В нашем университете

— Этот тост за дальнейшее торжество компьютерных машин, — профессор отсалютировал бокалом и снова выпили. Ботвинник подметил, что встреча выпускников затянулась, но однокурсники уломали его сходить ещё и в бар. В итоге официант сдвинул им три столика, с довольным выражением на лице выполняя заказы. Ценник здесь оказался завышенным, но подпитым товарищам, гуляющим в ночь от жён хотелось заботиться об этом меньше всего. Никто их тут не трогал, но два мужика — один на коленях другого показались Михаилу странными. И ещё возле сцены куча девушек, воодушевлённо улюлюкающие зажигалкам — тоже. Захотелось укрыться в BMW, по дворам и закоулкам проехать домой. Он бросил взгляд на сцену — к пилону подошла девушка с красивыми длинными ногами на высоченных каблуках, заиграла модная молодёжная музыка. Танцовщица склонилась и потёрлась едва заметной грудью о пилон, потрясла коротким каре, скатилась на колени, извиваясь по полу с грацией гимнастки. Твоё тело просто пушка ай-яй-яй Никому себя сегодня не отдай, Я приеду к тебе делать ай-яй-яй Ты на мне, мы вдвоём — принимай этот кайф… Ботвинник поморщился, песня ужасно безвкусная и пошлая. Он хотел уйти или хотя бы отвернуться, но не смог: изящные ножки захватили его внимание настолько, что через десяток секунд он перестал дышать. Танцовщица продолжала управлять вниманием публики: сделала ногами рогатку, короткая юбка задралась, но Михаил смотрел только за ловкими стройными конечностями и всё самое интересное пропустил. Ты снимай с меня, я с тебя всю одежду Ты дала себя, а я отдал лишь надежду Ночь барабан, я забрал сектор приз, Ты со мной затянись, ты со мной затянись… В облака. Девушка изящно извернулась и поднялась, зацепилась руками за пилон, начиная ходить вокруг него и красиво поджав ноги, закружилась в воздухе, перевернулась и съехала вниз головой, упираясь ладонью в пол, перевернулась, продолжая грациозный танец зачарованной змеи. Зал аплодировал громче, чем всем остальным номерам, а Ботвинник замер, прослушав часть разговора таких же подпитых сокурсников, как и он сам. Танцовщица в неприлично коротком платье и с модельными ногами, отвергая ладони местных поклонников шустро, но плавно зашагала в сторону их столика. «Конец», — подумал Михаил Моисеевич, сквозь пьяную дымку чувствуя накрывающее его чувство похоти. — Меня зовут Полли, а вас, профессор? — девушка со сцены положила ладонь ему на плечо и назвала «профессором». Ботвинник свёл ноги, думая о том, как бы не возбудиться от красивой фигуры и шальных мыслей насчёт неё. — А я Михаил, — ответил мужчина, чертыхаясь, чтобы подняться. — Купишь мне коктейльчик, м? — начал флиртовать Толя, прекрасно выполняя вечернюю работу в женском образе. Михаил Моисеевич встал, и мальчик тут же уцепился идти под руку. * * * На баре Толя предложил заказать «Зелёную фею» и разделить коктейль на двоих, попросив у бармена как обычно: две трубочки, профессор хотел отвертеться, но не тут-то было. Мальчик умел уговаривать. Ботвинник пододвинул стул и принялся за вторую соломинку. Толя с лукавым взглядом отстранился от своей трубочки, опустил руки на чужие плечи, и, не встретив сопротивления, а только удивлённый мутноватый взгляд — мягко поцеловал профессора, стараясь не зацепиться чёлкой за дужку очков. Михаил Моисеевич перевёл поцелуй в более активный и уже через десяток секунд им зааплодировал столик с профессорами. Толя прервал поцелуй, делая вид, что его посетило смущение. Помолчав немного, он начал невинный расспрос: — Что печалит вас, господин профессор? Я могу помочь вам. Вип-комната, комната с сауной, приватный массаж? Ботвинник будучи пьяным не терял практичности и делового подхода. Дабы не распыляться на комнаты, где до этого тёрли задницы другие гости, Михаил Моисеевич спросил прямо: — Сколько стоит выкупить тебя на ночь, красотка? — Десять тысяч, — Толя загадочно улыбнулся. Выкупать свою смену он позволял редко. В основном только знакомым гостям и с дополнительной платой к себе в карман. А этот профессор ему понравился. — Плати админам и закажи такси, — Толя поправил причёску и слез с барного