Пока ночь не закончится

      Карантир не верил, что делает это. Обманывает своего Короля и ради кого? Вероятно, он окончательно сошел с ума, раз помогает dh'oine.       Но на самом деле Цири не меньше его не хотела поддаваться уговорам и следовать за ним. Эта затея могла привести к беде и вряд ли эльфу что-то за это будет. В случае чего все шишки наверняка достанутся ей: и за нее, и за ее нового — Цири страшилась этого слова — приятеля.       Её длинные волосы, по цвету ничем не отличавшиеся от снега создаваемым Карантиром, были надежно спрятаны под черной рубашкой, отданной эльфом. В ночи, в которой он куда-то ее вел, их необычный оттенок был практически не заметен. При помощи колдовства был скрыт ее шрам, а глаза приобрели голубой цвет. К счастью, тело девушки было похоже на мальчишеское, поэтому достаточно было правильно подобрать одежду, чтобы скрыть настоящий пол.       — Позволь моему другу остаться сегодня с нами, — как можно более твёрдым голосом сказал Карантир.        Эредин бросил оценивающий взгляд на своего навигатора и незнакомого эльфа. Знал бы он и, замолчавшая по одному взмаху Короля, Дикая охота кто стоял перед ними на самом деле.       Ее круглые уши было легко скрыть волосами, но стоя напротив эльфа, являющегося для нее главной опасностью, она дрожала и была готова сорваться с места, чтобы убежать. Карантир держался рядом, стоял, не давая ей дернуться назад и привлечь внимание. Она уже решила, что он заманил ее в ловушку, но Карантир успокаивающе мягко дотронулся до нее, вызывая по ее спине кучу мурашек. Было уже поздно отступать.       — Кто это? — холодным голосом спросил Эредин.       — Его зовут Флорис, я встретил его когда закупался травами на той неделе. Он неплохой певец и смельчак. Узнав, кто я, он проявил недюжинную храбрость, попросив меня взять его с собой.       — Вот как, — Эредин хмыкнул, — Интересно.       Жизнь в эльфийском городе была однотипной и предсказуемый. Неудивительно, что старики к концу своей жизни умирали от скуки, а не от старости. Только Дикая охота не предавалась этой апатии. Каждую ночь они собирались вместе, чтобы отдаться гуляниям, песням, пляскам и фисштеху. На это мероприятии приглашались только те, кто состоял в Гоне и было огромной честью присутствовать кому-то чужому. Даже шлюх звали не абы каких.       Что уж говорить о Цири. Никто не ждал и тем более не приглашал ее туда. Это было даже смешно. Общаться с человеком для эльфов как было позором, так и оставалось. Даже учитывая её способности и значимость для эльфов, это все равно было нестираемым пятном на репутации любого.       Только Карантиру это казалось несущественным. Поговорив с ней однажды без оскорблений и язвительности, он перестал смотреть на нее с ненавистью. Она просто девчонка, попавшая в ловушку Аваллак’ха. Меньше всего Цири хотела занять его место, а он, дурак, так панически боялся этого, что был готов убить ее.       Обычная dh'oine просто с особенной кровью оказалась очень похожа на него: с практически такими же силами, похожими желаниями, в целом такая же заложница обстоятельств, практически сломленная, так же как и он.       Но в отличие от него Цири умела очаровывать. Ему самому пришлось в этом убедиться. Незаметно для самого себя Карантир был ослеплен ею. Для него стало необходимо видеть ее, слышать, чувствовать.       Теперь Карантир не мог позволить себе наблюдать как девушка день ото дня окунается в знакомую всем эльфам апатию и страх, мучавший ее душу, хотя раньше тот радовался, что она сама себя убивает. Украшать ее вечера общением было единственным способом как-то ей помочь, и его сумасшедшая идея показать ей другую сторону Дикой охоты была одним из них.       — А твой друг драться умеет? — после некоторой паузы спросил Эредин.       Сердце пропустило удар. Эльфийские бойни, что так любил устраивать Король всегда заканчивались смертью.       