В нашем университете

— Борь, через пять минут можно смывать наши маски. Жители комнаты №3 университетского общежития собрались почти в полном составе. По средам и субботам Гарри уходил на первую пару, а Боря и Толя устраивали в комнате полный комплекс косметических процедур. — Я понял, готовь шампунь, — Борис подпиливал ногти пилочкой, сдувая лишнюю пыль. — И тазик, и ковш, — вздохнул Карпов, откладывая подравнивание маникюра. Вечером ещё на работу идти… Гостей на выходных много, прибыли тоже. — А моя шевелюра всё равно круче твоей, — в очередной раз заводил тему Спасский. — Я могу и хвост сделать, и укладку. Да даже такие же волны, как у тебя! Просто на девочку буду смахивать, — аргументировал, защищая свою причёску Анатолий. — Мои волны и объём нравятся девочкам, — Боря противостоял Толе, пока умывался. Следующим шагом — мытьё головы. — Ты метросексуал, Боренька. Там и до гея недалеко. Мне кажется и мальчики бы не против потрогать твой объём. Не хочешь со мной перед парами расслабиться, м? — Карпов не в первый раз предлогал Спасскому такое, но тот всегда реагировал бурно и отрицательно. — Предлагаешь на Таля девочек оставить?! Мало того, что он ещё и новых знакомых переманивает себе! Ты бы видел, как Бобби за ним ушёл играть, хотя говорил, что не любит футбол! — восклицал Борис тазику, склонившись над ним, чтобы промыть голову. Толя хихикнул. — Да ты ревнуешь! Запал на студента по обмену, ах ты! А знаешь, что с Мишей они знакомы уже несколько лет из-за какой-то онлайн игры? Может передумаешь, я тебя подучу, как правильно феерично отсасывать, а? — Карпов подал Боре полотенце и получил им по боку. — Борька, ну что ты! Я к тебе с добром! — протестовал Толя, выливая воду из таза и готовил вторую порцию воды. Для себя. — Толь, заколебал! С Гарриком дрочите, — Спасский обмотал полотенце вокруг головы, чтобы не капало с волос и стал помогать Анатолию с мытьём. — Конечно, мы всегда этим занимаемся, — Карпов всегда так отвечает. Борис не верит. Каспаров и Карпов передёргивают друг другу по вечерам, когда Толе не надо на работу, когда Бориска уходит «по бабам». * * * — Ботвинник валит ни за что. Он просто ненавидит меня, — жаловался Давид, продолжая ворчать, как ему не хочется на пару по профилю. — Что за профессор такой?! Я пойду с тобой и поговорю с ним, — Таль взял друга под руку и приказал себя вести. — Тебя же отчислят, Миша! Одумайся! — просит Бронштейн. Он не хочет, чтобы друг влип. — Так лучший студент филологического факультета. Твой профессор не доберётся до меня из-за своего компьютера! Страшный, наверное, очкарик, да толстый и бородатый, как Карабас-Барабас, — Миша фантазировал, входя в аудиторию спиной вперёд и чуть не запнулся через порожек. — Эх, Миша! Рисковый ты! Так и тянет найти приключений на задницу, –сетовал Давид, прося однокурсника уступить Талю. — Что там у вас за тема хоть, мне же надо соответствовать, если что, — Миша взял учебник и стал читать, благо перерыв между парами был целых пятнадцать минут. * * * — Чтобы сэконимить время, скажите, кого нет! — не глядя на студентов, отчеканил Ботвинник и открыл журнал, делая пометки. — Он не такой урод, каким казался из твоих рассказов, — шепнул Таль. — Он ненавидит меня, Миша, — напомнил Давид. Объяснял профессор так доходчиво, что поняли бы даже детсадовцы. Студенты зевали, Давид писал, подчёркивая непонятное, а Миша так увлёкся процессом на доске, что прошляпил записку друга. — Кто пойдёт держать ответ? Давид? — профессор издевательски протянул его имя. — Нет. Сегодня слово возьмёт Михаил, — Таль вышел к доске и более менее успешно ответил на большинство вопросов профессора. На лице Ботвинника появилась едва заметная улыбка. Он поправил волнистые волосы и поинтересовался: — Впечатлён. Только в этой группе ни одного Михаила нет! Я сначала подумал, что вы тот студент, который пропускает пары с начала семестра, но ошибся. Перед тем, как выставить вас, я бы хотел поинтересоваться, что вы забыли в этой аудитории и кто вас привёл? А ещё: (в этот миг Ботвинник поправил очки) с какого вы факультета? Поговорю с вашим руководителем. — Из-за Давида. Вы как-то недооцениваете его, и мне захотелось посмотеть, справедливо ли это или же он просто фантазирует… Знаете, Михаил Моисеевич, филологический факультет? Вот там и учится Михаил Таль, — Миша отвесил галантный полупоклон и его глаза заблестели. Спектакль, хоть и раскрыли, но он удался. — Никто в моей деятельности не указ, даже, если я излишне строг к ученику. Поэтому, Миша, несмотря на ваш блестящий для филолога ответ, я попросил бы вас отсюда уйти, — Ботвинник записал его фамилию в особый красный блокнот и дождался, пока Таль выполнит его указ. * * * — Вот переведусь от вас на математический! Знаешь какой у них увлекательный материал? И Давид сильно уж устрашил образ их «эм точка» Ботвинника, — Миша успевать обедать и делиться последними новостями со своим другом Рашидом Нежметдиновым. — Ага, конечно! Трепишься снова, — заключил татарин, откусывая кусочек эчпочмака. — Эх, с тобой только серьёзное надо обсуждать, да? Ладно, давай свои тюркские закорючки, — Таль поёжился от злобного выражения на лице собеседника. — Татарский — язык моих предков, и ты не говори так. Я не буду тебя учить, если ты не уважаешь, — ответил Рашид. Он учился на пятом курсе тюркского направления и мечтал заниматься сохранением и популиризацией татарского всю свою жизнь. — Ты же знаешь, что мне интересно. Это я так, для словца. Жаль, что оно показалось тебе поганым, — Таль извинился и они начали урок. В столовой Миша всегда находил себе параллельные дополнительные увлечения. И не одна дама не могла оторвать его от найденных факультативов и употребления обеда. Всему своё время.