Kiss me or hate me

Сегодня я услышал твое имя и у меня задрожали руки. Пожалуйста, пусть это прекратится.

･:*+..:+

Минхо чувствовал отвращение к себе. За то, что мешался людям. За то, что боялся. За свой пол и ориентацию. За свою внешность. За свой голос. За всё свое существование. Он ненавидел всех людей, кроме одного, из-за которого забил на себя. Хан Джисон. Этот чертов придурок слишком высокомерный, легкомысленный и грубый. Но Ли любил его до дури. Всё вокруг казалось бессмысленным, если рядом не было Джисона. Только и было на уме его имя. А Минхо просто трус.  Учась в одном университете, ещё и на одном факультете, парни не дружили. За весь год обучения они разговаривали пару раз, и то, только тогда, когда у них был совместный проект. Ну бывало, поздороваются. Минхо думал, нет, он был уверен, что Хан его ненавидит. Это было очевидно – взгляд, полный презрения, холодный тон при общении, даже намека на улыбку не было. А ведь она у Джисона такая красивая. Он смеялся очень редко, говоря, что не видит смысла делать это с ненужными людьми. Сам Джисон был красивым. Великолепным. И чужим.

･:*+..:+

– Минхо, у тебя будет время на следующих выходных? – Хёнджин шепотом отвлёк Ли от конспектирования лекции.  – Смотря на что, – парню не хотелось общаться с ним. Да и вообще, чего это он с Хо заговорил? Сам Хван Хёнджин, университетская знаменитость и организатор всех вечеринок. Точно, вечеринок. Нет, только не они.  – В субботу состоится масштабный праздник в честь дня Всех Влюблённых. Участвовать должны все с нашего потока. Отказы не принимаются, – решил предупредить Хван, так как заранее знал, что тот откажется. – У меня нет времени, – отрезал Минхо, – да, и вдобавок, мне не с кем его праздновать. – Ли, пожалуйста… Мне голову оторвут, если кто-то не придёт. В этот раз я отвечаю за этот поток, а не за саму вечеринку, – жалобно проскулил парень. – Хорошо, давай обсудим это на перерыве, – дав ответ, брюнет вновь уставился в тетрадь. – Правда? Ура! Спасибо тебе большое! – Хёнджин буквально засветился от счастья. Так ярко, что глаза слепит. Сидящий рядом Джисон был чем-то обеспокоен. Или недоволен. Он глядел в огромное окно, с которого открывался волшебный вид на центральные улицы города, усыпанные снегом, нервно кусая губы поочерёдно с ручкой. Хмурясь своим мыслям, парень не замечал взгляда Минхо, который с беспокойством осматривал его. Для Хана, хмурый вид был обычным делом, тот всегда так выглядел. Ну за исключением тех моментов, когда общался с какими-либо девушками. Но такого Джисона, Ли видит впервые. Он часто любуется им, и нет, он вовсе не сталкер. Просто тот слишком красивый. Не получается не смотреть. «Что заставило его так занервничать? – вертелось в мыслях у Ли, – он не хотел слышать про вечеринку? Или про 14 февраля? Или… Чёрт, нет».  – Хан Джисон, расскажите нам пожалуйста, что вы усвоили из сегодняшнего занятия? – голос преподавателя вывел его из прострации. «Блять… – единственное, что у парня было на уме, – почему именно я?»  Тихая волна смешков прошлась по аудитории, и брюнету стало не по себе – значит все видели. Естественно, он ничего не усвоил, но встать пришлось. Давящая тишина, жуткая неловкость сводили его с ума. И взгляд. Чей-то взор пронизывал его органы, словно тысячи маленьких шипов. Последние секунды до окончания длились мучительно долго, слова встали где-то в гортани, ладони начали потеть. Глазами он искал точку опоры, что-то цепляющее и позволяющее остаться в сознании.  Эта точка была так близко, и смотрела, будто звала. Минхо. Вот кто проделывал обжигающие дыры на его лице. Время остановилось. И сердце тоже. Зачем он так смотрит? Джисон ненавидит Ли прямо сейчас. «Придурок ты, Хан, самый первый в мире придурок, – мысленно ругал он себя, – нужно было именно на него посмотреть. Ну да, больше ж некуда». Минхо сидел, словно загипнотизированный. Глаза, что были напротив, магнитили. Они, будто Чёрная Дыра – затягивали воронкой в бездну, в пучину безумия.  В чувства привёл его шум, и парень резко отвернулся, заливаясь алым цветом. Как клубничное повидло на свежей, еще тёплой булке. Внутри всё перевернулось от осознания, что Джисон будет ненавидеть его ещё больше. Мысленно брюнет проклял себя раз сто, пока собирал рюкзак, чтобы сбежать. Снова. Резкий толчок в спину поставил в нужный порядок все мысли Хана: – Алло, Земля вызывает вас – перед его лицом махал руками Феликс. – Со мной всё хорошо, – Хан быстро принял облик высокомерного парня, которому на всё наплевать.  – Ага, я вижу, – Ликс звонко рассмеялся и слишком громко добавил:  – Пошли в столовую, сегодня там мои любимые круассаны. Он теребил парня за рукав и мило сиял, распыляя веснушки по лицу. Джисон догадался в чём дело, поэтому низким, бархатным голосом с ухмылкой произнёс: – Я ведь знаю, что там не только твои круассаны, а кое-что, точнее, кое-кто повкуснее. Хён-джин, – произнёс он медленно, смакую каждую букву имени на вкус, будто дразня белокурого мальчика. Феликс отскочил от парня и покраснел. Казалось, что даже корни светлых волос стали розовыми. Он что-то попыхтел в ответ, затем схватил его за локоть и маленькими грозными шажками потащил в сторону, где находилась столовая. С Хёнджином круассанами. Точно. Хван.  