Дар Божий

Zwischen uns der Türsteher Ich lass mich selber rein Zwischen uns die Tische Ich hack sie kurz und klein Zwischen uns der Typ da Der muss jetzt leider gehen Zwischen uns der Zeitpunkt Werd ihn auf richtig drehen Zwischen uns das Eis Ich werd es für dich brechen Zwischen uns die Worte Ich höre auf zu sprechen Zwischen uns drei Schritte Ich komme bei dir an Und zieh dich an mich an Zwischen uns — Eisbrecher

      Тама сидит на высоком стуле за столом и болтает ногой в такт музыке, глядя в огромное окно, пока Тайджу на кухне за её спиной готовит чай. Оказывается, лидер Чёрного Дракона в тайне от своих подчинённых увлекается готовкой и просто отменно варит матчу. Вот и сейчас он методично перемешивает нежно-зелёный порошок в чашке, доводя напиток до идеальной консистенции.       Откровенно говоря, Таме база Драконов и новое жильё соулмейта нравится не особо. И то, и другое располагается на одном из самых верхних этажей небоскрёба в бизнес-районе Токио. Аренда наверняка стоит дорого, да и байкеры в здании, полном белых воротничков, смотрятся очень уж странно. И странно то, что особо настороженные взрослые до сих пор не пожаловались полиции на янки, которые почти целыми сутками крутятся как внутри здания, так и у его главного входа. Либо они боятся, либо Драконы неплохо «отстегнули» им, чтобы офисные планктоны не вмешивались в дела подростков.       Шиба прислушался к просьбе своей родственной души и действительно негласно сделал её частью своей банды. Нет, она не участвовала в драках и не ходила собирать деньги, как это делала Юзуха. Кстати, узнав об этом, девушка была шокирована, на почве чего между ней и Тайджу произошла очередная ссора. Но всё стало ещё хуже, когда Тама поняла, на что пришлось пойти Хаккаю, чтобы не дать старшему брату забить Такемичи до смерти.       Хаккай состоял в другой байкерской группировке, не в Чёрном Драконе, что, несомненно, огорчало Тайджу. Но теперь ему придётся встать подле брата и поддержать его. Однако Юзуха, когда Тайджу не слышал, обмолвилась вполголоса, что если её младший брат окажется под шефством старшего, Тайджу воспитает из него чудовище — такое же, какой он сам.       — Я не могу допустить, чтобы он сломал Хаккая, — сказала тогда девочка, сжимая свои маленькие кулаки и глядя прямо перед собой. — Не знаю, должна ли я говорить тебе такие вещи, — она перевела на Анаку взгляд и слабо улыбнулась, — но ты доказала, что не поддалась влиянию аники и пытаешься сдерживать его. Дело в вашей связи или ещё в чём, но я правда удивлена тому, что за этот год ни разу не увидела на тебе даже маленького синяка. Однако имей в виду, Тама-сан, — лицо Юзухи мгновенно напряглось и стало серьёзным, — если аники посмеет что-то сделать с Хаккаем, клянусь — я убью его.       Тама тогда ничего не сказала. Тайджу вернулся в комнату, а она сделала вид, что между ними не было никакого разговора. Лишь оставшись наедине с собой, девушка серьёзно обдумала услышанные слова. Как порядочная родственная душа, она должна быть на стороне Тайджу. Но как умеющий сочувствовать человек, она не могла не встать на защиту младших членов семьи Шибы. И посему самый адекватный вариант в её положении был один — сохранять нейтралитет, сглаживать углы и наконец примирить сиблингов. Ведь рано или поздно она тоже станет частью их семьи, и тогда…       Тама и Тайджу мирились так же быстро и неожиданно, как и ссорились. Вот сейчас они собираются насладиться чаем в мирной обстановке, а ведь ещё утром они поругались в очередной раз по поводу судьбы Хаккая. Анака уговаривала соулмейта оставить мальчика в покое и позволить ему тусоваться в той компании, в какой он хотел, но Шиба не желал ничего слушать.       