я выпила столько, что ничего не помню… Но раз я дома, значит, всё обошлось, и я не натворила глупостей. Уже неплохо.» — подбодрила себя я и, будто в ответ на эту мысль, головная боль на немного отступила. «Должно быть Какаши был рядом.. А иначе как бы я оказалась в своей постели?» — продолжала рассуждать я. «Кстати, о Какаши..» — эта мысль лишь скользнула в голове, но стоило вспомнить вчерашний вечер — тот самый момент, когда я заметила его с какой-то девушкой, — как внутри мгновенно вспыхнуло жгучее любопытство и горячие желание выяснить всё про эту "избранную" особу. Прищурившись, я решительно свернула за угол, намереваясь прояснить ситуацию, но не успела ступить и шага на кухню, как с размаху врезалась во что-то твёрдое.  Застыв на пороге, я неожиданно замерла и подняла взгляд. — Что? — лениво поинтересовался Какаши, глядя на меня сверху вниз. Его голос прозвучал спокойно, но заставил меня моргнуть в изумлении. «Он читает мои мысли?!» — вспыхнуло в голове паническое предположение, но тут же пришло осознание: последние мысли я, похоже, пробормотала вслух. Я уже собиралась расспросить его о вчерашнем вечере, как вдруг осознала очевидное: если я сейчас покажусь бодрой и полной сил, Какаши тут же начнёт расспрашивать меня про мои вчерашние алкогольные подвиги. Нет уж, увольте. — Что-то голова немного побаливает, знаешь.. — быстро сообразив, трагично протянула я, осознанно заваливаясь вперёд и лбом врезаясь в его жилет. — Интересно, почему, да? — услышала его скептический тон на мой комментарий в ответ сверху и я ещё больше надавила головой вперёд от чего тот слегка пошатнулся назад. «Если отступать, то красиво.» — Хотелось бы знать… Какая жалость, что я ничего не помню… — протянула я с мученическим вздохом, словно испытывала вселенскую скорбь. Но останавливаться было нельзя. С невероятной решимостью я упёрлась лбом в его грудь и, шаг за шагом, начала медленно, но уверенно продвигаться вперёд, методично толкая Какаши назад, обратно на кухню. Какаши тем временем не сопротивлялся. «Просто беспроигрышная тактика – не придерешься!» — торжествовала про себя я, наслаждаясь своей блестящей победой. Но внезапно Какаши резко остановился. Я не успела среагировать и с размаху впечаталась лбом ещё больше в его жилет, словно налетела на каменную стену. От неожиданности я инстинктивно раскинула руки в стороны, пытаясь найти опору, и, к счастью, удачно — мои ладони легли на край кухонного стола. Обретя равновесие, я опустила голову, скрывая лицо от его взгляда. Внутри меня бушевало детское ликование, но я не собиралась выдавать себя так легко. Вместо этого я мастерски натянула маску притворного страдания, надеясь сыграть на его реакции. Головная боль исчезла, как по волшебству, но, увы, не вовремя — именно сейчас мне следовало выглядеть убедительно. Впрочем, мои актерские навыки никогда не подводили. Теперь я стояла перед Какаши, преграждая ему путь, словно нарочно затягивая этот момент. Я знала, что ситуация уже в моих руках, но как лучше ею воспользоваться? — Что ты делаешь? — раздался его спокойный, чуть настороженный голос сверху. Я медленно подняла на него взгляд, все еще размышляя, как поступить. Врать бессмысленно — Какаши слишком проницателен. Но и правда, рассказанная целиком, казалась мне чем-то… неправильным. Не потому, что я хотела скрыть её, а потому, что кое-что в ней следовало осмыслить прежде, чем говорить вслух. Да, Какаши не был частью моих воспоминаний, по крайне мере я не помню. Но почему-то мне казалось, что именно перед ним я должна объясниться. Пусть и не до конца, но хотя бы частично — с долей раскаяния за свою безрассудность. — Честно говоря, я совсем не помню, что произошло после того, как выпила со Стариком Извращенцем. — призналась я, слегка нахмурившись, а затем с легкой улыбкой добавила: — Но спасибо, что оказался рядом. Если бы не ты, я бы точно не проснулась в своей постели. Я подняла руку и, повторяя его же жест, мягко похлопала его по макушке, словно отдавая должное заботе, которой он меня окружил. — Спасибо, что позаботился обо мне, Какаши. — В моем голосе не было ни лукавства, ни игривости — только искренность.       <От лица Какаши> Я смотрел на Ами, не отводя взгляда, когда она с легкостью и какой-то детской непосредственностью хлопала меня по голове, растрепывая волосы. Её улыбка была такой искренней, что я поймал себя на том, что невольно застыл, наблюдая за ней. С того момента, как она неуклюже пыталась притвориться больной, толкая меня обратно в кухонную комнату, я с интересом отмечал каждую её реакцию. В её действиях всё ещё сквозила привычная непредсказуемость, но сегодня она выглядела гораздо собраннее, чем вчера. Возможно, ей казалось, что её игра остаётся незаметной, но я-то знал: с её памятью о событиях прошлой ночи было не всё так гладко. — Спасибо, что позаботился обо мне, Какаши. — широко улыбнувшись, сказала она, не прекращая тянуться к моей макушке. Я остался стоять в легком замешательстве, наблюдая за её действиями. Мысли не давали мне покоя. Ами, конечно, ещё молода, и алкоголь для неё — не лучший выбор. Судя по её состоянию вчера, её мозг просто отказался нормально работать. Сам факт, что она пила не с кем попало, а всё-таки с Джирайей-саном, был, наверное, небольшим утешением. Но всё равно — ночная тревога не отпускала. Я так и не смог сомкнуть глаз, размышляя, что же на самом деле произошло. Ами тем временем опустила руку и, словно ничего не было, направилась к холодильнику. Там стоял кувшин с водой. Налив себе полстакана, она быстро выпила всю воду одним махом. Похоже, её организм восстанавливался быстрее обычного, но всё же не без последствий. Стакана воды, который я оставил у её кровати, оказалось недостаточно — следы вчерашних событий просто так не исчезнут. — С Джирайей-саном, говоришь, пила? — наконец прокомментировал я, вернувшись из своих мыслей, и, заснув руки в карманы, двинулся к месту у окна.       <От первого лица> — Этот великий писатель решил отпраздновать мой новый статус чунина, появившись из ниоткуда и устроив пирушку в каком-то баре. — я поставила стакан на стол, пожала плечами и усмехнулась. — А я что? Вызов приняла, как и свой первый опыт, как видишь. Договорив, я направилась к окну, возле которого сидел Какаши. Он лениво облокачивался макушкой о стену и, казалось, невозмутимо слушал наш разговор. Одним движением я распахнула ставни, впуская в комнату свежий, ароматный утренний воздух. Сделав глубокий вдох, я позволила себе на мгновение расслабиться, наслаждаясь прохладой. Но вскоре почувствовала чей-то внимательный взгляд сбоку левой стороны. Я обернулась и встретилась с недовольным взглядом Какаши. Он молча смотрел на меня, будто прислушиваясь к чему-то. Я непонимающе изогнула бровь, склонила голову в бок, собираясь спросить, в чем дело. И тут, краем глаза, я уловила движение.  Передо мной, словно из ниоткуда, выросла чья-то фигура. Сердце тут же ухнуло вниз. Рефлекторно развернувшись обратно, я резко отшатнулась назад, чуть не врезавшись в край стола. Передо мной, стоя прямо за окном и во весь рот улыбаясь, стоял Цуки. — Ками-сама, Цуки! Ты что тут делаешь?! — воскликнула я, все еще в потрясении. — Спасибо, что в этот раз не закричала во всё горло. — усмехнулся он с такой нахальной моськой, словно я сделала ему одолжение. Я возмущенно уставилась на него, уже собираясь высказать целую тираду о том, как такие внезапные и тем не менее частые появления могут негативно сказаться на и без того неустойчивой психике. Но прежде чем я успела открыть рот, Цуки вытащил руки из-за спины и протянул мне большую корзину, наполненную сладостями самой разной формы и цвета. Я замерла так и разинув рот. — С днем рождения, Ами! — его радостный голос прорезал тишину и тогда я моргнула, правда не сразу осознавая смысл его слов. — День рождения?.. — растерянно повторила я, будто проверяя, правильно ли расслышала.  «Чье?» — первое что пришло мне в голову и вот тогда после в голове медленно щелкнуло.  — Точно!.. Не может быть! — я ошеломленно схватилась за голову. — Я совсем забыла. — Сама же рассказала пару дней назад, и ты снова забыла? — забавно наклонив голову, он шутливо усмехнулся, а я удивленно захлопала глазами.   «И правда, снова забыла..» — мельком подумала про себя я, на секунду растерявшись, и застыла взглядом на его лице. — Не на меня смотри, лисичка. — усмехнулся Цуки, с озорной улыбкой рассматривая моё застывшее от удивления лицо, и кивнул в сторону подарка. Все еще в потрясении, я машинально протянула руки, и он, явно довольный, вложил в них свой сюрприз. В замешательстве, уже даже не обращая на своё новое прозвище которым мой дорогой друг вновь засветился меня назвать, я последовала его взгляду и с интересом посмотрела обратно на корзинку. Рассматривая множество сладких угощений, я не могла не заметить, насколько разнообразным оказался этот подарок: тайяки, моти, охаги, дораяки, данго, мелонпан и другие восхитительные уличные лакомства, которые я ещё не успела попробовать в деревне, аппетитно красовались у меня в руках. Но самым интересным, что приковало мой взгляд стало необычной формы штучка висящая на одной из сладостей,  похожий на маленький плоский мешочек. Среди всех он сильно выделялся желтым цветом и нежно-зелеными цветочными узорами. — Что это такое? — спрашиваю я, аккуратно беря его в пальце, любопытно рассматривая. — Это называется омамори. — отвечает он, с паузой, пытаясь подобрать правильные слова. —  Это такой амулет или талисман, который приносит удачу и защищает от бед.   — Ты сам его сделал? — я подняла на него глаза и заинтересовано спросила. — Ага. — смущенно посмеявшись, он почесывая у виска, широко улыбнулся. — Вау! Это очень красиво! Спасибо большое, Цуки! — с восхищением взяв его в руки, я радостно воскликнула. На что тот уведя руки за голову, заулыбался.  — Вот, смотри, Какаши! Не забыли обо мне! — хвастливо потерся у него пред глазами самодельный подарок, я высунула язык и весело улыбнулась. — Что вам нужно? Я услышала строгий голос Какаши и, в замешательстве, замерла на месте. Взгляд застыл на нём, пытаясь понять, обращается ли он ко мне или к кому-то позади, ведь он даже не взглянул в мою сторону, а Цуки, если меня не подводит память, стоял не так уж далеко.  Я обернулась ко окну и тут же напряжено вздрогнула, увидев шиноби в маске с плащом, стоящего недалеко от Цуки, обращенного словно только ко мне.  — Хокаге-сама хочет вас видит, Ами-сан. — единственное что произнес возникший словно из воздуха шиноби, после чего быстро испарился, оставив после себя лишь внутри какое-то неясное волнение на предоставленную новость.   «Чего это он так быстро исчез? Обычно они ждут команды Какаши или..» — я была озадачена его необычным поведением. Повернувшись к Какаши, я встретилась с его внимательным взглядом и, как мне показалось, поняла, почему он так молчал. Инстинкт. Предчувствие. В этом мире, в этом теле моя чувствительность стала намного острее, всё вокруг как будто обострилось и развилось. Если честно, моё предчувствие никогда не подводило — я всегда ощущала, когда приближалась опасность. Но сейчас я сомневаюсь: было ли это настоящее предупреждение или всего лишь очередная эмоция, которая накрыла меня в этот момент. — Тут два варианта. Ты либо уже успела что то натворить либо.. — не дала я закончить очередную саркастическую фразочку моего черноволосого друга, как я воскликнув перебила его, чтобы закончить его предложение. — Это моя первая собственная миссия! — всё таки в предвкушении хороших для меня новостей я с восторгом посмотрела на Какаши, который, не отрывая взгляда от меня, молча наблюдал за мной.