Цири тоже запаниковала. Она была наслышана о том, как они гуляют, и идея умереть здесь и сейчас ни капельки не привлекала ее. Она со страхом обернулась на Карантира, лицо которого оставалось холодным и не проницаемым.       Навигатор нахмурившись посмотрел на своего Короля. Во взгляде отчетливо читалась определенная мысль, знак, что он не позволит Эредину исполнить задуманное, не отдаст этого «эльфа» на убой Имлериху, пускай это в будущем принесет свои последствия для него самого.       — Он знает, как держать меч, на этом все.       Эредин фыркнул, опять обводя взглядом Флориса. Дикая Охота, собравшаяся вокруг разговаривающих, молча ждала, когда Король уже определиться и они смогут продолжить свое веселье.       В конце концов Эредину наскучило это затянувшееся действие и ему пришлось махнуть рукой, давая молчаливое согласие на просьбу Карантира. Тут же окружение было покрыто звуками песен и музыки: эльфы продолжили радоваться жизни. Чтобы не оглохнуть от резкого шума Цири закрыла уши, пока Навигатор любезно кланялся Королю, от чего тот саркастично хмыкнул. Однако Карантир его не услышал. Он жестко дернул Ласточку за руку, заставляя ее наконец-то сдвинуться с места и раствориться в толпе.       Затесавшись где-то подле деревьев, Цири оперлась о колени тяжело дыша. Ее сердце бешено билось, она была ужасно напугана и сердилась на эльфа, втянувшего ее во все это.       — Ну и стоило это того? — зло крикнула она, — Мы почти попались! Боже, зачем я за тобой пошла!       Цири казалось такой милой в ярости. Она была похожа на шипящего котенка, но ее коготки ни капли страха или ужаса, к ее же сожалению, принести Карантиру не могли.       — Все же обошлось, — равнодушно хмыкнул он. Девушка слегка ударила наглого эльфа по плечу. Ее бесило, когда он говорил так легко о вещах имеющих на самом деле большое значение. В этом плане он брал пример со своего наставника, но в отличие от него, сейчас Карантир пытался шутить.       Цири выпрямилась. Со стороны, с которой они пришли продолжали доноситься голоса, она видела, как десятки эльфов танцевали сумасшедшие по ритму танцы, совсем неэлегантные, какими они из себя строили. Однако туда она возвращаться не хотела. Там был Эредин.       Цири посмотрела на Карантира, внимательно наблюдавшего за ней. В ночном свете его лицо казалось еще более бледным и как будто искусственным. Оно было безэмоциональным, только глаза блестели как северное сияние.       — Твой король очень красивый, — прервала молчание Цири, — особенно когда сидит и не шевелиться, но, по-моему, ты обещал показать что-то другое.       Он слегка улыбнулся, кивая. Вытаскивая ее этой ночью из постели, он клялся дать посмотреть что-то особенное. Но что именно станет для Ласточки особенным он понятия не имел. Он видел, она могла обрадоваться ветру и проигнорировать произведение искусства.       Карантир жестом позвал ее за собой, уводя от шума Дикой Охоты. Он вывел ее к степи, полностью заросшей травой, цветами и прочими не существенными для эльфов, но каким-то образом очаровавшее ее, прелестями природы. Изначально он планировал показать ей звезды, но он даже не удивился, когда Цири, отошедшая от удивления, бросилась бежать по густой траве. Это давало ей почувствовать свободу, такую дорогую для нее. Она радовалась так, как будто ничего лучше на свете не существовало, и только это заставляло эльфа, молча стоящего рядом, чувствовать, как его сердце бьется в счастливом ритме.       Внезапно она подбежала и схватила его за руку, таща за собой. Ему никогда не нравилось, когда его трогали, но Цири сразу стала исключением. Только ей он был готов прощать все, за что раньше был готов убить. Она боялась чужих прикосновений к себе, а сейчас сделала это сама, забывшись, чему Карантир был несказанно рад.       Светясь от радости, она заставила его пойти с ней и тоже почувствовать, как щекочет тело трава. Цири увела его в танец, отказаться от которого он был не в силах.       