стула. — Добавлю ещё десять, если поедем на моей машине и ты в этом платье, — Михаил Моисеевич щедро расплатился, приложив карту к валидатору. Мальчик взял его под руку и они немного качаясь, пошли на выход. — Сорок. Мне на руки, — шепнул на ухо мальчик, параллельно кивнув охранникам. — Дорогое удовольствие. М-да… Конечно, я согласен. Такие ножки, боже, — Ботвинник указал направо и чмокнул будущего любовника к щёку. Там за углом осталась припаркована его машина. Полночь, вдвоём на заднем, превышен лимит касаний Город как будто замер, мы вместе сходим с ума В темноте ищу твои губы Ещё чуть-чуть и мы с тобой будем Толя щёлкнул доверенным ему ключом разблокировки и машина мигнула два раза: — БМВ?! — пропищал от удивления Толя. — Да, — Михаил шлёпнул новую «подругу» по заднице и добавил: — Что-то я устал идти. В брюках саднит и мешает. Безумно хочу тебя, и до дома мы, кажется, сейчас не поедем, — Михаил открыл дверь, намекая Толе, что им пора на задние сидения. Мальчик повиновался, но не так, как думал мужчина. Толя притянул профессора за галстук ближе к себе, коснулся губами чужих губ, сразу задавая поцелую страстный мотив с нотками французской любви. — Раз вы устали, то разрешите мне сделать всё. Давайте на спину, — предприимчивый Ботвинник послушался мальчика, заодно где-то за сидениями нашарил чёрную хорошо упакованную подушку. — Явилась, не запылилась, — хихикнул он, подкладывая её себе под голову. — Вы мне понравились, профессор. Думаете на ход вперёд, — Толя снял огромные каблуки и аккуратно пристроил их между передними сидениями. — Льстишь, прелестница, — Михаил Моисеевич прилёг, позволяя Толе тоже пробраться в салон. Хоть он и был просторнее, чем в других машинах. Толя хлопнул дверцей и залез к профессору на колени, сразу взявшись за ремень. — У вас тут всё в порядке, — Толя взял член в руку, подмечая, что крайняя плоть обрезана и склонился, чтобы взять в рот. Такого члена у него ещё не было… Михаил Моисеевич восхитился умениями своего любовника, ему было настолько хорошо, что от ласк зашумело в ушах. Он понял — грань близко. Главное — не переступить. Он отстранил Толю от паха и нежно поцеловал. Карпов ощутил, что этот секс — обоюдный. Немногие целовали его после минета, брезгуя. Теперь он сильнее хотел в себя этот член. Аккуратный обрез профессора. Ботвинник во мраке салона машины наблюдал, как Толя извивается, чтобы снять трусики. Он прикрыл глаза только тогда, когда Толя плюнул себе на руку и смазал возбуждение, после постепенно опускаясь до конца. — Великолепно, — Толя упёрся руками в грудь профессора и начал раскачиваться, шлёпая своим стояком по коже любовника. Ботвинник в изумлении и шоке открыл глаза, сбивчиво промямлил: — Ты мальчик что ли?! — Да, — ответил Толя. Много мыслей закружилось в голове. «Неужели профессор настолько пьян, что не заметил?» — Ну ладно, — после долгой паузы, Ботвинник всё-таки одобрил что-то. «Видимо, один раз не пидорас», — подумалось Толе. Мальчик снова потянулся за поцелуем, проверяя, стал ли он противен профессору. Нет, его не оттолкнули. Руки Михаила поглаживали длинные волосы, переместились на шею, скользнули по предплечьям, огладили талию и остановились на бёдрах. Ладони мелко задрожали, но он пересилил себя и коснулся Толиного члена. Мальчик положил свою ладонь сверху и задал нужный темп, застонал более явно, а потом и вовсе — неприлично громко. Миг, и полосатая рубашка профессора испачкалась семенем мальчика. Он слез с разгорячённого профессора и еле как пристроился рядом на сидениях, додрачивая любовнику рукой. — Я очень пьян, мальчик, — шепнул Ботвинник в ухо, немного разворачиваясь, чтобы Толе досталось больше места. Он обнял профессора, щекоча волосами шею. — Будешь возиться и вертеться, я ж тебя ещё раз, — пообещал Михаил, поглаживая коленку любовника. — А мы поедем? — уточнил Карпов. — Я тебе разрешаю, тут по дворам, близко, — Ботвинник продиктовал адрес и напомнил Толе про ключи. * * * Домой добрались тяжело. Придремавший Михаил Моисеевич просыпаться и тем более вставать не хотел, совсем плохо шёл до лифта. Толя оставил чёртовы туфли в машине и босиком