Парень ставит перед девушкой белоснежную чашку со свежей матчей, вырывая её из мыслей. Тама благодарит его с улыбкой и принюхивается. Порошковый напиток пахнет приятно, но ненавязчиво, даже успокаивающе. Но как только она берёт чашку в руки, чтобы сделать первый глоток и приступить к наслаждению напитком, в дверь помещения вдруг вежливо, хотя и формально стучатся. Внутрь заглядывает Коконой:       — Босс, там к тебе пришли.       Шиба, не отвлекаясь от уборки рабочего пространства на кухне, уточняет:       — Кто?       Он громко хмыкает и отвечает:       — Свастоны просят аудиенции. С ними Хаккай.       Услышав такое, Тайджу выглядывает из кухни и широко ухмыляется, потирая зачесавшиеся кулаки.       — Хе! Ну зови их, раз пришли.       Раньше бы он наверняка ушёл из помещения сам, либо попросил бы свою родственную душу пройти в другое место, пока «мужчины» проводят переговоры. Теперь же Таме позволяется присутствовать абсолютно на всех собраниях, вне зависимости от гостей и темы разговора. У Тайджу нет от неё секретов — даже по части дел банды.       Дверь снова открывается, и в помещение по одному проходят мальчишки в чёрной байкерской форме, какую носил Шиба-младший, а за ними прошли Коконой и Инуи. Они встают позади дивана, на который усаживается Тайджу, закинув ноги с голыми ступнями на бедный кофейный столик. Парень с короткими сиреневыми волосами садится напротив, а позади него встают двое других и Хаккай. Тама остаётся на своём месте, откуда ей хорошо видно всех собравшихся.       Ребята из Токийской Свастики сразу замечают её, смотрят с хорошо скрытым удивлением. Они-то знают лидера Чёрного Дракона как морального урода и непрошибаемого дуболома, а тут вдруг девушка: нежная, хрупкая и явно не боец. Но, как ни странно, она не выглядит зашуганной, в отличие от той же Юзухи, не кажется забитой и даже не похожа на ту, кого могли бы удерживать насильно. Значит, она здесь по своей воле. Разве не удивительно?       Один лишь Хаккай не удивлён, хотя — Тама знает — он, как и Юзуха, до сих пор не уверен в её секрете. Не может быть, чтобы их старший брат не трогал её, просто потому что она его родственная душа. Может, она делала что-то особенное? Что-то, на что, конечно, не способны его младшие брат и сестра, но способна эта девушка? Что-то, что происходит за закрытыми дверями, без посторонних глаз?..       Услышав такое предположение лишь однажды, Анака густо залилась краской и подавилась соком, который пила в тот момент. Несмотря на ту жалкую попытку Тамы подкупить Шибу своим телом, они пока не заходили настолько далеко. И, разумеется, никакого секрета не было. Терпение, понимание, любовь, в конце концов — вот и весь секрет.       — Рад знакомству, Тайджу, — первым нарушает тишину глава «делегации». Парень улыбается добродушно. Таме кажется, что он пришёл с миром.       — Это ведь ты тот самый Мицуя, который делает мозги малому?!       Анака слегка морщится. Она так и не смогла добиться от соулмейта, чтобы он избавился от привычки надевать маску грубияна и хама в присутствии Драконов. Его всё ещё волнует, что они могут уличить его в мягкосердечности. Досадно.       — Какая ужасная манера речи, — названный Мицуя улыбается шире.       — Ща ёбну, — просто реагирует Шиба.       Обстановка в комнате напряжена до предела. Тама лишь надеется, что мальчишки вдруг ни с того, ни с сего не начнут махать кулаками. Хотя благодаря слухам у неё сложилось впечатление, что хоть Свастоны отличались наличием очень сильных бойцов и держали половину Шибуи, жестокими они не были. Но они ведь тут не одни…       — Ну? О чём хотел поговорить? Ближе к делу! — требует Тайджу.       