Дар Божий

      Тама смотрит в окно на кухне дома Шиба и наблюдает за падающими снежинками. Те кружатся в причудливом танце в свете фонарей, на фоне тёмного вечернего неба. Сочельник. Навевает прошлогодние воспоминания.       Уже прошёл целый год. Даже не верится. Сколько всего успело произойти за эти месяцы? А сколько всего будет впереди? Она и подумать не могла, что её жизнь может вот так круто измениться в одночасье. Но вот оно как вышло. И, откровенно говоря, Тама рада тому, что повстречала Тайджу. Пускай вначале у них всё было не так гладко, теперь она правда счастлива.       Юзуха сидит в гостиной и слушает музыку в наушниках, хрустит каким-то снеком. Она тоже собиралась помогать гостье с готовкой, но та уверила её, что справится со всем сама, а девочка пусть отдохнёт. В конце концов, Шиба-старший всё равно об этом не узнает.       У Анака есть ещё час или полтора на то, чтобы всё приготовить. Не то чтобы она была гениальным кулинаром, но ей очень хотелось, чтобы семья, которая соберётся в этот день за одним столом, ощутила хотя бы частицу той любви, которую несла в себе Тама. Рождество — великий праздник, время чудес. Может, она тоже сможет совершить хотя бы маленькое чудо?       Она смотрит на часы, сверяется со временем и осторожно достаёт из духовой печи противень со свежевыпеченными имбирными пряничками. Это последняя партия. Она откладывает их в сторону, к остальным, чтобы заготовки остыли. В детстве Тама со своими родителями часто занималась тем, что украшала вот такие прянички глазурью и посыпкой. Такое времяпрепровождение сильно сближало, и она решила попробовать предложить и семье Шиба такую идею. Не факт, что они бы согласились — хотя Тайджу наверняка бы заставил их принять в этом участие — но девушка надеялась, что вся троица оценит её идею.       Убираясь на кухонном столе, Анака вдруг слышит торопливые шаги в коридоре. В дверном проёме вдруг показывается Юзуха, сжимающая в руках телефон. Тама удивляется.       — Я отлучусь… ненадолго, — произносит девочка. Она выглядит взволнованно, напряжённо.       — Что-то случилось?       Юзуха отрицательно качает головой. Она опускает взгляд в пол и сжимает кулаки.       — Тама, могу я попросить тебя тоже… уйти? — почти шепчет она, не глядя на собеседницу. Теперь уже Тама настораживается. Что-то ведь точно случилось. Но почему девочка не хочет ей ничего рассказать?       — Хаккай и Шиба-кун ведь скоро вернутся, — замечает Анака. — Куда ты и я должны уйти?       Но Юзуха снова мотает головой, встряхивая длинные волосы, и хмурит брови, всё ещё отказываясь смотреть на неё.       — Тама, ничего не спрашивай! Просто… просто уходи, хорошо?       Девушка вздыхает. Кажется, требовать объяснений смысла нет. Да и не будет же она сидеть одна в чужом доме? Хотя не то чтобы этот дом был ей чужим, но тем не менее…       Она встаёт, снимает с себя фартук и вешает его на спинку стула. Затем идёт на выход в коридор. Юзуха следует за ней. Гостья накидывает куртку на плечи, берёт рюкзачок с вещами, обувается. Оборачивается на Шиба — та уже давно готова идти. Они вдвоём выходят во двор. Тама смотрит на девочку внимательно и легко улыбается ей.       — Счастливого Рождества, Юзуха, — произносит она, раскрывая зонтик от снега, прежде чем развернуться и сделать вид, что она пошла вниз по улице. Однако спустя несколько метров останавливается и оглядывается. Юзуха прямо-таки бежала в противоположную сторону.       Тама понимает: она бы не стала срываться с места без причины, просто так. Внутреннее чутьё подсказывает, что дело наверняка связано с семьёй Шиба. Как бы чего плохого не произошло.       Девушка качает головой и быстрым шагом идёт вслед за Юзухой, не упуская её хрупкую фигурку из виду.