помогал профессору забраться в лифт. — Ты такой, ммм, хороший, — Ботвинник толкнул мальчика к стенке лифта и властно поцеловал. План-мотив с французским проникновением. Скорей бы до кровати и вжать мальчика в неё. Показывать, доказать, что может не хуже доставить удовольствие. Ощупать карманы профессора на предмет ключей. — Вы снова возбуждены, — констатирует Толя. «Два раза, точно пидорас. Теперь не отвертитесь, профессор. Особенно утром» — А на тебя не получается смотреть спокойно. Тем более ты почти голый, — Толя открыл дверь и получил шлепок. Ботвинник отрезал все пути к отступлению, закрыв за ними дверь. — Я хочу в душ. — Я понесу тебя, — Михаил обнял мальчика, придерживая одной рукой за спину, а другой под задницей. И добавил: — Скрести ноги у меня за спиной. — Мы же грохнемся, — предостерёг Толя. — Ну, я потихоньку, — пообещал Ботвинник, ожидая, что мальчик доверится. Всё-таки расстояние от входа по коридору до ванной было небольшим. Толя рискнул, вспомнив про то, что профессор — его клиент. Стало немного досадно. Не захотелось брать вторую «неофициальную» часть заработка. Михаил Моисеевич нёс очень медленно, то прислоняясь спиной к стене, то немного отлепляясь. Он тяжело дышал перегаром в ключицу и вздохнул, попросив помочь открыть дверь. Они оказались в ванной и Толю усадили на стиральную машину. — А знаешь, как интересно на ней потрахаться? Ты сиди, я сейчас запущу, — пьяно улыбаясь, проговорил Ботвинник. Машину он запустил с третьего раза и Толя почувствовал лёгкую вибрацию снизу. Михаил скинул пиджак, аккуратно повесил его на крючок для полотенец. Он взялся за Толино платье, наощупь расстёгивая. Они вместе стянули его через голову. Мальчик предстал перед ним абсолютно нагим и возбуждённым. В нетерпении, Карпов прикусывал губу, чувствуя, как «съедает» остатки нюдовой губной помады. Ботвинник снял очки, отправляя их в боковой карман висевшего пиджака. Теперь его внимание полностью перешло на мальчика. Он припал к шее, покусывая нежную шею и спустился к ключице — оставил багровый след. Толя шепнул про крем для рук на полке — профессор повиновался и сделал всё, чтобы им было комфортно. Михаил оказался внутри и качнулся, потом перехватил любовника под колени и начал активно двигаться внутри Толи. Маленького, восхитительного худого мальчика с модельными ногами. Толины щёки заалели, стиральная машина стимулировала небывалые прежде ощущения, Михаил несмело дрочил Толе… Но это меркло перед тем, что пару минут назад профессор нашёл прекрасный угол, задевая простату, наслаждаясь громкими стонами любовника. Кажется, кто-то будет завтра объясняться перед соседями. «Да, пошли они!» — решил Михаил Моисеевич. Он признался Толе: — Я мечтаю, чтобы в следующий заход твои охуенные ножки были на моих плечах. — Ааах, — Толя не успел ничего ответить, его тело выгнулось от удовольствия, и он снова кончил, пачкая другую сторону полосатой рубашки любовника. — Утром. Я с удовольствием, профессор, — согласился Толя. Он слез со «стиралки», предлагая вместе ополоснуться и пойти спать. — Я же говорил, что у вас тут всё в порядке, — Карпов разговаривал с членом партнёра, держа мочалку в руке, намыливая спортивное тело Михаила. «Выцветающий сектор-приз. Ему точно за сорок. Но так следит за собой! Не то что те противные дядьки с пивными круглыми животами» — Толя умел размышлять даже с членом во рту. Он сжал мошонку партнёра, качнулся по стволу до упора, касаясь носом паховых волос. Потекла дорожка рефлекторных слёз, мальчик сдержался, держа в горле чувствительную головку. Сверху послышался довольный томный стон и профессор кончил, не успев отстранить. Карпов проглотил всё, до капли. Ботвинник извинился. Толя кивнул. Михаилу показалось, что мальчик обиделся и он склонился (чуть не упал за бортик ванной), чтобы забрать вкус спермы с губ любовника. — Спасибо. Это лучшее, — Михаил смутился и больше ничего не говорил, когда мальчик сказал, что ему тоже очень понравилось. После душа они добрались до кровати, и прислонившись к подушкам отключились от усталости. Утро окажется не менее интересным, правда никто ещё об этом не знал.