Мицуя кивает.       — Мы исключаем Хаккая из банды, и он переходит под твоё командование, а ты оставляешь нас в покое.       Шиба выдерживает паузу, прежде чем громко усмехнуться и ответить:       — Интересно! Разве вы пришли не остановить меня?       — Да. Взамен ты отпускаешь Юзуху.       Кажется, для его товарищей эти слова звучат как гром среди ясного неба.       — Така-чан, ты о чём?.. — неуверенно подаёт голос Хаккай.       — Тайджу, — продолжает твёрдо говорить Мицуя, — Хаккай всегда защищал Юзуху от твоей жестокости.       Тайджу хмыкает:       — Хорошая шутка!       Тама опускает глаза в полупустую кружку, на стенках которой остались нерастворившиеся песчинки матчи. Действительно, хорошая шутка. Жестокая.       Она уже давно заметила, что на теле Юзухи появляются новые синяки — появлялись, вернее, сейчас-то он её не бьёт. По крайней мере, именно так он говорит своей родственной душе, но то всё лирика. Факт в том, что на Хаккае не было ни царапины. Никогда. Вывод напрашивался сам собой, но поверить в него было трудно. И даже если бы Анака спросила об этом кого-то, семья Шиба наверняка оставила бы её без ответа. Но сейчас она и без их подтверждения уверена — все удары принимала на себя Юзуха, не Хаккай.       Вот только прятаться за спиной девчонки для парня, а тем более для янки — огромный позор, потому семейство дружно поддерживает легенду, что тумаки достаются младшему брату, который отчаянно защищает сестру от гнева старшего. И никто из них с этим не спорит, не опровергает, не разубеждает. Потому что если правда всплывёт наружу, Хаккая наверняка осудят и не поймут. Может, именно поэтому Юзуха согласилась примерить на себя образ «принцессы в беде» на словах, а Хаккай охотно с ним согласился.       Задумавшись, Тама даже не замечает, как пропускает половину диалога. Она отмирает, лишь когда замечает впереди резкое движение: Тайджу, опираясь ногой на многострадальный столик, подаётся вперёд и выбрасывает кулак в сторону Мицуи. Тот успешно блокирует удар.       От неожиданности девушка вздрагивает и неловко дёргает рукой, опрокидывая чашку с недопитым чаем. Зеленоватая жидкость растекается по столешнице, но на это обращает внимание лишь троица со стороны Свастонов.       Шиба одобрительно усмехается, взирая на собеседника:       — А ты могёшь!       Но тому не до смеха.       — Повторюсь: мы отдаём тебе Хаккая, а ты нам Юзуху, — он поднимается на ноги, и Шиба следует его примеру. — Если тебя устраивают условия, мы не будем развязывать конфликт с Чёрным Драконом.       — А если нет?       — Начнётся настоящая война.       На мгновение между ними повисает тишина.       — Хорошо! — реагирует Тайджу. — По рукам!       И пока Тама пытается вытереть пролитый напиток бумажным полотенцем, двое пожимают друг другу руки, закрепляя сделку. Как бы невзначай её соулмейт замечает, что он бы и так ничего не сделал с Юзухой, но раз они договорились, он не будет трогать её. Анака поджимает губы: это наглая, но продуманная ложь. А правду здесь знают лишь трое.       Мальчишки покидают комнату, и Тама снова остаётся наедине с Тайджу. Повернувшись к ней лицом, он вздыхает и подходит ближе, беря с крючка на стене сухую тряпку. Нормально вытирает разлитую матчу, а девушка неловко улыбается. Она наклоняется, чтобы выбросить грязное полотенце, а затем выпрямляется и смотрит внимательно на него.       — Шиба-кун, можно вопрос?       Шиба с подозрением выгибает одну бровь и пристально смотрит на неё в ответ.       — Вопрос связан с моей семьёй?       