***

      Чем дальше бежит Юзуха, тем больше удивляется Тама. Она ведёт её в сторону церкви Удагава, той самой, куда Тайджу ходит молиться один каждый год. Зачем девочке понадобилось туда? Она ведь знает, что её старший брат не любит, когда его молитву Богу прерывают.       А бежит Шиба быстро, надо сказать. Если бы Анака тоже побежала, то навряд ли бы поспела за ней, но она держится на расстоянии, чтобы случайно не привлечь внимание девочки к себе. Только когда Тама издалека видит, что та вправду взбегает вверх по широким ступенькам церкви, то понимает, что её догадка подтверждается. Ой, не нравится ей это всё.       Пока она идёт чуть спешнее, перед церковью появляются ещё гости: отряды Чёрного Дракона целиком, вместе с капитанами. Ещё один повод забеспокоиться. Что же происходит внутри храма Божьего, перед ликами святых? Неужели мальчишки посмели затеять драку? Но кто начал первым и зачем?       Девушка не хочет перед ними появляться одна. Мало ли, она ведь даже не знает, в чём дело. Поэтому, затормозив посреди дороги, она вдруг заворачивает в подворотню, пока её не увидели, и идёт в обход. Тама знает, что с задней части церкви есть ещё один вход. Правда, чтобы дойти до него, нужно чуточку больше времени.       Преодоление лестницы со скользкими нечищеными ступенями даётся Таме непросто. Едва она преодолела одну их треть, как услышала, как с той стороны церкви резко затормозили мотоциклы. Потом она слышит громкие крики и ругань — следом звучат звуки, характерные для потасовки. Кто на этот раз мог появиться на сцене?       Наконец Анака добирается до незаметной деревянной двери и дёргает за ручку. Та не поддаётся. Чёрный ход закрыт? Нехорошо. Значит, чтобы попасть внутрь, ей придётся снова обойти церковь и зайти с главного входа.       Прячась от крупных холодных снежинок под зонтиком, она идёт вдоль крепких каменных стен. Нехорошее чутьё не покидает Таму, но она надеется, что её волнение беспричинно. В один момент даже звуки боя перед зданием затихают. Девушка надеется, что это можно принимать за хороший знак.       Однако на середине пути она вдруг останавливается. Она слышит, как громко и тяжело, со скрипом открываются центральные входные двери. Проезжающие вдали машины и людской гул с соседней улицы заглушают то, что говорят по ту сторону церкви — а Тама точно слышит, что там кто-то что-то говорит. Что бы там ни происходило, оно, должно быть, уже кончилось.       Анака тихо ступает по пушистому нетронутому снегу, и чужие голоса становятся отчётливее. Там точно есть Коконой и Инуи. Потом кто-то снова заводит мотоциклы. Тама потихоньку подбирается к углу церкви, слыша Хаккая. А затем она слышит голос Юзухи. Юзуха говорит что-то про их маму, про семью. Говорит, что так сильно ненавидит брата, что готова убить его, а потом добавляет: «И всё равно люблю».       Тама выглядывает из-за углу, видит удаляющуюся спину девочки, а потом переводит взгляд на своего соулмейта. Он сидит на снегу, с обнажённым торсом, ссутулившись. Голова опущена вниз, волосы скрывают лицо. Видеть его таким ей очень непривычно. Что же всё-таки случилось в церкви?       Девушка осторожно выходит из укрытия, подходит к Тайджу и накрывает его зонтом. Он, не сразу заметив её появление, резко поднимает голову и смотрит на неё. Смотрит растерянно, как будто сам не до конца понимает, что произошло. Кажется, кто-то удосужился поставить Шибу на место. Может, это был его первый проигрыш?       Таме даже больно от того, каким побитым он выглядит. И всё же внутренне она понимает, что этот переломный момент положил начало чему-то важному и новому. Она одаривает его тёплой улыбкой и произносит:       — Не холодно тебе на снегу?       Тайджу заторможено реагирует.       — Ты-то здесь откуда?       Она пожимает плечами.       — За Юзухой проследила, — она окидывает его внимательным взглядом и вдруг испуганно восклицает: — Боже, у тебя кровь! — на спине, чуть выше пояса брюк, кровоточила небольшая рана.       Парень отводит взгляд и поднимается на ноги; Таме приходится выше поднять руку, чтобы продолжать укрывать его зонтом, пока снежинки оседают на её косичках.       — Всё нормально, — бурчит он.       Анака вздыхает и качает головой.       — Дурак ты, Шиба-кун, — она протягивает ему свою свободную руку и снова улыбается. — До моего дома ближе отсюда. Пойдём?       Он даже не пытается ей возразить и не сопротивляется. Идёт, ведомый, по тихой улице, теперь сам несёт над ними её зонт.