Выходя из аудитории, Минхо успел услышать его имя в их разговоре и поплёлся в буфет. Ему так не хотелось, ведь Джинни сделает всё, чтобы заставить брюнета пойти на эту извращенную вечеринку, но он обещал. Проходя по шумным коридорам здания, задевая сумкой и плечом других студентов, Ли был полностью погружён в себя. Сможет ли он забыть о тех глазах, которые так смотрели? Конечно. Конечно нет. Малейшие знаки внимания со стороны Джисона парень впитывал в себя, запоминал всеми клеточками тела, наполняя тем самым свое сердце. Все это въедалось ядовитыми растениями, расползающимися по его сознанию, запутывая мысли и чувства в один большой клубок. Где-то снаружи торчит красная ниточка – дёрнешь и всё распутается. Только никто не видел эту ниточку. Никто, кроме Хана. Дойдя до больших оранжевых дверей, за которыми пахло слишком вкусно, Минхо сглотнул. Он был не антропофобом, а скорее Хёнджинофобом. Только ступив в маленький шумный мирок, состоящий из жующих ребят и запахов еды, его сразу же утянули куда-то в сторону, на мягкие стулья. Не на шутку испугавшись, Ли чуть было не закричал. Увидев перед собой лицо довольного, как кота со сметаной, Хвана, парень выдохнул и сильно пнул того по ноге. Чтоб не повадно было. Он в ответ захохотал, поёрзал на стуле и придвинул поднос с обедом к Минхо.  – Едой подкупить решил? – спросил Ли, недоверчиво взглянув сначала на поднос, затем на Хёнджина, но уже через мгновение сам расплылся в улыбке. Хоть Джинни и был полным придурком и самым популярным парнем во всём университете, но был очень душевным, улыбчивым и таким простым. Именно Хёнджин был единственным человеком, с которым Лино мог спокойно поговорить, позвонить среди ночи и попросить приехать, когда ему плохо. И именно он был его единственным другом, хотя, глядя на них со стороны, можно подумать обратное.  – Кто знает? – Хвана буквально распирала гордость за то, что смог притащить этого чудика сюда.  – Ты дурак, – бросил Минхо в ответ и принялся поедать свои любимые панкейки с клубничным сиропом. Мальчик пропустил это мимо ушей – он и похуже слова от хёна слышал. На данный момент, в приоритете было побыстрее расспросить, а затем какими-нибудь правдами и не правдами заманить Ли на праздник. Он прекрасно видел как тот смотрит на Джисона, как мучает себя, догорая от любви. Горит ярко. Ещё чуть-чуть, если упустить момент, останется только дым, и тонкая ниточка в виде сердечка поползёт на верх. Хёнджин не был уверен в своих действиях, но и стоять на месте больше нельзя было.  – Ты подумал? – парню уже не терпелось. – Конечно. И мой ответ… Погоди туда все студенты идут? – сердцебиение участилось, а глаза остановились в одной точке. – Друг мой, – Хван оперся руками на стол, а на ладошки положил голову, – ты чем вообще слушал? Я же сказал что да, иначе, зачем бы тащил туда тебя?  Он внимательно просмотрел на Минхо, затем туда, откуда доносился звонкий голос Ликса. За соседним столиком сидели Феликс и Джисон. «Нет, ну супер конечно, очень вовремя они тут, – сказал про себя парень, – мне жаль, Ли». – Лино-о-о, – он помахал рукой у его лица, привлекая к себе внимание, – что опять случилось? Так ты пойдёшь, или нет? Брюнет нервно сглотнул, отвел взгляд. Ответил спустя несколько секунд – его голос дрожал. – Т…там… Джисон будет…  – Да…  – Он меня ненавидит, Хёнджин. Что будет если мы с ним столкнемся случайно? – Ли понизил голос и стал заламывать пальцы на руках. – Погоди, с чего такие выводы? Вы с ним ругались? – на лице Хвана смешались эмоции. В первую очередь – удивление. Хён впервые заговорил про Джисона. Они точно не были знакомы раньше, но тогда откуда такая уверенность?  – Нет. Мы с ним не ругались, я даже с ним не общался никогда, о чём ты. Его высокомерное поведение и презрительный взгляд говорят о многом, – откусив кусочек блинчика, брюнет продолжил, – и ещё… Сегодня я случайно посмотрел на него. Мальчик с голубыми волосами сидел, и ничего не понимал. Да, Джисон высокомерный, но чем он так обидел Лино? – Хорошо, допустим так. Ты смотрел на него. Как я уже понял, он в ответ тоже? – на губах появилась легкая ухмылка, – Лино, ты немного странный, всё же. – Кто бы говорил, – парень надул губы, обиженно отвел взгляд и тихо продолжил: – Конечно он посмотрел в ответ. Столько презрения я еще никогда не видел в его глазах. За эти пять секунд мое сердце останавливалось раз десять, – Минхо уже перестал нервничать и не зная о том, что герой их разговора сидит довольно близко, доедал обед. Джинни слушал внимательно, но в мыслях все еще был бардак.  – Я не знаю как тебе обьяснить, что бы было правильно… Это как чувство? Возможно, именно так хочется назвать это. Я чувствую, что он ненавидит меня. Именно меня. Джисон, он… – прозвенел звонок, спасая Лино от неловкого разговора, который вот-вот должен был произойти. – Спасибо за обед, Джинни, – вставая, сказал Минхо. – И да, пойду я на твою вечеринку. Сегодня Хван Хёнджин был самым счастливым человеком на планете.