Анака отводит взгляд в сторону и неуверенно отвечает:       — Да — нет — почти…       Парень вздыхает и качает головой. Любопытство кошку сгубило, но не Таму. Она уже столько раз совала нос не в свои дела и лезла на рожон, что Шиба и сам порой дивился своей выдержке. А он ведь никогда не отличался особым терпением, но образовавшаяся связь с родственной душой научила его этому. А иначе бы их отношения не достигли такого уровня, на каком находятся сейчас.       — Ладно, спрашивай, — он устало машет рукой, разрешая, как если бы общался с докучливым ребёнком, который, не получив ответа, не отвяжется.       — Что теперь будет с Хаккаем? — Тама чуть хмурится и поясняет: — Я имею в виду, теперь он станет частью Чёрного Дракона и будет заниматься делами янки под твоим началом. У тебя есть какие-то особые планы на него, или он ничем не будет отличаться от рядового «солдата»?       Шиба отвечает, не задумываясь:       — Я собираюсь наверстать упущенное и воспитать из него сильного бойца и достойного мужчину. Юзуха разбаловала его, а Тосва сделала из него слабака. Мой брат должен быть под стать мне.       Девушка опускает глаза и начинает теребить кончик косы от волнения.       — А если он не захочет меняться?.. — понизив голос, спрашивает она. — Что тогда будешь делать?       Тайджу раздражённо рычит и слишком громко захлопывает дверцу кухонного шкафа.       — Значит, я заставлю его измениться, — он снова смотрит на родственную душу и расслабляет мышцы лица, почти улыбаясь. — Давай не будем об этом. Лучше скажи, ты уже придумала, что хочешь на Рождество?       Быстрая смена темы — тактическое отступление. Отличная стратегия, чтобы не ссориться в уже какой раз за последнюю неделю. Тама приподнимает уголки губ в улыбке и качает головой.       — Пусть это будет сюрприз. Я доверяю твоему вкусу.       Собеседник усмехается.       — Тогда от тебя я тоже жду сюрприз!       Тама кивает.       — Договорились.

***

      Как обычно, Шиба провожает её до дома. Ему не особо нравится ходить пешком — скоростные поездки на байке куда приятнее, но Анака считает иначе, а потому им приходится чередовать способы передвижения. Сегодня даже погода располагает к прогулкам: шёл снег, и поэтому на улице не холодно, даже тепло.       Тама держит его под локоть, прижимается к его руке и искренне улыбается, наблюдая за танцем снежинок в свете фонарей. В такие моменты, как этот, Тайджу особенно ценит их разницу в росте, потому что девушка не могла увидеть, как он по-дурацки ухмыляется, глядя на неё и радуясь, как дурак. Узнай она об этом, наверное, отчитала бы за то, что Тайджу стесняется показывать свои настоящие эмоции ей. А он не стесняется! Он просто… чувствует себя неловко.       Декабрь подходит к концу, совсем скоро наступит Новый год. Люди в предрождественской суете бегают по ярмаркам и распродажам в поисках подарков. Тама, если честно, до сих пор не может определиться, что подарить соулмейту. У неё всегда была проблема с выбором подарков, но одно дело — найти что-то для мамы или папы, и совсем другое — для парня… для любимого человека. А время ведь неумолимо бежит вперёд.       Ей нужно срочно что-то придумать.       — В ночь на Рождество, — неожиданно заговорил Тайджу, отвлекая её от мыслей, — сначала я пойду в церковь Удагава на службу, а после мы проведём ужин у нас. Нами-сан же не против?       Анака качнула головой.       — У мамы снова будет дежурство. Но она просила нас прийти в обед к нам.       — Понял.       Через несколько дней будет ровно год, как они познакомились. Через несколько дней они впервые проведут Рождество, как настоящая… семья. Тама уже договорилась с Юзухой о том, что придёт к ним в дом заранее, чтобы подготовить всё к празднику. И кажется, что всё у них будет хорошо.       И всё же Таму почему-то никак не отпускает плохое предчувствие.