***

      Тайджу наотрез отказался рассказывать, что случилось в церкви. Он сидит на кровати Тамы смурной, пока она перевязывает его раны, обрабатывает ссадины и тихо сетует. Ему, похоже, сильно досталось, ножом пырнули даже, а он после всего этого умудрялся стоять на ногах. Да и сейчас продолжал спорить с ней. Девушка поняла, что от него ответа точно не добьётся, поэтому не стала настаивать. Захочет — сам расскажет.       — Тебе надо отдохнуть, Шиба-кун, — произносит Анака, складывая медикаменты обратно в аптечку. Она бросает взгляд на часы и легко улыбается. — С Рождеством, кстати.       Парень кивает, глядя себе под ноги.       — И тебя с Рождеством.       Она убирает аптечку на место на кухне, затем возвращается в свою комнату. Парень продолжает сидеть на одном месте, там же, где она его оставила. Тама вздыхает и с ногами забирается на стул напротив него. Она обхватывает себя руками и устраивает подбородок на коленках, с печалью глядя на него.       Время уже перевалило за полночь.       — Шиба-кун, — зовёт девушка, — ложись спать.       — Не хочу, — бурчит он.       — А я хочу, — тут же реагирует Тама.       Тайджу поднимает на неё пустой взгляд и просто говорит:       — Я могу уйти.       Тама хмурит брови и слезает со стула.       — Ну вот ещё, — она легонько пихает его в плечо. — Ложись давай и двигайся к стенке.       Шиба с недоумением смотрит на свою родственную душу.       — Ты собралась спать… — он оглядывает пространство вокруг себя: — …на одной кровати? Со мной?       — Шиба-кун, ты видишь здесь кого-то ещё? — она чуть шире улыбается. — И вообще, мы вот так же год назад в первую ночь вместе спали. Тебе не кажется, что это очень символично?       Он удивлённо моргает.       — Но твоя кровать… маленькая, — снова неуверенно отвечает он.       — В тесноте да не в обиде, Шиба-кун, — и, к своему собственному удивлению, девушка игриво добавляет: — А если будешь спорить, я сейчас в пижаму переодеваться начну!       Тайджу широко распахивает жёлтые глаза, а затем резко принимает положение лёжа и отворачивается к стене, едва ли в неё не вжавшись. Тама не удерживается и хихикает, ныряет на постель ему под бок и накрывает их обоих одеялом. А у самой щёки и кончики ушей так и пылают от смущения и неловкости.

***

      Проснувшись утром, Тама не обнаруживает соулмейта рядом с собой. По всей видимости, он встал раньше неё и ушёл, не дождавшись её пробуждения. Немного неприятно, но она понимает — вероятно, парень пошёл к себе домой. Но, вероятно, жить он там точно больше не собирается.       Широко зевнув, жмурясь, Тама прикрывает рот рукой, а затем бросает взгляд на свой стол. Там лежит маленькая коробочка с приклеенным к ней стикером. Коробочка оказывается CD диском со сборником песен, а на стикере значится: «Спасибо тебе за всё. С Рождеством». Она вздыхает, блаженно улыбнувшись. Что ж, с подарком Тайджу явно угадал.       Мама Анака, Нами, уже вернулась с ночной смены и сейчас чем-то занимается на кухне. Увидев свою дочь, она удивляется, ведь девушка говорила, что останется на ночь в доме у Тайджу. Таме приходится быстро придумать правдивое оправдание. Но она обещает маме, что скоро приведёт Шибу к ним в гости, как они и договаривались.       Собравшись, Тама снова берёт свой зонтик и идёт по направлению к дому Шиба. Снег шёл ночью и продолжает идти утром, и погода на улице вполне тёплая, только дороги сильно припорошило, и их не все успели ещё расчистить. В наушниках у неё играют песни с нового диска. Она не все их понимает, поскольку соулмейт записал на него песни на разных языках, но ей нравится мелодия.       Наконец она доходит до нужного дома. Встаёт перед воротами и неуверенно мнётся. Должна ли она зайти внутрь, или лучше подождать? А вдруг Тайджу уже давно ушёл?       Но неожиданно входная дверь открывается, и девушка видит на пороге Шибу. Он, заметив свою родственную душу, искренне удивлён. Одетый в дублёнку и штаны, а не в свою форменную куртку, он выглядит так… нормально, обыденно. Он выходит со двора и подходит к Анака. Она снимает с одного уха проводок с наушником и с улыбкой протягивает ему.       — А мама там глинтвейн на вине варить собралась, — произносит она. — Даже нас угостить обещала. Пойдём?       Тайджу усмехается и кивает. Принимает из её руки наушник и вкладывает себе в ухо. Снова забирает у неё зонтик и поднимает высоко над ними. Тама снимает плеер с паузы, и они оба слышат начало новой песни.       И почему-то им обоим кажется, что с этой песней начинается и новая глава в их истории.

Как-нибудь понемногу Мы с тобой договоримся обо всём. Как-нибудь незаметно Мы с тобой эти холода переживём. Ведь мы вдвоём. По крышам неслышно к нам спустилась зима, И так тихо-тихо на улицах города. Я люблю эту жизнь. Всё плохое не в счёт — Если ты рядом, если ты близко. Я с тобой, ну а снег всё идёт и идёт, — Он заметает наши ошибки. Если ты рядом — Emin, A'Studio