Кружась, она вела его дальше от Дикой охоты, колючего леса, не поцарапавшем ее только благодаря его стараниям, и тревог, что это скоро закончиться. Они смотрели друг другу в глаза пока танец, в котором вела Ласточка не успокоился и не перешел в спокойный вальс.       — Сними с меня заклятья, — вдруг тихо потребовала она.       Карантиру достаточно было щелкнуть, чтобы ее желание исполнилось. Цири не веря потрогала щеку, снова почувствовав свой шрам, отчего ее лицо в момент помрачнело. Она остановилась.       — Спасибо, — поблагодарила Цири то ли за выполненную просьбу, то ли за то, что он вывел ее сюда.       Карантир не внушал ей особого доверия. Но, по крайней мере, с того момента которого она успела его узнать, он перестал вести себе как типичный напыщенный придурок. Больше не верив Аваллак’ху и вообще кому-либо другому, Карантир показался достаточно пригодным для общения, которого ей не хватало. Эльфы умели только сплетничать, но слушать чужие интриги Цирилла не желала.       А от Карантира она могла узнать много нового о мирах и о существах в них, а также о магии, благодаря которой Цири могла бы сбежать. Получается она им пользовалась, хотя все еще побаивалась его. Видев хоть раз своими глазами, что этот симпатичный с виду эльф может сделать одним взмахом своего посоха хочешь не хочешь начнешь бояться.       — Чем ты так опечалилась?       Опомнившись, она освободилась от его холодных рук, аккуратно ведущих ее в танце, и невесело улыбнулась. У нее было множество причин это делать, и он прекрасно знал большинство из них.       — Я в порядке.       Карантир кивнул, решив не продолжать тему. Она бы все равно не поделилась с ним своими переживаниями.       В степи действительно было хорошо. Ветер приятно развивал его распущенные волосы и свежий воздух чувствовался так легко и свободно, что, закрыв глаза, казалось, можно было улететь если не телом, так душой.       Послышалось шелестение травы и обернувшись он увидел, как Цири села на землю, ни капли не заботясь о том, что ее одежда (а вернее его) испачкается. Она смотрела на небо хмурым взглядом, но в ее глазах читалось еле заметное восхищение.       Заметив, что он опять следит за ней, Ласточка едва улыбнулась, жестом пригласив его присесть рядом.       — Красиво, — заметила она.       Небо было усеяно звездами. Они то тухли, то резко загорались вновь. Интересно, о чем она сейчас думала? Может она искала в небе что-то похожее на то, что было в ее родном мире? Какой-то намек, падающую звезду, позволившую ей загадать ее единственное желание? Может в ее голове совсем не было мыслей, и она просто ждала, что будет дальше?       Карантир был недалек от правды. Цири действительно тянула время. Ей чудилось будто бы эльф рядом хотел что-то сказать, и она копалась в себе, не понимая, хочет ли это услышать. В конце концов, он привел ее сюда, пусть первый и делает хоть какие-нибудь действия или иначе, получается, она зря так рисковала своей жизнью.       Цири была так близко и так далеко, прямо как тогда, когда он искал ее по измерениям, ненавидя ее за это. Карантир почувствовал резкое желание прикоснуться к ней, лишний раз убедиться, что она не иллюзия.       Он придвинул свою ладонь, пальцем дотронувшись до нее. Она дернулась, удивленно обернувшись.       Карантир пообещал себе в этот раз не отводить взгляд, как бы трудно не было. В конце концов сколько уже можно? Почему он так ее боится. Она же как минимум физически слабее его и ничего не может ему сделать. Он эльф, а она dh'oine. Dh'oine с очень красивыми глазами, характером дьявола и огромной душой, познавшей за восемнадцать лет больше, чем он за всю свою долгую жизнь.       — Что ты делаешь?       — Ничего.       Он наклонился ближе, сократив между ними расстояние и она даже не стала сопротивляться.       Но вдруг позади них раздался звон и Цири резко обернулась, снова исчезнув прямо перед его носом.